Свадьбе не бывать!

Глава 1

Я закончила расставлять по местам полученные сегодня утром книги, приметила себе пару томиков, которые можно будет взять домой, почитать на выходные, и села за стол.

За окном, несмотря на раннее утро, уже оживал город. Вдалеке пролетела почтовая виверна. Наверное, из столицы почту прислали. В этом мире почему-то вся корреспонденция сначала попадает в столицу государства, а из нее уже расходится по городам и местам назначения.

Громко, словно его режут, закричал грифон. Три крика. Значит, уже шесть утра. Местные «петухи» вопили здесь намного эффективнее своих собратьев. А уж голоса у них были… Неподготовленное существо услышит – испугается. Я первое время после попадания сюда каждый раз мурашками покрывалась.

Прямо под окном застучали гномьи молотки. Дядька Савьяр на работу вышел. Степенный, зажиточный гном. Имеет пару гектаров земли на поле, два раза в год собирает урожай в саду и огороде и все же каждый день чинит чужую обувь. Утверждает, что каждая копейка важна. Особенно в его большой семье, где сразу три гномки-дочери на выданье. Ну и четверых сыновей выучить надо. Так что деньги ему нужны всегда.

Шесть утра… Я зевнула, порадовавшись, что в библиотеке пусто. Ну вот кто меня сюда пригнал в самую рань? Проснулась в пять, снова, и поняла, что не усну больше. Ну осталась бы дома, выпила бы горячий взвар, полистала бы книжку. Нет, надо было тащиться на работу. И ведь никто ж не оценит – сама себе хозяйка. В общем, голова моя садовая…

В дверь постучали. Затем приоткрыли ее. И на пороге появилась тетушка Алиссая, жена дядьки Савьяра. Невысокая, плотная, как и все замужние гномки, симпатичная дама средних лет с редкими усиками над верхней губой, она смотрела на мир снисходительно.

– Опять в такую рань на работе, – добродушно проворчала она. – Не бережешь ты себя, Вереника, ой, не бережешь.

– Так дома же скучно, тетушка, – улыбнулась я ей. – А вы за книгой какой пришли? Вот, полчаса назад все расставила. Выбирайте.

Тетушка Алиссая, в отличие от многих представительниц своей расы, кроме домоводства, еще очень сильно увлекалась чтением. Именно она создала в нашем небольшом провинциальном городке клуб любителей чтения, собиравшийся в библиотеке каждый вторник. Именно благодаря ей я практически не сидела здесь без дела в рабочие часы. И именно она всегда появлялась тут первая, едва из столицы присылали очередную партию книг.

– Не только за книгой, – тетушка Алиссая дошла до моего стола и опустила на него узелок. – Здесь пирожки. К чаю. Я же знаю, ты всегда голодная. Вон кожа на ребрах так и светится.

Я смущенно покраснела. Как тетушка могла увидеть мои ребра сквозь теплое, полушерстяное платье, оставалось для меня загадкой.

– Спасибо, – поблагодарила я. – Вы сегодня, как обычно, к пяти вечера придете?

Сегодня был вторник, а значит, заседание клуба любителей чтения обязательно произойдет здесь, сразу после официального закрытия библиотеки.

– К пяти, к пяти, – степенно кивнула гномка. – А ты повесила бы на дверь табличку «Перерыв» да сходила бы домой, поела бы.

– Обязательно, – подавив в себе желание побожиться, честно пообещала я. – В двенадцать-полпервого и пойду.

Степенная гномка скептически посмотрела на меня, но промолчала и неспешно двинулась к книжным шкафам, стоявшим рядами возле моего стола. Читала она все: от справочников до детективов. Я подозревала, что у нее был информационный голод, и ей всегда хотелось получить как можно больше знаний по любому предмету.

Пока она ходила между шкафами, то и дело залезая на приставленные к ним невысокие лестницы, я раскрыла журнал посещений.

Пять посетителей вчера, трое – позавчера. Всего за рабочие дни библиотеку посетило пятнадцать существ разных рас. Не так уж и плохо для небольшого городка с населением около двадцати тысяч существ.

Мы считались глубокой провинцией. Сюда редко приезжал кто-то из новых жителей. Я вообще удивлялась, как до нас доходила хоть какая-то литература, так как рассылали здесь книги по принципу количества проживающего народа: чем меньше жителей, тем меньше книг.

– Выбрала, – сообщила между тем гномка, появляясь из-за шкафов.

На мой библиотечный стол легли два томика новинок: остросюжетный детектив мастера этого жанра Валисия Огненного «Глаз василиска» и любовный роман Марты Великолепной «Любовь оборотня». Обе книги были выпущены в столице еще в позапрошлом году, но для нашей глуши считались настоящими новинками. Яркие, броские обложки обещали кучу эмоций, что, в принципе, и было нужно тетушке Алиссае, частенько скучавшей за домашними делами. Сразу после нее, я уверена, книги перехватят ее дети, и вернутся новинки в библиотеку не раньше следующей недели.

Я отметила книги в журнале, и тетушка Алиссая неспешно выплыла из комнаты.

Я откинулась на спинку стула, хмыкнула про себя. Вот же, миры разные, а основной массе существ в них подавай одно и то же: эмоции, чувства, лихо закрученную интригу. И только совсем немногие способны восхищаться языком автора. Тот же Валисий Огненный писал просто, незамысловато, выпускал, на мой взгляд, около десятка книг в год. До нас, конечно, доходило не все. Но и того, что получала библиотеке, хватало, чтобы понять стиль автора. Впрочем, Марта Великолепная недалеко от него ушла. Оба – успешные авторы, они знали, как писать так, чтобы народ не скупился и развязывал кошельки. У нас в глуши их, наверное, тоже охотно покупали бы. Если бы только книжные магазины были. Но увы. Здесь и библиотека считалась роскошью. Ради двадцати-тридцати продаж в месяц ни один коммерсант книжную лавку в нашем провинциальном городке не откроет.

Глава 2

Следующие полтора часа я была предоставлена самой себе. Достав с полки справочник нечисти и нежити, снова стала с любопытством листать страницы. Люди, гномы, вампиры, оборотни, драконы, домовые, ведьмы, тролли и эльфы в этом мире считались разумными расами. Русалки, кикиморы, водяные, дивы, суккубы, инкубы, мавки и гарпии – нечистью. С ними имели дело, но с осторожностью, стараясь свести контакты к минимуму. А еще имелась нежить. Те же упыри, вурдалаки, стрыги, зомби. Вот их все старательно избегали.

Попав в этот мир с Земли полгода назад, я порадовалась, что владею и речью, и грамотой. Именно книги подсказали мне многое из того, о чем я боялась спрашивать местных. Кто его знает, как здесь относятся к попаданцам. Может, на костре сжигают.

Тело, в которое я попала, принадлежало человеку, вернее, человечке, Веренике Залесской, незамужней женщине двадцати двух лет от роду. По крайней мере, так гласила так называемая памятка, выдававшаяся здесь каждому вместо паспорта. Насколько я смогла понять, Вереника приехала сюда недавно, примерно за пару-тройку месяцев до моего попадания в ее тело, магией не владела, титулом или имуществом – тоже. Жила она скромно – снимала квартиру у богатой эльфийки, баронессы Алантариэль дорн Ронторн. Не особо красивая, так, обычная, она не привлекала к себе мужские взгляды, что мне было только на руку: еще не обжившись на новом месте, я не хотела начинать отношения с кем-нибудь из мужского пола.

Дверь отворилась без стука, на пороге возник парнишка лет пятнадцати-семнадцати, высокий, худощавый, с выступавшими из-под верхней губы клыками и взлохмаченными волосами. Алессандро Нортомский, единственный наследник графа Нортомского, вампира и мецената.

– Светлого дня, найра1 Вереника, – воспитанно поздоровался он.

– Светлого дня, Сандро, – откликнулась я. – За новинками пришел? Остались всего два детектива.

– Опять не успел, – нахмурился Алессандро. – Тогда заберу что есть.

Я сдержала улыбку и кивнула в сторону шкафов. Алессандро и тетушка Алиссая постоянно соперничали за право выбрать книги из новинок. Про себя я прозвала их «Два А». Книгочеи, они проглатывали все новые поступления, а потоп перечитывали старье.

Пока Алессандро копался на полках в поисках новинок, я заполнила его формуляр. Две оставшиеся книги Валисия Огненного, «Дело о спятившем оборотне» и «Веселая русалка», легли на мой стол.

– Можешь забирать, – кивнула я, – уже записала.

Парень просиял. Попрощавшись, он с книгами под мышкой отправился на выход.

Мой желудок сообщил, что нерадивая хозяйка снова забыла его покормить, и он в таких условиях работать отказывается. Вот же саботажник.

Пришлось вставать и идти в подсобку – ставить чайник. Железный, старый, со свистком, он, наверное, видел легендарных тварей из бездны, которыми до сих пор пугали непослушных детей. Облупившаяся по бокам синяя краска, погнутая ручка – даже представить страшно, что делали с этим чайником в свое время. Однако, несмотря ни на что, «старичок» все еще исправно работал.

Налив в большую фаянсовую кружку с крупными розовыми цветами кипяток и разбавив его холодной водой из бутылки, я вернулась за рабочий стол, залезла в пакет с пирожками. Если бы не сердобольные местные жители, их библиотекарь давно протянула бы ноги от голода. Государственная зарплата позволяла тратить деньги или на оплату жилья, или на еду. Платить за все вместе? Нет, на это мое начальство из столицы точно никогда не расщедрится. Другой работы здесь не было, на панель я идти не хотела. Приходилось трудиться в библиотеке.

Я сделала несколько глотков, откусила от пирожка. С капустой и картошкой. Отлично, до вечера доживу. А там, после встречи библиофилов, поем дома. Наверное. Если будет что есть. Два пирожка с капустой и картошкой и один – с вишней утолили голод на несколько часов. Теперь можно было вернуться к книгам. Не к работе, все равно посетителей нет, а именно к книгам. Я открыла справочник нечисти и нежити и снова стала заниматься самообразованием.

В нашем городке нечисти водилось не так уж много: русалки, кикиморы, водяные, леший и мавки. Нежити же не было совсем, что меня несказанно радовало, ибо что упырь, что вурдалак описывались в справочнике как существа не только опасные, но и крайне неприглядные. Гниющая плоть, оголенный скелет, периодически отваливающиеся части тела и прочие «радости». Такого «красавца» один раз увидишь – всю жизнь кошмары сниться будут. Если после встречи с ним выживешь, конечно.

Ближе к обеду в библиотеке появился оборотень. Небольшого роста, худой, старый, с выцветшими синими глазами, Линар Зонторский приходил дважды в неделю за периодическими изданиями, все равно, что это было: газеты, журналы или редко появляющиеся в нашем городе справочники.

В этот раз прислали всего две газеты месячной давности: «Веселые тролли» – истории из жизни охотников и рыболовов, «Легкий шаг дриады» – статьи о садоводстве и огородничестве – и один журнал, «Око богов», религиозный, не пользовавшийся популярностью в столице, а потому появлявшийся у нас довольно регулярно.

– Клуб сегодня собирается? – уточнил Линар, пока я заполняла формуляр и вносила нового посетителя в журнал.

– Да, найр Зонторский, как обычно, в пять, – ответила я.

Он кивнул и вышел. Неразговорчивый тип. Он и в клубе обычно молчал, сидел в углу и внимательно слушал, как народ обсуждает прочитанное.

До конца дня больше никто не появился. Не сказать что я была рада этому факту. Все же моя зарплата складывалась в том числе и из нагрузки. Больше посетителей – больше денег. Но и на том спасибо. Я слышала, что в дальних деревнях, где в библиотеках появлялись два-три человека в месяц, работники вообще зарплат не видели. Вот где кошмар-то. И закрыть эти библиотеки нельзя. Указ императора: чтобы в каждом населенном пункте работала такая библиотека. Есть там читатели, нет их, никого не волновало. Деньги на библиотеки исправно выделялись из бюджета, контролирующие организации смотрели в оба. Приходилось работать.

Глава 3

Профессия библиотекаря была для меня в новинку. На Земле я, сорокалетняя Мартова Вера Павловна, работала бухгалтером в небольшой строительной компании, работу свою терпеть не могла, но оставалась там сразу по нескольким причинам, одна из которых – близость к дому. Попав неожиданно в другой, фэнтезийный мир, я стала привыкать и к новому образу жизни, и к новому имени, и к новой профессии. Для меня все было в диковинку, все удивляло и порой пугало. Услышав первый раз крик грифона, я вздрогнула и с трудом подавила желание перекреститься. А вид оборотня в неполном обороте поверг меня в ступор. Хорошо хоть это была иллюстрация в книге, а не реальная встреча на улице за сутки до полнолуния.

Жизнь в городке была насыщенной, несмотря на его небольшие размеры. То две домовушки подерутся из-за перины на общем заборе, и потом кумушки обсуждают, у кого под глазом фингал лиловый, а у кого – светло-голубой. То тролли, все четверо, напьются и начнут дебоширить. Приходится вызывать охранителей порядка – кентавров. То Алессандро Нортомский, тот самый единственный наследник графа Нортомского, захочет проверить работоспособность вычитанного в художественной литературе снадобья, и воздух потом напоминает озеро, наполненное разлитыми духами. В общем, скучно тут не бывает.

До вечера в библиотеку никто не заглядывал. Но едва часы на городской башне торжественно пробили пять, намекая на возможность заканчивать рабочий день и идти наконец-то домой, как в дверь библиотеки постучали.

Первый участник клуба любителей чтения переступил порог со стулом в руках и с набитой книгами авоськой на плече. Стульев в библиотеке практически не было – не положено, в статье расходов не предусмотрено, все же роскошь это, а не необходимость, – и каждый, кто приходил сюда во вторник вечером, приносил с собой собственное сидячее место. Линар Зонторский и тетушка Алиссая приходили с табуретками. Алессандро Нортомский тащил стул. Ведьма Арина, как она всем представлялась, сухонькая, сморщенная пожилая женщина, каждый раз щелкала пальцами и усаживалась в появившееся из воздуха кресло. Оборотница Витория, симпатичная молодая вдова, обожавшая любовные романы, с моего разрешения усаживалась на подоконник. Ее тонкий стан, обтянутый шелками или чем-то потеплее, обычно служил приманкой для всех мимо проходивших мужчин. После этого в библиотеке прибавлялось посетителей, на пару дней точно.

Последняя участница клуба, невысокая тонкокостная домовушка Ангелина, всегда сидела прямо на полу.

Приходили все члены клуба вовремя. И сегодня в пять минут шестого все, как обычно, были в сборе.

Народ расселся по привычным местам, и в небольшой комнатке сразу стало тесно.

Тетушка Алиссая, как всегда, председательствовала.

– Кто какую книгу прочел на прошлой неделе? Делитесь, рассказывайте, – не вставая со своего табурета, предложила она.

«Прямо урок литературы в школе», – улыбнулась я про себя.

В дискуссиях клуба я не участвовала, практически всегда пропускала их общение мимо ушей и сидела исключительно как представитель администрации.

Вот и теперь, пока собравшиеся в библиотеке общались между собой, я думала о том, что буду есть на ужин. А ведь завтра нужно встать в шесть. Снова. На этот раз по собственной воле. Следовало зайти на почту и забрать официальные письма, адресованные мне как библиотекарю и отправленные моим начальством из столицы. Ну, или письмо, если начальство сильно разленится и решит обойтись уймой наказов в одном конверте.

На почте работала человечка, Ванеса Ронийская, округлая дама приятной наружности, как она любила о себе говорить. Невысокая, полная, голубоглазая блондинка, она в свои тридцать лет, считавшиеся в этом мире чуть ли не преклонным возрастом, не теряла надежды выскочить замуж. Зачем ей это, я не понимала. Состоятельная, свободная дама, имеющая и свой дом, и неплохой доход от сдачи в аренду участков земли, она специально устроилась на почту. Говорила, что так она будет ближе к народу, а значит, у нее появится больше шансов выйти замуж. На мой вопрос, что она нашла в том замужестве, она недоуменно пожала плечами: «А что, я хуже остальных, что ли?» На этом тема была закрыта.

Тем временем собрание клуба завершилось. Участники проговорили около часа и решили, что пора расходиться. Все же осень, по вечерам холодно и темно, добираться до дома тому же Алессандро по плохо освещенным улицам минут пятнадцать.

Народ разошелся быстро. Последней ушла гномка.

– Выспись наконец, – проворчала она, прощаясь со мной.

– Я постараюсь, тетушка Алиссая, – улыбнулась я. – Доброй вам ночи.

В библиотеке опустело, я облегченно вздохнула и зашла в подсобку. Там, на дальнем крючке, висело мое пальто, серо-голубого цвета, длиной до щиколоток, на теплой подкладе. Внешний вид у меня в нем был, как у записной старой девы, причем преклонного возраста. Но мне было плевать. Я не собиралась в ближайшее время выходить замуж или заводить любовника. И комфорт ценила выше внешних данных.

Домашние черные туфли с высоким истоптанным задником, в которых я ходила по библиотеке, были оставлены в подсобке. Вместо них я обула коричневые сапоги с высокими голенищами. На голову – шапку непонятного цвета, якобы из меха. Все. Теперь можно спешить домой. Перчатки, правда, надо бы прикупить, но потом, потом, с первой же зарплаты. Пока руки в карманах подержу.

Я вышла из библиотечного зала, закрыла дверь, пересекла небольшой полутемный коридор, открыла входную дверь и вышла на улицу. Ключ повернулся в замке.

Библиотека закрыта. А меня ждет мое уютное, пусть и не особо богатое, жилье.

Глава 4

Улицы здесь практически не освещались. Не знаю, по какой причине. Может, государство экономило на провинции, может, многим расам это было не нужно, потому что они отлично видели в темноте. Но в любом случае во всех районах города ночью темень стояла кромешная. И конечно же, с закатом солнца жизнь в городе замирала. Народ разбредался по домам и старался не появляться снаружи поодиночке. Мало ли что. Хоть нежити и не было, но и нечисть могла пошутить, завести куда-то, напугать, просто сбить с пути. Компанией все же из любой передряги выбираться проще.

У меня компании не было. Да я и не особо стремилась к ней. По натуре одиночка, я предпочитала преодолевать трудности самостоятельно.

Улица встретила меня вечерней свежестью, ветром и сыростью. Все вместе заставило меня натянуть воротник пальто повыше и засунуть руки в карманы. Не сказать чтобы я была мерзлячкой, но местный холодный и сырой воздух легко мог привести к бронхиту.

Пять минут пути по темной улице, плохо освещенной одним единственным фонарем за полквартала отсюда. Я привычно семенила по мощенному круглым камнем тротуару. Пять минут пути, всего. Благо квартира находилась через три дома. И за эти пять минут я успею замерзнуть. Нужно будет обязательно выпить горячий чай, когда попаду домой. С последней долькой лимона. И без сахара – для фигуры вредно.

Пять минут растянулись в вечность. Но вот наконец-то я подошла к нужному дому, прямо рядом с фонарем. Наверное, именно этот факт меня и спасал, когда я приходила сюда в темноте. Иначе вряд ли я смогла бы попасть в полной тьме ключом в скважину.

Я осторожно поднялась по крутым каменным ступеням, правой рукой держась за железные перила. Да, нужно купить перчатки. Иначе зимой ладонь может примерзнуть к железу. Я слышала, зимы здесь морозные.

В замочную скважину я попала с первого раза, потянула за ручку в виде молотка, и массивная дверь беззвучно открылась.

Я вошла, закрыла дверь, хлопнула в ладоши – загорелся свет. Отлично. Я дома. Шапка и пальто отправились на вешалку у соседней стены. Висевшее передо мной зеркало показало уставшую, замученную шатенку с синими глазами. Двадцать два? Нет, этой даме в зеркале я дала бы все сорок, то есть свой настоящий, земной возраст. Тонкие губы, прямой нос, высокий лоб. Тени под глазами, осунувшееся лицо. Даже полушерстяное платье не скрывает излишнюю худобу. Права гномка, и правда кожа на ребрах светится. В общем, далеко не королева красоты. Впрочем, так даже лучше. Не нужно от кавалеров отбиваться.

Я отвернулась от зеркала, разулась и направилась в небольшую комнату рядом со входом – туалет и ванную в одном лице.

Горячая вода из крана помогла согреться. Хотя бы здесь повезло: моя арендодательница на тепле и свете не экономила.

Выйдя из ванной, я зашагала на кухню. Чай. Меня ждет чай. Горячий. Можно будет согреться не только снаружи, но и внутри.

У эльфов в домах часто жили духи природы. За кров и «пищу» они выполняли ту работу, которая обычно доставалась простой технике. Считалось престижным иметь в услужении хотя бы одного духа природы. Это повышало статус владельца дома среди его соседей, ближних и дальних.

У эльфийки, владелицы этого дома, служила огненная саламандра. Она подогревала кастрюли и чайник на плите и резвилась в камине в зале. Миниатюрная ящерка ярко-оранжевого цвета, она всего лишь два раза показалась мне в огне камина, предпочитая оставаться невидимой и бесшумной.

На кухне было не так уж много посуды: такой же древний чайник, как и в подсобке библиотеки, две кастрюли, три тарелки, два блюдца, по одной ложке и вилке, один нож и две чашки. Кроме обеденного стола, ледяного короба, использовавшегося вместо холодильника, двух табуретов и плиты, тут не имелось никакой обстановки. Впрочем, мне, работавшей вне стен дома практически целый день, хватало и этого.

Я поставила на плиту чайник, зажгла конфорку, села на табурет у стола. На этом чайнике, в отличие от библиотечного, свистка не было, а потому за ним приходилось следить и выключать сразу, как только он закипит, чтобы саламандра не слишком долго работала. Ржавая крышка, когда-то имевшая зеленый цвет, неплотно прилегала к чайнику и весело погромыхивала, когда он начинал закипать. У меня имелись подозрения, что изначально крышка у него была другая, потому что сам чайник сверкал желто-серыми боками. Но в моем положении привередничать не приходилось. И я пользовалась тем, что имелось.

В небольшой жестяной банке с нарисованной фигуркой русалки оставалось не так много заварки. На три-пять раз, не больше. Потом придется или последние деньги на чай тратить, или пить один кипяток.

Чайник между тем привычно затарахтел крышкой, намекая, что его пора выключить.

Я встала со стула, повернула ручку на плите и полезла в банку с чаем. Взяла половину от обычной порции, высыпала чаинки в чашку, белую, с веселыми рожицами, явно купленную недавно, залила кипятком. Несколько секунд, и можно будет пить. Хотя я, в принципе, и так почти согрелась.

Вздохнув, я направилась к стоявшему в углу ледяному коробу, вытащила оттуда блюдце с последней долькой лимона и кинула ее в чай. Похоже, нужно хотя бы попытаться найти подработку. Иначе так и буду впроголодь жить. И летом еще ничего, в городе растет много фруктовых деревьев, можно найти чуть ли не с килограмм этих фруктов за сутки и спокойно жить на них. Но впереди зима. А значит, по-любому нужны дополнительные траты.

С этой мыслью я взяла в руки горячую чашку и сделала глоток ароматного, обжигающего черного чая. Сейчас попью, посмотрю, что осталось в коробе из еды и начну размышлять насчет подработки. Надо будет постараться вспомнить, кто и о чем говорил в библиотеке. Вдруг что-нибудь интересное всплывет.

Глава 5

Из еды на ужин остался только вчерашний хлеб, целых два ломтя. Плюс на обеденном столе обнаружилась горстка печенья. Вот, собственно, и весь мой ужин. Впрочем, я настолько устала сегодня, что проглотила все довольно быстро, запила остатками чая и оправилась спать. Завтра. Я схожу за продуктами завтра. Закрою в пять библиотеку и загляну в продуктовый магазин по соседству. Домовушка Лисия продаст мне и хлеб, и что-нибудь посущественней.

Квартира состояла из коридора, уборной, кухни, спальни и зала. Залом я практически не пользовалась, заходила туда не чаще двух-трех раз в месяц, когда на выходных оставалась дома, с книжкой. Тогда я садилась у камина, ждала появления на дровах саламандры и погружалась в чтение. В остальное время мне хватало спальни.

Вот и сейчас я дошла до кровати, уселась на нее и устало вздохнула. На Земле мой доход был выше, пусть и ненамного. Но там я уж точно не сидела на одном хлебе сутками. Да и удобства… Была бы я на Земле, уже включила бы телевизор или полезла бы в Интернет. Все какое-то развлечение. Тут же… В общем, одно расстройство.

Я стащила с себя платье, повесила его на спинку кровати и надела теплую ночную рубашку из байки. Затем залезла под одеяло, хлопнула в ладоши и приготовилась спать.

Завтра ожидался тяжелый день, наполненный суетой и беготней.

Сон не шел. Я лежала, вспоминала Землю, свою маленькую, но уютную, квартирку и отчаянно хотела вернуться. А еще я давно уже пыталась понять, кто и для чего перенес меня в этот мир. Чей замысел был переселить в мир фэнтези жительницу современного города с Земли?