Хозяйка туманов

Глава 1

Ты видел деву на скале

В одежде белой над волнами

Когда, бушуя в бурной мгле,

Играло море с берегами,

Когда луч молний озарял

Ее всечасно блеском алым

И ветер бился и летал

С ее летучим покрывалом?

А.С. Пушкин. «Буря»

Как неразгаданная тайна,

Живая прелесть дышит в ней —

Мы смотрим с трепетом тревожным

На тихий свет ее очей.

Ф.И. Тютчев. «Как неразгаданная тайна»

      Туман… Густой, молочного цвета туман… Шаг ступить боязно, вдохнуть страшно. Туман везде. Он обволакивает одиноко стоящую на краю утеса фигуру. Со стороны так и кажется – еще шаг, и полетит она вниз, в пропасть, в тот самый туман, поднимающийся оттуда рваными клочьями. Туман – полноправный владелец этой местности. Он один здесь хозяин. Ему подчиняется все вокруг, и живое, и мертвое. Туман – сила и слабость этого безлюдного края. Хотя разве могут быть слабости у тумана?

Фигура на краю утеса плавно поднимает вверх руки, и туман как будто становится гуще и темнее. Оптическая иллюзия? Обман зрения? Как может быть гуще сама вата тумана?

Я проснулась резко, как будто последними усилиями вырвалась из толщи воды. Опять этот дурацкий сон. Он приходит ко мне вот уже которую ночь подряд, мешает нормально выспаться и выпивает все силы. После него я весь день хожу полумертвая. Правда, в этот раз, что удивительно, сил было предостаточно.

Я привычно потянулась, и руки вдруг уткнулись в преграду. Это что еще такое? Скосив глаза влево, я нахмурилась: дерево, коричневого цвета. Спинка кровати? Откуда? Я не настолько разбогатела, чтобы позволить себе кровать, и спала на раскладушке в центре спальни. Я перевела глаза вниз и нахмурилась сильнее: белые простыни и пододеяльник вместо цветастого комплекта, подаренного родителями. В голову закрались нехорошие подозрения: меня выкрали, держат в заложниках. И поэтому даже не приковали, осадила я свое воображение. Нет, тут явно что-то не то… Пошевелив руками и ногами, я убедилась, что они на месте, поднялась, встала, огляделась.

Я находилась в широкой светлой комнате, обставленной довольно необычно, на мой взгляд. Массивная деревянная мебель, ковры на полах, полки на стенах, у окна – зеркало в человеческий рост. В том, что я не дома, сомневаться не приходилось, – моя однушка, купленная родителями на скопленные за несколько лет средства, спокойно поместилась бы в этой комнате. Я растерянно моргнула. Непонятная ситуация настораживала. Где я? Чего ждать от тех, кто меня сюда… Взгляд наткнулся на зеркало, и я замерла. Что за… На меня смотрела немного полноватая невысокая рыжая девушка с яркими зелеными глазами.

Меня начала бить нервная дрожь, руки покрылись пупырышками, как на холоде. Чушь. Полная чушь. Это какой-то глупый розыгрыш! Или сон! Вот еще немного, секунда, две, и я проснусь в своей комнате! Ну же! Я решительно ущипнула себя за руку и зашипела от боли.

На глаза навернулись слезы то ли от обиды, то ли от злости. Да что за… Взгляд упал на одежду: плотная ночная рубашка с короткими рукавами. Ноги босые, но рядом с кроватью стоит обувь – что-то типа мокасин на меху. На стул возле постели небрежно брошен плащ с капюшоном, подкладой и завязками. Я сглотнула, прикусила губу. Не розыгрыш, нет. Что угодно, но не розыгрыш.

Несколько секунд поколебавшись и старательно отгоняя от себя многочисленные дурные мысли, я засунула ноги в обувь, накинула сверху на ночнушку плащ и подошла к двери. Тяжелая на вид, она на удивление легко отворилась, позволяя увидеть полутемный коридор. Никогда не любила темноту. А еще тишину. Здесь же давила на психику поистине кладбищенская тишина.

«Вот еще мыслей о кладбище сейчас только и не хватало», – проворчала я про себя и нерешительно переступила порог комнаты. На меня сразу же обрушился холод – как будто в прорубь голая нырнула. Поежившись, я закуталась в плащ посильнее, порадовалась, что он с утепленной подкладой, и задумалась над освещением. Дверь в комнату за моей спиной тем временем закрылась, я осталась практически полностью в темноте. «В одной темной, темной комнате», – словно издеваясь, подсказал мне мозг. И в ответ на эти мысли из моих ладоней внезапно появились длинные белые лучи света. «Мутант, – тоскливо решила я, – я попала в тело мутанта». Возможность управления магией я не допускала. Какая магия? Какое колдовство? Никогда не любила многочисленные книги про колдунов и попаданцев.

Лучи между тем не планировали исчезать, упрямо освещая относительно широкий каменный коридор с множеством дверей по обе стороны от меня.

Я сделала несколько шагов, нерешительно попыталась открыть одну из дверей. Заперто. И здесь. И там. Что ж, не удивительно… Если попадать, так сразу в непонятное место…

Решив забыть о чувстве самосохранения, я направилась прямо по коридору: надо же наконец понять, куда я попала, кто живет в замке, да и, собственно, кто я сама такая? Рыжая зеленоглазая девушка в зеркале мало напоминала настоящую меня, брюнетку с карими глазами.

Коридор закончился небольшой площадкой перед железной винтовой лестницей с витыми периллами.

Я аккуратно начала спускаться, дошла до первого пролета, остановилась на площадке, осмотрелась: еще один коридор, тоже с дверями, на этот раз открытыми. Из комнат лил свет. Холодно было по-прежнему. Немного поколебавшись, я заглянула в первое же помещение: спальня, судя по всему, мужская. Из мебели – кровать, шкаф, стол и стул. На столе – нож, похожий на охотничий.

– Что вам надо, лэсса1? – прозвучал за спиной незнакомый голос.

Я подскочила на месте, обернулась, уставилась во все глаза на высокого мускулистого шатена, обряженного в обтягивающие кожаные штаны и полностью застегнутую рубашку из грубой ткани. Смотрел незнакомец с прищуром, презрительно и зло.

– Пришли удостовериться, что ваша игрушка от вас не сбежит? – раздраженно выплюнул он.

Я недоуменно моргнула. Похоже, хозяйка моего тела с этим типом была как минимум на ножах.

– Освободите мою комнату, лэсса. Я появлюсь за ужином, как и договаривались.

Дверь перед моим носом захлопнулась. Заглядывать в остальные комнаты никакого желания не возникло. Я повернулась и все так же с лучами, бившими из ладоней, направилась дальше, вниз по лестнице. Неласковый прием меня обескуражил. Что эти двое могли не поделить? Игрушка? Девушка в зеркале не выглядела жестокой, стервозной или расчетливой. Или же внешность обманчива, и за миленьким личиком скрывается хищная стерва? И это «лэсса»… Что это такое? Обращение? Оскорбление? Да, мне срочно нужен был абориген, готовый к допросу.

Еще один пролет, и я очутилась у обитой железными пластинами деревянной двери. Она, как и вся обстановка здесь, выглядела массивной и тяжелой, но открылась на удивление легко, стоило только мне потянуть за вдетое в одну из пластин железное кольцо.

За дверью оказалась широкая, хорошо освещенная, а самое главное – теплая зала. Едва выйдя за порог, я сняла плащ и перекинула его через руку. Освещавшие путь лучи исчезли сами, как будто втянулись в кожу. Оглядевшись, я заметила несколько «французских» окон, они-то и заливали залу светом.

– Госпожа, – буквально из воздуха соткался и низко склонился передо мной высокий седовласый мужчина в ливрее темно-вишневого цвета. – Какие будут приказания?

Госпожа, значит… Получается, он – слуга. Судя по всему, дворецкий. Или мажордом. Хотя с моими скудными знаниями я могу и ошибаться.

Боясь попасть впросак, я все же приказала:

– Проводи меня в обеденную залу и накрой стол.

Мужчина еще раз поклонился и величественно направился вон из комнаты. Я сделала себе зарубку понять, каким образом он очутился здесь настолько бесшумно, что практически напугал меня, и немедленно последовала за ним.

Так называемая «обеденная зала» меня испугала. Посмотрев на огромный по моим меркам стол, я мысленно прикинула, в какую сумму должен обходиться какой-нибудь торжественный ужин здесь, и почувствовала дрожь в руках. Это в чье тело я попала? И почему, кроме непонятного агрессивного мужчины, вокруг ни души? Имею в виду, из «моего» круга? Или в здесь считается само собой разумеющимся садиться за стол в одиночестве?

Седовласый слуга почтительно отодвинул мне кресло, стоявшее во главе стола.

Несколько миловидных девушек, одетых в серые платья, споро накрывали между тем на стол. Я наблюдала за ними с медленно отваливавшейся челюстью. Нет, конечно, по доставшемуся мне телу я видела, что его хозяйка поесть любила. Но… Чтобы столько мне одной… На один раз… Только жареного мяса я насчитала три вида: что-то вроде курицы, поросенок и птица, напоминавшая лебедя, только с короткой шеей. Кроме того, неподалеку от меня поставили фарфоровую супницу, источавшую умопомрачительный аромат. На колбасы, сыры, фрукты и овощи, причем мало похожие на земные, я уже даже не смотрела, напуганная предложенным изобилием.

Да уж, дома я и сотой части себе позволить не могла… Дом… При мысли о нем и о оставленных на Земле родителях в глазах сразу защипало. Я проморгалась: нельзя показывать слабость здесь и сейчас.

Неспешно поедая густой мясной суп, я размышляла о дальнейших действиях. Однозначно, надо было посетить библиотеку, при этом молиться всем известным богам, чтобы у меня сохранилась возможность хотя бы понимать прочитанное. Затем хорошо было бы разобраться с перепадами температур в этом доме, да и вообще, хорошо бы узнать, где именно я оказалась: в замке, во дворце или где-то еще…

Только после окончания то ли обеда, то ли позднего завтрака, выйдя вновь в холл, я осознала, что ходила по теперь уже своим владениям в ночной рубашке. Да, в плотной, закрытой, но в ночной рубашке! И завтракала тоже в ней. Щеки и уши залила краска. Я порадовалась, что рядом в тот момент не оказалось слуг, способных заметить мой конфуз. Да уж, Рита, умница, хорошая девочка. Это додуматься надо: выйти из спальни и даже не подумать переодеться.

Вздохнув, я закуталась в плащ, висевший на руке. Плевать на жару. Зато приличия хоть как-то соблюдены будут.

Свой новый дом я обследовала с особым тщанием. Надо было сразу определиться и с местоположением, и с наследством, и с сюрпризами, которые, я не сомневалась, меня здесь поджидали.

Изредка вытирая ладонью пот, я узнала, что являюсь обладательницей трехэтажного строения с башней. Именно из нее я и вышла условным утром. Там же, как я поняла, находились хозяйские покои. В основном здании находились: кухня, комнаты для слуг, обеденный зал, гостиные, зала для танцев – на первом этаже, покои для гостей, библиотека, комнаты для тренировок – на втором этаже. Третий, под самой крышей, был недоступен: вход в него перегораживала железная дверь – сплошное полотно, ни ручки, ни скважины для ключа. Пытаться попасть внутрь я не рискнула и засела в библиотеке.

К моему огромному облегчению, буквы послушно складывались в слова. Единственной проблемой оказалось отсутствие названий на книгах. От пола до потолка на полках стояли тома, но я понятия не имела, какая информация в них хранится. Я брала в руки книгу за книгой, просматривала их и старалась побыстрей вникнуть в написанное, чтобы увидеть всю картину в целом.

«Мир Рольтус был сотворен богом всего сущего Нортисом, – вещал один из тяжеленных безымянных талмудов с золотым тиснением на обложке. – Заселен был людьми, арторинами и драконами. Арторины, сильные и умелые воины, создания бога раздора Ларитора, сумели завоевать большую часть суши, но хитрые люди, договорившись с мудрыми драконами, победили их в решающей битве и заставили служить себе».

Я листала страницу за страницей и с каждой минутой понимала, что бывшая владелица этого тела меня крупно подставила. Встреченный мной в башне мужчина, похоже, был арторином. И, если отталкиваться от написанного в книге, он был обязан взять в жены очередную Хозяйку туманов, а их брак должен был стать гарантией дружественных отношений между двумя расами. Никому из них такое положение дел не нравилось. И моя предшественница сбежала. А я появилась на ее месте. Со вздохом я вернулась к написанному.

«Хозяйка туманов – представительница одного из древних человеческих родов, сумевших победить арторинов. Её магии подвластно любое колдовство, ее желания исполняются мгновенно. Она – страж между мирами», – бесстрастно сообщила книга.

Я прикрыла глаза и ощутила себя катившимся по склону горы булыжником. Скорость огромная, высота – тоже. Столкнется с землей – как минимум искры посыплются. А может, и часть отколется. Так и от меня готова была отколоться часть. Большая часть моего мозга. Ну здравствуй, магия. Ты все же существуешь.

Я терпеть не могла сказки и фэнтези. Эти два жанра своей нелогичностью, невозможностью, отсутствием малейшей логики заставляли меня нервно сжимать кулаки каждый раз, когда говорили об оборотнях, истинных парах, вампирах, попаданках, говорящих животных, добрых и злых магах и прочей чуши. Ну как, скажите на милость, может животное за несколько секунд обернуться человеком и потом как ни в чем не бывало, в одежде, общаться с героиней?! Да его же должно выворачивать от боли, там мозги как каша должны быть! А драконы! Говорящие драконы! Не могут животные разговаривать! У них гортань под человеческие звуки не приспособлена! А разделение пресловутой магии на светлую и темную? Вот как объяснить, почему один – темный маг, а другой – светлый? Они же должны быть подключены к одному источнику питания! «Ритка, ты мозги хотя бы иногда выключай, а то закипят!» – посмеивалась надо мной Лида, моя лучшая подруга, обожавшая Гарри Поттера2, Таню Гроттер3, Порри Гаттера4 и прочую чушь.

В дверь библиотеки осторожно постучали. Я оторвалась от мрачных дум о будущем, пару секунд поколебалась, но все же крикнула:

– Войдите!

В библиотеке появился паренек в серой униформе – брюках, рубашке и жилете. Слуга, видимо.

– Госпожа, – поклонился он, – лэсс Валисий нижайше просит об аудиентции.

Лэсс? То есть это обращение? Что ж, буду знать. Осталось понять, кто такой этот Валисий. В голову лез только образ встреченного утром красавчика, предназначенного мне в женихи. Общаться с красивым мужчиной в библиотеке, будучи одетой в ночнушку и плащ? Да, это в моем стиле…

– Пригласи его сюда, – приказала я парню, стараясь говорить как можно более спокойно, хотя лежавшие на столе руки уже начинали ощутимо подрагивать от волнения.

Слуга поклонился и вышел. Дверь тихо закрылась. Ну что ж, Рита. Ты ведь мечтала выйти за красавчика, да? Вот он, твой шанс. Самый настоящий жених, и весь в твоем распоряжении.

Глава 2

Воды глубокие

Плавно текут.

Люди премудрые

Тихо живут.

А.С. Пушкин. «Воды глубокие»

Я помню время золотое,

Я помню сердцу милый край.

День вечерел; мы были двое;

Внизу, в тени, шумел Дунай.

И на холму, там, где, белея,

Руина замка вдаль глядит,

Стояла ты, младая фея,

На мшистый опершись гранит,

Ф.И. Тютчев. «Я помню время золотое»

Все тот же шатен, выгнавший меня из своей комнаты, все в том же наряде зашел в библиотеку, недовольно хмурясь.

– Вы позволите, лэсса? – поинтересовался он раздраженно, указывая взглядом на стол.

Я кивнула, отмечая про себя и тяжелые, практически квадратные черты лица, и яркие синие глаза, и аккуратно уложенную прическу. Последнее, на мой взгляд, совершенно не вязалось с образом сильного воина, который нарисовался в моем воображении после чтения.

Мужчина между тем опустился в обитое бархатом кресло и почему-то уставился на меня. Я молчала. Он – тоже. Отличная аудиенция получается. Может, еще немного помолчим, и он встанет и уйдет? А то я ведь понятия не имею…

– Нам с вами, лэсса, придется жить вместе, – криво улыбнувшись, сообщил мне «новость» собеседник. – Вы прекрасно знаете мое к вам отношение, но ради сестры я готов, – он запнулся, я мысленно добавила: «Терпеть вас», – делить с вами один кров. Поэтому прошу дать ей доступ в замок.

Сказал и замолчал, многозначительно посмотрел на меня. И что дальше? Как реагировать? Что за сестра? Почему та Хозяйка ее не пускала сюда? У меня появилось жуткое желание найти сбежавшую предшественницу и голыми руками ее придушить. Вот как отвечать? Все, что я могла, это сказать:

– Нам с вами предстоит ужин, там и поговорим, а пока извините…

На лице у мужчины заиграли желваки. Да, похоже, ответ был неверным.

Больше ничего не сказав, собеседник резко поднялся и, чеканя шаг, покинул библиотеку. Я грустно посмотрела ему вслед. Поздравляю, Риточка, поздравляю, солнышко, теперь твоя будущая семейная жизнь точно легкой не будет.

Поднявшись, я направилась прочь из библиотеки. Надо было хотя бы осмотреться в своей спальне. Да и переодеться во что-нибудь более нарядное перед ужином не мешало бы.

До башни я дошла без проблем: меня как будто вело что-то. Ни разу не сбившись с пути, я зашла из жаркого замка внутрь башни и сразу окунулась в леденящий холод. Вот еще проблема с этими перепадами температур. Кто бы подсказал, из-за чего они и как с ними разобраться?

Не останавливаясь на втором этаже, я сразу поднялась на третий, к себе, зашла в спальню, с удовольствием избавилась от плаща, огляделась. И что тут у нас есть? Первым делом я подошла к столу, стоявшему неподалеку от окна, рядом с зеркалом. Ящички, много ящичков. И все закрытые. А нет, один открыт. Я потянула за ручку в виде головы какой-то хищной птицы и вздрогнула: на меня смотрела я, настоящая я, та, что осталась в прошлой жизни, на Земле. Мелкая, худая, я стояла на фоне родной высотки и заливисто хохотала над чем-то. Руки затряслись, глаза закрыла пелена слез. Я на ощупь достала фотографию, прижала ее к себе, упала на покрытый коврами пол и разрыдалась.

Рыдала я долго: оплакивала и свою сломанную, как я считала, жизнь, и оставленных в другом мире родных людей, и свои планы, которым так и не суждено было сбыться. Никто не спросил меня, нужно ли мне это непонятное перемещение, и от этого становилось еще обидней. Хочешь-не хочешь, а вперед, в другой мир, к ненавидящему тебя жениху, к туманам, приснившимся в кошмаре, к замку с его перепадами температур. И какая разница, что ты ничего не знаешь. Сиди, учись, думай. Обжигайся.

Когда слезы наконец-то высохли, я вернула фото на место, предварительно внимательно осмотрев ящик. Ничего. Только фото. Да, моя предшественница, судя по всему, хорошо подготовилась перед побегом. Понять бы еще, почему я. И как она это провернула?

Встав с пола, я еще раз осмотрелась, закусив губу. По идее, к ужину стоило переодеться. Понять бы еще, во что… Словно отвечая моим мыслям, в стене на моих глазах появилась небольшая дверца. Похоже, замок угадывал желания хозяйки. Потянув за ручку в форме непонятного шаровидного зверя, я зашла в забитую разнообразной одеждой комнату. Значит, гардероб… Да, выбор, конечно, большой. И судя по развешанным у стен вещам, в этом мире женщины могут позволить себе брюки. Что не может не радовать. Вряд ли я, не вылезавшая из джинсов, выдержала бы пытку платьями.

Зеленый брючный костюм из плотной ткани сделал меня похожей на толстого эльфа переростка. Обув закрытые туфли в тон одежде, я тоскливо воздохнула. И когда он, этот ужин? Спускаться не хотелось. Встречаться с женихом – тоже.

В воздухе раздался звук гонга. Так, похоже, или кто-то в гости зашел, или подобными образом здесь к столу зовут. Как бы то ни было, нужно идти, изображать из себя радушную хозяйку. Причесавшись узорчатым костяным гребнем и оставив волосы распущенными, я неохотно вышла в холодный коридор.

Безымянный жених встречал меня за столом. Не потрудившись подняться при моем появлении, он угрюмо уставился в пока еще пустую тарелку. Сама вежливость. Если он все время себя так ведет, становится понятным, почему сбежала моя предшественница.

Мальчик слуга отодвинул мне кресло во главе стола, налил в тарелку еще дымившийся суп, вышколено поклонился и отошел к стене, всегда готовый прийти на помощь своей госпоже.

Первые несколько ложек мы с женихом проглотили молча. Затем он поднял на меня глаза.

– Император даст нам аудиенцию через неделю. Надеюсь, к тому времени вы обдумаете мою просьбу, лэсса, и мы вернемся сюда втроем.

Опять это намек на сестру. Что ж там за сильная связь между этими двумя, если он одержим идеей привезти сюда свою родственницу? Ходить по тонкому люду и бояться в любой момент провалиться под воду надоело.

– Вы уверены, что она вам именно сестра, лэсс? – провокационно спросила я.

Жених резко побледнел. Никогда не понимала выражения: «краска отхлынула от его лица», но тут был именно тот случай. За какую-то долю секунды лицо стало как у фарфоровой куклы, которую забыли накрасить перед продажей. Только глаза выделялись синим пятном под сдвинувшимися бровями.

– Не стоит меня оскорблять, лэсса, – как змея, прошипел он, – вы еще не стали моей женой.

Это что, он так тонко намекает, что в любой момент откажется жениться на мне? В душе заворочался червячок надежды. А может, и правда начать изводить его, чтобы он сам исчез с моего горизонта? «Изводить, – грустно усмехнулась я, – где я и где "изводить". Тихая домашняя девочка. Кто там изводить будет». Да, я никогда не умела давать отпор хамам и обидчикам, бежала за помощью к брату, родителям и учителям и не могла считаться по-настоящему самостоятельной. Но… Неужели и здесь, в совершенно чужом для меня мире, я позволю вертеть собой, начну беспрекословно выполнять все то, что от меня ожидают неизвестный император, этот злобный жених, общество в целом и исчезнувшая Хозяйка?

– Я буду рада, если наш брак не состоится, лэсс, – отрезала я и была вознаграждена изумлением на его лице.

Впрочем, мой собеседник довольно быстро оправился и ехидно поинтересовался:

– Почему же в таком случае вы выбрали из всех женихов именно меня и так настаивали на нашей свадьбе?

"Потому что это была не я", – пробормотала я про себя. Вслух же произнесла:

– Вы показались мне наименьшим злом. Теперь я уже в этом не уверена.

– Наименьшим злом, значит, – повторил мой собеседник и неприятно усмехнулся, – что ж, теперь я хотя бы буду знать, как вы ко мне относитесь. Благодарю за откровение, лэсса.

Нет, я определенно отказывалась понимать этого человека, или кем он там являлся. Сам был не рад предстоявшей свадьбе и сам же обиделся, услышав мой честный ответ.

«Лэсс Валисий», – вспомнила я слова слуги. Имя и обращение для меня звучали чересчур коротко. Как будто передо мной сидел не богатый и влиятельный мужчина, а… Стоп, а с чего я взяла, что он богатый и влиятельный? Только из-за того, что в некоторых прочитанных любовных романах героини обязательно выходили за ровню или кого-нибудь могущественного? Но здесь же другой мир. И, возможно, порядки другие. Что, если все наоборот, и мне подобрали не особо богатого и влиятельного? Тогда его постоянные обиды объяснимы – чем беднее аристократ, тем он честолюбивей. Или я снова не права?

– Лэсса, – услышала я и отвлеклась от своих мыслей, – вы всегда принимаете пищу с таким кровожадным выражением лица?

Очень хотелось ответить гадостью или колкостью, но портить отношения еще больше было бы опасно, по крайней мере прямо сейчас, когда я ничего не знаю обо всем происходящем вокруг, поэтому я благовоспитанно откликнулась:

– Вам показалось, лэсс, я всего лишь размышляю над неизбежностью нашего с вами союза. Напомните, пожалуйста, кому из богов следует принести за это благодарность?

Сначала я не поняла, что во фразе все же заметен сарказм. А ведь я всего лишь хотела чуть больше выведать об этом мире…

Собеседник ощутимо напрягся.

– Даже вам, лэсса, с вашей силой не стоит злить богов, – сообщил он и отодвинул от себя пустую суповую тарелку.

Подбежавший мальчике слуга мгновенно поставили перед ним тарелку помельче и принялся накладывать очередное блюдо.

«Жареные ребрышки, – отметила я про себя. – Чьи, интересно?»

Прозвучало снова то ли саркастически, то ли двусмысленно. Да, похоже, в этом мире из благовоспитанной домашней девочки я скоро превращусь в язву…

Дождавшись, когда слуга вернется на свое место у стены, я ответила:

– Ни в коем случае, лэсс. Мне действительно интересно. Женское любопытство, знаете ли.

Видимо, улыбка у меня не удалась, потому что лэсса ощутимо передернуло.

– Не советую так улыбаться императору, – сообщил он и начал разделываться с одним из ребрышек.

Разговор явно зашел в тупик. Мысленно я не раз и не два искренне, от всей души пожелала своей предшественнице икоты, зевоты и бессонницы в одном флаконе. Раздобыть какую-либо полезную информацию, не выдав себя при этом, было нереально. И я уже видела перед собой шокированное лицо лэсса Вилисия, когда он узнает, кто перед ним.