Графиня из забытого поместья

Глава 1

                За окном уже который час падал снег. Белые крупные хлопья беззвучно ложились на любую поверхность. И на подоконнике моего окна с той стороны образовался уже большой сугроб. Что творилось за входной дверью, я даже представлять себе не хотела.

         Впрочем, мне и не нужно было ничего представлять. Нынешние зимы, морозные и снежные, сразу отрезали владельцев замков, усадьб и поместий от остальной цивилизации.

         Хотя, конечно, цивилизацией небольшие провинциальные городки можно было считать с большой натяжкой. Каждый из них в разы проигрывал любому мелкому земному городку.

         Я вздохнула с ностальгией. Земля… Место, куда не вернуться. Как, ну вот как я, Светлана Андреевна Торкаева, успешная бизнес-леди тридцати семи лет, очутилась в магическом мире? Кто меня сюда перенес и с какой целью? У кого требовать отчета?

         Мироздание молчало.

         И я вот уже три недели чувствовала себя этакой отшельницей. Кроме меня, в поместье жили еще пять служанок, экономка, конюх и повариха с поваренком. Все. Десять живых существ вместе сосуществовали в одном доме. Да, доме большом. Но все же. Невозможность никуда выйти из-за жутких морозов и обильного снегопада мучила мою душу. И сидеть в этаком заключении предстояло еще два-три месяца, если зима затянется. Там, на Земле, я  вела активный образ жизни. Кроме работы, я общалась с родителями и сестрами, захаживала с подругами в торговые центры, рестораны, бары и караоке, часто посещала фитнес и тренажеры. Да тот же Интернет способствовал моему общению.

         Но это на Земле. Здесь же все отличалось от привычного земного быта.

Одним из развлечений, которое у меня имелось, было чтение. И я читала, много читала. Первый раз взяв в руки местную книгу, я боялась, что не распознаю буквы, не смогу сложить их в слова. Но нет, чтение, как и речь, далось мне на удивление легко. Будто я с рождения владела этими навыками.

Я читала все, что попадалось под руку, от истории зарождения мира, до бульварных романов. Отовсюду старалась черпать информацию и пыталась запомнить как можно больше правил поведения.

Общество, в которое я попала, было строго кастовым, мир – патриархальным. Примерно как на Земле, Западной Европе или дореволюционной России, веке этак в семнадцатом-восемнадцатом. Прислуга по неизвестной причине считала меня хозяйкой поместья, обращалась «ваша светлость». А значит, у меня имелся титул графини. Я никого не поправляла, планируя дожить до весны, а там уже решать, что делать дальше.

          В дверь постучали.

– Войдите, – откликнулась я.

         На пороге показалась служанка, симпатичная брюнетка лет семнадцати-восемнадцати, одетая в коричневую форму.

– Ваша светлость, – с поклоном сообщила она, – стол к обеду накрыт.

         Я кивнула. Обед, да. Я о нем и забыла. Надо спуститься на первый этаж, в обеденный зал и поесть там. Почему не здесь, в комнате, я не понимала. Но права пока не качала.

– Сейчас спущусь, – ответила я.

         И служанка сбежала.

         Я же поднялась из кресла, потянулась. И направилась на выход.

         Из-за зимних холодов и весенне-осенних сырых ветров и стены. И пол здесь были надежно защищены коврами и гобеленами.

         Я шла по широкому коридору – ноги утопали в густом длинном ворсе.

         И несмотря на подобную защиту, в коридорах и больших просторных комнатах было постоянно холодно. Поэтому приходилось тепло одеваться. Сейчас я шагала в длинном байковом халате, надетом на плотное домашние платье. На ногах – полностью закрытые туфли с высоким задником. Была б моя воля, я еще и рукавицы надела бы – ладони замерзали при длительных переходах.

         Коридор окончился. Я вышла к лестнице. Широкая, мраморная, величественная, она вела вниз, в холл, туда, где располагались обеденный зал, гостиные для гостей, помещения для прислуги и кухня.

         Я встала на верхнюю ступеньку, вздохнула и начала аккуратно спускаться, чуть держать за не особо теплые перила.

         Такая лестница хороша в каком-нибудь дворце, желательно императорском, там, где нужно похвастаться перед окружающими своим достатком. Кто и зачем велел построить ее в заброшенном, всеми забытом поместье, я понятия не имела.

         Каждый раз, спускаясь или поднимаясь по ней, я мысленно составляла завещание. Хотя, в принципе, и завещать-то мне было нечего и некому. В этом мире так уж точно. Здесь у меня не было никакого имущества.

         Но все когда-нибудь закончится. Закончилась и лестница. Я поскорей пересекла широкий просторный холл, конечно же, не отапливаемый, и зашла в обеденный зал.

         Длинный стол, готовый накормить сразу двадцать-тридцать человек, откровенно пугал меня своими размерами. Как и лестница, он не соответствовал запущенности поместья. Тут, скорее, уместен был бы небольшой столик, за которым можно поесть вдвоем-втроем. Но не такая громадина, непонятно для каких целей здесь поставленная. Мне непонятно было подобное несоответствие. Как будто раньше в поместье жило большое семейство, которое по непонятным причинам покинуло его, оставив лишь призрачные воспоминания о себе.

         «Выдумщица», – хмыкнула я про себя и уселась во главе уже накрытого стола, взяла замерзшими пальцами ложку.

         На первое – рыбный суп, вкусный, ароматный, пряный. На второе – мясной салат и пирог с грибами. На третье – рассыпчатое печенье и компот. Вроде ничего особенного, обычные блюда. А наедалась я досыта. И каждый раз думала, что еще немного, и точно растолстею на такой еде. Да так, что не смогу пройти ни в одну дверь.

         Синеглазая брюнетка среднего роста и с худощавой фигурой, на Земле я старалась следить за своим весом. Диета, спорт, правильное питание – вот что привлекало мое внимание.

         В этом мире, похоже, не слышали о правильном питании. Диета же ограничивалась двумя-тремя печеньями и пригоршней сухофруктов на ужин вместе со стаканом кефира или ряженки.

         С другой стороны, по такому холоду, ведя привычную земную жизнь, я давно околела бы.

         Потому и ела все, что ставили на стол служанки, не привередничая. И повару никаких замечаний насчет блюд не делала. Кормит – и спасибо ему большое. В конце концов, он живет в этом краю не первый год, в отличие от меня, и прекрасно знает, какие блюда в какой сезон принято подавать на стол.

Глава 2

                Горячий суп помог согреться. Я теперь больше не мечтала завернуться в ватное одеяло. И жизнь снова обрела краски.

         Доев все, что было на тарелке, я вернулась к себе, достала из тумбочки у кровати листы бумаги и карандаши, – единственную роскошь, которая внезапно обнаружилась в этом богами забытом поместье – взяла книгу, чтобы подложить под бумагу, и уселась на кровати рисовать.

         В свое время я закончила на Земле художественную школу. Картины маслом не писала, работала больше в графике. И очень хотела создавать модели одежды. Увы, ни модельером, ни дизайнером я стать не смогла – не хватило терпения и упорства. Но страсть к рисованию осталась, буквально въелась под кожу. И здесь, в заснеженном поместье, когда делать было нечего, я упорно развлекалась не только чтением, но и созданием разнообразных моделей одежды.

         Я рисовала нижнее белье, воображала, что и как можно украсить, добавляла кружавчики к одним моделям и безжалостно удаляла любые украшения у вторых. Ночные рубашки и пижамы выходили обычно строгого кроя, длинные и закрытые. Платья в моем исполнении то красовались с лентами и воланами, то уходили в стиль минимализма. И тогда уже это был просто кусок ткани, с трудом державшийся на теле и кое-как прикрывавший то, что должно быть прикрыто. Верхняя одежда… Тут на меня находил обычно ступор. Я точно не знала, какие конкретно пальто, куртки и шубы хочу. Поэтому на одном листе могло быть одновременно до десятка исправлений. Я черкала, стирала, снова черкала, чертила и чертила новые линии.

         В общем, я развлекала себя, как могла. Увы, то, что рисовалось на бумаге, оставалось только там. В реальности я носила длинные закрытые платья, откопанные в местном шкафу и явно больше похожие на одеяния монашек с Земли, чем на что-то модное или, не дай бог, красивое. Я понятия не имела, кому они принадлежали до меня и как оказались в этом глухом поместье. Но на моей фигуре вся одежда сидела практически идеально. Как будто умелый портной подгонял, тщательно следя за размерами. Выбор, правда, не радовал: три платья, столько же кофт с юбками, две пары домашней обуви, четыре свитера и штаны, кроем напоминавшие мужские. Увы и ах, на вешалках не висело ничего того, в чем можно было бы покрасоваться хотя бы перед самой собой в зеркале.

         Из верхней одежды у меня имелись старые и потрепанные демисезонная куртка и пальто, сапоги, туфли, ботинки – по паре. Ну и две легких шляпки, в которых даже под летний дождик попадать не рекомендовалось. Теплой шапки, к моему глубокому сожалению, не нашлось. Так что я при всем своем желании по нынешним морозам из дома даже нос высунуть боялась. Кто ее знает, местную медицину. Вдруг здесь лечат только кровопусканием. Тогда я точно здесь не выживу.

         Порисовав около часа, я со вздохом отложила листы. Такие наряды хорошо придумывать, когда есть средства на исполнение желаний. У меня средств не имелось. Вообще. В ящичке туалетного столика, стоявшего в дальнем углу, лежало пять серебряных монет и десяток медных. И что-то мне подсказывало, что практически все это богатство уйдет слугам – на оплату их труда.

         Конечно, все было бы намного радужней, если бы удалось пообщаться с управляющим, узнать, чем именно я владею, есть ли у меня доход от имущества и так далее. Но в такую погоду все пути были перекрыты – через нынешние сугробы ни одна лошадь не проедет. А других средств передвижения у местного населения не имелось. И потому все, что оставалось, – ждать. Позже, когда снег растает, а ветер прекратит завывать в трубах, можно и управляющего в поместье пригласить. Экономка, у которой я черпала информацию, уверяла, что он – мужчина честный и умный. Ну и вроде бы верный.

         Что ж, посмотрим. Главное – дожить до весны.

         На первый взгляд поместье казалось надежно построенным, способным выстоять и в метель, и в буран. Но то только на первый взгляд. Мебель внутри была обветшалой и старой, постельное белье и покрывала – потрепанными, посуда… гм… ну фарфор для гостей стоял отдельно и казался почти новым. Целый сервиз имелся. Правда, где те гости? Но в любом случае я ела из тарелок попроще и «постарше», что ли. Вроде тоже фарфор, даже без трещин. Но позолота на кайме стерлась, рисунки – тоже. И такое ставить перед кем-то было бы просто стыдно. Поэтому я и ела сама. Не выбрасывать же посуду, когда неизвестно, что дальше будет.

         Я ведь слабо представляла себе, где живу. Поместье – понятно. Рядом, по словам экономки, мои деревушки. Чуть поодаль – пара-тройка небольших городов. Ну и столица империи, в которой я находилась, в семи-десяти днях пути от поместья. Конного пути, естественно.

         Сама империя называлась «Артанай». Населяли ее существа сразу нескольких рас. Это я уже в книгах прочла.

         А вот описание края, в котором находилось поместье, я не нашла. Что тут есть? Реки, озера, горы, холмы? Для таких знаний мне и нужен был управляющий.

         Экономка, пожилая горожанка по имени Эльвира, непонятно как застрявшая в поместье, на все мои вопросы отвечала, пожимая плечами: «Так земля же, ваша светлость».

         И как хочешь, так и понимай ответ.

         Да и вообще, будь благодарна, попаданка, что тебе Мироздание подсунуло такой источник информации. Служанки, неграмотные крестьянки, знали и того меньше.

         Я, конечно, была благодарна, особенно за то, что появилась в поместье, со слугами, считай, на всем готовом, а не жила сейчас в крестьянской избе. Но все равно хотелось бы иметь побольше информации об этом месте. Да и разнообразить развлечения тоже не мешало бы.

Глава 3

                Едва появившись в поместье, я первым делом исследовала его от подвала до чердака. И не обнаружила ничего. Совсем ничего. Больше всего поместье походило на дом, который внезапно покинули все его владельцы. Причем покинули в спешке, забывая то там, то здесь какие-то свои вещи, которые в будущем, возможно, уже и не пригодятся. Например, в одной из гостиных, пустой на первый взгляд комнате, на подоконнике, в самом углу, валялись две серебрушки. А в пыльной спальне, в кресле, лежала расколотая фарфоровая статуэтка непонятного зверя с шестью лапами, двумя головами и тремя хвостами.

         При этом слуги работали как ни в чем не бывало. И на мой вопрос, где же предыдущие хозяева, недоуменно пожимали плечами. Мол, странные вопросы задаете, госпожа. Нам-то откуда знать?

         И, конечно, подобное поведение прислуги меня ставило в тупик, заставляло выдумывать какие-то свои объяснения, мало схожие с реальностью.

         Любительница книжек о магии и других мирах, на Земле я прочитала их тоннами. И здесь, узнав о существовании магии, а затем и наблюдая за слугами, заподозрила, что всем им банальным образом стерли память. Кто и зачем – оставалось загадкой.

         Свободного времени у меня было много. А потому, устав от книг и рисования, я изредка бродила по поместью, пытаясь разгадать его тайну. Ну, или хотя бы понять, кто здесь жил до меня и по какой причине сбежал отсюда. Поместье молчало, тщательно охраняя свои тайны.

         Сама я попала сюда внезапно. Проснулась утром в чужой постели, в чужом доме. Сначала думала, что это – глупый розыгрыш коллег или родни. Искала камеры, подозревала в слугах шпионов. Потом осознала, что нет, все по-настоящему. Я действительно в другом мире. А уж когда от моего хлопка в ладоши загорелся свет под потолком, стало понятно: это или «умная техника», или магия.

         Вскоре я убедилась, что мир магический. И поместье подчиняется моим приказам. И вот тогда возник вопрос, почему. Официально я не считала себя хозяйкой. И тем не менее отношение слуг и здания к моим приказам говорило об обратном.

         Странная ситуация, в которую я попала, заставляла меня чуть ли не постоянно быть настороже. Так и казалось, что вот-вот в свой дом вернутся хозяева. И попросят меня, самозванку, покинуть их жилье.

         Прямо в снег выставят, угу. В сугробы.

         Чушь, конечно, полная. Но настроения мне подобные мысли не улучшали.

         В дверь постучали, вырывая меня из размышлений о будущем и настоящем. На пороге появилась служанка.

– Ваша светлость, – поклонилась она, – найра[1] Эльвира просит ее принять.

         Я понятия не имела, что понадобилось экономке. Но кивнула, поднимаясь из кресла. Принять, так принять. Побеседуем в гостиной рядом.

         Среднего роста, в годах, с лишним весом, бывшая городская жительница, а ныне бездетная вдова, Эльвира прекрасно знала свое дело. Она твердой рукой вела хозяйство. И продукции, и дров в поместье было достаточно, чтобы пережить зиму. Правда, еда была относительно однообразной. Да и топили в поместье не везде. Но главное, что в морозы, по уверениям Эльвиры, дом не промерзнет. Обращалась она ко мне редко, справляясь со всем самостоятельно.

         Поэтому, переступая порог гостиной, я терялась в догадках, что же ей понадобилось прямо сейчас.

         Оказалось – деньги.

– Ваша светлость, завтра расчетный день, – спокойным тоном сообщила Эльвира, едва мы расселись в креслах в гостиной. – Прислуге нужно жалование платить.

         «Было бы с чего платить», – грустно хмыкнула я про себя.

– Назовите сумму, – попросила я вслух, искренне надеясь, что моих скудных накоплений на этот раз хватит.

– Четыре серебрушки и десяток медяков на всех, включая меня.

– Хорошо, – кивнула я, – сейчас принесу.

         Поднялась из кресла, вышла в соседнюю комнату, нашла заначку, отсчитала необходимую сумму. И сдержала тяжелый вздох. Да, пока что повезло. Осталась одна серебряная монета.

         О том, что будет дальше, я постаралась не думать. Следующий расчетный день не за горами. И кто его знает, как отреагируют слуги, когда им сообщат, что их хозяйка не может им заплатить…

         Отогнав куда подальше пораженческие мысли, я вернулась в гостиную с деньгами и положила их на столик возле кресла Эльвиры. Она проворно смела их ладонью в карман своего платья.

– Благодарю, ваша светлость, – невозмутимо произнесла она.

         Я промолчала. Как минимум стыдно было признаваться, что я, похоже, банкрот. Стыдно, а еще и опасно. Неизвестно, что будет дальше. И хорошо, если прислуга в следующий раз не решит выбивать из меня свою зарплату собственными усилиями.

         Между тем Эльвира поднялась и ушла. Я же подошла к окну, посмотрела на улицу.

         Сугробы, большие, белые, меня не впечатлили ни на секунду. Они словно барханы в пустыне вздымались тут и там во дворе. Хотя почему словно? Это и есть пустыня. Снежная только. Но то дело такое.

         Я оторвалась от стекла, подошла к креслу у разожженного камина, уселась и снова тяжело вздохнула. Какая чудесная жизнь меня ожидает…

Глава 4

                До конца дня я читала или рисовала, тщетно пытаясь отвлечься от мыслей о своем нерадостном будущем. Легла спать я в подавленном настроении. Ну и, конечно же, снились мне кошмары. Разозленные слуги окружили меня плотным кольцом и хором требовали просроченных выплат. Экономка стояла неподалеку и злобно хохотала.

         Проснулась я в холодном поту.

– Приснится же такое, – пробормотала я устало.

         Зашторенное окно не пропускало даже слабый свет. И не понять, день на дворе или ночь. Пришлось вставать, обуваться, ежась от холодного воздуха, топать к окну, выглядывать за штору.

         Утро. Сумрачное утро, практически вечер. На небе темно-серые тучи. Точно опять снег пойдет. Издевательство ж над организмом. Солнца хочу!

         Солнце мне никто не обещал. А вот простуду или ОРВИ – запросто, если так и буду стоять в одной ночнушке возле окна, в нетопленой комнате.

         А потому я позвонила в колокольчик для вызова слуг, стоявший на тумбочке у кровати, и снова улеглась в постель. Ну и накрылась одеялом, конечно же.

         Прибежавшая на вызов служанка быстро разожгла камин и отправилась в мыльню. Там, с помощью магических амулетов, нагрела воду в большом железном чане.

         И только тогда я вылезла из-под одеяла и пошла мыться.

         Пока меня приводили в порядок в мыльне, воздух в спальне успел прогреться. И я зашла уже в теплую комнату. Переодевшись с помощью все той же служанки в темно-синее платье, домашнее, строгого кроя, я обулась и отправилась вниз, в обеденный зал, завтракать.

         И вот тут меня ожидал сюрприз. Неожиданный и лично для меня совсем неприятный.

         Не успела я спуститься в холл, как в дверь постучали. Нет, не так. Во входную дверь забили кулаками.

         Я мгновенно напряглась. По таким сугробам ни один сумасшедший добраться до меня не смог бы. Не сумасшедший – тоже. Но в дверь стучали, требовательно. И, боясь, что ее выломают, и я посреди зимы останусь без двери, я приказала сопровождавшей меня служанке:

– Открой.

         Та поклонилась и бросилась выполнять мое распоряжение.

         Несколько секунд – и дверь открыта. И сразу же после этого порог переступает высокий худощавый красавец, обряженный в меха. Прямо модель с показа «Как одеться в холодную зиму». Следом за красавцем, тоже укутанные с головы до ног, в поместье заходят двое мужчин с чемоданами. Дверь закрывается, отрезая нас всех от ледяного ветра, дующего снаружи.

         Красавец осматривается с видом победителя по жизни, замечает меня, застывшую на последней ступеньке лестницы.

         Он довольно улыбается, склоняется в поклоне, распрямляется и официальным тоном произносит:

– Наконец-то я вас увидел, моя невеста. Вы прекрасны, как и обещали боги. Я буду рад жениться на вас.

         Немая сцена. Прямо по классике.

         Пока я приходила в себя от внезапно свалившего на меня «счастья», красавец проворно разделся с помощью моей служанки и предстал передо мной в образе высокого, излишне худощавого брюнета с немного удлиненными ушами, обряженного в золотистый камзол и черные штаны. Боги… Это что, эльф?! Здесь, в заброшенной усадьбе, самый настоящий эльф?! Что он здесь забыл?! Ну, если не думать о том, что он только что назвал меня своей невестой. Кстати о невесте…

– И я вас приветствую, – спокойно, даже холодно, произнесла я. – Буду, несомненно, рада, если вы представитесь. И вы уверены, что не перепутали место прибытия? Я никаких женихов не жду.

         Сарказма эльф не уловил. А если и уловил, то предпочел пропустить его мимо ушей. Острых и длинных, кстати. Прямо по канону фэнтези! Вместо этого он приосанился и горделиво заявил:

– Перед вами, о прекраснейшая, Алантариэль Арганарский из рода самого Арганара Прекрасноликого, да будут боги благосклонны к нему и всем его потомкам! Несомненно, я попал по адресу! Боги сами указали мне дорогу в этот чудеснейший дом!

         Дом считаться чудесным не мог даже при галлюцинациях или жутких видениях. Тут следовало подобрать совсем другое слово. Я, конечно, понятия не имела, в каких условиях мой так называемый жених жил до сих пор. Но вряд ли его богатая одежда висела в ободранном шкафу.

         Впрочем, здесь и сейчас я не собиралась выяснять отношения и допытываться, что нужно этому жениху от меня и моего имущества. Мне хотелось есть. А за стол нельзя было садиться, не пригласив эксцентричного гостя. Невежливо это. И потому я приняла решение позавтракать в компании. Все веселей. Наверное.

– Я собираюсь завтракать, – уведомила я Алантариэля. – Буду рада разделить с вами трапезу.

         Алантариэль просиял, как начищенная серебряная ложка. И мне в голову закралось подозрение, что он меня не расслышал. Ну, или решил, что я зову его к алтарю.

         И потому к обеденному столу в сопровождении так называемого жениха я подходила с опаской. Кто их знает, этих буйных, что у них в голове.

         Я уселась во главе стола. Алантариэль, ни секунды не сомневаясь, расположился сбоку, по левую сторону.

Глава 5

                Чуть подслащенная каша, мясной пирог, сладкое печенье и фруктово-ягодный морс – завтрак как обычно был сытным. Поешь сейчас, и до обеда точно не проголодаешься.

         Я съела кусок пирога и кашу, запила их морсом и поняла, что наелась. Алантариэль, в отличие от меня, продолжал активно двигать челюстями.

         Я наблюдала за ним и с грустью думала, что если он задержится здесь хотя бы на недельку, то мои продуктовые запасы сильно истощатся. А ведь еще нужно кормить его спутников.

         В местном книгохранилище не было книг об эльфах. Об отдельных государствах и их правителях – да, было. А вот об эльфах… Впрочем, и остальные расы тоже обошлись без детальных описаний. А потому здесь и сейчас я понятия не имела, каким образом мне следовало общаться с Алантариэлем. Как к нему обращаться? Какие темы затрагивать? С каким видом слушать ответы, наконец? В общем, я не знала об эльфах вообще ничего. И это меня удручало.

         Не настолько, конечно, чтобы вообще молчать. И все же заговаривала я с опаской.

– Каким образом вы попали сюда? – спросила я, заметив, что Алантариэль практически наелся. Во всяком случае, стал медленнее жевать. – Ведь вокруг такие сугробы.

– Порталом, о прекраснейшая, – последовал ответ, удививший меня. Я понятия не имела, что в этом мире были порталы. – Прямо из столицы к вам. Так велели боги.

         Из столицы? То есть он – столичный житель? Или находился там проездом, когда не понятные боги приказали ему появиться у меня? И как бы половчее узнать, что вообще происходит? Не спрашивать же в лоб, с чего он взял, что я его невеста. Хотя… Похоже, у меня нет другого выбора…

– И вот что странно, – ровным тоном произнесла я, тщательно пряча любые эмоции в голосе. – Мне боги ничего не сообщили о вас. Вам же высказали свою волю.

– Вы же женщина, о прекраснейшая, – снисходительным тоном заметил Алантариэль, доев то, что лежало на его тарелке, и воспитанно вытерев рот салфеткой. – Конечно же, они связались только со мной. Потому что я – ваш будущий муж. Мне и следовать воле богов.

         Так. Ясно. Сексист[2]. Причем махровый.

         Уж не знаю, как я вышла бы из столь щекотливой ситуации, каким образом дала бы понять своему жениху, что не желаю его здесь видеть, но мироздание все решило за меня.