- -
- 100%
- +
– Хорошо, давай.
Тома решила, что ей всё равно пора размяться. Почему бы не поиграть с сестрёнкой во дворе?
– А во что? – тут же поинтересовалась Бусинка.
Тома взглянула на раскрытую страницу и сказала:
– В дочки-матери.
– Ура! – захлопала в ладошки сестрёнка.
День только начинался, солнце грело, но не пекло, и всё вокруг обещало прекрасную игру.
Сёстры примостились на бортике песочницы во дворе дома.
– Ты будешь дочкой, – распорядилось старшая медведица.
– Хорошо, – пискнула Бусинка.
– Медвежонка надо вовремя кормить, – важно изрекла Тома. Это она почерпнула из маминой книжки.
И старшая сестра, не откладывая в долгий ящик, нащупала у бортика оставленные вчера ведёрко и лопатку. Набросала в ведёрко песка и принялась энергично замешивать что-то бурое, липкое и вязкое. Она сама ещё толком не знала, что это будет. Но уж точно нечто весьма полезное! Как же иначе? Всё лучшее детям!
– Будешь кашу? – решила она всё же поинтересоваться мнением ребёнка, которому предназначалось лучшее.
– Бе-е, каша, – состроила капризную гримасу Бусинка. – Хочу пирожок!
Она немного подумала и добавила:
– С малиной!
– Малины на тебя не напасёшься, – поворчала для виду Тома и высыпала в песочницу свою мешанину. – Тогда собирай ягоды.
Бусинка послушно перевалилась через бортик и стала искать мелкие камушки. В играх такие камушки всегда обозначали любимое лакомство медвежат.
– А я пока тесто сделаю, – старшая медведица зачерпнула песок.
Под усердными шажками Бусинки песок, рассыпанный вокруг бортика, утрамбовывался в удобные тропинки. Время от времени она высыпала из кулачка горсть каменных ягодок рядом с сестрой. Тома деловито похлопывала по донышку перевёрнутого ведёрка, из-под которого выходили всё новые и новые пирожки.
Обе так увлеклись своими делами, что заметили приближающегося к ним медвежонка Павлушу, только когда он подошёл вплотную.
– Привет, – робко произнёс он так, будто проходил мимо и решил поздороваться.
Павлуша заходил к Томе почти каждый день, но всегда делал вид, что это чистая случайность.
Первой приходу друга обрадовалась маленькая Бусинка. Она вразвалочку бросилась в обход песочницы, выкрикивая на бегу:
– Павлуша! Павлуша пришёл! Ура! Сейчас будем играть!
Медвежонок Павлуша никогда не отказывался повозиться с младшей сестрёнкой своей подруги. Малышке очень нравилось, как он вносил в их игры новые краски одним своим появлением: Тома начинала вести себя по-другому, как-то по-взрослому интересно, а сам Павлуша шутил только с ней, с Бусинкой, её одну он не стеснялся (хоть при этом и посматривал почему-то всё время на Тому).
Старшая сестра подняла глаза от пирожков и расплылась в улыбке, но тут же снова потупила взгляд.
– Привет, Павлуша! – сказала она негромко.
Впрочем, по сравнению с другом, маленькая медведица чувствовала себя гораздо уверенней.
– Ты будешь с нами играть? – поинтересовалась она, когда все поздоровались.
– Во что? – спросил Павлуша.
Хотя все и так знали, что какой бы ни был ответ, он всё равно согласится.
Тома только хихикнула, а Бусинка громко, не смущаясь, объявила:
– Сегодня мы играем в дочки-матери.
– Так я же не дочка, – растерянно улыбнулся Павлуша. – И мамой не могу сделаться. Как я буду играть с вами?
– Ты можешь быть папой, – не задумываясь, нашла выход Тома.
– Ой, как здорово! – обрадовалась ещё больше Бусинка. – У нас будет настоящая семья. Да, Павлуша?
– Ну, давайте попробуем, – настороженно сказал медвежонок. – А никто больше не придёт?
– Я слышала, что Марми и Звен сегодня едут с родителями в город на целый день, – вспомнила Тома.
Павлуша повеселел. Зайчик Звен был его лучшим другом, но это не помешало бы ему поднять на смех медвежонка, играющего в «девчачьи» игры.
– А ты, Бусинка, будешь дочкой? – задорно обратился он к самой маленькой медведице.
– Конечно, кем же ещё?
– И будешь меня слушаться?
– Нет! – весело засмеялась Бусинка. – Я буду капризничать!
– Ну, не выдумывай, – вмешалась Тома. – У нас с Павлушей будет милая хорошая дочка. И совсем не капризная.
– Ну, чуть-чуть-то можно, – улыбнулся Павлуша.
Тома фыркнула, но спорить не стала. Кому хочется начинать семью со ссоры?
– Нам нужно устроить себе дом, – сказала она вместо того.
– Без дома плохо, – подтвердил Павлуша. – Прохожим всё видно, да и комары кусают.
С этими словами медвежонок хлопнул себя по носу.
– Вот только где? – и он вопросительно посмотрел на Тому.
Маленькая медведица огляделась:
– А хотя бы и здесь, в песочнице. Крыша уже есть, – она указала на купол грибка над ними. – Песка много, значит будет, из чего готовить еду. Осталось только стены придумать.
Всем понравилась идея. Павлуша и Бусинка энергично закивали в знак поддержки.
– Конечно, как мы сами не додумались! Да, дочка? – весело подмигнул медвежонок малышке. – Мама у нас – голова.
Тома скромно опустила глаза, и её щечки чуть порозовели под шёрсткой песочного цвета.
– А из чего мы будем делать стены? – задумалась Бусинка. – Из песка?
– Нет, так целый день провозимся, – возразила старшая сестра. – Да и есть нечего будет.
Павлуша усиленно шевелил мозгами. Ему не хотелось отставать от Томы в находчивости. Раз он собрался быть главой семейства, нужно было оправдать это звание.
– Придумал! – воскликнул он торжествующе. – Пока я шёл к вам, видел за домом поваленное дерево. Его уже всё равно не поправить. Почему бы не сделать стены дома из веток?
Тома посмотрела на друга с уважением.
– Как хорошо! – захлопала в ладошки Бусинка. – У нас будет деревянный домик!
Павлуша гордо расправил плечи.
– Тогда займись, пожалуйста, ветками. А я схожу в магазин, – Тома уже вошла в роль заботливой хозяйки.
– А мне что делать? – постаралась сказать как можно громче и жалобней Бусинка.
Она заподозрила, что о ней новоявленные родители могли позабыть. В суматохе переезда у кого останется свободное место в голове?
– Ну, пойдём со мной в магазин, – пожала плечами Тома.
– Пойдём, – согласилась сестрёнка.
Не всё ли равно, куда идти? Главное, что про неё вспомнили.
– Только сперва зайдём домой за сумочкой.
Маленькая детская сумка цвета весеннего неба была одной из любимых вещей Томы. На ней красовались вышитые золотые рыбки.
Сёстры торопливо протопали в свою комнатку. Тома выдвинула ящик белого комодика и вынула лазурное сокровище – ту самую сумочку. Можно было возвращаться к игре, но она немного постояла у открытого ящика, а затем принялась перебирать сложенные вещи.
– Что ты ищешь? – тут же подала голос Бусинка.
Вместо ответа старшая сестра вытянула за широкие лямочки платье с юбкой того же цвета, что и сумочка.
– О, ты хочешь надеть красивое платьишко? – поняла младшая сестрёнка.
– Да, пойду в магазин по-праздничному, – гордо проговорила Тома. – Раз я теперь мама, значит мне можно.
– А как же я?! У меня же тоже есть такое платье! – возмутилась сестрёнка.
Тома мысленно вздохнула: придётся теперь ещё с мелкой возиться – сама же она платье не найдёт и не натянет. Зная характер Бусинки, старшая сестра и не надеялась, что та отступит.
– Хорошо, – произнесла она вслух. – Давай и твоё достанем.
Тома отыскала второе платье меньшего размера.
Это не были очень уж торжественные наряды. Не такие легкомысленно воздушные, как носила Люси. Скорее их можно было назвать добротными и надёжными. Юбки у платьев были сделаны из плотной вафельной ткани и прочно пришиты к белым льняным лифам. Такие костюмы выдержали бы не только захватывающие приключения, но и неминуемую вслед за ними стирку в самых жёстких условиях.
Однако маленькие медведицы гордились своими нарядами и считали их подходящими даже для весьма важных случаев.
Тома облачилась в бело-голубое платье и принялась помогать младшей сестрёнке.
– Ой, не тяни так сильно, голову оторвёшь, – причитала Бусинка, пока Тома вытягивала её из узкой горловины футболки.
– А второго рукава нет, – засмеялась она, когда сестра попыталась продеть её голову под одной из лямочек платья, а правую лапку как раз туда, где должна была находиться голова.
– Сама бы одевалась, – ворчала Тома.
Но вскоре Бусинка выглядела как самая милая из всех малышек, что когда-либо появлялись на свет. По крайней мере, так думала про неё Тома, вытирая пот со лба, довольная результатом своих трудов.
Сёстры вышли во двор, переполненные гордостью от собственного парадного вида. К тому времени Павлуша уже успел натаскать охапку веток, которая лежала теперь у края песочницы. Почувствовав приближение подруг, он поднял глаза и с восхищением задержал взгляд на Томе. Но когда медведицы подошли ближе, он обратился только к Бусинке:
– Кто это такая красивая? Бусинка, когда ты успела раздобыть новое платье, признавайся?
– Оно не новое, – засмеялась маленькая медведица. – Мама нам их давно сшила.
Тома горько вздохнула, но так тихо, что никто её не услышал. Платьишко, конечно, радует и само по себе. Но как было бы приятно, если б Павлуша хоть изредка делал комплименты и ей тоже!
– Пойдём скорее в магазин, – напомнила Бусинка маленькой маме.
– Конечно, – спохватилась Тома.
Павлуша вернулся к веткам. Он начал раскладывать их вокруг песочницы, облокачивая верхний конец на купол грибка, а нижний на бортик.
Медведицы отошли в сторонку. Далеко до «магазина» идти не пришлось, ведь всё, что нужно, уже лежало под лапками. Оставалось только найти это и понять, для чего оно нужно.
– Ага! – воскликнула Тома, заметив довольно большой плоский камушек. – Это будет тарелка.
Она подобрала каменное блюдо и положила в сумочку.
– Ищи такие же, дочка, – обратилась медведица к Бусинке. – Нам понадобится много тарелок.
Младшая сестрёнка взялась за поиски с усердием. Вскоре она пополнила запас посуды ещё парой подходящих камушков.
Несколько щепок на земле, видимо, отлетели от строительного материала Павлуши. Тома подняла их.
– А вот и ложки! – обрадовалась юная домовитая хозяйка.
Бусинка с глухим стуком брякнула в сумочку ещё булыжник. Тома даже пошатнулась от неожиданной тяжести.
– Хватит – заключила маленькая мама. – А то не донесём.
Услышав такие слова, Павлуша тут же бросил возводить замысловатую конструкцию из веток. Не говоря ни слова, он подошел к своей жёнушке и забрал у неё тяжелый груз.
Уж что-что, а это медвежонок выучил твёрдо – девочки не должны носить тяжести.
– Ой, как чудесно! – захлопала в ладошки Бусинка. – Павлуша… То есть папа, пойдёт с нами из магазина!
А в песочнице уже можно было угадать очертания будущего дома: одна стена была полностью готова.
Тома всплеснула лапками:
– А домик-то у нас отличный! Вот мы заживём в нём!
Павлуша приосанился.
– Да, будем хорошо жить!
– Лучше всех! – отрезала Бусинка.
– Весело и дружно, – мечтательно протянула Тома. – И никогда не будем ссориться.
– Конечно, дружно, – согласился Павлуша. – С чего бы нам ссориться?
– Да! В таком хорошем домике, – хихикнула младшая сестрёнка. – Пусть ссорятся те, у кого нет домиков.
– Нет, ссорятся те, которые не договариваются, – с высоты жизненного опыта возразила старшая медведица. – Нам нужен был дом, мы сказали и стали строить.
– Да, когда ты сказала, что надо дом, – поддержал Павлуша. – Сразу стало понятно, что нужно принести веток.
– А если бы не сказала, могли бы и поссориться, – заметила Тома.
– Некоторые не говорят, чего хотят, вот и не понимают друг друга, – вывел Павлуша.
– А мы всегда будем говорить, чего нам надо, – радостно пообещала медведица. – Это же совсем не сложно. Странно, как другие этого не понимают?
Медвежонок только хмыкнул и пожал плечами.
– Я всегда буду слушать тебя и заботиться о тебе, – проговорила Тома.
– А я буду тебя защищать, – ответил Павлуша и тут же, смутившись, покраснел.
– А как же я? – вмешалась Бусинка. – Что со мной будете делать: защищать или заботиться?
– А тебя будем воспитывать, – засмеялась Тома.
– Ну, и баловать, конечно, тоже немножко, – поспешил добавить медвежонок.
– Это обязательно, – важно подтвердила Бусинка.
Павлуша потрепал её по мохнатой головке и вернулся к возведению деревянной стены.
Тома наблюдала, как старательно он прикладывает ветки одна к другой, как напрягается, перетаскивая особо крупный строительный материал. Такие тяжести ей самой родители заботливо советовали не поднимать, и маленькая медведица доверчиво полагала, что они были ей не по силам. От восхищения Тома захотела тоже сделать что-то полезное для семьи.
Первым делом нужно было пристроить Бусинку, чтобы кроха не скучала, не мешала и не канючила, пока мама-медведица будет занята. На память услужливо пришли строчки из пособия по уходу за медвежонком: дневной сон очень важен для нормального развития растущего организма.
– Бусинка! Тебе непременно надо поспать.
– Это ещё зачем? – удивилась малышка.
– Потому что это необходимо, – медведица пыталась припомнить мудрёные слова из книжки, – Чтобы дать отдых неокрепшей нервной системе.
– Какой-какой системе? – переспросила Бусинка.
Павлуша тоже заинтересованно повернул голову в их сторону и слушал краем уха, не отвлекаясь при этом от основного дела. Нужно было быстрее ответить что-нибудь умное.
– Вот видишь, ты уже нервничаешь, – придумала на ходу Тома, не вспомнив объяснения из пособия. – Это потому, что неокрепшая система у тебя не отдохнула, оттого она и нервная.
Бусинка замолчала с глубокомысленным видом. Такое же личико у неё могло бы быть, если бы она пыталась запихнуть слишком крупную вещь в детскую сумочку. Вот только сейчас маленькая медведица пыталась уместить в уме слишком запутанную мысль.
– Да и потом, – вдруг Тома сообразила, что может достать непобедимое оружие, – Я же мама, значит лучше знаю, что делать. Если уж играть, то по-настоящему.
С этим сестрёнка не могла спорить. Законы игры медвежата уважали.
– Ладно, – вздохнула дочка. – А где мне спать?
Тома огляделась и нашла неподалёку огромный лист плотного картона. То была незаменимая вещь в играх: зимой съезжать с ледяных гор, а летом устраивать пикники.
В этот раз картон стал уютной кроваткой для доченьки. Стоило только Томе бросить картон в тенистый угол песочницы, Бусинка сразу поняла ход её мыслей и устроилась клубочком в новой колыбельке.
– Вот так, – довольно сказала Тома. – И ещё одеяльце.
Она сорвала лист лопуха и укрыла им кроху-Бусинку. Малышка старательно играла свою роль: тихонько посапывала, закрыв глазки, и куталась в зелёное покрывало, поджимая лапки.
Всё получилось, как Тома и планировала. Наконец она могла спокойно заняться важными делами.
Сперва медведица разложила на бортике песочницы плоские камушки и щепки. Так это выглядело со стороны. Но для Томы серый цвет булыжников побелел силой её фантазии. Камень превратился в тонкий звенящий фарфор. На краях воображаемых тарелочек расцвели нежные розы. Позолоченные ободки переливались как солнышко. Щепки стали изящным ложечками. Вместо неровных острых краёв, которыми запросто можно было занозить лапку, появились выпуклые серебряные узоры на удобных ручках.
Странно, как только от Томы не повалил пар, такая бурная деятельность закипела в её лапках. Молодая хозяйка месила, нарезала, лепила, перемешивала, выпекала, варила. Песок летел во все стороны.
И вот роскошный обед из нескольких вкусных и питательных блюд был готов.
– Павлуша, Бусинка, идите кушать! Пора подкрепиться!
Дочка тут же подскочила в кроватке. Она была рада перестать изображать спящую, ведь это так скучно! Папа с сожалением бросил взгляд на недостроенную стену. Оставалось установить только каких-нибудь несколько веток!
Все собрались у стола. Тома так подробно рассказывала про каждое блюдо, что от этого почти чувствовались вкус и запах!
– Ням-ням-ням, – приговаривала Бусинка.
– Ам-ам, – вторил ей Павлуша.
Конечно, по-настоящему медвежата не ели угощение, а просто выбрасывали песочную смесь через плечо.
Мама взглянула на стол, где только что были результаты её продолжительного труда, и с сожалением стала собирать посуду. Не так она себе представляла увлекательную игру. Ей хотелось бы посидеть за столом побольше, обсудить, какое блюдо кому понравилось…
Павлуша вернулся к постройке жилища. Он чувствовал себя молодцом. Ведь он выполнил то, чего хотела Тома – пообедал вместе с ней, и теперь мог не отвлекаться от своего большого дела. Бусинка вертелась вокруг Томы, пока та стряхивала последние крупицы песка с плоских камушков.
Вдруг между коричневыми рейками забора мелькнуло жёлтое платьишко. Калитка скрипнула, и во дворе появилась подруга медвежат зайка Нопси. В лапках она держала корзинку, полную ярких полевых цветов.
Павлуша, пробормотав что-то про ветки, скрылся за углом дома. А Тома и Бусинка очень обрадовались и поспешили встречать гостью.
– Привет, Нопси! – поздоровались они.
– Привет-привет, – весело ответила подруга. – А что это вы делаете?
Она указала лапкой на шалаш из веток.
– Играем в дочки-матери, – тут же открыла все карты Бусинка.
– А это наш домик, – пояснила Тома.
– Ух ты! – искренне восхитилась Нопси. – Вы его сами построили?
– Нет, это всё Павлуша. Видишь, какие большие ветки? Мы бы сами не дотащили, – с гордостью сказала старшая медведица.
– Он тоже с вами играет?
– Да, он наш папа, – хихикнула Бусинка.
– Проходи, – засуетилась Тома, – Будешь нашей гостьей. Хочешь чаю?
Она помнила, что всем гостям обязательно предлагают чай.
– Спасибо, буду, – согласилась Нопси.
Ей хотелось посидеть внутри удивительного домика.
Девочки устроились в тени веток у бортика песочницы, который служил обеденным столом. Тома рассыпала песок из ведёрка по трём маленьким формочкам для куличиков. Для неё это уже были очаровательный пузатый чайник и симпатичные чашечки.
– Как здорово, что Павлуша с вами играет, – по-дружески позавидовала Нопси. – У вас есть папа. Который такой домище построил! Таких я ещё не видела!
Маленькие медведицы важно заулыбались. Томе было приятно, что хвалят Павлушу и отмечают его труд. Но что-то шевельнулось в глубине души. Хотелось, чтобы кто-нибудь оценил и то, как она работала на пользу семьи. Она же сегодня одевала и укладывала спать Бусинку, обустраивала красиво дом изнутри, готовила еду…
– А знаешь, какой обед у нас сегодня был! – сообщила она тогда подруге. – Я полдня его делала!
– И где он? – огляделась по сторонам Нопси.
– Так всё уже съели, – развела лапками Тома.
Она даже удивилась, что зайка ожидала увидеть нетронутую еду. Но, с другой стороны, было досадно, что так не бывает в жизни. У неё не осталось ни одного даже самого маленького куличика, чтобы показать подруге. А вот домик Павлуши стоял целёхонек!
Нопси не заметила, что медведица чем-то расстроена, и продолжила весело щебетать, указав лапкой на свою корзинку:
– Я только что с поля. Там сейчас столько цветов! Мы с Допси всё утро по нему бродили: она с дудочкой, а я с корзинкой.
– А где же Допси? – спросила Бусинка про младшую сестрёнку их гостьи.
– Ждёт в поле, – ответила Нопси. – Наотрез отказалась оттуда уходить! А я же не могу цветочки в воду не поставить, правильно? Вот и пошла домой. А по дороге очень захотелось вам показать букетики.
– Ой, покажи, покажи! – заинтересовалась содержимым корзинки маленькая Бусинка.
– Смотрите!
Теперь настал черёд Нопси гордо поднимать носик. Медвежата разглядывали полевые цветы как редкие драгоценности. Видя, как сёстрам нравятся её находки, зайка решила порадовать их.
– А давайте я подарю вам цветов для нового домика! Чтобы у вас стало ещё красивей!
Тома и Бусинка весело переглянулись. Конечно, каждой хотелось получить по букетику от Нопси.
– Ой, – вдруг смутилась зайка, – Тома, тебе же и так Павлуша дарит. От поклонника, наверное, приятнее получать.
Нопси было совсем не жалко букета для Томы! Но она побоялась, что подруга возьмёт его только из вежливости.
А Тома, которой Павлуша за всю жизнь не принёс даже облетевшего одуванчика, так растерялась, что промолчала.
Нопси обратилась к Бусинке:
– А вот тебе, кроха, я подарю букетик, – она легонько дотронулась до бархатистого носика маленькой медведицы, будто позвонила в дверной звонок.
Бусинка замерла в радостном ожидании. Зайка перебирала цветочки. Уж её лапки знали, какие стебельки следует потянуть на волю из корзинки, чтобы все восхитились сказочным букетом. Охапка цветов получилась похожей на майское небо, отражающееся в зеркальных осколках. То были ромашки и незабудки. Белые лепестки ромашек как перистые облака, а жёлтые сердцевинки как солнечные лучики. Ясные незабудки в таком окружении могли оказаться только небесной синевой между облаками и солнцем.
Бусинка захлопала в ладоши. Тома знала, что это служило у неё высшим проявлением радости.
– Ой, смотри, прямо под цвет твоего платьишка, – через силу улыбнувшись, проговорила старшая сестра.
– Спасибо, Нопси! – от всего сердца поблагодарила Бусинка.
– Скорее поставь их в воду, – посоветовала юная цветочница.
Тома молча подала сестрёнке подходящую формочку. Всё-таки она ещё играла роль заботливой мамы. Она понимала, что мама бы искренне порадовалась, когда дочке подарили красивый букет. Да-да, даже если сама осталась ни с чем. К тому же она боялась показать Нопси, что не получает букетов от Павлуши. Поэтому зайка не должна была догадаться, что маленькая медведица расстроена.
Бусинка убежала в дом набрать воды.
– Ты слышала, у Люси опять новое платье, – завела разговор Нопси.
– Какое? – отозвалась Тома.
– Белое, в мелких розочках, с кружевом на подоле! И соломенная шляпка с отверстиями для ушек. А на ней лента с такими же розочками, как на платье! Выглядит ве-ли-ко-лепно! Я тебе расскажу кое-что, если ты пообещаешь никому не говорить. Это секрет!
Нопси даже заёрзала на месте, так ей не терпелось поделиться тем, что она знала.
– Хорошо, обещаю, – поспешила согласиться Тома, иначе подруга бы просто лопнула от распиравшей её тайны.
– Тогда слушай, – воодушевилась зайка. – Это платье они с мамой сделали из скатерти, которую подарила их двоюродная тётя на свадьбу родителей Люси. Представляешь?
– Ух ты! – изумилась Тома. – А чем же им скатерть не угодила?
– Скатерть-то им всем нравилась! До тех пор, пока один из братишек Люси не пролил что-то жутко едкое в углу. Даже их мама не смогла отстирать! Они сначала так расстроились… А потом обрадовались, особенно Люси! Потому что придумали из чистой части сшить платье. Ещё и на ленточку осталось!
– И никто не понял, что оно из скатерти?
– Что ты! Оно изумительное, – принялась нахваливать Нопси. – Если бы Люси мне не сказала, я бы ни за что не догадалась!
К ним подошла Бусинка с формочкой в вытянутых лапках. Она медленно ступала, чтобы не расплескать воду.
Нопси засмеялась:
– Куда же ты столько налила? Цветочкам хватит гораздо меньше.
И зайка, забрав формочку у малышки, легко избавилась от лишней жидкости.
Бусинка поначалу насупилась, но когда Нопси показала ей, как поставить букет в новенькую вазу, оттаяла.
Некоторое время малышка была полностью поглощена цветочной композицией, нюхала растения: то каждый цветочек по отдельности, то все вместе. Чтобы полюбоваться букетом со всех сторон, сначала вращала формочку перед собой, а потом наоборот обходила вокруг неподвижной вазы.
Старшие девочки сперва наблюдали за этой занятной вознёй, а затем снова продолжили прерванную беседу:
– А ты в курсе, как Тафти поменялась со Звеном на днях?
– Нет, расскажи, – искренне заинтересовалась маленькая хозяйка.
– Звен нашёл на чердаке книжку.
– Понятно, что книжка ему не нужна, – догадалась Тома.
– Ага, поэтому он сделал вид, что читает, прямо напротив дома Тафти.
– Вот хитрец!
– Естественно, Тафти стало любопытно, какая у него книжка. А ему того и надо!
– Ещё бы!
– Когда она спросила, жутко отнекивался. Говорил, что не может дать почитать, книга самому нужна. А Тафти ещё больше захотелось посмотреть!
– Такого коварства я даже от Звена не ожидала, – призналась Тома.
– Ой, от него всего можно ожидать. Слушай дальше: потом он вздохнул, горько-прегорько, и заявил, что может поменяться.
– На что?
– Он захотел взамен, – рассказчица выдержала эффектную паузу. – Сорок плоских камушков!
– Это шутка? – не поняла Тома.
«Не собрался же Звен делать игрушечный сервиз на двенадцать зайцев?» – мелькнула мысль у медведицы.
– Сейчас расскажу. Тафти, значит, целый день бродила вдоль ручья, даже в воду по колено забиралась! И всё вылавливала блинчики, как Звену было надо. А ты знаешь, один-два ещё просто найти. Вот сорок ты попробуй! В основном круглые, пузатые попадаются. Но если уж Тафти за что-то всерьёз возьмётся… В общем, к вечеру она с трудом притащила тяжеленное ведро булыжников. Звен был доволен. Тафти за это получила книжку и тоже не осталась в обиде.