При чем здесь пауки

Глава 1. 23 апреля 2140г. Суббота. Вечер.

В Ливэе не принято говорить о пауках. Что довольно иронично для города, созданного для обслуживания паучьей фермы.

Вся жизнь в Ливэе вертится вокруг производства паучьего шёлка. Ты либо занят на производстве, либо обслуживаешь жителей, либо руководишь. Город маленький, изначально задуманный как интеллектуально-производственная утопия, с годами становился всё более закрытым в себе. Отдаленное расположение, почти полное самообеспечение, череда пандемий – и вот в головном офисе в Китае уже никто особо и не вспоминает об арендованной земле недалеко от села Сергеево в суровой Сибирской тайге. Прибыль отчисляется, решения проблем извне не требуется, внутренний и внешний рынок на территории России налажен – есть и более важные вопросы, чем контроль небольшой фабрики.

Время шло, менялся климат, менялась политика стран – неизменным, во всяком случае для внешнего мира, оставался маленький город, производящий материал, остро необходимый практически во всех сферах жизни.

К моменту официального открытия в Ливэй со всего мира переехали специалисты разных областей, многим хотелось прикоснуться к истории будущего, жить в прогрессивном и экологичном месте.

Город жил по своим внутрикорпоративным правилам, постепенно формируя свою внутреннюю культуру и особенности. Концепт успешного города будущего, как и любая утопия, с годами становился всё менее реалистичным.

Население росло, арендуемая площадь оставалась неизменной. Становился всё более очевидным экономический разрыв между работниками интеллектуального и физического труда. Меры, принимаемые для борьбы с пандемиями, повлекли за собой отдаление людей друг от друга. Уровень образования стремительно падал. Формировались криминальные группировки.

Руководители предприятия не справлялись с управлением города, выпуская правила и регламенты, порождающие только больше проблем.

Всего за 100 лет Ливэй превратился из города мечты в обыкновенную глубинку, существующую только за счет градообразующего предприятия.

И всё же большинство жителей любили город и не планировали когда-либо его покидать.

Инари Сато любила Ливэй во всех его проявлениях. Изучение истории города – её второе самое крупное увлечение. Первое, конечно, еда. Вкусная еда из настоящего, что для многих её современников звучит как оксюморон. И всё самое впечатляющее из прошлого. Её самая большая мечта – попробовать всё существующее на свете разнообразие вкусов.

С недавних пор она стала намного ближе к исполнению своего желания. С тех пор как ею заинтересовался и впервые пригласил на свидание синеволосый мечтатель Егор Одоевский – наследник семьи Одоевских, самый юный член совета правления. Наивный и оторванный от жизни мальчишка, который, сам того не ведая, дал ей шанс круто изменить всю свою жизнь.

Ей нужно только правильно распорядиться полученной информацией, и тогда они с сестрой заживут по-настоящему хорошо.

Инари, завернула в проулок, прошла несколько метров, вышла через сквозной подъезд и направилась в сторону Яблоневой улицы в районе рабочего персонала. Самой неблагополучной, потрепанной и перенаселенной части города. На некоторых улицах перемещаться было крайне сложно из-за количества пристроек и надстроек. При всем том, что город конструировался исключительно пешеходным, изначальные тротуары, велосипедные дорожки и мостовые строили довольно широкими. Сейчас на той же Яблоневой не разминутся и два пешехода.

Город наполнен средствами слежения и идентификации. И именно это в своё время помогло Инари в карьере. С детства она обладала талантом сливаться с обстановкой, оставаться незамеченной, избегать камер и дронов, появляться из ниоткуда, не привлекая внимания и не оставляя о себе воспоминаний. Незаметная, она добывала любую необходимую в работе информацию лучше любого другого эксперта. И в скором времени дослужилась до Ведущего эксперта отдела расследований и аналитики внутренней службы безопасности Ливэя. Всего 5 человек на весь город – одна из самых престижных профессий. Не считая, конечно, медиков. Нет никого престижнее сотрудников медицины в мире бесконечных пандемий.

Инари проверила внутренний датчик. До мотеля меньше километра, до назначенного времени чуть больше 15 минут. Её немного напрягала сверхсекретность и срочность встречи. Несравнимо больше напрягало назначенное место. С другой стороны – она ведущий эксперт ВСБ. Никто в этом городе не посмеет причинить ей вред.

И всё же тревога постепенно нарастала.

Пришлось даже на время выключить виртуального медицинского помощника, чтобы он не начал накачивать Инари препаратами для успокоения или менять сердечный ритм. Нужно сохранять ясность мышления.

Мотель сиял неоном: голубые, зеленые, желтые вывески на разных языках. Тусклый зеленоватый свет окон, обшарпанная облицовка стен, металлические опасные лестницы. Инари никогда не понимала этой эстетики позднего киберпанка начала прошлого века. Хотя отголоски киберпанка буквально наполняли собой район рабочего персонала. Ей же, выросшей в районе обеспечения безопасности, куда больше нравились постройки из красного кирпича, кованые фонари, каменные мостовые, архитектура, вдохновленная Стамбулом и Прагой начала 19 века. В детстве она зачитывалась историей создания Ливэя и мечтала когда-нибудь увидеть все те замечательные места, которые послужили источником вдохновения при строительстве города.

Воспоминания о детстве на несколько секунд повлекли за собой легкую улыбку, мгновенно преобразившую невзрачную внешность Инари.

Холодный ветер вернул её в реальный мир. Поежившись, Инари проверила метеосводку. Приближалась гроза. Так некстати. Вспышка молнии осветила мотель целиком.

«Какое всё-таки уродство», – подумала Инари, прежде чем почувствовала легкий укол в шею.

Она резко развернулась. Боль пронзила её миллионом крошечных раскаленных иголок. Не в силах даже пошевелиться, совершенно парализованная агонией умирающего тела, Инари взглянула в глаза своего убийцы.

Глаза, полные ужаса и недоумения.

Глава 2. 24 апреля. Воскресенье. Раннее утро.

Ночная гроза вынудила уборочные машины начать работы в это воскресенье на 2 часа раньше графика. Жизнь около мотеля остановилась. Никто из постояльцев не рисковал даже выглянуть из окна. Весть о происшествии разлетелась мгновенно, но сообщать в службу безопасности и навлекать на себя подозрение не хотел никто.

Тело Инари лежало на мостовой всю ночь.

Сигнал тревоги поступил от робота-уборщика ведущему эксперту, ответственному по району рабочего персонала, в 4 утра. Далее по установленным регламентам сообщение перенаправилось на вспомогательный персонал и дежурных специалистов.

Уже в 4:15 место преступления оцепили в ожидании ведущего эксперта.

Иоши Такахаси прибыл в 4:25. Его появление, как всегда, привело в трепет младший персонал. Высокий молчаливый молодой мужчина 31 года с белой кожей и колким пронзительным взглядом, тонкие губы на худом вытянутом лице и неизменно растрепанные жесткие черные волосы.

Иоши аккуратно приблизился к телу Инари и запустил сканер автоматического расследования. Пока система изучала каждый миллиметр в радиусе 500 метров, Иоши отправил сообщение третьему ведущему эксперту ОСВБ Эри Сато – сестре погибшей.

Сканер закончил работу и выдал решение о невозможности автоматического раскрытия дела и необходимости проведения расследования силами экспертов. Иоши горько усмехнулся и подозвал медика.

Доктор Елена Максимова коротко кивнула Иоши и начала осмотр тела. Обвешанная с ног до головы гаджетами, как и любой диагност, больше всего она любила свои перчатки, собирающие максимальное количество информации с тела всего за несколько прикосновений.

В скором времени раздался довольно характерный скрежет роликовых коньков Эри, знакомый каждому, кто хоть раз с ней работал. Иоши перекрыл ей дорогу, полностью закрыв обзор.

Эри растерянно смотрела на него.

– Послушай, – Иоши сжал её плечи, – я знаю, что ближе Инари у тебя никого нет.

Эри отвела взгляд в сторону и глубоко вздохнула.

– Ты должна собраться. Я назначаю тебя замещающим экспертом по этому делу.

– Я должна её увидеть, – сказала Эри без дрожи в голосе.

– Ты сможешь попрощаться позже.

Эри обошла Иоши, проигнорировав его слова. Она подошла к телу сестры, села на колени около лица и долгим взглядом осмотрела её с ног до головы.

– Вы закончили здесь? – обернулась Эри на доктора Максимову.

– Её отравили. Подробнее скажу после вскрытия.

Эри достала из нагрудного кармана салфетку и протерла лицо Инари, затем собрала растрепанные от ливня и ветра волосы сестры в тугой хвост и снова посмотрела на доктора.

– Я буду присутствовать при сборах перед кремацией.

Эри поднялась и направилась в сторону Иоши, не оглядываясь. Её лицо освещали неоновые вывески, придавая ледяную бледность.

– Свидетели есть? – без надежды спросила Эри.

– Нет, конечно. Младшие опросят всех, кого найдут по округе. Мы пока на общий сбор.

– В этом нет смысла.

Иоши выгнул бровь и выразительно посмотрел на коллегу.

– Зачем кому-то убивать Инари? Все знают, что нельзя трогать ведущих экспертов. Это равноценно самоубийству.

– Что еще думаешь? – Иоши сделал шаг назад и слегка наклонил голову на бок.

Эри Сато – рок-звезда отдела расследований. Дисциплинированная, трудолюбивая, эрудированная, но главное – невероятно наблюдательная. Эри всегда подмечала даже самые незначительные детали, которые в последствии нередко помогали в расследовании. Если кто и поможет Иоши безошибочно найти убийцу – так это она.

Эри вытащила руки из карманов своих джинс и натянула на голову капюшон. Иоши знал – нужно дать ей немного пространства.

– Место выбрано с умом. Это не случайное убийство.

– Плохие камеры? – Иоши открыл карту видеонаблюдения и недовольно дернул щекой.

– Мало камер, сомнительный контингент, отдаленность от центра. Место выбирала не она.

– Уверена?

– Она бы выбрала бар Одоевских.

Иоши молча кивнул, это утверждение имело для него смысл. Эри еще раз осмотрелась, сняла колеса роликов с обуви и убрала в рюкзак.

– Давай до отдела пройдемся пешком. Хочу подумать.

Иоши не удивляло непрошибаемое спокойствие Эри. Он знал сестер много лет, еще со времен института. Именно он в своё время разглядел таланты девушек и порекомендовал их к найму. И если Инари славилась своей неприметностью, то Эри словно родилась у других родителей и обладала эффектной внешностью.

В ней довольно причудливо смешались черты азиатской и европейской крови. Смуглая кожа, каштановые густые волосы в неизменном удлиненном каре с косой чёлкой; доставшиеся от отца тяжелый подбородок и миндалевидный разрез карих глаз. От мамы она унаследовала округлое лицо, пухлые губы и крупный нос. Низкий рост Эри никогда не пыталась компенсировать каблуками или протезами и вполне комфортно ощущала себя в своём теле.

До офиса добирались молча. Они прошли вдоль побережья рабочий квартал, район обслуживающего персонала и уже через час оказались на месте. Строгое пятиэтажное здание граничило с частным сектором и всем своим видом заявляло: это место – оплот безопасности и правопорядка.

Все знали о произошедшем. Несколько человек подошли к Эри высказать свои соболезнования, остальные смущенно отводили глаза и изо всех сил изображали активную трудовую деятельность. Иоши пропустил Эри в кабинет первой, окинул коллег строгим взглядом и зашел следом.

В переговорной уже собрались остальные ведущие эксперты и их руководитель Хардвин Вебер. В углу вальяжно расположилась Кьяра Бруно – ведущий эксперт, отвечающая за безопасность фермерских районов. Тонкая смуглая темпераментная девушка с длинными кудрявыми каштановыми волосами, крупными бедрами и распахнутыми глазами орехового цвета. На ней, как обычно, пестрило лёгкое платье с цветочным рисунком и высокие ковбойские сапоги. Она бодро кивнула вошедшим.

Рядом со входом сидел Итан Мёрфи – ведущий эксперт по производственным преступлениям. Он мгновенно подошёл к Эри и тепло приобнял её. И без того высокий, на фоне девушки Итан казался великаном.

– Мне очень жаль, – он мягко посмотрел на коллегу и отбросил со своего лба прядь русых волос, придав прическе легкую небрежность.

Эксперт Мёрфи пользовался славой сердцееда: крупные скулы, тонкие губы – верхняя больше нижней, густые нависшие брови и глубоко посаженные глаза; в безупречно выглаженной рубашке даже в 6 утра. Итан сел рядом с Эри и слегка сжал её руку.

Иоши вывел на общий экран все полученные с места преступления данные и рассказал краткую сводку. В кабинете повисло тяжелое гнетущее молчание.

– Мы все понимаем, что дело приоритетное, – нарушил тишину Хардвин Вебер, – закрыть нужно до лета. Иоши, Эри, предоставляю вам доступ ко всем необходимым ресурсам и расширяю ваши полномочия. Можете привлекать всех, кого потребуется. Кьяра и Итан – на время расследования вы подчиняетесь Иоши.

Хардвин стиснул зубы, шумно выдохнул и добавил:

– Поймайте мне эту мразь.

Он направился к выходу, на секунду остановился около Эри, пристально посмотрел на нее.

– Мы убьём урода, не сомневайся, – кивнул он ей и вышел из кабинета.

 Иоши отпустил Итана и Кьяру завершить текущие дела, принёс два стакана чистой воды, и они с Эри принялись изучать показания свидетелей.

Они просидели до позднего вечера. Как и ожидалось, никто ничего не видел и не слышал.

– Нужно поспать, – подытожил Иоши, – завтра много дел.

– Вряд ли я усну.

– Тогда я займу твою кровать.

Эри возмущенно вскинула бровь.

– Ты серьезно считаешь, что я оставлю тебя сейчас одну?

– Я не хочу домой.

Иоши задумчиво кивнул.

– Значит, поспишь на моём диване в кухне. Учти, у меня всегда открыты окна.

– Это не мешает системе очистки воздуха? – Эри представить не могла дом без специальной многоуровневой вентиляционной очищающей системы. На секунду такая шокирующая новость затмила все переживания прошедшего дня.

– Не выношу переработанный воздух.

– А увлажнение?

– Еще одно возмущение, Эри, и будешь спать в ванной.

Иоши не шутил. Эри даже не была уверенна, что у него вообще есть чувство юмора.

Крошечная квартира-студия находилась в районе рабочего персонала на Жемчужной улице. Без Иоши Эри ни за что не рискнула бы показаться тут ночью. Но её коллега вырос здесь, и поговаривали, что он на короткой ноге с главой кадзоку1 – Хидео Окава.

Внутри квартира оказалась такой же мрачной и аскетичной, как сам Иоши. Пройдя три ступени очистки на входе, Эри оказалась в просторной комнате. Большое открытое окно, кровать, лампа, небольшой шкаф, никакой развлекательной техники. Зато на стене красовалась поистине восхитительная картина местного художника.

– Ты совсем не веселишься? – Эри прошла в часть комнаты, обозначенной как кухня.

– Я здесь сплю, моюсь и храню вещи.

– И вероятно, не ешь, – скептически добавила Эри, осматривая содержимое холодильника.

– Не выношу жидкую еду, готовить не люблю.

Эри расположилась на диване и осмотрелась снова. Если не брать в расчет пустоту пространства, квартира выглядела на удивление приятной и даже красивой. Цвета подобраны гармонично, мебель в одной стилистике. Несмотря на холодные тона чувствовалось спокойствие и домашний уют.

Иоши поставил перед девушкой чашку с ароматным чаем с мятой. Сделав глоток, Эри округлила глаза.

– Настоящий чай, – Иоши довольно ухмыльнулся.

– Потрясающе вкусно!

– Держи одеяло. Укройся – иначе простынешь. Утром поедем в морг.

Иоши ушёл в ванную, а Эри задумалась о том, что почти ничего не знает о своём коллеге и наставнике. Они всегда говорили о работе, о знаниях, методиках, регламентах. Это, пожалуй, первый раз, когда они общаются как простые люди. Инари обязательно пошутила бы на этот счёт.

В груди возникло щемящее чувство, на глазах наметились слёзы. Как она теперь совсем одна? Инари заменила ей не только родителей, но и весь мир. Сестра, лучшая подруга, напарница и пример для подражания. Все их планы на будущее, мечты и надежды… В эту минуту ей не хотелось мести, лишь посмотреть в глаза убийце и спросить: «За что? Почему именно Инари?». Что она узнала или сделала такого, чем заслужила такую учесть. Так подло, исподтишка, в подворотне, оставив на всю ночь на мостовой под дождём.

– Есть какие-то идеи? – вырвал её из размышлений Иоши.

– Думаешь, мы ищем мужчину?

– Что заставляет тебя сомневаться? – Иоши сел на край дивана и взял свою чашку с чаем.

– Отравление. Почему яд? Пистолет или нож отследить сложнее, и это надежнее.

Иоши одобрительно кивнул.

– И почему не сработала медподдержка?

– Может, просрочила платёж?

– Не говори ерунды, – отмахнулась Эри, – документами занималась я.

Никто и никогда не поверил бы в то, что Эри способна допустить ошибку или просрочку в платежах. Бредовее этого предположения только вера отдельных групп людей в то, что однажды снова можно будет дышать без имплантов фильтрации воздуха. В начале карьеры Иоши в городе появилась секта убежденных противников имплантов, кустарным методом они удаляли себе установленные после рождения системы очистки и призывали остальных следовать их примеру. Делать с этим ничего не пришлось – никто из них не прожил и месяца.

– Мне нужно 6 часов сна, – Иоши сдержанно улыбнулся и выключил свет, -и тебе не повредит.

Уже через 10 минут со стороны его кровати доносилось размеренное дыхание.

Эри пыталась уснуть, но вместо этого память подбрасывала теплые воспоминания из детства и отрочества, перемежая их с обрывками воспоминаний о месте преступления. Что-то во всей этой ситуации не складывалось, но она пока не могла понять, что именно. И только под утро в момент перехода в фазу быстрого сна в голове всплыла деталь, выбивавшаяся из общей картины. Появилась и исчезла в потоке сновидений.

Глава 3. 25 апреля. Утро понедельника.

Утро выдалось нетипично холодным для этого времени года. Эри разбудила имплантированная медицинская система, зафиксировавшая снижение температуры тела. Она ожидаемо скинула с себя одеяло во сне. Неудивительно – кто вообще в современном мире пользуется такими устаревшими формами, которые не фиксируются по периметру тела? Только если любитель культуры начала 21 века – Итан, но уж от Иоши Эри такого явно не ожидала.

Солнце только показалось, до обозначенного пробуждения оставалось чуть меньше часа. Эри прошла в ванную, осмотрелась. Можно, конечно, воспользоваться гостеприимством наставника и искупаться. От мысли о горячей воде на душе стало теплее. Эри улыбнулась, но ограничилась умыванием – она не была уверена, какой дневной лимит воды в этой части города и решила не подставлять коллегу. Одежду она сменила вчера, так что можно не тратить время на поход домой и переодевание. Джинсы только из чистки, кожанку Эри вообще освежала раз в сезон. Футболку же из паутинного шёлка достаточно обрабатывать стандартной системой очистки на входе в квартиры. Вообще обычно сотрудники правопорядка предпочитают жилеты из шёлка – они плотнее и защищают от большинства современного оружия, но Эри влюбилась в корпоративные футболки с первого взгляда и никогда не упускала возможности заказать новую за счёт департамента. Все коллеги использовали бронированную одежду из паутинного шёлка: Итан шил на заказ рубашки, Иоши предпочитал укрепленные жилеты армейского типа, Кьяра неизменно выбирала платья, а Инари, как и Эри, брала футболки, но лишь по причине их дешевизны.

Историю открытия текущей версии паутинного шёлка Инари рассказывала Эри с самого детства в качестве сказки на ночь. И длительное время Эри действительно считала это лишь выдуманным рассказом о том, как невероятное стечение обстоятельств и смекалка помогли юной учёной из Китая открыть самый востребованный материал на ближайшее столетие.

Изначально корпорация хотела повторить успех коллег, которые несколько десятилетий успешно работали над синтезом паучьего шёлка с помощью бактерий и червей. В итоге же учёная Ли Лин-Вэй создала генетически модифицированных пауков, которые оказались в разы эффективнее своих заменителей: их паутинный шёлк обладал лучшими свойствами, а производительность хоть и уступала бактериям, но сильно опережала червей. Кроме того, ей удалось полностью исключить природную агрессию пауков, решив проблему сосуществования огромного количества особей в одном помещении. Паутинный шёлк очень быстро захватил все рыночные ниши, но прежде всего медицину и военную промышленность. Корпорация организовала города-фабрики в каждой стране, с которой заключила контракт на продажу, предоставив в каждом случае эксклюзивные условия поставок. В Ливэй, построенный на территории России, пригласили ученых с семьями со всех уголков мира. В строительстве участвовало 6 основных архитекторов, определивших внешний вид города. Пять из них отвечали каждый за свои районы и один – главный архитектор -следил, чтобы при этом Ливэй оставался целостным и продуманным для пешеходной жизни.

Несмотря на то, что город является площадью, прилегающей к китайской фабрике, территориально он всё равно принадлежит России и войдёт в её состав сразу по истечению срока аренды земли. Поэтому при проектировании учитывались и рекомендации страны-арендодателя.

Чего Инари никогда не рассказывала, так это кем были их предки, первыми переехавшие в этот город из Японии. Родители девушек работали в департаменте правопорядка рядовыми служащими, от бабушки им досталась квартира в районе безопасности, в которой после смерти родителей проживали сестры.

Эри вернулась в комнату. Иоши наводил какой-то напиток.

– Я могу и привыкнуть, – Эри подошла ближе, – что это?

– Не стоит привыкать, – строго посмотрел на девушку Иоши, – я не люблю принимать у себя гостей. Тем более без серьёзной на то причины.

Эри не обиделась. Все знали, что Иоши не подпускает к себе никого слишком близко.

– Что касается твоего второго вопроса – это кофе.

– Пахнет странно, – Эри недоверчиво принюхалась, – но приятно.

– Потому что это настоящий кофе. Ты никогда не пробовала? – Иоши на мгновение повернулся к девушке.

– Предпочитаю травяные чаи.

Вкус кофе показался Эри приятным, но горьковатым.

– Одна моя знакомая любит пить его с лимоном, – Иоши задумчиво улыбнулся, Эри залюбовалась.

Иоши всегда говорил мягко и немного угрожающе, в департаменте все побаивались его. Никто никогда не слышал, как он смеётся. А в то, что Иоши способен на тёплую добрую улыбку, никто не поверит, даже если Эри удастся запечатлеть это.

– Сейчас мы выйдем за пределы моей квартиры и на этом моё доброе участие в твоих переживаниях закончится, – неспеша встал с дивана Иоши, – я рассчитываю на тебя как на профессионала.

До морга добирались на трамвае. Город проснулся, люди спешили по своим делам. Жизнь продолжалась для каждого, кто проносился мимо, погруженный в свои мысли и переживания. В перенаселенном городе никто не заметил потерю одной девушки, даже такой важной для сохранения порядка, как Инари. Для них не было никакой разницы. Инари погибла – на её место возьмут кого-то нового. Ты отдаешь всю себя любимому делу, но в конечном итоге, мы все заменимы. И уже через пару месяцев даже в департаменте никто не вспомнит о ней. Эта боль останется лишь с самыми близкими. Эри, возможно, еще Егор. Может быть, Итан. И Иоши? Эри посмотрела на наставника. Кто знает, какие чувства прячутся за этой непробиваемой стеной. Но вряд ли слишком тёплые.

– Ты всё утро смотришь на меня, – Иоши повернулся к Эри. – Если я невольно дал тебе какие-то неверные сигналы, нам лучше объясниться прямо сейчас.

– О чём ты?

– Если ты думаешь, что я пригласил тебя, потому что испытываю к тебе любовный интерес, то ты ошибаешься. Мне нужно раскрыть дело, ты в этом лучший напарник. Я заинтересован, чтобы ты собралась, поспала и приступила к расследованию.

– Я думала, будешь ли ты вспоминать Инари, – покраснела Эри и опустила взгляд.

– Без неё работать станет сложнее. Она незаменимый сотрудник. Вряд ли кто-то из претендентов на её место обладает столь же уникальными навыками. Остаётся надеяться, что новый человек сможет принести хотя бы вполовину столько же пользы, сколько приносила Инари.

– А как человека? – почти прошептала Эри.

– А как человека я её не знал. В том числе поэтому мне нужна твоя помощь в этом деле.

Оставшуюся часть пути прошли молча. В морге их уже ждала Елена Максимова. Ростом чуть выше Эри, она предпочитала впечатляющие размером каблука сапоги или туфли. На ней всегда красовался модифицированный защитный костюм и интерактивные диагностические очки на пол лица, волосы Елена собирала в высокий хвост. Большую часть времени она диагностирует и лечит еще живых сотрудников департамента внутренней службы безопасности, но в особых случаях выступает в качестве судмедэксперта.