- -
- 100%
- +
Глава 1
По стеклам весело барабанил весенний дождь, на улице стояла поистине летняя духота. Я смотрела из своей спальни вниз, в раскинувшийся под окнами сад, и мечтала сбежать отсюда, от нудной преподавательницы этикета, которая вот-вот вызовет меня на занятие. Там, внизу, в саду, наш садовник Листер в «питомнике» типа теплицы высаживал новоприобретенный сорт растаний1, магических цветов, распускавшихся ровно раз в году.
Листер, невысокий кряжистый гном, цветы любил и ухаживал за ними, как за собственными детьми, которых у него было на минуточку больше десятка. Работал он у нас в саду, разбитом возле дома, вот уже без малого пятьдесят лет. И столько же собирался трудиться дальше.
И была бы моя воля, я сейчас наблюдала бы со стороны за битвой опытного садовника и свободолюбивого растения. Поставила бы, конечно, на садовника. Но посмотрела бы, как они борются, с удовольствием.
Увы. Приходилось сидеть в спальне и ждать начала урока по этикету.
Отец готовился выводить меня в свет. А значит, следовало выучить всевозможные правила приличия.
Я тяжело вздохнула.
Вот кто бы еще год назад рассказал мне о моих аристократических корнях, о магическом мире и моем положении в нем… Точно пальцем у виска покрутила бы. Еще и психиатрическую бригаду вызвала бы. Чтобы психи всякие по улицам не гуляли. Я, Лагина Светлана Юрьевна, черноглазая брюнетка среднего роста и худощавого телосложения, менеджер среднего звена тридцати пяти лет, довольно успешно трудилась в небольшой фирме, получая неплохую по меркам своего городка зарплату. Мне хватало и на еду, и на жилье, и на одежду, и даже на развлечения. Путешествовать, правда, получалось раз в три года. Но и это меня не смущало. Я не собиралась замуж, не страдала отсутствием детей. Я наслаждалась своей жизнью.
У меня была своя квартира, оставленная в наследство умершей теткой. Я была всем довольна.
Пока однажды на пороге моего дома не появилась странная пара. Одетые в какие-то старинные наряды, еще дореволюционные, он и она, оба лет пятидесяти на первый взгляд, платиновая блондинка и жгучий брюнет, они держались как настоящие аристократы.
– Вы Светлана? Племянница Агнешши? – с небольшим акцентом поинтересовался мужчина вместо приветствия.
Я растерянно посмотрела на него. У моей тети, Агнессы Лагиной, вырастившей меня с малых лет, действительно настоящее имя было странным на мой взгляд. Агнешша. Именно так. С двумя «ш». Но об этом знали только она и я. Мне она сообщила «на всякий случай». И попросила никому не говорить.
– Допустим, – осторожно произнесла я. – А вы?..
– Мы можем зайти?
Отличный способ отвечать вопросом на вопрос.
Ладно, я пододвинулась, освобождая проход. Пара по одному прошла в квартиру. Дверь закрылась.
Я выжидающе посмотрела на них.
– У вас возле пупка родинка в виде двух капелек слез, – огорошил меня брюнет. – А у вашей тети были глаза сиреневого цвета. И думаю, она постоянно прятала их цвет, чтобы никто не задавал ненужных вопросов. Я прав?
Я ошеломленно моргнула. Прав. Еще как прав. И насчет родинки, и насчет цвета глаз тети.
Блондинка внезапно всхлипнула. И этот резкий, совершенно неуместный звук быстро привел меня в чувство.
– Кто вы? Откуда вам всё это известно? – спросила я, готовясь вызывать полицию.
– Доченька, – пробормотала блондинка, сделала два шага и прижала меня к себе, – маленькая моя, родная…
Маленькой я себя не считала лет, наверное, с двенадцати. И только открыла рот, чтобы сообщить об этом странной блондинке, как ее брюнет резко взмахнул рукой, будто разрубил ладонью воздух.
Вокруг меня замерцали яркие разноцветные искры.
Я не успела сделать вдох, как очутилась в совершенно другой комнате. Не одна, с той самой парой. Блондинка по-прежнему обнимала меня, прижимая к себе. Брюнет посмотрел на меня внимательно, едва ли не сурово, и произнес:
– Добро пожаловать домой, дочь.
Вот так я на тридцать шестом году жизни и познакомилась со своими родителями.
В дверь спальни постучали, вырывая меня из воспоминаний.
– Войдите, – крикнула я, уже догадываясь, кто и зачем пришел.
Дверь открылась. На пороге появилась молоденькая служанка в темно-серой форме и такого же цвета чепце.
– Госпожа, – поклонилась она, – леди Арина ждет вас в гостиной.
Леди Арина… Красиво звучит, если не знать, что за этим именем скрывается тиран, любящий мучить несчастных девушек уймой никому не нужных правил по этикету. Леди Арина воспитывала практически всех знатных молодых леди. Отец утверждал, что она – внебрачная дочь самого императора, признанная им, в отличие от многих других внебрачных отпрысков. Понятия не имею, правда ли это, но лишний раз встречаться с данной мегерой мне не хотелось. Леди Арина так и не вышла замуж, но зато отлично знала, что делать и как жить тем девушкам, которые туда стремились.
Я замуж не хотела. Но меня как раз никто не спрашивал. Родители считали, что знают все лучше. А у меня не было возможности им противостоять. У них были и деньги, и магия, и положение в обществе. Я же находилась в этом доме на положении затворницы. Ну, почти. По крайней мере, именно так я себя и чувствовала. Правда, отец сильно возмущался недавно, когда я намекнула ему о своих ощущениях. Мол, ты, неблагодарная, не понимаешь, от чего отказываешься. Я тогда не стала спорить, но мнения своего не поменяла.
– Сейчас буду, – ответила я, возвращаясь в реальность и кивком отпуская служанку.
Дверь закрылась. Я поднялась со своего места.
Что ж, пора идти, учиться правилам поведения в высшем обществе.
Глава 2
Леди Арина, синеглазая брюнетка, сухая и длинная, как жердь, и такая же бесчувственная, сидела в кресле в ожидании своей нерадивой ученицы. Одетая в длинное, полностью закрытое платье, темно-коричневое и совершенно безвкусно пошитое, она неодобрительно поджала губы, увидев мой наряд: платье ярко-красного цвета длиной до середины икры, с небольшим декольте и рукавами три четверти. Я бунтовала. И мой бунт проявлялся в том числе и в выборе одежды.
– Нейра2 Светлана, порядочной незамужней девушке не пристало носить платья подобных фасонов, – нравоучительным тоном заметила моя мучительница.
Уверена, что себя она уж точно причисляла к этой категории, о чем просто вопил ее выбор платья. Ну да, кто ж еще наденет такую безвкусицу? Только нищенка или порядочная незамужняя девушка.
– Добрый день, леди Арина, – я воспитанно присела в «полупоклоне», как называла про себя это движение. – Я разговаривала с батюшкой на эту тему. Мы пришли к соглашению: я ношу подобные наряды исключительно дома, не выходя на улицу.
Губы леди Арины превратились в тонкую, едва заметную линию. Ну да, как же, граф Юрен гарт Шарторан излишне потакает своей старшей дочери, странным образом объявившейся в родительском доме несколько месяцев назад. Где и почему она пропадала все это время, не было известно даже заядлым сплетницам. Но налицо было прямое сходство старшей дочери с четырьмя младшими отпрысками. Так что никто не смел обвинить благородного графа Шарторана в обмане. Да и родовая магия дома сразу же приняла меня. Так что все кривотолки сразу же исключались.
Вела я себя в обществе спокойно, скромно. А то, что допускала какие-то вольности… Так любая молодая красавица пренебрегает этикетом. Что ж взять с этих безголовых аристократок? Вот раньше, во время юности леди Арины, ничего подобного, конечно же, не случалось. Тогда точно никто из детей не смел ослушаться воли родителей!
Но Леди Арина, конечно же, не была бы профессионалом высочайшего уровня, если бы позволила эмоциям взять верх над разумом.
– Нейра Светлана, покажите разные виды поклонов и книксенов, – холодным тоном велела она. – Все то, что мы с вами разучивали на предыдущих занятиях.
Я сдержала про себя тяжелый вздох и прилежно начала заниматься акробатикой. Сгибалась под разными углами и постоянно напоминала себе, что физкультура полезна для жизни.
Когда приседания завершились, мы перешли к темам для разговора. От них – к родословным самых известных семей придворных.
Мучали меня часа два-три. Наконец, когда леди Арина удалилась, как обычно недовольная занятием, я буквально рухнула на диванчик возле окна. Вот же с…терва. Чтоб ей искалось сутками напролет! После ее учебы мне хотелось лежать без движения, бездумно уставившись в потолок. Ненавижу! И леди Арину, и этикет, и этот мир!
Я понятия не имела, как очутилась на Земле, да еще и с тетушкой, дальней родственницей матери. Если я, как и остальные дети графа Шартран, родилась здесь, то почему никогда не слышала не только о магическом мире, но даже о своей родне? Из-за чего мы с тетушкой жили всегда довольно скромно, если мои братья и сестры здесь купались в роскоши? И для чего меня, в конце концов, вернули сюда? В чем причина моего возвращения? Почему родня объявилась только после смерти тетушки? Родители тщательно избегали моих расспросов. Братья с сестрами (две сестры и два брата) только пожимали плечами. Для них, как и для меня, было сюрпризом мое появление в этом мире. Но они старались не думать о том, о чем им думать не следовало.
В семейных хрониках, которые я отыскала в местном книгохранилище, ничего про меня не говорилось. Как будто кто-то стер любую информацию обо мне.
А я… Я никогда не любила сюрпризов! И терпеть не могла загадки и тайны, если они были связаны напрямую со мной!
В дверь постучали.
– Войдите, – вяло откликнулась я.
Послышался скрип. Затем – веселый голос моей младшей сестры Мари.
– Так и знала, что найду тебя здесь. Арина была?
– А кто ж еще.
Мари фыркнула.
У нее, пухлой двадцатипятилетней шатенки с синими глазами и веселым характером, было уже трое малолетних детей и обожавший ее муж, какой-то там высокородный граф, дальний родственник одного из министров императора. И она тоже в свое время училась у леди Арины, а потому прекрасно понимала мои страдания.
– Ты к обеду спустишься? – спросила Мари.
– А надо?
Сил не было не то чтобы спускаться, но даже чтобы шевелиться. Вообще. Никаких.
– Желательно. У нас гости будут. Света!
Да, я выругалась. Вернее, выматерилась. По-русски. И нечего так возмущаться. Мари все равно ни слова не поняла. А я… Я имела полное право выражать свои эмоции подобным образом!
Бьюсь об заклад, мать снова пригласила какую-то свою дальнюю знакомую, у которой имеется неженатый отпрыск. Как же, старшая доченька останется старой девой! Нельзя этого допустить! Следует выдать ее замуж как можно быстрее!
– Это постоянное сватовство меня уже достало, – произнесла я вслух. – Ну вот как объяснить родителям, что в другом мире от меня никто не требовал заводить семью и рожать детей? И я не привыкла к давлению?!
– Никак, – пожала плечами послушная дочь Мари. Мои рассуждения были для нее полной дикостью. Она не привыкла расспрашивать или уточнять, всегда выполняла приказы в точности как услышала. – Они все равно не поймут. Свет, смирись. Тебя в любом случае выдадут замуж. Папа – близкий друг императора. Тебе подберут жениха побогаче и познатней.
У меня появилось желание повторить сказанную ранее фразу. Но я промолчала, чтобы не заставлять Мари краснеть повторно. Папа – друг императора, поэтому, Светочка, готовься, тебя будут замуж выдавать. Счастье-то какое!
Глава 3
Мне все же пришлось спускаться к столу в обед. После Мари в моей гостиной появилась мать, разахалась, увидев моей состояние, отправила за лекарем. И к нужному времени я чувствовала себя довольно сносно и способна была дойти до обеденного зала и болтать там ни о чем, старательно изображая из себя простушку.
Конечно же, пришлось переодеться в более скромное платье. Увы и ах. Местное общество не поняло бы земную моду. И потому, с помощью личной служанки, толстушки Риссы, молчаливой тихушницы лет восемнадцати-девятнадцати, я незадолго до обеда обрядилась в изумрудное платье с поясом на талии, небольшим декольте и длиной до лодыжек. Почти что монашеское одеяние.
Немного оживляло его изумрудное колье в золотой оправе в паре с такими же сережками в форме ромбов.
Прическа по последней моде, легкий макияж, туфли под цвет наряду. И вот уже из зеркала смотрится светская кукла.
По здешним меркам я давно считалась старой девой. И если бы не положение и связи отца, со мной никто не стал бы иметь дело. Надо сказать, меня подобное положение дел полностью устраивало. Меня, но не моих внезапно объявившихся родителей. Они отчаянно пытались доказать всем и каждому, что я ничуть не хуже других невест, молоденьких красавиц, блиставших на балу.
Папина близкая дружба с императором сразу же закрывала рты всем сплетникам.
Я тяжело вздохнула, правда, про себя, и на невысоких каблучках уверенно зацокала вон из спальни.
Ворсистый ковер на полу в коридоре скрадывал шаги и помогал утеплять дом во время холодов. А едва я вышла к мраморной лестнице и начала спуск, о моем приближении мгновенно узнали все, даже самые ленивые. И особенно – гости в обеденном зале. А в том, что они уже были там, я ни на секунду не сомневалась.
Я в очередной раз пересчитала двенадцать ступенек, дошла до холла и направилась в зал.
Буквально несколько секунд, и вот уже я переступаю порог.
Ну конечно же, гости уже ждали меня. Две семьи, от каждой по одному холостому сыну. Шестеро. Плюс моя родня – родители, братья с женами, сестры с мужьями. Шестнадцать человек. Я – семнадцатая. Небольшой такой банкет получился.
– Добрый день, – я улыбнулась почти естественно, вспомнила уроки леди Арины и присела в полуреверансе. – Рада вас всех видеть.
«А еще больше обрадовалась бы, если бы вы сейчас покинули дом», – добавила я про себя.
– Проходи, Света, – улыбнулась со своего места мать. – Ты как раз вовремя.
Ну да, конечно. Как же так – начинать смотрины без невесты?
Я уселась по правую руку от матери, как старшая по женской линии. Напротив меня – Ральф, мой брат, старший по мужской линии, младше меня на год. Именно он получит основное наследство после смерти родителей. Как же, мужчина. У него давно было четверо детей. Жена, тихоня и скромница Динара, дочь провинциального графа, принесшая своему мужу очень неплохое приданное, редко появлялась на людях. Ходили слухи, что она была беременна. Снова. Двойней. А их старшую дочь, шестнадцатилетнюю Силину, недавно просватали к сыну одного из императорских министров. Теперь будут ждать совершеннолетия Силины, то бишь восемнадцати лет, и играть свадьбу. Ну а там у Ральфа и внуки быстро появятся.
Меня подобная перспектива приводила в ужас. Плодитесь и размножайтесь3, без всякого смысла жизни. Силина не задумывалась ни об образовании, ни о дальнейших жизненных возможностях. Она четко знала, что станет женой и матерью. Все остальное ей было неинтересно. Я глубоко сомневалась, что в своей жизни она прочла хотя бы сборник сказок с картинками. Красивая глупышка, способная петь, играть на фортепиано, танцевать ну и в дальнейшем, после свадьбы, – ублажать супруга.
Я не хотела себе такой судьбы.
Между тем слуги внесли первое, ароматный мясной суп. И мы приступили к обеду.
Общение за столом было той базой, которую я выучила, едва попав в этот мир. Как правильно есть в аристократическом кругу, какую вилку для чего использовать, из какого бокала что пить и так далее. Леди Арина безжалостно вбивала в меня эти правила. Так что теперь я не боялась опозориться.
Мы съели первое, перешли ко второму. Стол был накрыт так, как будто отец собирался кормить не рафинированных аристократов, а роту солдат. Слишком много еды, слишком много питья. Да и людей слишком много, на мой взгляд.
И все они, покончив с супом, решил вспомнить о главном развлечении за обедом – обо мне.
– Нейра Светлана, правду ли утверждают, что вы долгое время жили в другом мире? – заинтересованно спросила высокая плотная брюнетка лет пятидесяти, мать одного из женихов, одетая в просторное синее платье, которое полностью скрывало все недостатки фигуры в ее возрасте.
– Истинную правду, – сообщила я. – Я жила в мире без магии.
«И с удовольствием туда вернулась бы», – добавила я про себя.
Народ слаженно ахнул. Для них, привычных к магии с рождения, было непонятно, как можно выжить там, где нет той самой магии. Не сомневаюсь, что позже, перемывая мне кости в своих гостиных, они будут жалеть меня, страдавшую там, где нельзя получить все и сразу, только произнеся заклинание.
Глава 4
– Это просто ужас! – категорически заявила худощавая блондинка с крупными чертами лица, одного возраста с брюнеткой. Она была одета в нежно-лиловое платье, которое совершенно ей не шло, и щеголяла золотым колье и крупными кольцами на пальцах. Еще одна мать жениха, она смотрела на мир капризно и недовольно. И я точно не хотела бы иметь ее в своих родственницах. – Как можно жить без магии? Ведь так и умереть недолго!
– В том мире вместо магии были специальные средства, которые так же облегчали жизнь, – ответила я, скрыв улыбку.
– Но все равно! Магия же как воздух! Она необходима всем и каждому!
Я подавила желание развести руками. Этот простонародный жест мог использоваться при личном общении с близкими друзьями или родней, но никак не во время смотрин.
– Нейра Светлана, в том мире у вас была семья? – прогудел высокий крепкий шатен лет тридцати. Один из моих женихов, как я поняла. Чертами лица похож на блондинку. И одет так же безвкусно – в серый костюм, расшитый изумрудными нитями. На пальцах – массивные перстни. И только цепи на шее не хватает для образа нового русского из старых земных анекдотов. Избави местные боги от такого мужа. Самовлюбленный и недалекий осел.
– Нет, – покачала я головой. – Там, где я жила, женщина могла не выходить замуж и не создавать семью, если ей не хотелось. Это был только ее выбор.
– А чем же тогда вы занимались? – подключилась к разговору блондинка.
«Как будто вы здесь чем-то занимаетесь, кроме сплетен и еды», – так и вертелось у меня на языке.
Вместо этого я произнесла:
– Работала. Сначала выучилась, потом нашла работу по специальности. В свободное время отдыхала.
– Работали? Дочь графа? – изумилась блондинка.
– Я понятия не имела, кем являюсь, пока мои родители не появились в том мире, – ответила я.
«И была бы рада дальше не знать ничего о своей родне», – добавила я про себя.
Народ изумленно посмотрел на меня. Да, господа хорошие, или, как тут принято обращаться к высокородным, нейры. Я работала. После учебы. А не теряла время даром, болтая с вами за столом.
Моему отцу тем временем не понравилось, куда свернула беседа. И он повернул ее в другую сторону, рассказав какую-то байку из недавнего прошлого. Меня оставили в покое. Чему я, надо сказать, только обрадовалась.
В общем, обед прошел лучше, чем я ожидала. Гости удостоверились, что я – «деревня», мало что смыслю в их слухах и скандалах, и переключились на моих сестер с братьями. Уж с ними точно можно было обсудить местную элиту.
Я посидела немного в качестве украшения стола, потом извинилась, сослалась на дурное самочувствие и вернулась в свою спальню. Закрывшись там, я вздохнула. Как же все тяжко-то. И кланяйся особым образом, и умей облить гадостями тех, кто отсутствует, при этом улыбаясь, и глазками хлопай, как натуральная кукла, не смея показывать свой интеллект. И это я-то, которую на работе коллеги за глаза частенько звали «профессор в юбке».
Я откровенно скучала по Земле. Однажды я спросила Мари, есть ли возможность вернуться туда. Она посмотрела на меня с крайним изумлением и ответила, что родители меня никогда не отпустят. Мол, не для того они столько усилий потратили, чтобы вытащить меня в этот мир. Когда я заинтересовалась подробностями, Мари честно сказала, что ничего не знает. А фразу эту просто услышала случайно в разговоре родителей. Ну и запомнила.
Еще раз вздохнув, я достала из-под подушки очередную книжку из домашнего книгохранилища и открыла на нужной странице. Ничего серьезного, просто легенды и мифы этого мира. Ни экономика, ни политика, ни география – ничего такого. Этих книг, как и книг по той же юриспруденции, на всеобщем обозрении не имелось. А значит, мне, женщине, доступ к ним был закрыт. Что, в общем-то, логично. Отец видел, что я – женщина неглупая, боялся, что замуж меня не выдаст, и всячески стремился ограничить мое развитие.
Я как-то поинтересовалась у матери, почему моих братьев отец выучил, а сестер – нет. И услышала просьбу не забивать себе голову всякой чушью.
– Ты, Света, должна знать, что главное для женщины – замужество. Ну и дети потом. Обязательно нужно продолжить род, – заявила мать. – А обо всем остальном тебе и думать не надо. Для этого есть мужчины.
Я не стала настаивать – побоялась, что и оставшиеся книги отнимут. Но себе зарубку на памяти сделала: никогда ни с одним серьезным вопросом к родителям не обращаться. Так, на всякий случай. Чтобы не вызывать у них подозрений.
Отвлекшись от собственных мыслей, я все же погрузилась в книгу.
Глава 5
Смотрины не удались. Об этом я узнала на следующий день, от Мари. Отец, недовольный тем, что я не приглянулась ни одному из женихов, с самого утра ушел порталом в императорский дворец. Предварительно он довольно раздраженно сообщил всему семейству, кроме меня, пропустившей завтрак, что намерен довольно серьезно поговорить с императором. Раньше он считал, что будет лучше представить меня ко двору через месяц-полтора, уже под руку с женихом. Но теперь, когда увидел, как я веду себя за столом, передумал. И собрался устроить мое появление при дворе уже через несколько дней.
– Мы тянем время. От нее так последние женихи разбегутся, – выдал он и активировал портальное кольцо.
Меня подобное отношение довольно сильно задело. То есть плевать на меня, на мои чувства, мысли, желания, вкусы, в конце концов? Главное – что я не приглянулась женихам?! А как же обратное?! Или никто не собирался думать обо мне?!
Естественно, я ничего не сказала Мари. Не поймет. Еще и родителям доложит. Однако выводы для себя сделала.
И стала ждать будущего появления при дворе. У меня были определенные планы. И я намеревалась как можно скорей воплотить их в жизнь. Дальнейшее бессмысленное существование в данной золотой клетке меня ничуть не устраивало.
Поэтому я не сопротивлялась ни очередному появлению в доме столичной портнихи, ни примеркам, ни новому платью. Я была покорной и тихой. Настолько покорной и тихой, что отец начал с подозрением коситься в мою сторону, справедливо подозревая, что я что-то задумала.
Через десять дней после дурацких смотрин все было готово для моего появления при дворе.
К назначенному времени мать под руку со мной спустилась в холл. Мы обе были одеты в пышные платья. Она – в синее, я – в нежно-желтое, красовались золотыми гарнитурами, обе были накрашены, с прическами по последней моде.
Посмотрев на себя в зеркало перед уходом, я увидела там куклу, дорогую фарфоровую куклу, которую раз в год достают с полки, из-под стекла, чтобы вытереть пыль, а затем снова ставят назад.
Это сравнение мне не понравилось. И спускалась я по ступенькам лестницы в не самом хорошем расположении духа.
Отец, наряженный в коричневый костюм и черные туфли, уже ждал нас возле входной двери.
Так как это был мой первый выход в свет, то нам следовало появиться перед дворцом в карете. А потом уже, когда местная аристократия узнает меня в лицо, можно было путешествовать исключительно порталами.
В просторной карете было мало света из-за занавешенного окошка. Поэтому усаживалась я наощупь. Что, в принципе, и не удивительно – в карете я оказалась впервые. Села с одной стороны. Рядом – мать. Напротив – отец. Вот так, втроем, мы и должны были появиться возле дворца. Сестры с братьями пойдут порталами.
Ехали молча. Как ни странно, я не нервничала. Совсем. Да и смысл нервничать? Тут пан или пропал. То есть или я претворю в жизнь то, что задумала, или меня выдадут замуж, причем, может быть, даже насильно. Третьего не дано. И я, зная это, собиралась повоевать за свою свободу.
Довольно скоро карета остановилась. Приехали. Конечная остановка – императорский дворец. Пора вылезать, подниматься по ступенькам и идти развлекать двор. За этим меня и позвали.
– Света, – подал голос отец, не спеша открывать дверцу кареты, – пожалуйста, помни правила этикета и не опозорь нас с матерью.
– Конечно, батюшка, – покладисто откликнулась я.
Бьюсь об заклад, отец мне не поверил ни на грамм. Но больше ничего не произнес – открыл дверцу.
С той стороны нас уже ждали лакеи. Они должны были помочь каждому приехавшему выбраться наружу. Потом – мраморная лестница, ступеней пятнадцать-двадцать, не меньше.