Дворянка из поместья РедМаунтин

Глава 1

Ранняя осень радовала глаз обилием разнообразных цветов. Желтая, оранжевая, красная, коричневая листва постепенно осыпалась с усталых ветвей. Оставшаяся на них редкая зелень, часто скукоженная, выглядела теперь настоящей экзотикой.

Безветренная погода, пока еще яркое солнце, чистое небо – природа милостиво решила дать возможность местным жителям насладиться остатками тепла перед суровой снежной зимой, которой так славились эти края.

Я неспешно шла по парку, вдыхала полной грудью чистый осенний воздух и старалась ни о чем не думать. Нужно было позволить себе хотя бы несколько минут тишины и покоя. Потом, все заботы потом. Когда вернусь в поместье. Пока что нужно просто побродить по осенней листве, зарядиться позитивом.

Листья негромко шуршали под ногами. Дождя не было уже неделю, земля оставалась сухой. И потому мои полуботиночки на невысоком каблучке практически не запачкались. Хотя прошла я не так уж и мало.

Теплая кофта надежно защищала меня от уже не жаркой погоды. Да и платье под кофтой было сшито из плотной немаркой ткани. Самое то для осенне-весенних прогулок в провинции. И не жарко, и в то же время не замерзнешь.

Шаги за спиной я услышала сразу же. Широкий шаг, мужской, на всю стопу. Словно медведь топает. Этакий хозяин местных земель, точно знающий, что ему надо в этой жизни. Точно Джек, мой управляющий, идет. И вряд ли он тоже вышел в парк, чтобы порадоваться жизни и заодно подышать свежим воздухом. Незаконнорожденный сын кого-то из местных аристократов, так и не признанный отцом, Джек не имел ни семьи, ни личной жизни, и был просто помешан на работе. Он посвящал ей все время, когда не ел и не спал. Для него прогулка, подобная моей, была полной глупостью, недостойным мужчины делом. Вот еще, гулять, просто так дышать воздухом, время попусту тратить. Он же не аристократ какой, с кучей свободного времени и уймой денег. У Джека всегда множество дел отыщется, которые нужно переделать прямо здесь и сейчас. Свежим воздухом он и так вволю надышится, когда станет в очередной раз обходить с дотошной проверкой многочисленные хозяйские постройки. Или на лошади помчится в поля – уточнить, как идет уборка урожая перед зимой.

– Добрый день, найра1, – с почтением произнес Джек, поравнявшись со мной. Говорил он сочным басом. Такой слышно издалека. И его владельца уж точно не перепутаешь ни с кем из местных крестьян. Запоминающийся голос. Под стать самому Джеку, выделявшемуся среди остальных деревенских жителей.

– Добрый день, Джек, – благожелательно откликнулась я, не сбавляя шага. Мне хотелось еще хоть пару минут насладиться осенним днем, остатками тепла и ярким солнцем. Мало ли, какая погода настанет завтра. Вдруг ливень начнется. – Что еще хорошего у нас случилось?

Джек, широкоплечий великан, брюнет с черными как смоль глазами, перебитым носом (видимо, в драке) и узкими губами, только хмыкнул. Он успел узнать мое чувство юмора и уже не удивлялся моим не всегда обычным шуткам.

– Крышу на конюшне перекрывать надо, найра, – сообщил он решительным тоном. – И как можно быстрей. До дождей, морозов и снега. В ближайшей деревне есть мастера. Но они, гномье отродье, золото хотят. Медь и серебро не особо жалуют. Да еще кузнецов поискать бы, сразу в три деревни.

Я сдержала тяжелый вздох. Ну вот, опять. Всем вокруг нужны мои деньги, которых и так практически не осталось. Одни расходы. И никаких доходов. Ну, с крышей, допустим, понятно. Она еще летом протекать начала. Пойдут ливневые дожди – лошадей затопит. И лишусь я породистых племенных жеребцов, от которых можно потомство хорошее получить. А в случае серьезных финансовых проблем – и продать потом. Так что там однозначно тратиться надо, хочется мне того или нет.

А вот что не так с кузнецами?

– Так старые они были, прежние-то, – ответил на мой вопрос Джек. – Старые и дряхлые. Ковать уж сил не оставалось. На покой ушли. А преемников нет ни у одного. Не брали они учеников. Вот и получается, что сразу три деревни без кузнецов останутся. А это не к добру, найра. Зимой нежить как пить дать из нор выползет. Защищать кому, если кузнецов нет?

И правда, кому? Нет же магических амулетов, нет заговоренных безделушек, которые Джек самолично по деревням развозил, нет нормально срабатывающих заговоров против нежити и молитв богам, тоже часто хорошо работающих. Ничего этого нет, конечно же. Или оно не работает, по мнению крестьян. А вот кузнецы – они да, работают. Только они. Самые большие работяги в деревнях.

Ох уж эти деревенские предрассудки. Выльются они мне в приличные траты.

Поместье РедМаунтин, в котором я проживала уже несколько недель, примерно с середины лета, находилось в глубокой провинции, там, где народ верил в злобных ведьм-соседок и черных котов, насылающих неурожай.

И хотя маги империи Ронштайн давно доказали, что коты никак не связаны с урожаем, а ведьмой может оказаться кто угодно, вплоть до зловредной тещи или неуживчивой свекрови, в провинциях все оставалось по-прежнему. И полагались здесь не на магические амулеты или вполне действенные заговоры, а исключительно на силу молота деревенского кузнеца. На вопрос, откуда в молоте та сила, если сам кузнец зачастую магией не обладает, а значит, не может колдовать и служить проводником божественных умений, крестьяне только пожимали плечами. И продолжали верить в то, во что верили их предки.

Но кузнецы деревням все равно были нужны. Не для защиты темного народа, а исключительно для непрерывного снабжения крестьян изделиями из железа. Те же подковы или лопаты с вилами кому-то нужно было ковать. Так что да, приходилось тратиться.

– Послезавтра в городе ярмарка, – очень кстати вспомнила я. Надо, надо хотя бы изредка выбираться из своего поместья, себя показать, мир посмотреть. А то совсем скоро корни пущу здесь. – Если я не буду чем-то сильно занята, съездим вдвоем, присмотрим кузнецов. Возможно, сразу же и о переезде договоримся. Не получится вдвоем – один поедешь. Золото я дам. Ну и с крышей там же, на ярмарке, можно решить вопрос. Поискать рукастых кровельщиков. Вдруг дешевле возьмут или на серебро согласятся. В крайнем случае обратимся к местным крестьянам. По цене или с теми, или с другими все равно сойдемся.

– Как прикажете, найра, – поклонился Джек.

Ему было все равно, с кем ездить на ярмарку. Уж он-то точно ехал не развлекаться.

Моя прогулка была безнадежно испорчена бытовыми проблемами. Парковая красота уже не очень-то и радовала. Голова была забита совершенно другими вопросами. Так что пришлось повернуть назад, в поместье.

Я неспешно шла в сопровождении Джека и думала про себя, что пути судьбы неисповедимы. Кто бы сказал мне, Веронике Андреевне Арсановой, городской жительнице тридцати семи лет от роду, что из топ-менеджера я превращусь во владелицу поместья. Попаданка, угу. И ведь никогда не любила подобных книжек, считала их глупостью, банальной тратой времени. А вот гляди ж ты, однажды проснулась, причем в своем теле, в далеком магическом мире.

Помню, как встала с постели, недоуменно огляделась вокруг и решила, что сошла с ума и теперь лежу в палате с желтыми стенами. Ну, или кто-то особо умный из моего ближайшего окружения внезапно решил меня разыграть. Потому что обстановка вокруг напоминала мне о богатых сельских домах в старину, но никак не о современной городской квартире. Жила я на седьмом этаже, деревьев за окном не видела. Вся обстановка была подобрана исключительно под мой вкус. Здесь же… Мебель, как будто из дореволюционной России или старой Западной Европы, балдахин, собирающий кучу пыли, над кроватью, да еще и стволы деревьев за незанавешенным окошком.

Я ж подошла, полюбовалась пейзажем, чтобы удостовериться, сон вокруг или явь. Удостоверилась, угу. Ну и заодно выругалась про себя. Потому что на привычную городскую картинку увиденное ни разу не походило. Сельская дорога, мелькавшая вдалеке, земля вместо бетона, зеленые растения… В общем, «дяревня», как сказал бы один из моих дальних родственников, уже довольно пожилой.

А затем в дверь постучали, вырвав меня из удивленного созерцания пространства. И после разрешения войти порог, к моему невероятному изумлению, переступила девчонка лет пятнадцати-шестнадцати, одетая в серую форму. Поклонилась мне в пояс, негромко спросила:

– Найра, вы завтракать здесь будете или в обеденный зал спуститесь?

И я как-то сразу поверила в то, что передо мной действительно служанка, а не актриса из театра. И получалось, что я попала неизвестно куда неизвестно по каким причинам.

– Здесь буду, – пробормотала я ошарашенно, стараясь прийти в себя от увиденного.

Девчонка снова поклонилась, закрыла дверь.

А минут через пять-семь я уже сидела за накрытым столом, в спальне же, и все так же ошарашенно ела совершенно деревенскую еду, без малейшего признака красителей и консервантов на языке.

И с тех пор только и делаю, что кручусь, как белка в колесе, старательно залатывая дыры и в бюджете, и в делах поместья. Проблем становится все больше, финансов – все меньше. Впрочем, как всегда.

А ведь еще надо обязательно зайти на кухню, узнать, готовы ли блюда для завтрашнего обеда.

И у экономки в свою очередь поинтересоваться, как идет набор прислуги в поместье. Те пять служанок, что есть, не справляются ни с чем. А магия в бытовых амулетах почти что закончилась. Денег на них, ожидаемо, нет. Да и сами амулеты надо еще найти в этой глуши. Откуда взялись те, что сейчас работают, – тайна, покрытая мраком.

В общем, покой мне только снится…

Глава 2

Империя Ронштайн, в которой я очутилась по воле то ли богов, то ли Мироздания, то ли еще какой другой силы, находилась на одном из трех континентов этого мира. Ее населяли сразу несколько рас. Чистоту крови особо не блюли. Так что среди населения встречались и полукровки, и квартероны2. Да и те, у кого в предках сразу четыре-шесть рас, тоже имелись. Все они занимали разное положение в обществе. Чистокровная эльфийка, например, могла батрачить у графской семьи. А сын герцога хвастался несколькими расами среди своих предков. Главное было не чистота крови, а происхождение, деньги и связи.

Сидевший на престоле император сам имел несколько рас в предках. И это не замалчивалось. Наоборот, распространялось по всем городам и весям.

Строго патриархальный мир, построенный исключительно для удобства мужчин, не позволял женщине пробиться выше определенной ступени, независимо от ее расы. Впрочем, мне, владелице захолустного поместья, эти ступени и не были интересны. Тут зиму пережить бы.

На Земле, и в семье, и на работе, я считалась человеком исполнительным, аккуратным, упорным. Но без фантазии. Инициативу проявляла редко. А вот поручения исполняла качественно. И умела подобрать тех, кто справлялся вместо меня. Наверное, поэтому всегда оставалась замом. В начальство выбиться не могла.

Здесь же от меня не требовалось ни исполнительности, ни фантазии. Живи себе, решай периодически возникавшие проблемы. И не нужно ничего нового выдумать, заниматься прогрессорством. Общество и без моих земных знаний отлично справляется. И потому я старалась как можно больше разузнать об этом мире и правилах жизни в империи. Так мне было проще вживаться в роль скромной помещицы.

Моими источниками информации, кроме книг, были Джек и экономка. И то, что рассказывали они, частенько отличалось от того, что было написано в книгах. Поэтому я и не стремилась верить всему услышанному и прочитанному, тщательно делила информацию на два и искала золотую середину во всем.

Я отвлеклась от своих мыслей, огляделась вокруг. Вот я и дома.

До поместья мы с Джеком дошли быстро. Высокое каменное здание в два этажа стояло на пригорке и было видно с любой стороны света. Не ошибешься. Не проедешь мимо. Даже ночью легко упрешься в него.

Раньше здание окружал небольшой и не особо густой лесок из дубовых деревьев. Но предыдущий хозяин поместья приказал вырубить подчистую деревья и продать древесину одному из соседей, на постройку домов для крестьян (о чем имелась запись в архиве). От разорения это его не уберегло, а вот природа значительно пострадала. Да и само поместье больше не купалось в тени. Солнце, когда появлялось на небосводе, нещадно палило в широкие окна.

Меня вся прислуга, включая управляющего, считала прямой наследницей того самого предыдущего хозяина, а значит, и правопреемницей всех его прав и обязанностей. И я не разочаровывала их, стараясь вести себя как можно более уверенно. Правда, при этом за голову хваталась, когда думала, за какое количество существ теперь несу ответственность.

Отпустив Джека, я направилась к кухне.

У слуг был отдельный черный вход, как во многих барских домах до революции. Именно там, на своей половине, чтобы не мешать господам и их жизни, прислуга занималась делами поместья. Именно этот вход и использовала постоянно для своих нужд, в том числе и разгружала провизию, перенося продукты с телеги в кухню или отправляя их на хранение в погреба. Вот с этого входа я и зашла. Так и ближе, и проще добираться до кухни. Прислуга уже привыкла к подобным моим появлениям и больше не смотрела с ужасом в глазах.

Я открыла тяжелую массивную входную дверь, на ночь запиравшуюся на ключ, перешагнула порог и направилась по узкому, слабо освещенному коридору в сторону кухни. Две кладовки, и вот они, голоса поварихи и отдыхавших служанок.

Дверь была приоткрыта. Я прислушалась. Обсуждали деревенские проблемы: у кого свинья опоросилась, кому зимой хуже всех придется, кто из баб станет рожать, а кто хочет детей женить или замуж выдать, кто из мужиков собирается податься на заработки в город весной, чтобы и дом починить, и на приданое детям деньги отложить.

Я подавила тяжелый вздох. Ох уж эти заработки. Да, далеко не все крестьяне здесь живут хотя бы сносно. Да, у многих последний кусок мяса на столе был пару-тройку месяцев назад. Да, выживать всем надо. Но город точно не панацея! И не поможет он большинству тех, кто весной собирается срываться с насиженных мест! И ведь срываются одни мужики, самая работоспособная часть населения.

Им бы остаться, попробовать возродить деревню, отстроить заново дома, постараться вложить силы и умения в родные стены. Но я прекрасно понимала, что угрозами их не удержишь. А заплатить им за работу на себя у меня банально не было денег. И если за осень и зиму ничего не изменится, то…

Я решительно отогнала от себя горькие мысли и потянула ручку двери. Так, мне обязательно нужно обговорить блюда для завтрашнего обеда. Обязательно первое, второе и третье. В этот раз придется не экономить. Не то событие.

При виде меня и повариха, и экономка, и пять служанок подскочили со своих мест и склонились в поклонах. Кроме них и управляющего, в поместье служил еще и кучер, исполнявший обязанности конюха. Недавно уволился садовник, перешедший на работу к одну из более богатых соседей. Но на его место я собиралась нанимать человека только ранней весной. Когда все пойдет в рост после длительной спячки. Пока же следовало задуматься о других, более важных вещах.

– Добрый день, – поздоровалась я. И обратилась сразу к поварихе, высокой плотной шатенке лет пятидесяти, как и остальные мои слуги, одетой в форму серо-коричневого цвета. – Айрис, у нас завтра гости. Приготовь на обед все три перемены блюд. С мясом. На десять персон.

– Сделаю, найра, – услужливо ответила та.

Отлично. С этим дело улажено. Теперь экономка.

– Лирия, зайди ко мне после ужина, – отдала я очередной приказ.

Невысокая худощавая брюнетка лет тридцати-тридцати трех, Лирия работала у меня не так давно. С тех пор как я появилась в этом мире. И повариха, и управляющий уже трудились на своих местах. А Лирия пришла наниматься на работу. По ее словам, она готова была заниматься чем угодно, лишь бы иметь кров и стол.

Служанки в поместье уже имелись. А вот той, кто командовал бы ими, не было. И я поставила ее экономкой. Пока что не жалела о своем решении, но тщательно присматривалась к ее работе.

– Будет сделано, найра, – откликнулась с почтением Лирия.

И я, удовлетворенная услышанным, вышла из кухни. Время обеда прошло. Есть мне особо не хотелось. Немного поколебавшись, я отправилась в местное книгохранилище, в котором старалась проводить каждую свободную минуту. Слишком мало информации о мире и том, что меня окружает, имелось в моей голове. И потому я читала, читала, читала. Старательно осваивалась в поместье, чтобы ни в коем случае не опозориться перед соседями и возможными гостями.

Глава 3

Осень – пора визитов. По крайней мере, в провинции, в среде аристократов. В самом деле, чем еще заниматься осенью, пока еще стоит тепло и не начались холодные затяжные дожди? Правильно, наносить визиты соседям.

Зимой, по снегу, с метелью и морозами, не особо и проедешь по сельским тропинкам. Все вокруг занесет, холод проберет до костей. И домой из гостей вернешься хорошо если просто с простудой. Нет, зимой обычно сидят у каминов и печей, собираются всей семьей и обсуждают повседневные дела, планируют год наперед, думают о будущем, вспоминают прошлое.

Весной – распутица. Дороги развезет. В тех же санях или карете застрянешь возле ближайшего оврага. И попробуй найди того, кто вытащит. Нет, весной стараются управиться с работой в саду и огороде, правильно распределить обязанности среди прислуги и проследить за тратой остатков припасов – надо же как-то дожить до нового урожая.

Летом обычно жара, злобные насекомые, хлопоты в поместье. Потом, ближе к осени, наступает пора свадеб. Молодых специально женят перед долгой зимой, чтобы было время притереться друг к другу, пока живут в одном замке, занесенные снегом с четырех сторон.

А вот визиты… Их обычно наносят или поздней весной, пока еще не наступила привычная и ненавистная жара, или ранней осенью, до дождей, когда в воздухе уже чувствуется прохлада, но еще можно ездить с откидным верхом.

Нет, конечно, те из соседей, кто побогаче, могли позволить себе разъезжать по гостям в любое время года. У них и кареты утепленные, и одежда такая, что на людях показаться не стыдно. И слуг у них много. Есть кого с собой взять для помощи, если вдруг что по пути случится.

Но такие аристократы обычно проживают в столице и ближних к ней городах, там, где больше удобств и возможностей. Здесь же, в далекой провинции, нравы попроще. И состояние у многих моих соседей, как и у меня, оставляет желать лучшего. Как, впрочем, и финансы. А потому и ездят здесь в основном в открытых экипажах. И одежда теплая если и есть на выход, то ее берегут, пользуются ею редко, в особо торжественных случаях.

Оттого и по гостям разъезжают, только когда погода позволяет. И те, кто проживает здесь уже какой месяц, прекрасно знают это самодельное расписание.

Вот и ко мне завтра должны были приехать с визитом, на обед, сразу две семьи. В каждой – по четыре человека. Ну и я сама за столом. Как раз на девять персон. Плюс кому-то достанется добавка, здесь она практически всегда достается, ездят-то, чтобы не только поболтать, но и желудки набить. А потому должны все съесть, да еще и облизнуться. А если что-то вдруг останется, это обязательно доедят слуги. Ну, или хрюшкам на задний двор уйдет. Все равно их перед зимой резать надо будет. Здесь ничего не пропадает. Всему находится и место, и дело.

Еще несколько недель назад я, при мысли о хрюшках, невесело усмехнулась бы и посетовала:

– Дожили, о свиньях думаю. Куда я скатилась.

Но то раньше было бы. Сейчас же я все больше втягивалась в спокойную неторопливую жизнь округи и думала о проблемах поместья как о собственных. Те же хрюшки, целых пять штук, если не дадут приплода, за зиму все пойдут под нож. Надо ж и мясом питаться. А в лесах дичи мало. Да и охотников у меня, кроме управляющего, нет. Нечем платить за доставленную дичь.

При мысли об охоте я тяжело вздохнула и ускорила шаг вверх по лестнице, в свою спальню. Охотники, служанки, конюхи… Мне нужно набрать всех и сразу. Да вот только где ж на них средства-то взять?

Занятая своими мыслями, я дошла до книгохранилища, уселась в кресло у окна, открыла лежавшую на столе книгу в темно-коричневом кожаном переплете.

Итак… Нежить и нечисть империи Ронштайн, Лестрийской провинции, той самой, в которой я сейчас проживала. На самом деле и тех, и других было тут не очень много. Все же мы – не земли троллей и не степи орков. Вот там нежити полно. А у нас и леса, и реки, и пара озер имеется. Отличная защита от нежити. Если ее, конечно, специально не призывать.

Я перевернула страницу с уверениями автора в безопасности жизни в провинции и начала знакомство с кикиморы. Нечисть. Живет в болоте. Питается чем попало. Ну вот что ей в рот попало, то и ест. Хорошо хоть на человека не кидается. Вернее, слаба слишком против здорового мужика. А другие по болоту тут стараются не ходить. Дети во дворах играют или по хозяйству помогают. Бабам не до походов по лесу – тут надо успеть со всеми делами справиться. Так что дичь стреляют, рыбу ловят и по болотам ходят сплошь мужики.

Так, ладно, с кикиморой все понятно. Дальше…

Баньши. Высокая, худая, полупрозрачная, иногда и плотная, как человек. Лицо удлиненное, челюсть нижняя выдвинута вперед, глаза смотря врозь. Лоб скошен. Красавица, угу. Такую увидишь ночью – испугаешься. Да и днем тоже можешь заикой стать… Появляется в замках и старинных домах, стонет по ночам – предупреждает о скорой смерти кого-нибудь из хозяев или их родни. Оберегом или амулетом от нее не спасешься.

Я читала, читала, читала. Информация, может, и не пригодится, но знать ее надо. Так, на всякий случай. Чтобы понимать, куда лучше не соваться. Ну и владеть той защитой, которая мне доступна. Все же магический мир, в нем свои законы.

Дома, на Земле, я, скорее всего, посмеялась бы над таким сборником и решительно поставила бы его куда-нибудь на дальнюю полку, чтобы пыль собирал. Но то Земля. Там нет магии. И нечисти с нежитью тоже нет.

А вот в этом мире, как оказалось, можно увидеть и кикимору, и баньши, и вампира с горгульей. А потому я старательно запоминала информацию, почерпанную из книг.

Посидев в книгохранилище довольно долгое время, я снова отложила книгу в сторону и отправилась в свою спальню. Она располагалась на втором этаже, в хозяйском крыле. И там, в отличие от гостевого крыла, убирали и мыли постоянно. Чтобы у хозяйки ненароком аллергия на пыль не появилась. А у слуг при этом заработная плата существенно не уменьшилась.

Зайдя в спальню, я вздохнула. Вот где взять средства, чтобы и мебель обновить, и стены покрасить, и гобелены новые вышить? Живу как бедная родственница. А ведь у последнего владельца этого поместья, согласно найденным у управляющего бумагам, имелся титул герцога. То есть я – аристократка, дворянка, как угодно можно меня называть. А мебель древняя и стены обшарпанные. Чудно, просто чудно.

Глава 4

Вообще у Джека сохранилось не так уж много бумаг. Он уверял, что последний хозяин по непонятным причинам сжег большую часть документации незадолго до того, как продать поместье. Самое интересное было в том, что имя нового владельца нигде не было указано. По тексту договора купли-продажи нельзя было понять даже, какого пола тот, кому перешло поместье. И потому слуги так спокойно восприняли мое появление. Они считали, что я и есть новая владелица. Я молчала, конечно же. Кто их знает, этих жителей иного мира, как они относятся к попаданкам. Вдруг на костре сжигают.

Местные аристократы знали меня как бездетную вдову. Им я рассказывала трагическую историю своего замужества, выдуманную от и до. На Земле я никогда не была замужем, не имела детей, да и не спешила связывать себя семейными узами. Считала, что нужно пожить ля себя, сначала построить карьеру, насладиться жизнью. А уж потом думать о новой ячейке общества и ее пополнении.

Здесь же я рассказывала всем, как вышла замуж в восемнадцать, овдовела в двадцать из-за несчастного случая. Детишек боги не дали. Так и живу теперь – вдовой.

Эту роль я выбрала не случайно. Моя земная подружка Инга, любительница истории, знавшая многое из того, что не написано в учебниках, всегда твердила мне, что вплоть до двадцатого века в обществе Европы, да и дореволюционной России тоже, было выгодно жить вдовой, а не старой девой. И если к первой относились нейтрально, иногда даже жалели ее из-за не дувшейся личной жизни, то вторую презирали. Мол, что ж там за женщина такая странная? Никому из мужчин не приглянулась. Явно с ней что-то не так.

Что именно могло быть не так, каждый из обсуждавших выдумывал сам. Слухи множились, портя жизнь и старой деве, и ее родне.

А потому, едва попав в новый мир, я первым делом попыталась разузнать, какой здесь общественный строй.