Магическая академия. В кресле ректора

Глава 1

За окном уже который час выл холодный зимний ветер. Он клонил к земле верхушки деревьев, разносил по воздуху колючий снег и резвился в трубах академии. Несмотря на это, в кабинете ректора было тепло и сухо. Я изредка посматривала на плясавшую на раскаленных углях в разожженном камине саламандру и внимательно слушала доклад своего помощника, белобородого гнома.

– Банши снова рыдает в пустом крыле, – подробно перечислял он очередные проблемы, требовавшие решения, причем именно с моей стороны. – Цверги заявляют, что будут поднимать пошлину за использование подземных этажей. Русалки отказываются от пруда на территории академии и требуют доступа в бассейн внутри здания. Кентавры настаивают на пересмотре договоров о выпасе.

Я слушала, смотрела на огонь и понимала, что спокойная жизнь в ближайшее время мне точно не светит.

Я, Ростова Виктория Андреевна, школьный завуч тридцати семи лет, без семьи – мужа и детей – несколько месяцев назад внезапно очутилась в теле женщины-ректора магической академии.

Ториса лорн1 Аркади, высокая стройная шатенка с карими глазами, примерно моего земного возраста, по документам правила железной рукой в академии уже десять месяцев. Первое время мне было тяжело привыкнуть к тому, что мифические существа вроде гномов, русалок, дриад или эльфов стали реальностью. Мало того, мое новое тело тоже принадлежало не человеку. Кому – я пока точно сказать не могла. Но запахи чувствовала лучше, чем раньше, видела в полной темноте и слышала за несколько метров от источника звука.

Никакой радости от появления в новом мире я не испытала. Там, на Земле, я не любила полные вымысла книги, фэнтези и фантастику, предпочитая читать о реальности, какой бы жестокой она ни была. И теперь мне пришлось быстро учиться тому, что было известно местным жителям с пеленок. Я просиживала все свободное время за разнообразными книгами из библиотеки, в основном словарями и справочниками, запоминала названия существ, их характеристики, внешность, поведенческие реакции.

А проблемы не ждали. Что на Земле, что здесь адепты в массе своей желали халявы, отказывались нормально учиться без надзора со стороны деканов, препирались с преподавателями, нарушали режим и правила учебного заведения. Кроме них, постоянно претензии выдвигали те расы, которые все время проживали на территории академии. Каждый день начинался с доклада моего помощника, Антера лорн Жарта. После этого я или отправлялась самолично разрешать возникшие проблемы, или зарывалась в бумаги. Когда появлялось свободное время, я снова и снова садилась за те или иные книги, напрочь забывая о еде и сне. Сейчас же следовало снова приструнить одни расы и постараться конструктивно пообщаться с другими.

– Я начну с банши, – кивнула я, когда доклад был окончен. – Затем отправлюсь к русалкам. Если срочно понадоблюсь, ищите меня там.

– Слушаюсь, лерна2 Ториса, – почтительно склонил голову Антер, развернулся и направился на выход.

Дверь закрылась, я неспешно поднялась из своего кресла, потянулась, разминая затекшее тело.

Опять банши. Да, крыло пустое, там давно никто не живет и не учится, помещения в нем используют под склад. Но банши все равно следует унять. Местные маги оказались темным, суеверным народом. Вся их сила испарялась при одном только намеке на рыдания банши. Сразу забывались и заклинания против нежити, и способы физической защиты от любой физической расправы. Оставался только суеверный страх: банши рыдает, смерть зовет.

Я вздохнула, вышла из кабинета, закрыла его, приложив ладонь к двери, и по длинному широкому коридору направилась в пустое крыло.

Магическая академия, которой мне пришлось руководить, вмещала в себя более десятка различных факультетов. Тут обучали прорицанию, боевой, бытовой, целительской магии, зельеварению, левитации, общению с магическими животными, артефакторике, некромантии. Кроме того, адепты посещали занятия по истории и теории магии. Ну и общеобразовательные предметы тоже были. Куда ж без них.

Учились здесь самые разные расы: дриады, вампиры, тролли, гоблины, оборотни, драконы, люди, гномы, эльфы… В общем, проще назвать, кого тут не было – различных видов нежити.

Пары начинались в восемь утра и заканчивались в шесть-семь вечера. Нагрузка, конечно, была колоссальной. Но при этом и выпускники академии, даже получившие диплом с «трояками», ценились на вес золота и в пределах империи, и за ее территорией. Одно упоминание об учебе в стенах академии гарантировало бывшему адепту теплое место в любом мало-мальски крупном городе.

Обо всем этом я думала, пока шагала по коридорам академии до пустого крыла. Наконец, вдалеке послышался вой, которому позавидовали бы лесные волки. В нем слышались и тоска, и усталость, и разочарованность жизнью. Хотя какая может быть жизнь у, считай, нежити?

Так рыдала банши. Причем последнее время рыдала постоянно, навевая дикий ужас на обитателей академии, заставляя их вспомнить обо всех совершенных дурных делах, а некоторых – и взяться за ум.

Банши традиционно появлялись на свет в результате чернокнижного заклинания, наложенного на первый камень в кладке нового дома. И умирали они, когда этот камень был извлечен из вкладки и уничтожен. Так как никто из смертных обычно не знал, какой именно камень был первым, то, чтобы убить банши, следовало уничтожить здание полностью. Считалось, что рыдания банши предсказывают скорую и мучительную смерть всякому, кому не посчастливится их услышать. Но я на своем опыте убедилась, что это – полная чушь. Иначе я давным-давно была бы уже мертва, так как ходила успокаивать банши едва ли не каждую неделю.

Чистые, убранные коридоры вскоре сменились пыльными, грязными и темными – я попала в пустое крыло. Завывания банши становились все сильнее. Я упорно шла на звук.

Наконец, дойдя до двери одной из аудиторий, я потянула за ручку, переступила порог и устало спросила в пустоту:

– Аурелия, у тебя есть совесть? Мне, вообще-то, работать надо.

Завывания прекратились мгновенно.

Глава 2

– Совесть? – ворчливо спросила пустота, и за несколько секунд из нее появилась молодая симпатичная леди в старомодном платье, какие носили, по ее же словам, в прошлом веке. Рюши, воланы, оборки – все то, что так трудно стирать руками и так красиво смотрится на наряде. Леди была худощавой, стройной, черноволосой и синеглазой. Она идеально владела этикетом и, когда надо, могла быть чересчур манерной. – Кто бы говорил о совести. Я тебя, между прочим, вчера ждала! К вечернему чаепитию! Так что скажи спасибо, что я сегодня в аудитории не наведалась, в гости к адептам.

– Прости, – покаялась я. – Работа, правда.

Аурелия, та самая банши, прищурилась.

– Опять до поздней ночи читала? Тори, всего не изучить!

Я только вздохнула. Банши почувствовала замену души в ректоре буквально сразу и явилась рано утром, сразу же после того, как я проснулась в незнакомом помещении, выяснять отношения, а заодно и полюбопытничать, кто и каким образом умудрился пробить легендарную защиту академии магии. Наверное, именно благодаря ей, ее постоянной заботе, вечному терпению и бесконечному пониманию, я до сих пор не сошла с ума. Она каждый раз подсказывала, что именно прочитать, где найти тот или иной материал, на что обратить внимание в сложной ситуации, каким тоном разговаривать с цвергами или кентаврами, как отвечать на официальные письма от родителей адептов. И многое, многое другое. Наши с ней посиделки уже превратились в этакую традицию, которую лучше не нарушать ни одной из сторон. И я, каюсь, иногда их пропускала из-за сильной занятости.

Аурелия повела рукой, и в аудитории появились накрытый для чаепития стол и два кресла.

– Садись, – скомандовала она.

Я скрыла улыбку, так и норовившую появиться в уголках губ. Аурелии было скучно, и я могла это понять. Сколько веков она жила в одиночестве, не могла сказать даже она сама. И вот когда внезапно в этом мире появилась живая душа, не боявшаяся общаться с банши, Аурелия решила не лишать себя развлечений, хотя бы минимальных.

Ничто в этом мире не появлялось и не исчезало бесследно. А потому и сервиз, и еда были «позаимствованы» Аурелией. Из кухни академии. Впрочем, и посуды, и продуктов на кухне было много. А потом пропажи чего-либо конкретного обычно не замечались. А когда замечались, то списывались на шалости мелких бесенят или злобных духов, иногда все же проникавших в академию.

Я уселась в одно из кресел, такое же старое, как и платье Аурелии, но тем не менее удобное, с высокой спинкой, синей обивкой и широкими подлокотниками, взяла в руки уже наполненную горячим чаем тонкую фарфоровую чашку, сделала глоток. Бергамот. Не скажу, что это самый любимый мой вкус, но пить можно. Кроме чая, на столе стояли блюдца с несколькими видами пирожных и печенья. Аурелии излишний вес не грозил. А вот я старалась блюсти талию, хотя бы иногда и ради приличия. Хотя частенько и забывала об этом, особенно когда на ужин приносили что-то особенно вкусное, но при этом сильно калорийное.

– Рассказывай, – велела Аурелия, пригубив чай из своей чашки. – Что там такое опять произошло, из-за чего ты не спишь ночами?

– Цверги заявляют, что будут поднимать пошлину за использование подземных этажей. Русалки отказываются от пруда на территории академии и требуют доступа в бассейн внутри здания. Кентавры настаивают на пересмотре договоров о выпасе, – процитировала я своего помощника. – Вот что им всем надо? Почему не живется спокойно? Те же русалки. Зачем им доступ в бассейн? Вампиров с оборотнями совращать?

Аурелия откусила часть пирожного с заварным кремом, с наслаждением прикрыла глаза, показывая, как ей хорошо, и только потом покачала головой.

– Русалки издревле считают, что вся вода находится в их владении. Предыдущий ректор поставил чересчур сильный магический заслон, поэтому сейчас им не пробраться на территорию здания. А ведь до этого заслона русалок можно было выловить где угодно, включая ванну ректора.

Я вспомнила ту анекдотическую ситуацию, описанную в документах академии, когда ректор, желая принять ванну, обнаружил в емкости двух пышногрудых красавиц, и хмыкнула. Сразу после этого и был поставлен заслон. И теперь русалки бесятся, всячески пытаются проникнуть назад, туда, куда им вход запрещен.

– Кентаврам и правда мало тех полей, что им оставили, – продолжала между тем Аурелия. – Их стада разрослись, малышам надо питаться. Но если ты отдашь им еще два-три поля, то зельевары лишатся трав для создания своих зелий. А как тебе известно, на правильно приготовленных зельях можно очень много заработать. Так что тут думай сама.

– А цверги?

– А эти просто обнаглели.

Я хмыкнула. Логично. Что не отменяло необходимости выбрать правильную линию поведения со всеми расами. А ведь сегодня еще должен состояться местный «педсовет», на котором деканы отчитаются об успеваемости на своих факультетах, а простые преподаватели расскажут о проблемных адептах. И продлится это мероприятие часа два-три, не меньше. Так что до кровати я доползу хорошо если в девять-десять вечера.

Я подавила вздох.

– Ты не нашла документы Торисы лорн Аркади?

В этом мире существовало что-то типа объединенного варианта паспорта и вузовского диплома. Шаркар. В нем отмечались все данные о том или ином существе, начиная с его рождения. Шаркар настоящей Торисы исчез. Именно в нем можно было бы узнать и расу, и семейное положение, и данные ближайших родственников. Но нет, ничего. С тех пор как я появилась в этом теле, Аурелия не могла найти шаркар. Вот и сейчас она покачала головой.

– Нет. Нигде. Как будто его и не существовало никогда.

Мне захотелось грязно выругаться, можно на «русском народном». Без шаркара я не могла покинуть пост ректора. Да что там пост. Я из академии выйти не могла. Это то же самое, что на Земле попытаться уехать из страны без паспорта. Так что я была привязана к ректорскому креслу, хорошо если не до конца жизни.

Мы с Аурелией посидели за столом еще полчаса-минут сорок, допили чай, подъели пирожные с печеньем. За это время я успела отдохнуть, и физически, и морально, утолила голод и почерпнула для себя нужные факты. Теперь мне было проще выстраивать стратегию в общении с другими расами.

Закончив чаепитие, я прямиком из пустого крыла направилась к русалкам – разговаривать насчет доступа в бассейн академии. Потом – кентавры, цверги. Следом – поздний обед, плавно переходящий в ранний ужин. А потом уже педсовет.

Глава 3

В академии не имелось центрального отопления. В холодное время года тепло было только в отдельных помещениях, которые отапливались каминами с саламандрами. В коридорах же и неиспользуемых помещениях было не теплей, чем на улице. Разве что ветел не задувал да снег не мел. Поэтому у всех живых существ, учившихся, работавших и живших в академии, было по несколько вариантов формы, в зависимости от времени года. Преподаватели, так же, как и адепты, одевались строго по правилам.

Мужчины в холодное время года носили теплые штаны, полусапоги или ботинки, рубашку и свитеры. Сверху – пальто и шапку.

У женщин было больше выбора: им дозволялось носить и юбки с блузами, и платья, и штаны. Последнее – для езды верхом или занятий спортом.

На мне, прямо сейчас, кроме утепленных тонких штанов на ногах и сшитой из плотной ткани комбинации, было надето полностью закрытое длинное платье светло-зеленого цвета. Белоснежные оборки на юбке и воротник с вышивкой у горловины – вот и все украшение. Впрочем, на этой работе и не нужно было привлекать внимание к собственной внешности. Академия славилась строгостью нравов. Практически монастырь.

На ногах у меня красовались утепленные полусапожки, закрывавшие щиколотку. Невысокий каблучок, удлиненный нос – эти детали тоже выгодно подчеркивали мой образ.

Подойдя к черному ходу, через который обычно выходили лишь слуги, я щелкнула пальцами, и в воздухе появились и зависли темно-синее пальто, перчатки, шарф и шапка. Бытовая магия мне практически не давалась, хотя Аурелия утверждала, что настоящая ректор считалась сильной магичкой. Но в любом случае такая мелочь, как появление одежды в нужном месте, мне была доступна. И данный «трюк» существенно облегчал мне жизнь.

Я протянула руку, сначала взяла и надела шапку, меховую, теплую, удобную. Потом то же самое проделала с пальто. Последними стали перчатки и шарф. Я натянула одни, закуталась в другой и решительным жестом открыла тяжелую входную дверь.

В лицо сразу же прилетела пригоршня снега, брошенная ветром. Пока дойду до русалок, живших в подогреваемом зимой пруду, совсем в ледышку превращусь. И до кентавров не дойду.

Так, что-то я не о том думаю. Я решительно отогнала от себя дурные мысли и шагнула за порог. Дверь за мной захлопнулась с глухим стуком.

Ториса лорн Аркади как ректор академии имела право без шаркара находиться только в стенах довольно большого учебного заведения и на его территории, простиравшейся на двадцать пять-тридцать километров по всему периметру. Точное расстояние я сказать не могла – не измеряла. Как и не знала, что именно случится, если я попытаюсь пересечь границу. Не было у меня ни времени, ни желания проверять на себе последствия. А Аурелия настоятельно советовала даже не пытаться.

Русалки проживали в пруду в нескольких минутах ходьбы от академии. Это был исключительно их дом. Искусственно созданный глубокий водоем, он не вмещал в себя никого, кроме нескольких особей русалок. Как учебное пособие они не очень-то годились для адептов. Наглые, самоуверенные, красивые куклы – если описывать их в трех-четырех словах. Но Аурелия утверждала, что русалки лучше всех чувствуют приближение нежити, тех же зомби, а потому их терпят как незаменимых охранников.

Я шла по усыпанной снегом дорожке на заднем дворе и надеялась, что камни под каблуками не будут скользкими, и до русалок я доберусь без приключений. Не хотелось опробовать на себе местную медицину и ее возможности. Она якобы излечивала все болезни и помогала оживить любое существо, даже если у него была отрезана голова. Но это на уровне слухов. Я, выросшая в мире техники, в возможности магии не сильно-то верила. Правда, это не мешало мне пользоваться ее возможностями. Но я старалась поменьше рассуждать на тему: почему магические шары горят под потолком без электричества? Или как я смогла призвать свою одежду из другого помещения?

Пруд наконец-то появился перед моими глазами. Я подошла к нему, хлопнула в ладоши и услышала легкий звон вокруг. Теперь оставалось ждать представительницу русалок. Обычно это была Ирса, высокая зеленоволосая красавица с губками бантиком, тонким носом и отвратительным характером. Я уже беседовала с ней дважды на своем посту. И оба раза мне хотелось превратить ее в рыбу и сунуть в котел с кипящей водой, чтобы сварить из нее уху.

Через несколько секунд Ирса выглянула из воды. Русалки уверяли всех, что, как и рыбы, являются хладнокровными. Но когда я предложила отключить отопление в их пруду, Ирса жутко возмутилась. Теперь она предстала передо мной в легкой кофте синего цвета, с длинными рукавами и небольшим вырезом. Хост пока что находился под водой. Русалки редко показывали эту часть тела кому-то постороннему.

– Лерна Ториса, – с вызовом произнесла Ирса.

– Добрый день, лерна Ирса, – спокойно ответила я.

Вообще, конечно, обращение «лерна» русалкам не подходило. У них не было аристократии в общем понимании этого слова. Но никак по-другому обратиться к ним не имелось возможности. А звать просто по имени – обидятся. Посчитают, что их приравнивают к служанкам или крестьянкам. Так что приходилось именовать их теми, кем они не являлись.

– Мы требуем доступа в воды академии, – проговорила Ирса, сразу переходя к делу.

– Вы уже находитесь в водах академии, – сообщила я полную правду.

Пруд находился на территории академии, а значит, формально я была права.

– Вы же знаете, что это не так! Нам нужен доступ внутрь академии!

– Для чего? Что именно вы там забыли?

– Это наши воды!

Я выразительно подняла брови. Кое-кто откровенно нарывался.

– Говорят, магия в последнее время шагнула вперед, – доверительным тоном сообщила я Ирсе. – Якобы маги-ученые создали специальный аппарат, позволяющий фиксировать появление нежити за несколько километров от жилых помещений. Я вот собираюсь отправиться на днях в столицу и самолично увидеть этот аппарат. Как думаете, он и правда существует?

Ирса яростно сверкнула глазами, взвилась в воздух и исчезла под водой, ударив хвостом по глади пруда. Таким образом она собиралась облить меня тысячью брызг. Наивная. Меня прочно защищал амулет на шее, в нужный момент создавший вокруг непроницаемый купол. Так что пакость Ирсы не удалась.

Что ж, с требованиями русалок разобрались. Теперь следует повидать кентавров.

Глава 4

Кентавры паслись относительно далеко от русалок. Чтобы добраться до них, мне пришлось идти быстрым шагом минут семь-десять. Но вот, наконец, впереди появились черепичные крыши крытых загончиков, в которых жили те или иные особи. Семьи – отдельно, холостяки – отдельно. Самым крупным был загон Лотара, предводителя кентавров. В нем помещались, кроме него самого, пять кобылиц – жена и дочери – и трое жеребят-сыновей. И именно с Лотаром мне предстояло вести переговоры.

Предводитель кентавров слыл умным и прозорливым существом. Самый крупный, самый сильный, самый ловкий, он по праву занимал первое место в стаде.

Едва я появилась у загончика Лотара, как он вышел мне навстречу. Задняя часть стучала по камням копытами, передняя была тепло одета, в жарну, наряд, похожий на земной кафтан, только с рукавами.

– Лерна Ториса.

– Лерн Лотар.

Поздоровались и стоим, смотрим друг на друга. Я скоро использую согревающую магию, чтобы не околеть окончательно. Лотар пока держится. Но кентавры – существа теплолюбивые. Скоро холод проймет и его.

– Лерна Ториса, – наконец-то начал Лотар, – нашему стаду нужны новые пастбища.

– Я не уполномочена решать этот вопрос в одиночку, – покачала я головой. – Сегодня состоится педсовет. У вас есть доступ в академию. Приходите, все обсудим.

Лотар несколько секунд пристально смотрел мне в глаза, потом кивнул и молча удалился.

Я повернулась и направилась в академию. Сначала – горячий чай. Потом можно и к цвергам. Правда, до них я дойду в боевом настроении. А это может сказаться на ведении переговоров. Доведут – отправлю к ним Аурелию. Пусть постонет и поплачет возле их жилья. Сразу на уступки пойдут.

До здания академии я шла быстрым шагом. Холод на улице заставлял лишний раз подумать о необходимости высовывать нос за порог.

С облегчением перешагнув порог, я закрыла дверь, сняла с себя верхнюю одежду и разулась. Бытовая магия помогла отправить вещи в шкаф, располагавшийся возле моей спальни. Надев на ноги домашние туфли с задником, утепленные, с небольшим каблуком, я направилась к себе в кабинет. Чай. Мне нужен чай. Можно даже с чем-то сладким. А затем можно было думать и о визите к цвергам.

Чай мне принесла молодая симпатичная дриада, помощница по хозяйству. Именно она заведовала моими нарядами, четко знала, какое платье на какую встречу надеть и насколько хорошо накрахмалены воротнички на одежде.

Уриса лорн Акарис, младшая дочь захудалого барона с небольшими владениями на границе империи, она поступила в академию десять лет назад, отучилась и осталась здесь на посту помощницы ректора. И если Антер лорн Жарт был помощником в работе, то на Урисе держался быт. Мой личный быт. Потому что бытом академии заведовала домовушка Зарна. Но ее я видела всего один раз за мое время пребывания на посту.

Я сидела в своем удобном кресле с высокой спинкой и широкими подлокотниками и с удовольствием пила горячий ароматный чай с кусочками фруктов. Несмотря на то что ходила я по владениям академии не так уж и долго, холод успел пробраться под одежду и проморозить едва ли не все тело. И сейчас я старательно пыталась согреться.

Выпив последний глоток, я ощутила себя намного бодрее. Еще несколько минут, и можно идти к цвергам, стараться решить вопрос без конфликта. Хотя, конечно, Аурелия полностью права: цверги действительно обнаглели.

«Подземные гномы», как звали их в этом мире, цверги жили глубоко под землей, в основном в шахтах, тысячи лет. Они обладали отвратительным характером, были склочны, невыносимы, злобны, резки, никогда не видели солнечного света, не выбирались наружу и, зная, что под землей находятся как помещения для отработок некромантов, так и некоторые коммуникации, постоянно грозили повышением цены.

Я наконец-то поднялась из кресла, потянулась, подавила зевок, вышла из кабинета. Цверги, значит…

Несколько минут ходьбы, и я остановилась у скрытого в стене подъемника. Именно в него садятся адепты-некроманты, чтобы в залах под землей беспрепятственно тренироваться в вызове душ.

Я приложила палец к месту в стене – дверь открылась. Небольшая, хорошо освещаемая кабинка приняла меня, дверь закрылась, подъемник начал опускаться.

Очень скоро я вышла на небольшой хорошо утоптанной земляной площадке. Здесь тускло горел один-единственный магический светильник. Мне с моим изменившимся зрением не составило труда увидеть стены, испещренные кучей знаков, вне круга света. Отсюда начинались владения цвергов.

Маленькие, скрюченные, будто старички, создания, полностью покрытые густой шерстью, цверги редко покидали свои шахты или норы. Питались они всем тем, что находили под землей, или же тем, что, по контракту, приносили им сверху. Их желудки, казалось, могли переварить что угодно. Юркие, быстрые, наглые, цверги имели доступ к драгоценным камням и металлам, но сами разрабатывать их не могли, а потому заключали контракт с каждым, кто желал заняться подобной разработкой.

Глава цвергов, живших на территории академии, появился воле меня через пару минут после того, как я спустилась. Он встал за кругом света, не особо далеко от меня и склонил голову в знак приветствия. Вот еще один вопрос в копилку: кем же была настоящая Ториса лорн Аркади, если горделивый цверг готов был ей кланяться?

– Лерна Ториса, – выдал хрипло цверг.

– Лерн Шарш, – ответила я вежливо.

– Нам нужно обсудить повышение пошлины.

– На каком основании?

Да, цвергам основания были не нужны, но умная Ториса все же прописала определенные пункты в договоре, и нынешнее требование не подходило ни под один из них.

– Цвергам не нужны основания, – упрямо заявил этот наглец.

– А нагам? – вкрадчиво поинтересовалась я.

Наги были давнишними врагами цвергов, и если те кого и боялись, так только полулюдей-полузмей. Именно наги выступали в договоре гарантами выполнения обещаний со стороны цвергов.