Герцогиня поместья Лавилдей

Глава 6

Время до отъезда в поместье пролетело со скоростью света. Впрочем, того времени было и не очень много. Мы, женщины, готовились к лету, собирали багаж, спорили насчет нарядов. Хотя спорили в основном матушка и Ингрид. Я в это не лезла, старательно поглощала информацию из книг и в свободное время выслушивала нытье Ингрид о скучной жизни в провинции.

Последний факт я считала неизбежным злом, бумерангом, который ко мне вернулся за непослушание родителям, отработкой кармы, если так можно выразиться. И потому нытье я слушала молча, с каменным выражением лица, не перебивая. Надо Ингрид – пусть выговорится до отъезда. Лучше так, чем мне будут портить настроение в самом поместье. Правда, с моей драгоценной сестренки станется поныть и там. Так, исключительно для профилактики. Чтобы мне жизнь медом не казалась.

В назначенное время, рано утром, наша семья собралась в холле перед входной дверью. Рядом стояли слуги, крепкие парни-носильщики и личные служанки, с нашими сумками. Отец с помощью портала должен был перенести нас со служанками и сумками в просторный холл усадьбы и затем вернуться с парнями-носильщиками в столичный дом.

Портал считался роскошью. Для него использовалась магия высшего порядка, доступная далеко не всем магам. И потому стационарные порталы и портальные кольца были доступны только высшей аристократии, самым богатым и родовитым ее представителям. Остальным предлагалось трястись несколько суток в пути до выбранного места в каретах или верхом на лошадях.

Отец, как бы ни был недоволен моим строптивым поведением, не мог допустить, чтобы мы втроем страдали несколько дней в карете. И потому перебрасывал нас порталом. Заодно и сам удостоверится, что бы добрались успешно и уже осваиваемся на месте.

Отец покрутил на пальце невзрачное латунное колечко, что-то пробормотал. И в следующую секунду мы всей толпой перенеслись в холл усадьбы.

Здравствуй, будущее место моего заточения. И я рада тебя видеть. А уж как Ингрид рада. Стоит рядом, пытается не кривиться.

Просторное светлое помещение, залитое солнечным светом, было забито прислугой. Все, кто работал в усадьбе, вышли встречать хозяев, переместившихся к ним на лето. Экономка, повариха с поварятами, горничные, садовник… Не хватало только кучера и конюхов. Но их внутрь обычно и не пускали. Их удел – конюшня и лошади.

При виде нас все согнулись в поклонах. И я ощутила себя президентом холдинга, которого встречают его многочисленные сотрудники.

Отец бросил на прислугу беглый взгляд и повернулся к нам. Демонстративно расцеловал и жену, и дочерей, кивнул носильщикам, чтобы оставили вещи.

И исчез. Порталом. Вместе с бравыми молодцами-слугами.

Мы, женщины, остались в холле усадьбы.

Экономка Элиза, высокая плотная женщина лет сорока-сорока пяти, синеглазая шатенка, провела нас наверх, в наши комнаты. К нашему появлению слуги тщательно выдраили весь дом. И теперь комнаты сверкали чистотой. В углах – ни пылинки, ни соринки. Даже редкой паутинки, и той не найдешь.

По меркам местных, отец платил своей прислуге более чем прилично. Но и требовал при этом едва ли не идеала во всем. Но и сами крестьяне отца с удовольствием шли к нему в услужение. Как писала в своих дневниках Сандра, за год работы в ее семье крестьянин мог накопить на приданное одной из дочерей. В многодетных семьях, в которых рождались чаще всего девочки, подобные вещи очень ценились.

Элиза, тоже крестьянка, только бездетная вдова, трудившаяся у отца уже лет пять-семь, откланялась и ушла, сообщив, что еда готова. И мы при желании можем позавтракать или пообедать в любое время. Здесь с этим все было намного проще, чем в столице с ее этикетом.

Не знаю, как матушке с Ингрид, а мне есть совершенно не хотелось. И пока Лисси разбирала мои вещи, я осматривалась.

Мебель в усадьбе, как и в столичном доме, была дорогой, сделанной качественно и добротно, частично – из древесины магических пород деревьев. Над ней трудились именитые мастера. Каждый, кто переступал порог дома, сразу понимал, что у владельца очень даже водятся деньги. Но при этом усадьба ощущалась жилой, в ней чувствовалась жизнь.

То же самое касалось и моей личной спальни.

Широкая кровать, не для одного, для двоих, так и манила улечься, распластаться, насладиться мягкостью постельного белья и упругостью матраса.

На стенах висели картины, выполненные в различных стилях, от классических пейзажей до абстрактных композиций, что придавало комнате особый шарм и индивидуальность.

На туалетном столике, помимо зеркала в резной раме, стояли разнообразные флаконы с духами, расчески и щетки, а также несколько магических амулетов, которые, по слухам, помогали сохранять молодость и красоту. В ящиках стола хранились различные мелочи – от украшений до писем и записок.

Ковер под ногами был мягким и пушистым, с узором, который, казалось, менялся в зависимости от угла зрения. Он не только украшал комнату, но и создавал ощущение тепла и уюта. Магические шары над головой испускали мягкий, рассеянный свет, который можно было регулировать по яркости и цвету, создавая нужную атмосферу в зависимости от времени суток и настроения.

Тюль и шторы на окне были выполнены из дорогих тканей, которые переливались на свету. Тюль был легким и воздушным, свободно пропускал дневной свет, а шторы – плотными и тяжелыми, защищавшими от посторонних взглядов и создававшими уют в вечернее время.

Два кресла, стоявшие у камина, были обиты мягкой тканью и украшены резными деревянными элементами. Они приглашали присесть и насладиться теплом огня, который, благодаря магии, горел ровно и без дыма.

Я отпустила Лисси отдыхать к слугам и отправилась на разведку. Мне хотелось осмотреть усадьбу, увидеть, что интересного здесь есть, и есть ли вообще. Ну и, возможно, выйти в сад, разбитый под нашими с Ингрид окнами, чтобы подышать свежим воздухом и насладиться красотой цветов.

Пора было обживаться. Судя по планам отца, нам следовало находиться здесь все три летних месяца. А может, и один осенний, пока не зарядят тяжелые и холодные дожди. Надо же как-то посерьезней наказывать строптивую дочь.

Я решительно вышла в широкий светлый коридор, прикрыла за собой дверь, прошла мимо комнат матушки и Ингрид и зашагала вглубь усадьбы.

Глава 7

Два коридора, три поворота, один бальный зал – я сама не заметила, как забрела вглубь усадьбы. Тут тоже было чисто, пусть и не так, как в передней части дома. Только магические шары над головой светили чуть более тускло.

И, в принципе, ничего интересного тут не было. Что-то вроде давно заброшенного крыла, которое никто ни для чего не использует. И делать тут было нечего. Совсем. Проще уж выйти «к людям», вызвать служанку и расспросить ее, где находится книгохранилище.

Я уже собралась уходить, как рядом с моими ногами послышался шорох, а потом что-то коснулось моей голени. Коснулось и сразу же исчезло. Что-то мелкое и шерстяное. Что-то, похожее на мышь. Или крысу.

Тело мгновенно сковал холод от ужаса. Я до жути боялась крыс, мышей, пауков, змей. Ненавидела и боялась. Всегда, как себя помнила. И вместо того чтобы сбежать отсюда как можно быстрей, я завизжала. Стояла на одном месте, визжала на ультразвуке и не думала. Ни о чем не думала. Не могла!

– А-а-а-а-а-а-а!!! – исступленно орала я.

– Цыц! Горло сорвешь! – рявкнул внезапно кто-то рядом со мной.

Я замолчала, больше от удивления, чем от повиновения. Рот закрылся автоматически.

– Бабы! – продолжал разоряться незнакомый голос. – Ну вот что ты визжишь?! Совсем оглушила, дура!

– Мышь, – ответила я, приходя в себя. – Мышь здесь была.

– И что? – в голосе моего невидимого собеседника послышалось презрение. – Съест тебя, что ли, дылду такую, маленькая мышка?! Что визжать было?!

Я промолчала. На языке вертелась сплошная нецензурщина, причем явно земная. Но выдавать ее здесь и сейчас я не видела смысла. А еще саднило горло. И говорить было не то чтобы больно…

– А вы кто? И где? – не совсем связно спросила я.

– А ты вниз посмотри, – язвительно произнес мой собеседник.

Я посмотрела.

И наткнулась на внимательный взгляд глазок бусинок. Гном не гном, домовой не домовой, но это нечто, мелкое, шерстяное, явно обладало сознанием.

– Домовой? – осторожно уточнила я.

В ответ – недовольное фырканье.

– Ну пусть домовой будет. А ты кто, деваха? Тело местное. Душа чужая. Не из этого мира душа. Что ты тут забыла?

Ох, дядя… Да если бы я сама знала…

– Не знаю, – пожала я плечами. – Очнулась здесь, в этом мире, давно уже. В свой мир вернуться не могу. Вот и учусь жить в чужом теле.

Домой впился в меня пронзительным взглядом. Затем взмахнул рукой сверху вниз, как будто разрубил что-то. И мы очутились в маленькой комнатке, довольно слабо совещенной.

– Жилье мое, – объяснил домой. Затем кивнул на кресло неподалеку. – Садись, заблудшая душа. Поговорим.

Да как скажете. Села.

– Можешь звать меня дядька Сван, – сообщил домовой, садясь в такое же кресло напротив. Затем недовольно покачал головой. – Редко, редко к нам заблудшие души посылают. Не к добру это. Меняться что-то будет. Звать-то тебя как? Тебя, не тело это?

– Да почти так же, как и тело. Александра, ну или Сандра, Санни, – ответила я. И в свою очередь уточнила. – Кто посылает, дядька Сван?

– Боги, – недовольно фыркнул тот. Явно не в восторге от произошедшего. – Кто ж еще? Больше никто не может душу из мира в мир перекинуть. Силенок не хватит. Знать, нужна ты здесь, а не там, и дорога назад тебе заказана.

Угу. Последнее я и так поняла. И надо сказать, очень неприятно осознавать, что без твоего желания тебя перекидывают из мира в мир, просто так, по воле могущих сущностей. И все, что ты можешь, – это смириться с произошедшим и продолжать жить дальше.

– Делать-то теперь что? Мне, в смысле? – задала я очередной вопрос. – Жить как?

– Как жила до этого. Не первый же день в теле этом. Уже умеешь что-то.

Ну так-то да. Чему-то я и правда научилась.

– То есть просто жить, никуда не лезть, а судьба меня сама найдет?

Дядька Сван хмыкнул.

– Можно и так сказать. Ты, деваха, не спеши. Богам-то лучше знать, кто и для чего предназначен. Если появилась ты здесь, значит, меняться что-то будет. Отдыхай пока. Гуляй, головой крути. Вдруг что-то заметишь. Ну и в гости ходить не брезгуй. Мало ли, где тебя судьба поджидает.

Я только вздохнула.

– И как обычно, моего мнения никто спрашивать не будет.

Дядька Сван удивленно посмотрел на меня.

– Ты странная, девка. Богам наше с тобой мнение не нужно. У них свое есть, поважней наших.

Да вот кто бы сомневался…

Глава 8

Проговорили мы недолго, около часа. Когда я выяснила все волнующие меня вопросы, дядька Сван вернул меня из своего жилища в усадьбу.

– Если вдруг случится чего, ты зови меня, я приду, подмогну, – на прощание сообщил он и растворился в воздухе.

– Спасибо, – вежливо поблагодарила я.

И порадовалась, что здесь пока что не имеется психиатрических лечебниц с их укольчиками. Вот где меня точно заждались бы.

Матушка с Ингрид были заняты своими делами. И потому моего отсутствия никто не заметил. Я успела вернуться в свою комнату, переодеться с помощью Лисси и как ни в чем не бывало спуститься к обеду.

Голова трещала от обилия полученной информации. Помимо рассказа дядьки Свана, меня успела «порадовать» и Лисси, сообщив, что слухи о нашем приезде уже расползлись по округе. И теперь не сегодня-завтра надо ждать гостей, в основном из местных аристократов, проживающих тут безвылазно. Вот уж не было печали. Не успела отдохнуть, как придется фальшиво улыбаться местной «элите».

Мысли роились в мозгу. И за столом я сидела с рассеянным видом.

– Санни, – в очередной раз позвала меня Ингрид.

Я вздрогнула, удивленно посмотрела на нее, сердитую и недовольную.

– Что? Прости, я задумалась. Что ты сказала?

– Завтра мы ждем гостей.

И едва ли не триумф в голосе.

Я только покорно кивнула. Завтра так завтра. В принципе, какая разница? Ну отмучаюсь завтра. Потом, может, немного отдохну, перед очередным семейством. Если матушка с Ингрид мне позволят, конечно.

– Санни, милая, – вступила в нашу беседу матушка, – здесь появятся холостые молодые люди. Выбирай с умом, родная. Далеко не все они могут составить твое счастье. Не каждого твой отец одобрит как будущего зятя.

Я снова кивнула, показывая, что услышала сказанное. Ну еще бы, отец одобрил бы какого-нибудь захудалого барона или малоземельного виконта. Не для того я сюда отправлена. Цель отца – наказать непокорную дочь, отлучив ее от благ цивилизации, а вовсе не выдать ее за первого встречного аристократа.

Так что все правильно: я должна буду играть роль красивой богатой куклы, завлекать мужчин, но при этом никому ничего не обещать. Хочешь развлекаться, детка? Развлекайся. Но безо всякого замужества.

После обеда мы с Ингрид отправились в сад, разбитый позади дома. Отец тщательно поддерживал имидж состоятельного аристократа, а потому в поместье постоянно жил садовник. Он-то и следил за внешним видом сада. Деревья и кусты были аккуратно пострижены, трава – скошена, цветы росли в строго определенных местах. Дорожки были посыпаны мелким гравием. Несколько скамеек, беседка, небольшой фонтанчик в центре сада – все это украшало его и позволяло любоваться им едва ли не круглый год.

На улице было по-летнему тепло, почти что жарко. Еще чуть-чуть, и начнется тот самый зной, при котором нельзя и носа высунуть из дома. Но пока что дышать было легко, а солнечные лучи не палили кожу. И можно было гулять не только вечером, перед сном.

Мы с Ингрид уселись на небольшую скамейку чуть поодаль от дома, под тенью разлапистого дуба. Я блаженно зажмурилась. Хорошо. Очень хорошо. Нет, все же есть свои плюсы в моем положении. Не нужно думать о хлебе насущном, можно расслабиться, отдохнуть, когда хочется, а не когда есть возможность. Если забыть о постоянных патриархальных требованиях, жить как Ингрид, не вдумываясь в жизненную несправедливость, то и…

– Санни! О чем ты снова задумалась?!

Вот же непоседливый ребенок. Не дает насладиться тишиной и покоем.

– О жизни, – сообщила я, не открывая глаза.

Ингрид только фыркнула.

– Я серьезно.

– И я. Вот завтра появятся гости. Думаю, о чем с ними разговаривать. Если начну рассуждать о государственных проблемах, меня, боюсь, не поймут.

Фырканье усилилось. Ингрид понимала, что я шучу. Но сама тема ее напрягала. Не женского ума она. Женщинам пристало болтать о погоде, нарядах, соседях. На крайний случай – о живописи или музыке. А все остальное – дело рук мужчин.

– Санни, ты совсем не хочешь замуж?

Я хмыкнула. Резкая смена темы.

– Смотря за кого. За кого-то типа Альтуса – нет, не хочу. Не интересуюсь штабными офицерами. Особенно когда они дома ведут себя точно так же, как на службе.

– Ты все шутишь, – обиженно протянула Ингрид. – А мы, между прочим, не молодеем. И если так рассуждать, то можно совсем замуж не выйти.

«А часики-то тикают»[3], – вспомнила я земную фразу. Ну да, ну да. Хоть за кого-нибудь, но выйти. Лишь бы одной не остаться.

Глава 9

Пришлось нехотя открывать глаза. Этот въедливый репей по имени Ингрид точно не позволит мне расслабиться на солнышке.

– Понимаешь, сестренка, я – натура романтичная. И жду если не настоящей любви, то хотя бы сильной привязанности. А ничего подобного к выбранным батюшкой женихам я не ощущаю. Ну вот скажи, как можно жить с кем-то, к кому чувствуешь равнодушие, презрение, раздражение? Я так точно не смогу.

– Знаешь, как матушка говорит? «Стерпится – слюбится», – нравоучительным тоном заметила Ингрид.

У меня появилось желание ее придушить. Даже ладони зачесались. Вот же обормотка малолетняя. Уверена, что самая умная здесь. Старается учить меня жизни. А сама? Первые годы жила на всем готовом на шее у родителей, теперь пересядет на шею будущему мужу. Опыта жизненного не имеет. А туда же – стерпится – слюбится. Сама почему-то не стремится выходить за того же Альтуса.

– Видишь ли, Ингрид… – начала было я и осеклась.

Впилась взглядом в один из кустов. Что за чушь? Я готова была поклясться, что там только что мелькнула чья-то тень. Судя по очертаниям – мужская. От крупного мужчины, если так можно выразиться. Мелькнула и мгновенно пропала. Словно и не было ничего.

Вот только сад, как и поместье, был защищен сильными магическими амулетами. Никого постороннего здесь находиться не могло. Магия не пропустила бы. А садовник… Ну… Он выглядел по-другому, не настолько крупным. Так что не мог это быть садовник. Ну никак не мог. Тогда кто? Какой-то чужак смог взломать защиту сада? Да быть того не может!

-…да Санни же! – донесся до меня взволнованный голос Ингрид. – Я сейчас матушку позову!

– Не надо матушку, – отмерла я, буквально возвращаясь с небес на землю. – Зачем позовешь?

– Да затем! Ты уставилась в одну точку, резко побледнела и не замечаешь меня!

А, вот в чем дело. Ингрид игнорируют. И кто? Непутевая старшая сестра. Да как так можно?!

Я заставила себя улыбнуться, пусть и довольно вымученно. Ингрид вздрогнула. Что, не получилось? А жаль, жаль… Я старалась быть дружелюбной.

– Давай пойдем в дом. А то что-то мне нехорошо, – соврала я, решительно поднимаясь со своего места.

Ингрид вскочила на ноги и послушно закивала.

Матушке мы ничего не рассказали. Молча разошлись по своим комнатам и просидели там до ужина. У меня из головы не лезла эта загадочная тень. Я понятия не имела, где искать информацию, стоит ли опасаться увиденного, да и было ли это все в реальности? Может, я просто перегрелась на солнце?

В общем, вопросы имелись, а ответы на них не находились.

Ужинала я у себя в комнате. Сослалась на общую слабость и головокружение, попросила принести еду в спальню. Встревоженная матушка зашла ко мне после ужина.

– Сандра, как ты? – спросила она, внимательно осматривая меня с головы до ног.

– Сейчас уже лучше, – я вздохнула, причем совершенно натурально. – Просто переволновалась, наверное. Завтра все будет в порядке, уверена.

Матушка покивала, пожелала мне спокойной ночи и вышла.

Я вызвала Лисси, переоделась с ее помощью и легла спать.

Приснился мне сад, не наш, местный, и даже не столичный. Нет. То было что-то другое. Высокие деревья, густые кусты, многочисленные цветы, названия которым не имелось. Все они располагались под открытым небом и были окружены оградой.

Я прогуливалась по тропинкам, вдыхала ароматы, слушала пение птиц и стрекот насекомых и чувствовала себя дома. Как будто вернулась издалека из-за границы, где проживала десятилетиями. И мне было хорошо, спокойно, легко.

С этим «уютным» ощущением я и проснулась утром.

Лежала в постели, смотрела в потолок, вспоминала сон и не могла понять, что же здесь происходит. И почему именно со мной?

А потом вспомнила, что сегодня мы ждем гостей. И пусть они все были местными, без чинов и регалий, следовало подготовиться к их встрече.

Я тяжело вздохнула, поднялась, вызвала Лисси. Следовало вымыться, переодеться и спуститься к завтраку. Во время еды мы с Ингрид обязательно получим от матушки ценные указания, узнаем в тысячный раз, как следует вести себя с гостями, и будем предоставлены самим себе вплоть до обеда.

Прибежавшая на вызов Лисси грела в соседней комнате, мыльне, воду для ванны. Мы привезли с собой из столицы аромамасла, о которых наверняка не знали и не ведали в этой глуши. Так что за обедом и я, и Ингрид будем благоухать.

Как бы запахами гостей не распугать…

Глава 10

Завтрак прошел спокойно. Мы поели и разбежались по своим делам.

Я направилась в книгохранилище, уселась за стол и начала читать. На этот раз я читала книгу по истории этого мира. Погружалась в его далекое прошлое, вместе с первыми живыми существами исследовала все его уголки, узнала, что мир пережил несколько кровопролитных войн, все – магические. И дошла практически до современности, остановившись на периоде, который был полторы тысячи лет назад.