Сладкая лавка маркизы Дарнуа

Глава 9

До обеда я разбиралась с текущими проблемами, стараясь уладить все мелкие недоразумения, которые возникли в лавке. Я проверила запасы, убедилась, что все товары выставлены на продажу, и дала указания Ариссе по поводу рекламной кампании. Удостоверившись, что мое присутствие в лавке больше не нужно, я отправилась в Первый столичный банк, которым руководил гном Огирас ронт Горский. Мне нужна была ссуда для развития моего бизнеса, и я знала, что он – тот, кто может помочь.

Огирас ронт Горский, по слухам, являлся дальним родственником правителя гномов. Его связи в финансовых кругах были обширны, и он мог ссудить или выдать в кредит значительную сумму денег любому аристократу, который мог доказать необходимость такой суммы. Единственное, что требовалось – это убедительные аргументы и четкая смета. К счастью, у меня подобные доказательства имелись. Даже смета была составлена, спасибо Ирте, которая всегда помогала мне с финансовыми вопросами.

Так что я вышла из лавки, села в свою карету, уже стоявшую у крыльца, и под моросившим дождем отправилась в банк. Дождь мелко капал на крыши домов, создавая мелодичный звук, который, казалось, успокаивал мои мысли. Я прекрасно осознавала, что это важный шаг для моего бизнеса, и не могла позволить себе волноваться.

Доехала я быстро, велела кучеру ждать меня и нырнула внутрь.

Первое, что бросилось в глаза, – это величественный вид Первого столичного банка. Он выглядел внушительно и солидно. Снаружи его фасад был выполнен из серого камня, который, несмотря на дождь, выглядел благородно и устойчиво. Массивные арки и высокие колонны, расположенные по бокам входа, придавали зданию величественный вид. На крыше виднелись изящные башенки с острыми шпилями, а окна были украшены витражами, изображавшими сцены торговли и процветания, что создавало атмосферу надежности и стабильности.

Над входом висела огромная вывеска с золотыми буквами, сверкавшими на солнце, даже сквозь облака. Я почувствовала, как волнение нарастает, когда вошла внутрь. Просторный вестибюль с высокими потолками заканчивался полом, выложенным массивными каменными плитами, которые придавали помещению дополнительный шик. В центре зала стоял массивный мраморный стол, где вежливые служащие готовы помочь клиентам. Их аккуратные униформы и профессиональные манеры внушали доверие.

Для вип-персон, если выражаться земным языком, имелись отдельные кабинки, магически защищенные от прослушивания.

Слева от входа была расположена уютная зона ожидания, оформленная мягкими креслами и столиками, с камином, который прямо сейчас был разожжен. Тепло от огня приятно обволакивало, и я почувствовала, как напряжение постепенно уходит.

В глубине банка находились другие помещения, включая кабинеты директора и кредитных специалистов. Эти комнаты были обставлены роскошной мебелью, темные деревянные столы и кресла с мягкой обивкой говорили о статусе и уважении, которым пользовались работники учреждения. На стенах висели картины, изображающие знаменитых финансистов и архитекторов, создавших это великолепное здание, а тяжелые драпировки, спускавшиеся до пола, создавали атмосферу уединенности и доверия.

В банке меня знали. Я была уважаемой клиенткой, регулярно прибегающей к кредитам и ссудам, исправно платившей проценты – фактически, я имела тесные связи с этим местом. В кристально чистом пространстве банка, где воздух наполнялся ароматами старинных книг и натурального дерева, дежурный гном-специалист, облачённый в темно-коричневую форму банка, при моем появлении прямиком вызвал старшего менеджера. Тот, склонив голову в почтительном поклоне, проводил меня к приоткрытой двери кабинета директора.

Как только я переступила порог, Огирас ронт Горский – невысокий, но коренастый гном с густой бородой – оставил свои бумаги и встал из кресла. В его больших руках сверкали перо и свиток, готовые к подписанию.

– Найра Вероника, добро пожаловать, – пробасил он радушно, его голос звучал как глубокий звонок даже не колокольчика, а самого настоящего колокола.

Я чувствовала в его тоне искреннее уважение.

– Благодарю, найр Огирас, – улыбнулась я, стараясь скрыть усталость от прошедшего утра. – Давно я у вас не была.

– Да, давненько, давненько, – протянул Огирас с улыбкой, подмигнув мне, как старый друг.

На самом деле «давно» исчислялось всего тремя-четырьмя месяцами. В тот раз я пришла сюда вместе с Иртой, чтобы закрыть очередной кредит и поставить свою подпись под всеми необходимыми документами.

С Огирасом мы просидели часа два. Удовлетворившись новыми условиями, я поставила свою подпись, где положено, и уехала.

Сначала – в лавку. Там убедилась, что народ справляется без меня, и что я не нужна.

Ну и решила отдохнуть немного, посидеть дома в кресле у камина.

Снова уселась в карету, велела везти меня домой.

Лучше б я осталась в лавке! Ей-богу, меньше нервов потратила бы!

У самых ступенек моего дома стояла карета с очень знакомым гербом. Матушка изволила приехать, навестить нерадивую дочь.

– Давно она тут? – уточнила я у материнского кучера.

– Только что приехали, госпожа, – последовал ответ.

Да? Ну… Значит, не успела озвереть до нужной степени. Хуже было бы, если бы она меня прождала хотя бы с полчаса.

Я уверенно застучала каблучками по мраморным ступеням.

Мать ждала меня в гостиной на первом этаже. Значит, приехала ненадолго. Вот если бы она поднялась на второй этаж, тогда меня ожидали бы длительные лекции на самые разные темы. А так, считай, повезло.

Наверное.

– Матушка, – ослепительно улыбнулась я, переступая порог гостиной, – не ожидала увидеть вас здесь.

Читай: «Что ты тут забыла? Езжай уже домой».

Мать правильно истолковала мою фразу и с обвинительным видом уставилась на меня. В ее глазах читалось недовольство, а губы сжались в тонкую линию.

– Ты, Вероника, отвратительно повела себя на моем званом вечере, – вместо приветствия заявила она, сводя брови к переносице. – Наплевала на гостей и на правила приличия! Почему ты отсиживалась в дальнем углу гостиной? Ты обязана была вместе с сестрами общаться с гостями! И твой наряд! Это же просто ужас! Но я приехала сюда не за этим! Послезавтра бал в императорском дворце. Ты ведь уже приняла приглашение, верно?

Эм… Э… Ну… Как сказать…

– Вероника?!

– Я не уверена, что получала приглашение, матушка, – осторожно ответила я, вспоминая те несчастные две картонки, которые принесли на днях вестники, и которые отправились в мусорное ведро тот же час.

– Все получали, – отмахнулась от моих слов мать. – Его величество приказал рассылать приглашения абсолютно всем аристократам, находящимся сейчас в столице. Но я подозревала нечто подобное. И потому, Вероника, я отправилась во дворец и попросила императорского секретаря (кстати, очень милый мальчик!) прислать еще одно приглашение, на твое имя, но на мой адрес. Я получила его и подписала твоим именем. Вот! – картонка-пригласительный, уже подписанная, оказалась каким-то волшебным образом прямо у меня в руках. – Так что послезавтра тебе придется посетить бал! Завтра будь дома. Придет придворная портниха. Принесет уже готовое платье для бала.

И, выпалив все это, как из пулемета, мать с величественным видом проплыла меня на выход.

Хлопнула входная дверь, и в комнате воцарилась тишина. Я стояла, держа в руках приглашение, которое казалось мне каким-то волшебным артефактом, способным изменить всю мою жизнь. Вот и что это только что было?!

Глава 10

Я уселась в кресло, уныло посмотрела в окно, где вечернее небо постепенно темнело, а звезды начинали пробиваться сквозь облака. Мать была, конечно, в своем репертуаре. Ей нужно было выдать меня замуж, и как можно скорее. И она делала для этого все возможное. Как говорится, в любви и на войне все средства хороши.

Теперь мне следовало появиться на балу. Я вздохнула, чувствуя, как внутри меня нарастает тревога. По этикету, любой аристократ мог отказаться от императорского приглашения. Мало ли, какие у него дела. Но если приглашение прислано повторно, а потом принято, то магия сообщает об этом распорядителю бала. Тот заносит информацию в нужные документы, и потом сверяет то, что записано, с тем, что было в реальности. И при малейшем расхождении докладывает императору. Мол, так и так, герцог «А» карточку подписал, но не соизволил явиться на бал.

И императорская магия отмечает подобное непочтение к монаршей особе.

Ну и потом могут последовать санкции. Впасть в немилость у императора довольно легко. И когда затем обратишься за помощью по тому или иному вопросу, тебе припомнят отсутствие на балу, несмотря на подписанную карточку. И не раз припомнят!

Так что мне теперь придется ехать на этот сволочной бал! И танцевать там!

Танцевать я умела – и на Земле училась, и здесь на всякий случай потренировалась. Понаблюдала за танцевавшими сестрами, повторила потом в одиночестве некоторые движения. Мать все равно обозвала меня неуклюжей, когда я наступил на ногу сыночку императорского министра. Но наступила-то я намеренно, чтобы он отстал от меня. А так… так я знала, как танцевать не особо сложные танцы. И могла без проблем двигаться на паркете.

Основная проблема была не в этом. А в самом балу. Получалось, что завтра я теряю день из-за швеи. Послезавтра – бал у императора. А затем – распродажа на Орнальи. И я не уверена, что у меня будет время проконтролировать подготовку к ней.

– Чтоб вам всем в Бездну4 прогуляться! – выругалась я устало.

Нет, ну гадство, а! Вот реально гадство! Да, Арисса была исполнительной помощницей, и, казалось бы, она должна была справляться со всеми делами. Но я привыкла все и всегда отслеживать самостоятельно! Контролировать все шаги своего персонала! А теперь получается, что я забросила работу в угоду непонятной личной жизни!

До конца дня я только и думала о работе, накручивая себя по полной. Каждый раз, когда я пыталась сосредоточиться на чем-то другом, в голове всплывали неотложные дела, которые требовали внимания. Я легла спать с настроением: «Убью всех, кто приблизится ко мне хоть на пару метров!»

На этот раз мне приснился бал. Видимо, в императорском дворце. Ну, или где-то в очень богатом дома, потому что все вокруг сверкало и переливалось огнями. А такую роскошь могли себе позволить лишь очень обеспеченные существа.

Зал был огромным, с высокими потолками, украшенными золотыми лепнинами, а пол был выложен мрамором, который отражал свет, создавая волшебную атмосферу. Народ кружился по залу, каждый со своей парой, и я могла слышать звуки музыки, которые доносились издалека, словно манили меня войти.

Мать танцевала с высоким крепким мужчиной своих лет, и я могла видеть, как она вся цвела от счастья. Сестры тоже нашли себе кавалеров, их смех и радость были слышны даже на расстоянии. Я же стояла у порога зала, не стремясь попасть внутрь. Стояла и наблюдала, как будто была заперта в стеклянной клетке. Вот так просто, да. И надо сказать, что никакого желания сделать шаг, чтобы очутиться в зале, у меня не имелось. Я чувствовала себя как призрак, который не может пересечь границу между двумя мирами.

– Смотри, что ты теряешь, – снова шепнула пустота, словно кто-то невидимый наблюдал за мной. – Забудь о своей постылой работе. Иди туда. Танцуй. Он уже ждет тебя. Вы будете счастливы вместе.

Ответить я не успела. Меня выкинули из моего же сна. Видимо, непонятной сущности, читавшей мне нотации по ночам, не понравился мой прошлый ответ.

– Ну и какой же гад балуется наведенными снами? – мрачно спросила я, зевнув и откидывая одеяло.

На улице уже рассвело, и мягкие лучи солнца пробивались сквозь занавески. Пора было вставать. Не на работу, нет. Мне нужно было отправить вестника Ариссе, чтобы обрадовать её новостью, что сегодня она – начальница. Мне же предстояло ждать портниху с бальным платьем.

– Гады. Крылатые и хвостатые, – сообщила я пространству, вылезла из кровати и, зевая, доползла, спотыкаясь о собственные ноги, до столика посередине комнаты. На столике лежал колокольчик для вызова служанки. Я схватила его и изо всех сил позвонила, как будто это могло немного улучшить моё мрачное настроение. Вернулась в постель и устроилась поудобнее. – Мало вам моих нервов, потраченных в этом мире? Вы еще хотите их помотать?

Конечно же, мне никто не ответил. Я уже смирилась с тем, что разговоры с воздухом стали для меня обычным делом.

Пришлось напомнить себе, что до психиатрии в этом мире народ не дорос, душевные болезни лечить не умел. А потому лучше будет, если я перестану разговаривать сама с собой. Безопаснее. И для меня, и для окружающих.

Тем временем в спальне появились две служанки. Одна, заметив мой состояние, сразу же отправилась в соседнюю комнату, чтобы приготовить мне в ванну. Вторая подошла ближе и, не дожидаясь моего разрешения, начала активно меня раздевать. Я не противилась, позволяя ей выполнять свою работу, хотя внутри меня таилась легкая досада. Война с обязанностями из-за бального платья и других дел, которые, как обычно, свалились на меня в последний момент, казалась безнадежной. Я старалась скрыть раздражение, но чувствовала, как оно пробивается на поверхность.

Во время того, как служанка занималась своим делом, я пыталась отвлечься от мысли о бале. В голове ненавязчиво возникло воспоминание о той сволочи, которая снова появилась в моем сне. Я мысленно посылала ей проклятия, представляя, как ей не везет. Чтоб ему, гаду, икать вперемешку с чиханием сутки напролет! Этот образ ненавистного привидения из сна придавал моим мысленным атакам больше энергии, и я не могла сдержаться от зловещего усмешки, когда в воображении всплывали карикатуры на него – с крыльями, хвостом и носом, словно у клоуна.

Глава 11

Я быстро вымылась, переоделась в домашнее платье, которое было легким и удобным, но все же подчеркивало мою фигуру, и, наконец, позавтракала. Завтрак состоял из простых, но сытных блюд: свежего хлеба, масла, меда и чашки ароматного чая, который напоминал мне о доме. После этого я отправила вестника Ариссе с «радостной» новостью о том, что сегодня она – начальница.

Усевшись в кресло у камина, я взяла в руки книгу – томик любовного романа, который давно ждал своего часа. Чтение стало для меня настоящим спасением, возможностью уйти от реальности и погрузиться в мир, где все было проще и понятнее. Я старалась понять, как жить в этом новом для меня мире, какими правилами руководствоваться, как правильно общаться с существами вокруг и так далее. Поэтому я старательно потребляла всю книжную продукцию, какую только могла достать.

А её здесь, надо сказать, было не так уж и много. Имелась литература для домохозяек – любовные романы, были справочники и энциклопедии. Можно было достать специальную литературу, хоть и в небольшом количестве. Но не было ни газет, ни журналов, ни детской литературы. Даже рекламных листовок, и тех не имелось.

Все важные новости объявлял на главной площади глашатай через магический рупор. Остальное расходилось сплетнями по гостиным и салонам.

Когда я только начала заниматься «сладким бизнесом», у меня была мысль напечатать несколько рекламных листовок или брошюр, чтобы привлечь больше клиентов. Но, побывав в единственной типографии в столице, я быстро разочаровалась. Увидев старое, мало кому нужное оборудование, я поняла, что печатать они могут только в черно-белом варианте, и больше туда не заглядывала. В общем, с книгами тут было плохо. Такие книгочеи, как я, ценили каждый экземпляр на вес золота и могли перечитывать один и тот же роман по несколько раз.

До последнего я пока что не дошла – далеко не все книги, имевшиеся в обширной библиотеке бабушки, я успела прочитать.

Сейчас у меня в руках находился томик любовного романа, и я добралась уже до середины книги, погружаясь в злоключения двух главных героев. Я с интересом следила за их судьбами и успела удостовериться, что страдания героини одинаковы во всех мирах. Как и обязательная мужественность героя. Оба они преодолевали препятствия, буквально сжав зубы от напряжения, и верили в будущее. Хотя героиня уже начала сомневаться (а я – вместе с ней!), таким ли уж прекрасным оно окажется.

В дверь постучали, вырывая меня из вымышленного мира, где страсти и приключения разворачивались на страницах книги.

– Войдите! – крикнула я, стараясь вернуть себе сосредоточенность.

На пороге появилась служанка, с легким беспокойством на лице.

– Госпожа, к вам швея с готовым платьем, – объявила она, и в её голосе слышалась нотка волнения, как будто это было важное событие.

Я подавила тяжелый вздох. Вовремя, конечно, ничего не скажешь. Оставив книгу на столике у кресла, я поднялась со своего места и направилась к выходу из спальни, чувствуя, как реальность вновь накрывает меня, словно тяжелое одеяло.

Сейчас мне предстояло примерить платье, а затем, надеюсь, я смогу вернуться к чтению. Придворная швея, найра Ларасса, была дамой средних лет, невысокой и худощавой, с острыми чертами лица, которые придавали ей вид строгой учительницы. Она одевалась по последней моде, и я знала, что ей нравилось, когда её называли элегантной и приводили в пример юным аристократкам. Старая дева, она работала всю свою жизнь, чтобы выбиться «в люди», и считала самым важным своим достижением возможность обшивать придворных дам.

Я с ней успела пересечься только один раз, и тогда найра Ларасса показалась мне чопорной и высокомерной леди, готовой склониться в поклоне лишь перед императрицей. Понятия не имею, в какую сумму придворным дамам обходились их платья, но поговаривали, что у найры Ларассы имелось два дома в столице, имение в пригороде и несколько десятков деревенек с крестьянами. В общем, она не бедствовала.

Я принимала её, как и положено по этикету, в малой гостиной внизу, на первом этаже.

– Доброе утро, – поздоровалась я, переступая порог.

– Доброе утро, ваша светлость, – откликнулась найра Ларасса, её голос звучал так, будто она произносила эти слова каждый день, не испытывая ни капли эмоций. – Ваша матушка приказала сшить платье по моде последнего сезона. Поговаривают, что принц Дерек хочет присмотреться к незамужним дамам и, может, выбрать себе невесту.

Отлично. Просто потрясающе. То есть мать просто мечтает сплавить меня на руки кронпринцу? А ничего, что я вообще ни разу не его полета птица? Там и приданое должно быть побогаче, чем у меня, и невеста – юна, красива и послушна, не то что дерзкая я, перешагнувшая возраст юной девы? Амбиции, конечно, у матери зашкаливают.

Вслух я, конечно, ничего подобного не произнесла. Первая столичная сплетница, найра Ларасса, с удовольствием разнесет по округе и мои слова, и мою реакцию на то, что говорила она. И потому я старалась держать себя в руках, делая вид, что меня намерения матери совершенно не интересуют.

Платье оказалось нежным и воздушным даже на первый взгляд. Насыщенного изумрудного цвета, оно было длиной до середины икры. Узкий лиф, пышная юбка, небольшое декольте, рукава до локтей и белоснежные перчатки в комплекте – всё здесь было продумано до мелочей. Я не могла не заметить, как ткань струилась, словно вода, когда я двигалась.

И вполне возможно, что на деньги, потраченные на это платье, я могла бы открыть вторую сладкую лавку. На меня всё село просто идеально. Наверняка сработала магия. Я покрутилась перед зеркалом, и отражение показало мне, что в этом платье я выгляжу ярче, чем в других своих нарядах. А значит, на балу мне точно не избежать новых знакомств.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Найра – вежливое обращение к женщине. К мужчине – найр.

2

Часть наземного транспортного средства (телеги, саней, повозки) в виде толстой деревянной скамьи, идущей по их краям или огибающей их верхнюю часть; располагается в передней части транспортного средства и служит сидением для кучера.

3

Наведенный сон – это состояние, в котором субъект управляется другим существом или магической силой с целью получить информацию, вызвать определенные эмоции или внедрить идеи. Это может быть использовано как инструмент для манипуляции или защиты, например, в ритуалах или заклинаниях. Наведенные сны часто ассоциируются с колдовством, сновидениями и взаимодействием с потусторонними силами.