- -
- 100%
- +
Провинциальный город привычно «радовал глаз» глубокими выбоинами на дорогах, грязными вонючими подворотнями отсутствием урн на каждом углу и непривычно людными тротуарами. Народ не пугали ни косой дождь, ни слякоть, ни порывистый ветер, ни непривычно низкая температура. Да что там, даже новинка, появившаяся в городе не так уж давно, рамка металлоискателя, установленная самолично мэром на главной площади и издававшая противный звук каждый раз, когда мимо неё проносили различные железные изделия, тоже не пугала местных жителей. Маленькие ручейки, упорно сливаясь в один большой ручей, текли с небольшими заминками через ту самую рамку. Каждый посетитель стремился занять самое выгодное место: как же, вот-вот на установленной нетрезвыми работягами сцене должен был появиться столичный певец, звезда каких-то там веков, мускулистый мачо, любитель «девочек», выпивки, бани и фонограммы. Вот, казалось, еще секунда-другая, и площадь непременно взорвется овациями… Увы, в этот раз обошлись одним взрывом… Без всяких оваций…
– Полиция передает, что… число жертв еще не уточнено… мэр… – монотонно сообщал радиоведущий.
– Лизка, Лизка, – встревоженный голос, ворвавшись в программу новостей, настойчиво звал меня издалека, – да проснись ты! Лизка!
Витик, мелкий меховой домовичок, подобранный мной несколько месяцев назад в «Земле изначальной», взволнованно смотрел на хозяйку большими круглыми глазами.
– Опять кошмар? – сочувственно спросил он, заметив, что я пришла в себя.
Ответа дожидаться не стал, сунул мне в руки успокоительный отвар, настоянный на редких травах, и покачал головой:
– К врачам тебе надо, Лизка.
Я не спорила: небольшими глотками выпила отвратную на вкус жидкость, откинулась на подушки.
– Витик, сколько там… На часах?..
– У тебя выходной сегодня, – проворчал порой не в меру заботливый домовичок.
– Это не повод, чтобы валяться в постели, – нравоучительным тоном заметила я. – Тренировки ещё никому не мешали.
– Угу. А потом зайдёт этот здоровяк и снова начнет ныть, – фыркнул мохнатик.
– Жерар в командировке. Вместе с невестой, – я потянулась. – Так сколько на часах?
– Восемь утра, – недовольно ответил Витик, и я подскочила в постели. – Вот, я так и знал: едва услышишь время, козой скакать будешь.
Пропустив мимо ушей нудные стенания домовичка, я решительно направилась в душ. Пять минут, не больше, и вот я уже на кухне, сижу на пластмассовом стуле, активно работаю челюстями – жую остатки хлеба с мягким сыром и запиваю их яблочным сидром, привезенным из последней командировки.
– Когда деньги в доме появятся? – тоном недовольной мамочки вопросил Витик.
Я качнула головой.
– Только завтра, ты ж знаешь.
– Лизка, вот сдалась тебе эта квартира, – в голосе мохнатика чувствовалась вселенская скорбь. – Ты и так тощая, аки жердь, куда тебе голодать?
И что тут скажешь? Что надоело ютиться в однушке? Что хочется больше свободного места? Что железо нужно было обязательно ковать, пока оно поддавалось ковке? Что в тот момент покупка просторной трёшки этажом выше казалась мне, не очень-то любившей авантюры, шикарной идеей?
Мартин, чувствуя вину перед любимой сестрёнкой, втравленной им в неприятности, охотно оплатил часть ипотеки, я заняла у Жерара и Сары и внесла ещё часть. Теперь оставалось «закрыть» половину долга банку и рассчитаться с друзьями. Сумма вроде и не особо крупная, но с другой стороны… Я уже и не помнила, когда полноценно питалась. И Дарик, и Витик потихоньку «грызли» мое несчастное тельце, сама я перебивалась с хлеба на воду и «баловалась» разрешенной контрабандой в виде небольшого количества напитков и продуктов, допустимых к ввозу в наше время. Мое непосредственное начальство, мой родной дядя, шипело разъярённой кошкой, периодически грозило увольнением, но на действия бедовой племянницы исправно закрывало глаза.
То дело обещало быть самым «прибыльным»: из России девяностых годов двадцатого века разрешалось ввозить снеки, легкую алкогольную выпивку и высококалорийные продукты. Разрешалось, наверное, потому, что мало кто из людей будущего готов был травиться внесенными в список продуктами. У меня же выбора не оставалось, так что я собиралась затариться по полной на деньги «Аськи» в одном из супермаркетов. А вот что получилось из этого…
В тот день я с самого утра чувствовала знакомое напряжение: моя чуйка в очередной раз предупреждала меня о грозивших крупных неприятностях. Работала я одна – Алекс был вынужден отправиться к родным: у него очень вовремя заболела мать. Вроде и ничего серьезного, а присутствие сына оказалось необходимым. Я искренне посочувствовала напарнику, в тайне порадовавшись работе в одиночку. И в тот день я благодарила всех богов за то, что вовремя убрали мальчишку в сторону. Сама я выжила чудом – оказалась вне площади, не попала в эпицентр взрыва. Алекс же, с его вечным невезением, вполне мог и погибнуть…
Задание я выполнила, дома объявилась живой, здоровой, да ещё и с пакетом контрабанды под мышкой, прилежно отчиталась перед начальством и отправилась в свой законный отпуск, на целую неделю, так и не сообщив ни единой душе, что за пару-тройку минут до взрыва в толпе мелькнуло лицо Ричарда, пирата из будущего.
«Фабрика истории», тридцать седьмой век, именно это заявил мне высокий красавец с тёмно-вишнёвыми глазами, когда появился в особняке Академии в начале девятнадцатого века. Фабрика, как же. Банальное ворьё во времени. Впрочем, мне на тот момент было всё равно, как и чем промышлял новый знакомый. В сделках со мной он проявлял честность, убить меня не пытался. По крайней мере, до очередной моей командировки, окончившейся взрывом. С другой стороны, о прогрессирующей паранойе ценного сотрудника Академии Современной и Экспериментальной Истории, в просторечии «Аськи», Елизаветы Дорской знали очень многие, и утверждать с уверенностью, что Ричард мечтал увидеть меня в белых тапочках, я не могла…
Доев остатки запасов, я надела старый спортивный костюм, привезенный из одной давней командировки, оставила Витика на хозяйстве и направилась на пробежку.
Два больших оранжевых светила, по привычке называемые нами солнцами, всходили над нашим не особо большим по меркам Вселенной городком и наполняли мягким, рассеянным, нежно-жёлтым светом улицы, парки, тротуары.
Вообще-то, современные медики давно доказали, что одними пробежками здоровье не поправишь и в порядке себя поддерживать не сможешь, но бои и тренажерные залы мне пока не были доступны, а значит, приходилось довольствоваться тем, что оставалось под рукой.
Мой дом находился в «зеленой зоне» – районе парков, развлекательных центров, кафе, игровых автоматов и прочих мест для развлечений и шоппинга. Я бежала легкой трусцой по практически безлюдному тротуару и пыталась понять, что нужно от меня типу в старых трениках, старательно делавшему вид, что пробежка – его любимый вид спорта.
Мужик с комплекцией шкафчика и высотой за два метра «вёл» меня практически от ворот дома, причем особо не скрывался. Кто он и для чего ему понадобилась моя скромная персона, я понятия не имела, а «хвост» на контакт идти не желал. Так и бежали.
За ближайшим углом я вспомнила уроки братьев, присела, нанесла ему удар по колену, и пока он пытался очухаться, прижала к стене еще одного громилу, приставив электрошокер ему к горлу.
– Скучно, мальчики? – мило улыбнулась я, косясь на застывшего сбоку от меня любителя бега.
– Мы от Эдгара, – стараясь не дёргаться, сообщил мой «трофей». – Он ждёт тебя в Академии.
Шокер исчез в кармане костюма.
– Нормально пообщаться было нельзя? – прищурилась я. – Захотелось в шпионов поиграть?
Мужики синхронно ухмыльнулись.
– О тебе столько слухов ходит, проверить захотели, – ответил «хвост».
Идиоты великовозрастные…
К «Аське» наша троица шла молча.
Эдгар Норейский считался в Академии личностью, несомненно, уникальной. Второго такого я, со своими неплохими связями и опытом, еще не знала.
Никто в Академии понятия не имел, сколько ему лет, из какой эпохи он прибыл и какими видами боевых искусств не владеет. Среднего роста, обманчиво худой, с глазами стального цвета и перебитым в нескольких местах носом, мужчина неизменно поражал при первой встрече каждого, не знавшего, с кем имеет дело. Да и знавшего – тоже… Я лично присутствовала на одной из тренировок и с отвисшей челюстью наблюдала, как, в общем-то, не особо накачанный мужчина успешно отбивал атаки трех высоченных лбов.
«Чистильщики» помещались в одном из подвальных этажей «Аськи». Я здесь появлялась лишь пару раз – особой нужды не было, так что сейчас осматривалась. Темные узкие коридоры, двери с черной обивкой и какими-либо опознавательными знаками, отсутствие окон. Не рабочее место, а настоящие казематы. Вот как в таких условиях можно нормально заниматься делом?
Мои спутники остановились возле одной из дверей, потянули ручку на себя, и когда дверь приоткрылась, предложили:
– Входи.
Вошла.
Внутри оказалась широкая, хорошо освещенная комната с высокими потолками. Ну хоть свернутое пространство, и то хлеб. Я уж думала, они в клетушках ютятся.
– Как отдыхается? – вместо приветствия поинтересовался сидевший в мягком удобном кресле Эдгар.
– Неплохо, но можно и на работу, – хмыкнула я, без приглашения садясь в кресло напротив.
Мужчина кивнул.
– Лори в курсе нашей встречи. Но в случае чего сделает вид, что ничего не было.
Так… А вот это уже интересно… Лори Унрен, мой непосредственный начальник и по совместительству родной дядя, конечно, любимую племянницу прикрывал всегда и везде, но если он сообщил, что в случае чего открестится…
– И куда?
– Твоя последняя командировка.
Я вздрогнула.
– Временная петля.
Ни один из агентов, даже самых молодых и неопытных, никогда не возвращался в те самые дни и в то самое место, в котором однажды побывал. Чревато это. Личность исчезала из Бытия. Куда – неизвестно. Но… Будто никогда и не рождался такой человек.
– Появишься через три дня после взрыва. Там сейчас работает пара из «Аськи». Они передадут тебе всю необходимую информацию и вернутся. А ты займешься делом.
На стеклянный столик, стоявший между нами, легла мини-флешка начала двадцать первого века.
– Здесь то, что известно.
Эдгар не убеждал, он понимал, что я соглашусь.
– Почему я? – уточнила я, кладя флешку в карман.
– Ты знакома с Ричардом.
Именно эта фраза вертелась у меня в голове до конца дня. То есть мне тогда не показалось. И этот «пират» действительно ошивался там… И вот во что я снова ввязалась?
В этот раз домовые, хоть и не знали друг друга, вновь выступили единым фронтом.
– Дура, какие девяностые, какая работа, какой Ричард, мало тебя Мартин с дружком использовали, – не выбирая слов, громко и эмоционально высказывал мне, писавшей в кабинете заявление на отпуск за свой счёт, Дарик. – Ну что ты молчишь, что молчишь? Хоть ты ей, идиотке этакой, скажи, – это уже в сторону Алекса, успевшего вернуться на работу, – ну куда вас дураков понесет?! Лизка, ты хоть понимаешь, что вечно везти не может?! А пираты эти – гады полные, на руку уж точно нечисты! Лизка! Что ты молчишь?!
Я только вздохнула.
– Дарик, дядя в курсе. Да и Эдгар будет присматривать.
– В курсе, присматривать… Шишки кому набивать? Лори или Эдгару?!
– Дарик, прекращай. Там и правда что-то непонятное творится. Нужно проверить, – я закончила набирать заявление, поставила электронную подпись, отправила дяде на почту.
– Вот пусть «чистильщики» этим и займутся. Ты хоть спросила, почему они лезть не хотят?!
– Потому что «чистильщики» в ход истории не вмешиваются. Это задание для агентов, – подал голос напарник.
После путешествия в «Землю изначальную» парень повзрослел, стал задумчивым, спокойным, как по мне, даже немного заторможенным, больше времени проводил в архиве у Стивена и в спортзале, вместе с «чистильщиками», подтягивал матчасть. В общем, мальчишку было не узнать. И это мне не нравилось. Нельзя так резко взрослеть. Неправильно это. Вот случится с ним нервный срыв, не дай боги, во время задания, и что я делать буду? По голове и порталом в «Аську»? Можно, конечно, но только он не простит. В общем, с некоторых пор я таскала в своей безразмерной сумке еще несколько приспособлений, о существовании и назначении которых напарник пока не догадывался.
Витик от Дарика не отставал ни на шаг и беспрестанно ныл, едва узнал о новой, не совсем законной командировке.
– Ты спрашивал о деньгах. Некий добрый спонсор перевел приличную сумму, – пожала я плечами, размышляя, не забыла ли что дома. – Оплатишь часть ипотеки, наполнишь подпол и холодильник.
– Лизка, если… – начал было домовичок.
– Не каркай, – прервала я его, – ничего со мной не случится. Уложусь в срок.
На меня скептически посмотрели. Да, я сама не до конца верю в сказанное, да, в той командировке может случиться что угодно. Но… Ипотека, Ричард, моя профессиональная честь, в конце концов! Я не могла не отправиться туда!
Привычный портал, и вот уже мы с Алексом в небольшом дачном домике. Десять километров до города, тишь, гладь, божья благодать, тишина, птички поют… В общем, почти как на кладбище…
– Ты – мой младший брат. Тут я под настоящей фамилией. Так что не забудь: Елизавета и Александр Дворские, – в который раз напомнила я парню.
Тот сдержанно кивнул.
Блин. Блин. Блин. Вот не нравится мне его состояние! Да, с нами обоими работали разные врачи, да, нас допустили до службы. Но. Я ж не слепая…
В дверь замолотили, похоже, не только кулаками, но и ногами. Ну и кого там черти принесли?
Радуясь, что успела сменить длинную «портальную» робу на привычные здесь шорты и майку, я подошла к порогу.
– Кто?
– Лизка! Живая! Машка, я говорил!
Витька, сосед, пьяница и мастер на все руки. Когда трезвый. А ещё первый сплетник на деревне. Вот кто расскажет всевозможные слухи, да к тому же приправит их собственным мнением. Жаль, что не наш агент. Как стаци1, ему цены не было бы.
Я открыла дверь и сразу же попала в медвежьи объятия громилы соседа.
– Витька, – воздуха в легких почти не осталось, – задуш…
– Отпусти ее, медведь, – вмешалась Машка, его жена, высокая стройная шатенка.
– О! А это что за парниша? – хохотнул Витька, уставившись мне за спину. – Лизка, твой?
– Мой, – теперь долго сипеть буду. Вот же… медведь… – брат мой, Сашка.
В кухне, небольшой уютной комнатке с газовой плитой, моей ровесницей, пошарпанной деревянной мебелью и старым линолеумом, гости уселись на потрепанный жизнью диванчик, с трудом дождались, пока заварится в чайнике дешевый черный чай и только потом приступили к расспросам.
– Ты ж как раз на тот концерт собиралась, как выжила-то? – Витька, смотрит жадно. Ну да, самая «горячая» сплетня на сегодня: соседка выжила при теракте.
– В туалете сидела, – пожала я плечами, совершенно честно отвечая на вопрос.
Машка прыснула.
– Ну Лизка. Ты как что-нибудь выдашь. А потом куда исчезла? Тебя тут три дня не было.
– В городской квартире в себя приходила, брата на станции встретила, сюда приехала, – я с сомнением посмотрела на старое печенье, насыпанное горкой в вазочке. Раритет, блин. Небось, еще моих мифических предков помнит.
– Не хошь? – правильно понял мой взгляд Витька и полез своей немытой лапищей в вазочку. – М-м-м… Вкуснота…
Ну да, особенно под пивко самое то. Чай он пьет только из-за Машки, рядом сидящей. Иначе давно клянчил бы у меня что-нибудь «горло промочить».
Болтали мы около часа. Всю нужную информацию я выудила за несколько минут, потом просто вешала соседям лапшу на уши. Спровадив гостей, я с удовольствием растянулась на диване. Блаженство. И вставать не хочется. А надо. Ближе к вечеру нужно было встречаться с агентами из «Аськи». Потом уже, ночью, мы с Алексом просмотрим весь по лученный материал и будем думать, куда двигаться дальше.
– Лизка, ты не боишься с ним столкнуться? – задумчиво спросил наряженный в рваные джинсы и футболку напарник. По последней моде одевали, чтобы за своего в случае чего смог сойти.
– С Ричардом? – вопрос я поняла правильно. – Это зависит от многих факторов. Но вообще, мало ли, по каким причинам он здесь появился. Может, снова что-то ворует.
Боялась ли я Ричарда? Все мы смертны, не важно, из какого века появились. И «пират» из будущего мог так же стать жертвой «шальной пули», как и я. Но завещание я перед командировкой составила. По всей форме.
– Что тут вообще произошло? В документах сплошная «вода», – не отставал Алекс.
Я в который раз с тоской вспомнила непоседливого паренька, мало куда влезавшего и не особо внимательно читавшего необходимые документы, пожалела, что изменения в напарнике произошли так быстро, и честно ответила:
– Я и сама не поняла. Как там было, в некоторых особо умных книжках? «Ничто не предвещало…»? Вот так и здесь. Я собралась на концерт. Последние несколько часов перед отбытием. Вещи сложены и лежат здесь, на руках билеты, можно пойти отдохнуть.
– А твоя паранойя?
И таким серьезным тоном спрашивает. Стукнуть бы его. За неуважение к старшим.
– Паранойя моя громко вопит практически в каждом деле, если помнишь. Тут тоже орала благим матом. Я решила послушать её, подвесить к поясу пару-тройку вещиц из нашего времени, зашла в кирпичный городской туалет, в самую дальнюю кабинку, и это меня спасло: только она и осталась чудом не заваленной после взрыва. Я понятия не имею, кто и что взорвал, а главное – зачем это было сделано. До основного пика терактов ещё жить и жить.
– А местные власти?
– Пока я была здесь, молчали. Теперь посмотрим. Здесь работают Дитор и Элка, они спецы по получению информации.
В дверь заколотили.
– Опять соседи? – недовольно поморщился Алекс.
– Скорее всего, – вставать не хотелось. – Открой, а?
Парень послушно кивнул, поднялся с древнего кресла и направился в прихожую.
Громкие голоса и шум дали понять, что мое относительно спокойное существование закончилось. Гостей я встречала на ногах. Хотя почему гостей. Рыжий плечистый здоровяк, выше меня головы на две, был здесь таким же полноправным хозяином, как и миниатюрная блондинка, лежавшая без сознания у него на руках.
– Лизка, портал! Срочно!
Я грязно выругалась, про себя, правда. Под ладонями мужчины, поддерживавшими бессознательную девушку, виднелась кровь. В нашем веке, конечно, отличные врачи, но до богов им ещё ой как далеко.
Мысли скакали в голове сумасшедшими белками, когда я сопровождала Дитора и Элку к порталу в подвале дома.
Несколько щелчков, закрытая кабина, и остается только молиться…
– Лизка, – подал голос растерянный Алекс. И когда я повернулась, протянул флешку – накопитель этого времени. – Дитор сказал, тут все, что они собрали по этому делу…
Порывшись в сумке, доверху набитой различными гаджетами, я достала широкое плоское треугольное устройство, универсальный считыватель информации, или «Усики», как изгалялся с названиями народ в «Аське», приложила к нему флешку и выждала положенное время. «Усики» сначала чуть слышно зажужжал, потом мигнул зелёным, замер и выключился. Сам. Что за…
– Батарея вроде в порядке, сама перед командировкой меняла, – я растерянно посмотрела на напарника. – Алекс, давай ты.
Сама не знаю, чего я ждала от напарника, возможно, каких-то скрытых умений, развившихся в нём после «Земли изначальной», или же внимательного, «не замыленного» взгляда на прибор. Увы и ах. «Усики» не заработал и у Алекса. Просто отказался включаться.
Мы переглянулись.
– Что дальше? – поинтересовался Алекс чересчур напряженным, как мне показалось, тоном.
Я наморщила лоб, обдумывая одну бредовую, на первый взгляд, идею.
– Ты перед отъездом с документами возился. Не припомнишь, чей это дом? В смысле, кто хозяин?
– Как и у остальных домов «Аськи», – недоумённо пожал плечами парень, – любой агент.
– То есть так, да? Алекс, хочешь домового увидеть?
– Зачем? – нахмурился парень.
Хороший вопрос. Правильный.
– Затем, что дополнительную защиту на дом, как и «отвод глаз», может поставить только он, – сообщила я прописную истину не доучившемуся напарнику.
– Лизка, ты снова чего-то боишься?
Да в кого ж ты такой умный? Неужто в маму с папой?
– Я никогда не боюсь, – я окинула взглядом комнату, мысленно начиная обряд, – но постоянно опасаюсь. И мне не нравятся ни раненая Элка, ни внезапно выключившееся устройство. Да и сама не работающая флешка мне не нравится…
Вызвать домового оказалось намного проще, чем пойти на контакт с кикиморой, его часто ворчащей супругой.
Сев в древнее, обшарпанное кресло, я прикрыла глаза, мысленно представила себе, кого именно хочу увидеть, и, чуть покачиваясь, негромко позвала:
– Хозяин батюшка, выйди, пообщаемся.
Появившееся перед нами с Алексом существо отдаленно напоминало человека, вернее, гнома, каким его описывают в старинных мифах и сказках, только конечности казались слишком длинными, борода – серой, а тело – бочкоподобным. Белесые волосы развевались по воздуху и без ветра, серые глаза смотрели внимательно и цепко.
– Звала, хозяюшка? – прогудело существо.
– Защита нужна, батюшка, по всему кругу, да и отвод глаз для чужаков и дураков, – вспомнила я наставления Дарика.
– Сделаем, – прогудела сущность. – Ещё что?
– Благодарствую, батюшка, это всё.
Домовой исчез. Я повернулась к Алексу.
– Рот закрой. Муха влетит.
– Лизка, – изумленно пробормотал парень, – есть то, чего ты не знала бы или не умела бы?
У меня язык зачесался ответить пошлостью, пришлось прикусить его и встать с кресла.
– Будешь учиться – и ты научишься. Пошли. Нам надо к одному знакомому заглянуть.
Знакомый, молодой человек лет двадцати пяти, патлатый и неряшливый в быту, жил через дом от меня и считался подающим надежды программистом. Вернее, сам он гордо называл себя программистом, в округе к нему обращались исключительно как к компьютерщику.
– Митька, – позвала я, подойдя к заросшему травой по пояс одноэтажному саманному дому, – Митька, выгляни в окошко, дам тебе горошка.
Рядом тихо фыркнул Алекс.
Из распахнутого настежь окна показалась лохматая голова рыжего цвета.
– Лизка? Жива, что ли? – сонно хлопая большими, практически совиными глазами, поинтересовался Митька.
– Как видишь, – хмыкнула я. – Зайти можно?
– Угу. Если змей не боишься, – сострил умник.
– Откуда у тебя змеи, Митька? Ты их всех, поди, подъел, – проворчала я, зная, что сосед беден, как церковная мышь.
В доме были бардак и раздрай. А ещё воняло пивом и дешёвым кислым вином.
– Как ты тут живёшь, – стараясь не принюхиваться, я с сомнением посмотрел на стул, не блиставший чистотой, и протянула приятелю флешку. – Митька, не читается что-то.
Парень взял в руки устройство, покрутил его в длинных тонких пальцах, потом всунул в нужный разъём в процессоре и начал стучать по клавишам.
– Она пустая, Лизка, – повернулся ко мне сосед через пару-тройку минут. – Ты точно нужную принесла?
М-да. Прелестно началась командировка…
– Точно, Мить, – кивнула я, забирая флешку, – спасибо, помог.
– Ну смотри, нужно что – обращайся, – Митька смотрел уже не на меня, а на поставленные на подоконник в качестве оплаты за труды бутылку не особо дешёвого пива и пару рыбных консервов.
Мы с Алексом вышли из домика, дошли до своего жилища, закрыли дверь и посмотрели друг на друга.
– Что дальше? – повторил вопрос Алекс.
– В город поедем, – ответила я, прокручивая в уме все возможные варианты.
Глава 2
Собираясь в командировку, Алекс вставил линзы и покрасил волосы, так что теперь рядом со мной ехал не синеглазый брюнет, а зеленоглазый блондин. Осталось не забыть об этом, когда в толпе буду его макушку выискивать… С другой стороны, я сама красовалась отнюдь не каштановыми волосами. Цвет «вороново крыло» в сочетании с карими глазами менял мою внешность если не кардинально, то довольно сильно.
Старенький «Икарус», автобус-гармошка, грязный и снаружи, и изнутри, несмотря на обеденное время, был забит до предела. Кое-как протиснувшись внутрь салона, мы с напарником замерли статуями самим себе, стараясь не двигаться и не дышать. Да уж, давненько я в подобном транспорте не ездила. Всё с комфортом, да с комфортом. А сейчас… Была бы моя воля, я бы, конечно, уселась к любому «бомбиле», что таксовал у остановки. Увы, нужно было поддерживать легенду, по которой я чуть богаче церковной мыши, а значит, добираться до города приходилось в битком набитом душном автобусе, против своей воли вдыхая «ароматы» дачников. Нет, я понимаю, время тяжелое, денег даже на еду у многих не хватает, но лето же! Жаркое! Неужели хотя бы раз в неделю мыться нельзя?! Да одна такая поездка должна приравниваться к езде в немецкой «душегубке»!