Кладбище условных единиц. Кредитная история в виде фарса

Через пятнадцать минут он ощутил в салоне весьма специфический аромат – приближалась свалка. Иван припарковал машину так, чтобы её не заметили с дороги, и прогулялся пешком до мусорного клондайка. Какая вонь! Гуляя в дорогих ботинках по пластам отходов городской цивилизации, Жуков прикидывал варианты подъезда к кучам, в которых он мог бы закопать начальника службы безопасности «Гринбанка». Когда проработка маршрута закончилась, Иван вернулся к машине. Ну, Юра, в последний путь! Нашёл я тебе уютное гнёздышко. Сыровато, конечно, но ничего – со временем это всё засыплется, утрамбуется, и ты сольёшься своим мясистым телом со всей промышленной биомассой Земли. В том, что такая биомасса существует, Жуков сомневался, но возникшие несколько часов назад обстоятельства настроили его на минорно-романтический лад. Приехали, господин Безденежный! Иван открыл багажник. Давайте я за Вами поухаживаю! Тяжёлый, зараза…

– Мои соболезнования! – издевательский голос за спиной Ивана возник так внезапно, что Ваня, не успев вытащить Безденежного, рухнул вместе с ним обратно в багажник. В ту же секунду кто-то, обдавая Жукова крепким перегаром, навалился на него сзади и скрутил его руки за спиной куском толстого провода. Голова Ивана уткнулась в грудь Юрия Владимировича, а ноги, упершись коленями в грязь, остались за пределами багажного отделения. Со стороны могло показаться, что Иван Жуков, стоя на коленях, прощается с дорогим и любимым покойным Юрием Безденежным. Неизвестный тем временем обшарил Ивана, вытащив бумажник, телефон и водительские документы.

– А где пушка? – притворно удивился голос. – А? Ваня, где пушка?

«Он меня знает? Или так быстро прочитал документы? – лихорадочно терялся в догадках Иван. – Но это не милиция. Милиция надела бы наручники».

Говоривший оставил своего пленника и открыл дверцу автомобиля.

– Бля! Сколько хавчика! – услышал Иван. – Ты чё? Сюда на пикник ехал? А друг твой в пути с голодухи откинулся?

Обыскав салон машины, человек вернулся к Ивану.

– Вы ведь, гражданин… э-э… Точно – Ваня! – прочитал документы обладатель приблатнённого голоса. – Своими незаконными захоронениями городскую экологию нарушаете. А? Природу, б… Вашу, не жалко?

Иван повернул лицо к говорившему. Им оказался высокий крепкий мужик лет тридцати пяти в футболке, телогрейке и кирзовых сапогах. Лицо и голова мужика были давно не бриты.

«Бомж! И уголовник!» – даже с облегчением вздохнул Ваня.

– Ну, чё уставился, мокрушник херов? – оскалился золотой фиксой Ванин захватчик. – А с ментами побазарить, как? – он начал нажимать кнопки телефона.

– Тебе нужны менты? – глядя в глаза небритому, начал подниматься Иван.

– Мне – по х…, – циркнул мужик. – Я о тебе забочусь: явка с трупом снижает необходимость следственного эксперимента.

– Чего ты хочешь? – глухо спросил Жуков.

– Я хотел, чтобы на моей территории лишних жмуров не было, – процедил бомж. – Но ты мои планы нарушил. Понятно? А? – его золотая фикса снова засияла в закатных лучах весеннего солнца.

– Развяжи, – попросил Иван. – У меня нет ствола.

– В речку выбросил! – хохотнул мужик. – Как в кино! Правда, Ваня? Как Штирлиц!

– У меня никогда не было оружия, – Ивану, наконец, удалось встать. Он стоял перед бандитом в телогрейке, как герой-партизан перед расстрелом. – И, вообще, я его не убивал.

– «Я его не убивал»! – певуче передразнил уголовник. – Вот за такие слова менты сразу прессовать начинают. Они каждый день подобную туфту слышат. Ты не убивал, а тебе сапогом по печени! Не проканает, Ваня! Ты ноу-хау давай!

– Меня подставили, – глухо молвил Иван. – И труп подбросили…

– А так я в школе по поведению на «пятёрки» учился! – спародировал Жукова знаток российского дознания.

– Чего тебе от меня надо? – взорвался Иван. – Убить хочешь? Убивай! Мне всё по херу! На меня три лимона повесят! Убийство пришьют! Мне так и так – хана! Какая разница – сегодня, завтра…

Лицо блатаря сделалось серьёзным.

– Ты не шуми, Ваня, – без всякой издёвки произнёс он. – О трёх лимонах изложи подробней.

– Этот, – Иван кивнул на Безденежного, – левый кредит выдал, а отвечать за него буду я.

– Так ты у нас банкир, Ваня? – с прежней интонацией изумился бомж. – А зачем человека-то жизни лишать? А? Всё из-за денег! Всё бездуховность, б…!

– Я сотрудник банка. И не лишал я жизни никого! Я раскопал эту аферу с кредитом, вот они и решили мне труп в машину подбросить…

– Они – это олигархи? Вот суки! А ты на них в Госдуму настучи! Депутаты их опустят, а жмура твоего в мавзолей пристроят!

– Я не знаю, кто всё это организовал, – спокойно сказал Иван.

– А бабосы кто получит, знаешь? А?

– Бабосы уже кто-то получил…

– А, может, ты Вань? А? Получил, да запамятовал! Провал памяти, как в Санта-Барбаре?

– Ага, – в тон своему собеседнику ответил Иван. – У меня провал памяти! Особенно с трупом! Я убил, попросил прохожих перетащить труп в багажник и забыл. Совсем забыл! А потом поехал в магазин за продуктами, а класть-то их некуда! Вот и решил заехать по пути на свалку. А потом – сразу домой, ужин готовить!

По лицу уголовника пробежала тень сомнения.

– А ты, в натуре, Иванушка-дурачок, – беззлобно заметил он.

– Почему? – растерялся Иван.

– Вор лоха видит издалека! – скаламбурил человек в телогрейке. Он подошёл к Ивану, и,

повернув его спиной, развязал своему пленнику руки. – Ладно, дуракам везёт! Пи… уй отсюда со своим жмуром! Я тебя не видел.

– Спасибо, – мрачно поблагодарил Иван, потирая затёкшие руки.

– Да невелика благодарность! – небритый вынул из бумажника Ивана купюры. – Оставлю тебе малёхо на проезд, а остальное, извини, в фонд помощи бездомным! – он убрал деньги в карман своих спортивных штанов и кинул кошелёк и водительские права в раскрытый багажник.

– Ужином угостишь – подарю мобилу! – вертя в руке телефон, предложил грабитель.

Иван посмотрел на него в недоумении.

– Хавчик гони! – пояснил урка. – А то мне до магазина топать далеко.

Жуков вынул пакеты с продуктами из багажника и поставил их рядом с машиной.

Мобильник Ивана полетел вслед за бумажником и водительскими правами.

– Бери ксивы и рули отсюда! – приказал незнакомец.

Иван взял документы, захлопнул крышку багажника и сел за руль.

– Слышь, Царевич! – неожиданно мягко, почти что ласково, окликнул Ивана бомж. – Ты к ди-джею двигай. Кочегарку на Юге знаешь?

– А зачем мне ди-джей? – не понял Иван.

– Музыку корешу твоему заказать. Пам-па-пам-па-па-пам! – пропело небритое лицо траурный марш Шопена.

– А разве там крематорий?

– В крематорий свидетельство о смерти надо, а его у тебя нет. А ди-джей без вопросов жмуров принимает… Короче, скажи, что от меня. Он тебе поможет.

Человек взял пакеты с едой и неторопливой походкой двинулся куда-то в глубь свалки.

– А как тебя зовут? – Иван вдруг вспомнил, что незнакомец так и не представился.

– Хозяин тайги, – высокомерно представился хозяин помойки.

– Скажи мне, хозяин тайги, – решил на прощание полюбопытствовать Жуков. – Почему ты сразу догадался, что меня Иваном зовут?

Таёжный владелец усмехнулся:

– А ты и есть Ваня! Дурачок и царевич!.. Да ты не менжуйся: у нас все дураки – царевичи, а царевичи – дураки. Дуракам везёт, Ваня! Так что не спалишься!

Он поднял пакеты и зашагал дальше. А Иван завёл двигатель и поехал обратно.

На въезде в город его никто не остановил. И, вообще, нигде и ничто не останавливало. Иван уверенно ехал к кочегарке на юге города. Он понятия не имел, где она находится, но какая-то неведомая сила вела его к месту назначения.

Когда Жуков подъехал к мрачному зданию на окраине города, уже почти стемнело. В глубоких сумерках окружающий промышленный ландшафт навевал мысли о криминальной хронике. И обязательно с трупами! Впрочем, без трупов сюда, похоже, никто и не ездил.

Иван остановил машину метрах в двадцати от здания котельной и подошёл к металлической двери. Ни звонка, ни ручки! Жуков несколько раз ударил кулаком в дверь.

Минута прошла в ожидании. Иван собрался ударить ещё раз, но тут дверь внезапно раскрылась. Перед Иваном стоял пожилой мужчина в кожаной косухе. Длинные седые волосы и борода действительно делали его похожим на старого американского ди-джея, который до последних дней долгой жизни сохраняет верность своей рок-н-ролльной молодости.

Ди-джей без особой приязни, но и без вражды смотрел на вечернего гостя.

– Добрый вечер, – Иван решил начать разговор первым.

– Вряд ли, – хрипло усомнился ди-джей, глядя на стоящий поодаль «Крайслер». – Добрыми вечерами сюда не ездят.

Он огляделся вокруг и жестом пригласил Ивана войти. Иван вошёл внутрь котельной. Среди хитросплетений самого различного вида и диаметра труб, чем-то напоминающих изогнутые деревья сказочного леса, в самом центре помещения находилась огромная топка. Топка с одной стороны походила на избушку Бабы Яги, а с другой была похожа на печь крематория. Как точно выглядит печь крематория, Иван, конечно, не знал, но видел нечто подобное в фильмах, рассказывающих об ужасах нацистских концлагерей. В углу трубного леса стоял приличный музыкальный синтезатор, с набросанными на нём нотными листами. Рядом с синтезатором огромной стопкой лежали в конвертах и без таковых старые виниловые пластинки. Две электрогитары были бережно прислонены к стене.