Ослепительный маньяк

© Зимина О. И., 2025

© «Центрполиграф», 2025

© Художественное оформление серии, «Центрполиграф», 2025

Глава 1

Жаркая погода летом создает ощущение тепла и комфорта, особенно когда солнечные лучи согревают землю после прохладного утра. Но к середине дня воздух становится душным и влажным, а асфальт плавится под ногами. Хочется спрятаться в тени деревьев и наслаждаться прохладой.

Две женщины лет сорока пяти – пятидесяти, полная и худая, стояли у подъезда своего дома. Обе были одеты в легкую летнюю одежду: одна – в длинное платье, другая – в сарафан. На лицах играл здоровый румянец, а волосы слегка растрепались от теплого ветра. Они обсуждали последние новости и делились планами на ближайшее будущее. Главной же темой их разговора был предстоящий визит к Лиде и поездка на дачу, где им предстояло высадить множество растений.

– Ты уверена, что мы успеем все сделать до вечера? – спросила полная женщина.

– Конечно, – ответила худая. – Мы ведь уже все продумали и решили, что и в каком порядке будем делать.

– Хорошо, – кивнула полная. – Тогда давай скорее пойдем к Лиде, чтобы не опоздать.

Они подошли к двери подъезда и остановились. Полная женщина вдруг предложила:

– Викуся, может быть, мне остаться здесь и подождать тебя с пакетами? А ты пока сходишь к Лиде одна?

Худая женщина улыбнулась и возразила:

– Ленка, не волнуйся, мы справимся. Пойдем вместе. К тому же ты давно не видела Лидусю. Как же так, ты общаешься с племянницей только по телефону? Она будет тебе рада.

Они вошли в подъезд и стали подниматься по лестнице. Виктория достала из сумки ключ и с трудом отперла дверь, – мешал тяжелый пакет с рассадой. Она пробурчала что-то себе под нос и вошла в квартиру.

Елена улыбнулась и сказала:

– Ну вот, теперь мы точно успеем все сделать до вечера.

Войдя в квартиру, они продолжали обсуждать план работы в огороде на даче. Однако дальше коридора пройти не смогли. Обе женщины замерли, не в силах произнести ни слова. Виктория, внезапно побледнев, упала в обморок. Пакет с рассадой, который она держала в руках, тоже упал на пол. Свежие ростки помидоров, перцев и баклажанов вывалились на ламинат. Земля высыпалась из пакетов и разлетелась по коридору.

Елена стояла как вкопанная, ей стало трудно дышать. Она не могла поверить своим глазам. Ее племянница Лида Ручкина лежала на полу квартиры, где жила вместе с матерью, в неестественной позе с раскинутыми в стороны руками и ногами. На ее шее отчетливо виднелась характерная багровая полоса. Было ясно, что ее душили – на шее была намотана длинная ручка от сумки. Но больше всего тетку поразило не то, что у племянницы были огромные фиолетово-желтые синяки и кровоподтеки вокруг глаз, а каблук от женской туфли-шпильки, который торчал в районе правой глазницы.

Елена закричала: «А-а-а-а!», схватилась за голову и громко зарыдала. Она пятилась назад к выходу, крича изо всех сил. На лестничной площадке женщина прислонилась к стене и продолжала кричать, раскачиваясь из стороны в сторону.

Через полчаса в квартире Ручкиных работала следственная группа. Прибывший врач констатировал смерть Виктории и ее дочери Лидии до вызова скорой помощи.

Елену проводили в микроавтобус следственного комитета. После оказания ей медицинской помощи женщина смогла давать показания следователю.

– Здравствуйте. Меня зовут Иван Иванович Линь, я назначен расследовать происшествие, которому вы были непосредственной свидетельницей. Можете рассказать мне о случившемся?

– Здравствуйте, я Елена, – тихо промолвила женщина. – Елена Дмитриевна Ручкина.

– Так…

Елена закивала и приготовилась отвечать на все его вопросы.

Молодой следователь выглядел довольно неприметно: среднего роста, худощавый, с невыразительным лицом и короткими темными волосами. Он казался медлительным и нерасторопным, но был умен и отличался вниманием к мелочам.

– Елена Дмитриевна, вы уверены, что ваша сестра открыла дверь квартиры ключом?

Елена кивнула.

– Лидия жила вместе со своей матерью в этой квартире?

Елена снова кивнула.

– А где отец Лидии?

– Я не знаю, он ушел от Вики, когда узнал о ее беременности. Мы с сестрой воспитывали Лиду вдвоем. Она была хорошей и доброй девушкой. Умница, училась в институте. Я пригласила сестру пожить у меня.

– Зачем? У нее были конфликтные отношения с дочерью? – спросил следователь.

– Нет, конечно, – ответила Елена, – просто я живу на даче. Мой дом находится в садовом товариществе за городом. Летом там красиво, рядом речка. Лида ела витамины: фрукты и овощи с грядки. Мы делали закрутки. Осенью она с мамой возвращалась в город, так как в сентябре у нее начинался учебный год.

– Хорошо, а как вы думаете, кто мог напасть на вашу племянницу?

– Я не знаю. Это мог быть кто угодно, случайный человек или знакомый Лиды…

Следователь приподнял бровь, но вслух произнес:

– Хорошо, Елена. Спасибо за ваши показания. Если у вас есть какие-либо вопросы или замечания, пожалуйста, сообщите мне.

– У меня нет вопросов. Хотя, Иван Иванович, когда я смогу их похоронить? – спросила Елена, глядя в окно микроавтобуса на то, как из подъезда выносят черные непрозрачные пакеты.

Следователь заверил ее, что свяжется с ней в ближайшее время.

Глава 2

Елена устало шла к остановке. Она надеялась успеть на последний автобус, который ехал до ее дачи в садовом товариществе. Однако после всех событий и разговора со следователем Елена потеряла счет времени и не сразу поняла, что автобус уже ушел. Следующий рейс будет только утром. Темнело, и возвращаться в квартиру сестры, где нашли племянницу и умерла сестра, Елене не хотелось. К тому же следователь не оставил ей ключи.

Размышляя об этом, Елена присела на скамейку на остановке и горько заплакала. В этот момент мимо проезжала черная «Волга». За рулем сидел сосед по дачному участку.

Он остановился, опустил стекло и спросил:

– Лена, это вы? Почему плачете? Автобус уже ушел? Садитесь, я вас подброшу, нам ведь по пути.

– Иосиф Афанасьевич? – удивленно посмотрела на него женщина. – Как вы здесь оказались?

– Ездил в город за рассадой, да припозднился. Дела были.

– Я тоже за рассадой ездила, – всхлипнула Ручкина и потрясла пакетом в руке. – Но теперь не знаю, что делать. У меня беда, горе.

Елена вытерла слезы и села в машину.

По пути она рассказала соседу о том, что случилось. Всхлипывая и вытирая лицо платком, Ручкина подробно описала события этого дня. Видимо, успокоительное, которое ей вколол врач, перестало действовать, и она снова разразилась слезами. Иосифу Афанасьевичу пришлось остановиться у обочины. Он достал из багажника бутылку воды и дал Ручкиной умыться. В конце концов она немного успокоилась и вскоре уснула крепким сном.

Дорога из города до садового товарищества занимала около двадцати минут. Ровный и гладкий асфальт постепенно сменялся гравийным покрытием. Вскоре после этого на дороге стали появляться большие ямы, и после дождя проезд становился практически невозможным. Дачники постоянно собирали деньги для ремонта дороги, но не все могли себе это позволить, а некоторые просто жадничали, поэтому грейдирование дороги производилось только время от времени.

Черная «Волга» свернула на щебенку, и ее скорость снизилась. По обеим сторонам дороги раскинулись поля с зерновыми культурами и соей. В свете фар были хорошо видны все выбоины. На небольшом пригорке между городом и дачным товариществом слева от дороги располагалось кладбище, которое освещала только что взошедшая луна. Ее свет в это время суток придавал тихому и спокойному месту мрачный вид. Иосиф Афанасьевич Кудря сосредоточился на дороге, следуя привычному маршруту.

Опытный водитель, он ловко крутил руль, объезжая в темноте дорожные неровности, как внезапно его взгляд привлек неяркий свет по левую сторону от автомобиля. Иосиф Афанасьевич невольно повернул голову и притормозил.

– Лена, посмотри, ты видишь? – удивленно сказал Кудря и потер подбородок.

Свечение исходило со стороны кладбища, и он невольно засмотрелся на него. Небольшие светло-зеленые облачка быстро передвигались почти по самой земле, маневрируя между кустами и деревьями, рассаженными возле могил.

– Как думаете, что это? – Иосиф Афанасьевич не отрывал взгляда от происходящего и одновременно потряс пассажирку за плечо. – Вы видели когда-нибудь такое?

Увлекшись, Кудря не заметил, что Ручкина уснула. От неожиданного потряхивания за плечо ее сонное состояние начало рассеиваться.

– А? Что? – встрепенулась женщина. – Что? Где мы? Что случилось?

– Вон там, вы видели? – Кудря указал рукой в сторону кладбища. – Что-то светилось.

– Где? – испуганно спросила сонная Елена.

– На кладбище. – Иосиф Афанасьевич перевел взгляд в сторону погоста и разочарованно протянул: – Там было…

– Какое свечение? Вы о чем?

– Да ладно, – махнул рукой водитель и повернул ключ в замке зажигания. – Все уже, не светится. Поехали по домам.

Иосиф Афанасьевич подъехал к дому Ручкиной и остановился у ворот. Елена вышла из машины и поблагодарила его за поездку. Она направилась к своему дому, а Иосиф Афанасьевич проехал чуть дальше к своему дачному участку.

Он заехал в гараж, вышел из машины и увидел свою внучку, которая выбежала ему навстречу. Внучка обняла дедушку, и они вместе пошли в дом.

– Дедушка, почему ты так долго отсутствовал? Почему приехал поздно и не отвечал на звонки?

Иосиф Афанасьевич достал из кармана рубашки телефон и посмотрел на него.

– Разрядился, – ответил он.

– Ты поужинаешь?

– Да.

Войдя в дом, дедушка первым делом рассказал внучке о том, что узнал от соседки. Софа слушала, схватившись за голову. Она знала Лиду очень давно. Они вместе учились в одном институте, но на разных факультетах.

– Это ужасно, – сказала девушка. – Кто мог это сделать?! Лида была нормальной девчонкой… ни с кем не ссорилась, хотя подруг у нее особо не было, я и Катя. Ой, Кате нужно рассказать.

Софа бросилась к телефону и только сейчас посмотрела на часы.

– Катя, наверное, уже давно спит, расскажу ей утром.

Всю ночь Софа ворочалась в постели, пытаясь уснуть. У нее никак не выходило из головы то, что рассказал дедушка. Только под утро, когда в постель к Софе запрыгнула Пулька, французская бульдожка, и своим толстым тельцем устроилась в ногах девушки, сон пришел мгновенно.

Глава 3

– Как, Лиду убили? – ахнула Катя, не веря своим ушам.

– Елена Дмитриевна вчера рассказала дедушке.

– Какой ужас! Бедная тетя Вика!

– Ее сердце не выдержало удара.

– Когда похороны?

– Не знаю, думаю, сообщат.

– Может быть, Елене Дмитриевне нужна помощь?

– Да, нужно спросить. На нее столько всего навалилось: она потеряла родственников, теперь еще похороны и поминки.

– Зато она станет завидной наследницей хорошей квартиры, – усмехнулась Катя.

– О чем ты говоришь? Мне никакая жилплощадь такой ценой не нужна.

– Все люди разные, – скептически хмыкнула девушка. – А сказали, когда тела отдадут родственникам?

– Вроде бы пока нет.

– Ладно, я пойду, бабушка зовет меня в огород, ей нужна помощь, – сказала Катя и попрощалась, повесив трубку.

Софа стояла в недоумении, глядя на замолкший телефон. «Странно, – подумала она. – Мы с Катей дружим столько же, сколько и с Лидой. Но услышанное вызывает неприятное чувство».

После занятий девушки часто собирались вместе. Больше всего их сплотил дачный поселок, куда они приезжали на лето. Софа жила с дедушкой, Катя – с бабушкой, а Лида приезжала к тете Лене.

У Кати строгая бабушка, которая весь год и особенно летом старалась контролировать каждый шаг внучки. В городе они жили в маленькой квартирке, и девушка мечтала вырваться на свободу и обзавестись собственным жильем. Однако средств на покупку у нее не было, поэтому она надеялась решить свой жилищный вопрос через замужество. Недавно ей удалось познакомиться с мужчиной постарше, и, возможно, между ними завязались серьезные отношения.

– Софочка, тебе когда на работу? – спросил дедушка, входя на кухню.

– Сегодня. После обеда Маргарита Игоревна поставила в план один вызов – нужно помыть питона, – ответила внучка, пожимая плечами. – Я после него, если ты не против, останусь в городе. Не хочется возвращаться по темноте.

– Кого? – удивился Иосиф Афанасьевич.

– Да, да, ты не ослышался, – засмеялась Софа.

– Раньше ты вроде бы работала в зоосалоне, где наводили марафет на кошек и собак, – удивленно протянул дедушка. – А тут питон?

– Ничего не изменилось. Раньше змеючкой занималась Светка, а сейчас сезон отпусков. Работу поделили между оставшимися сотрудниками. Питона, кстати, зовут Шнурок. Он еще маленький. Его заводчики уехали на острова. Домработница осталась на хозяйстве. А она не умеет обращаться с пресмыкающимися. Вот на время отсутствия хозяина дома оформили заявку в нашем салоне.

– Первый раз слышу, чтобы змей мыли.

– Ну, э-э-э… у них в террариумах нужно убирать после каждого кормления. А домработница боится это делать. Вот он и ползает там. И потом, зоосалон называется «От мышки до слона», так что все животные и птицы, соответствующие этим параметрам, нуждаются в нашей заботе. Так говорит начальница. Не поспоришь.

– И ты умеешь обращаться со змеями?

– Еще ни разу не пробовала, – засмеялась Софа. – Если честно, мне немного страшно. Но Света подробно рассказала, что нужно делать.

– Внученька, может, ну ее, эту подработку? Проживем как-нибудь на мою пенсию.

– Дедушка, сейчас лето, занятий в институте нет, и я хочу заработать как можно больше. Отказываться ни от одного заказа не буду.

– А еще у меня есть радостная новость, – улыбнулся Иосиф Афанасьевич.

– Расскажи скорее, – удивленно подняла брови Софья.

– Сегодня в городе я встретил старого знакомого. Когда я еще работал в газете, этот молодой человек пришел туда устраиваться. Многие коллеги смеялись над ним и давали ему разные задания, будто от начальства. Так они развлекались. Но тогда я не присоединился к остальным. Мне было жаль парня. Однажды Валентин обратился ко мне за помощью, и я не отказал ему. Говорят, мир тесен. Судьба снова свела нас. Только представь, теперь он уже не просто Валя или Валек Шалаев, а Валентин Григорьевич. Он сам стал директором своей собственной газеты. Предложил мне работу.

– Кем же?

– Журналистом. Это же моя основная специальность. Я ей всю жизнь, можно сказать, свою посвятил.

– И что же, ты теперь будешь опять в их штате с утра до ночи пропадать?

– Нет, он предложил мне удаленно работать. Раз в неделю или в две присылать различные статьи. Темы могу согласовывать заранее или вообще на свое усмотрение выбирать.

– Что ж, очень неплохо, – улыбнулась Софа.

– Нет, это просто прекрасно. – Захваченный радостными эмоциями дедушка стал расхаживать по кухне. – С тех пор как я ушел на пенсию, никто не хотел меня брать обратно на работу. Я для них слишком стар, видите ли. Не смогу быстро добираться до мест происшествий. Им сенсации с пылу с жару подавай. Конечно, винить их не могу, прессе нужны актуальные новости и шумиха. Так что мне здесь просто сказочно повезло. Каждый день на работу ездить не нужно, планерки и совещания мимо меня пройдут. Красота.

– Как же ты будешь узнавать о новых происшествиях? О чем писать будешь?

– Все не так просто. Мои информаторы уже давно работают с другими корреспондентами, – с грустью сказал дедушка. – Нужно подумать над этим вопросом. Вчера, когда мы с Ручкиной проезжали мимо кладбища, я заметил странное свечение. Попытаюсь выяснить, что это было. Кроме того, Валентин Григорьевич сказал, что помнит мою доброту к нему. Он будет иногда предлагать мне темы для статей.

– Почему бы ему самому не писать? – спросила Софья.

– Он занят, времени мало. Да и какая разница. Главное, что я снова в деле. И деньги лишними не бывают.

– Иосиф! – раздался мужской голос со двора. Дедушка выглянул в открытое окно веранды. – Привет, друг! Ты не видел моего Шарика? – спросил крепкий подтянутый пожилой мужчина с седыми волосами и аккуратно подстриженными усами. В его голубых глазах блестел озорной огонек, на лице играла улыбка, а морщинки вокруг глаз говорили о том, что он часто смеется.

Несмотря на утреннюю духоту и приближающуюся жару, он был одет в плотную рубашку, жилет и брюки. На ногах у него были высокие сапоги, а на голове – кепка. Такой стиль в одежде был очень удобным для мужчины.

Владимир Петрович Плужкин, в настоящем пенсионер, а в прошлом – местный тракторист, был известен всем дачникам. Он продолжал работать, потому что любил управлять трактором и чувствовать себя нужным и полезным. Пес Шарик, живший на участке семьи Плужкиных, тоже был знаком всей округе.

Когда Плужкин парковал свой трактор у ворот дома, Шарик начинал выть. Возможно, его пугал большой и грозный стальной пахарь, а может быть, пес руководствовался другими причинами. Но вой продолжался. Шарик успокаивался только после того, как Нина Борисовна, жена Плужкина, приносила ему большую миску угощения.

– Доброе утро, сосед! Володя, твой пес не заходил к нам. – Иосиф Афанасьевич покачал головой.

– Вот негодник! Всю ночь выл на цепи, хотя Нинка ему целую гору костей принесла. К утру затих, я даже поспать немного успел. Выхожу во двор – будка на месте, цепь лежит, пса нет!

– Если появится, дам знать.

– Спасибо, я до вечера в поле буду. Если что, зови Нину. Она сегодня дома, хозяйством занимается.

Попрощавшись, Владимир Петрович завел своего стального друга и поехал в сторону лесополосы.

Софа уже собиралась уходить и поглядывала на часы, чтобы не опоздать в город. Вдруг на участок прибежала запыхавшаяся Катя.

– Ой, ты еще здесь, – сказала девушка, пытаясь отдышаться. – Хорошо, что я тебя застала.

Софа удивленно посмотрела на подругу.

– Слушай, Лида мне вчера сообщение отправляла, – стала тыкать экраном в лицо Кудре Самохина.

– Ну и что? – спросила Софа, нахмурив брови.

– Что – ну и что? – вскипела девушка. – Ты вообще слышишь, что я тебе говорю?

– Лида вчера тебе сообщение отправила, – медленно повторила Софа. – Фотографии какие-то…

– Да! Лида! Вчера!

– Во сколько?

– Вот, смотри, ближе к обеду. – Катя показала пальцем на экран и добавила, всхлипывая: – Но самое обидное в том, что мой Андрюша там изображен с какой-то женщиной.

– Что? – не поняла Софа, продолжая складывать вещи в сумку.

– Софа, ты бессердечная, и тебя совсем не интересует моя жизнь, – сказала Катя.

– Что ты такое говоришь?

Катя зашлась в рыданиях.

– Лида прислала мне фотографии, она увидела моего Андрея с другой женщиной. Она прислала мне эти снимки еще вчера, но из-за плохого Интернета на даче они дошли до меня только сегодня утром.

Софа взяла телефон подруги и посмотрела на экран. Внимательно изучила фотографии и заметила молодого человека примерно тридцати лет и красивую девушку лет двадцати, которая была одета в элегантное шифоновое платье. Они стояли на широкой каменной лестнице перед входом в какое-то здание и улыбались друг другу.

– Ты уверена, что это твой Андрей? Фото немного размытое или сделано издалека.

– Конечно! А то кто же? Что я, своего любимого не узнаю? У нас, между прочим, все серьезно. Он мне даже предложение намеревался сделать. А что теперь будет? Вот он… – Слезы высохли, и Катя смачно выругалась.

– Подожди, может быть, Лида ошиблась или эта девушка просто его коллега, – пожала плечами подруга. – Твой Андрей, он вообще где-то работает?

– Конечно! У него свой бизнес, – закатила глаза Самохина. – Квартира, машина, денег куры не клюют. Правда, недавно он мне сказал о каких-то неприятностях на работе, но обещал все быстро исправить. Что мне теперь делать? Послать его? Пусть все этой козе достается? Или сделать вид, что я не получала этих фотографий?

– Тут на твое усмотрение, тебе с ним жить.

Катя снова расплакалась:

– Но Лида была уверена, что у него роман с этой девушкой. Ты читала, что Ручкина прислала?

Софа посмотрела на экран телефона.

– Читаешь? Он проводил ее до какого-то дома, они зашли в подъезд. Стал бы он провожать каждую коллегу до квартиры?

Кудря вздохнула, понимая, что в словах подруги есть доля правды.

А Самохина продолжала:

– Лида даже геолокацию прислала. Там в сообщениях есть. Она не стала ждать, да и зачем? Когда они закончат? Может быть, до утра там пробудут. Лида поехала домой.

– Странно все это. А ты давно общалась с Андреем? – спросила Софа.

– Да, он мне вечером звонил, как ни в чем не бывало, представляешь, какой… – И Катя снова начала ругаться.

– Можешь скинуть мне эти фотографии?

– Зачем тебе это нужно?

– Если хочешь, я сегодня заеду по адресу, который прислала тебе Лида, и посмотрю, что там и как.

– Ой, Софочка, пожалуйста! Бабка меня точно в город не отпустит. – Катя сложила руки на груди в мольбе. – А можешь разузнать что-нибудь об этой девушке?

– Ну, не знаю, – пожала плечами Кудря. – Максимум, что могу, – расспросить соседей. Может быть, это вообще его сестра. Как фамилия твоего Андрея?

– Мушкин. Андрей Юрьевич Мушкин. А про сестру я ничего не знаю.

– Ты замуж за него собираешься, а ничего о нем не знаешь.

– Ну да, он вообще хороший.

– Ладно, Катюша, мне пора, а то опоздаю на работу.

Софа безуспешно пыталась завести своего двухколесного железного коня в течение двадцати минут. Она посмотрела на часы, осознавая, что не успеет добраться до города на автобусе.

– Не заводится? – спросил дедушка у Софы, когда она пыталась повернуть ключ зажигания.

– Да, что-то не понимаю, – пожала плечами внучка.

– Дай-ка я посмотрю. – Дедушка начал проверять возможные причины, почему скутер не заводится.

– Дедуля, а тебе Елена Дмитриевна не говорила, во сколько убили Лиду? – спросила Софа.

– Нет, – покачал головой Иосиф Афанасьевич, – но, кажется, ближе к обеду они с Викой пришли в квартиру. Там уже…

– То есть промежуток между десятью и двенадцатью или тринадцатью часами Лида могла быть еще жива?

– Почему ты спрашиваешь?

– Вчера Лида отправила Кате сообщение. И время отправки указывает на то, что она была жива в тот момент.

– Да, скорее всего. Я не знаю точно, во сколько Ручкины решили навестить родственницу.

– Да-да, я понимаю, что это примерно.

– Но почему тебя это беспокоит?

– Она была моей подругой.

– Предоставь это дело следователям.

– Знаешь, среди сообщений, которые Лида отправляла Кате, есть фотографии.

– И что же на них?

– Новый ухажер Кати был запечатлен с какой-то другой девушкой. Лида заметила их и сфотографировала издалека. А потом решила проследить за ними. Они зашли в какой-то подъезд. Ручкина посидела еще в своей машине некоторое время. Успела скинуть геолокацию – местонахождение этого дома. А потом не стала ждать и поехала к себе.

– Решила открыть глаза подруге на жениха?

– Возможно, и так. Не знаю, стала бы я это делать.

– Ну и пусть Катя пошлет к черту такого ухажера.

– Ой, там любовь.

– А мне кажется, у Самохиной больше желания сбежать подальше от бабушки Тамары Антоновны.

– Все, дедушка, подмечаешь, – рассмеялась Софа. – Как думаешь, нужно заявить в полицию, показать следователям фотографии, которые прислала Катя?

– Думаешь, это может быть как-то связано с убийством Лиды?

Внучка пожала плечами:

– Вряд ли.

– Время смерти они и без тебя установят, для этого фотографии не нужны. И если уж кому показывать эти сообщения полиции, то Кате. Иначе она потом со своим молодым человеком помирится, а ты будешь виновата, что разнесла на всю округу про его измену.

Софа задумчиво посмотрела на дедушку и сказала:

– Да, возможно, ты прав. Я поговорю с Катей, надеюсь, что она согласится показать переписку следователю.

– Вот и отлично. У тебя в баке закончился бензин, – рассмеялся дедушка. – Сейчас долью из канистры. Не забудь заехать на заправку.

Глава 4

Дверь открыла пожилая женщина, окинув Софью презрительным взглядом с головы до ног. Кудря сначала предположила, что хозяйка еще не уехала, но потом поняла, что стоящая перед ней женщина с зачесанным пучком на голове и в темно-зеленом платье – домработница семьи Виноградовых.

Не поздоровавшись, женщина сказала:

– Почту можете оставить у консьержа.

– Я не… – начала Софа, но не успела закончить фразу, как дама закрыла дверь прямо у нее перед носом.