- -
- 100%
- +
– Вот, разреши дедушке сделать тебе скромный подарок. А через несколько лет, возможно, займёшь место полноправной хозяйки сада вместе с мамой и папой. Тогда уж тебе не будет равных по подбору роскошных оранжерейных красавцев. После такой тренировки!
Нопси широко распахнула глазки от удивления.
– Спасибо, дедушка. Это мне на совсем?
– Ну, конечно, раз дедушка говорит – подарок, значит назад не принимает.
– Как здорово!
Нопси повертела новенькую корзинку в лапках: светлые прутики плотно прилегали друг к другу, а на ручке были вырезаны цветы в обрамлении причудливых узоров. Зайка огляделась. По другую сторону дороги вытянулись стебли цикория с голубыми цветочками, похожими на звёздочки. По насыщенности оттенка они ничуть не уступали флоксам, что росли на этой стороне. Чуть поодаль цвели белые ромашки. Среди них высовывали языки из открытых пастей пронзительно-жёлтые цветы под названием львиный зев, напоминавшие маленькие ирисы.
Зайка удивилась, как это она раньше не обращала на них внимания?
– Пожалуй, я начну сегодня же, – проговорила Нопси и решительно потёрла лапки.
Ёжик довольно улыбнулся, а младшая сестрёнка сказала, не сумев скрыть зависти в голосе:
– Какая ты счастливая, Нопси!
– А дедушка ведь не забыл и про тебя, Допси, – поспешил успокоить её мастер. – С тобой сложнее. Но, была не была, – махнул он лапкой, – На щедрость надо отвечать щедростью.
С этими словами ёжик выудил из своего кузовка изящную флейту, искусно вырезанную из дерева, как и все остальные его поделки.
Обе зайки только ахнули, когда увидели такую тонкую работу.
Допси протянула лапки не в силах ничего сказать.
– Против такой музыки ваши родители не будут возражать?
Маленькая зайка легонько дунула в отверстие флейты, и послышался нежный порхающий звук, похожий на щебет птиц.
– Ух ты! – восхитилась старшая сестра. – Это уже не свист. Да, думаю, флейту мама с папой запрещать не станут.
Только тогда Допси смогла, наконец, как следует поблагодарить мастера за ценный подарок.
– Большое спасибо, дедушка! – сказала она горячо. – Огромное спасибо!
И от счастья запрыгала на месте.
Ёжик заулыбался, довольный, что его поделки пришлись по вкусу зайкам.
– Вот видишь, Допси, – обратилась Нопси к младшей сестрёнке. – Теперь нам точно не будет скучно!
Допси кивнула, а мастер перестал смеяться и сказал серьёзно:
– Ты права, Нопси. Теперь будет по-разному: будет восторг от собственных успехов, ликование от каждого шага на пути вперёд. Но будут и трудности, когда станет казаться, что вы топчетесь на месте, будто бы зная, как выглядит следующая ступень, но не в силах на неё подняться. Тогда в топку отправляются загубленные чурочки, нож соскальзывает на лапу, и ты думаешь, что лучше бы вообще никогда за это не брался.
Зайки слушали мастера, затаив дыхание.
– Но тут, – ёжик вновь улыбнулся, – Происходит что-то невероятное: какой-нибудь маленький толчок – божья коровка, ползущая по травинке, красивое облако или хорошее воспоминание – и всё встаёт на свои места. Вы с лёгкостью заберётесь, да что там, вы взлетите на ту ступеньку, которая выглядела недостижимой. И всё начнется заново…
Мастер перевёл дух и продолжил:
– Так что теперь вам может быть как угодно, но только не скучно!
Сёстры молчали, переваривая проникновенную речь.
Ёжик встревожился:
– Не слишком я вас напугал, милые зайки?
Первой откликнулась младшая сестрёнка:
– Я не боюсь! Все лучше, чем вообще никогда не свистеть!
Маленькая храбрая Допси и правда почти ничего не боялась.
Более осторожная и рассудительная Нопси думала чуть дольше, но в конце концов и она махнула лапкой:
– Ну, и ладно, пускай мне будет то весело, то грустно, но цветы я всё равно собирать не перестану!
Мастер просиял.
– Дедушка знал, что вы так скажете! Вы не могли ответить ничего другого. Дедушка и сам не сумел бы прекратить вырезать свои чудесинки. А когда-то ему говорили, что всё это – ерунда, детская забава, и пора бы заняться серьёзным делом… Выращивать яблони вместе с папой, к примеру. Представляете, для отца необходимость срубить в саду старое дерево – большое горе, а для сына – неожиданная радость… – вдруг он не то вздохнул, не то рассмеялся. – Выходит, дедушка у вас так и не повзрослел.
Зайки активно запротестовали:
– Что ты, дедушка!
– Если б не ты, из чего бы мы все ели?
– И чем?
– Из чего бы пили?
– На чем бы играли? – пискнула под конец Допси, ласково поглаживая новенькую флейту.
– А яблок у нас и без тебя хватает, – веско подвела итог деловитая Нопси.
Мастер незаметно промокнул глаза тыльной стороной лапки.
– Спасибо вам, милые девочки. Подбодрили!
Все трое улыбнулись друг другу, и в этот момент между ними царило полное взаимопонимание.
– А подарки мои, надеюсь, вам пригодятся. Не забрасывайте свои таланты!
Зайки начали наперебой уверять дедушку, что будут пользоваться его поделками каждый день. Тот хотел сказать сёстрам ещё многое, но, неожиданно распахнулись настежь ворота. Из них выехал папа на доверху нагруженном цветами автомобильчике. Он весело посигналил, привлекая внимание дочек и знакомого мастера. Все трое устремили взгляды на открытый кузов грузовичка, пестревший яркими красками.
Мама и папа тут же предложили подвезти дедушку до города в кабине автомобильчика.
– В тесноте да не в обиде, – сказали родители. Ведь они были не вредными зайцами, а только слегка суеверными.
Маленькие зайки махали вслед грузовичку, который увозил всё дальше маму, папу, дедушку-ёжика, бессчётное количество корзин с прекрасными садовыми цветами и один кузовок, ставший легче на две поделки.
Когда машина скрылась из виду, сёстры, не сговариваясь, поспешили на ближайший луг. Там Нопси принялась внимательно выглядывать среди трав скромные цветочки, которые смогли бы дополнить друг друга в букете, а Допси наполнила поляну переливающимися трелями, пусть немного сбивчивыми в первый раз, но весьма многообещающими.
Они не заметили, как пролетели часы и вернулись с ярмарки родители…
И ещё не раз можно было заметить две знакомые фигурки на залитом солнцем поле: одну с маленькой плетёной корзинкой на лапке, то и дело нагибающуюся к земле, и другую, семенящую за ней по пятам с флейтой у губ.
Взрослые смотрели на них с умилением, а дети с завистью. И нет-нет, кто-нибудь да задавался вопросом – как найти своё дело, которое приносило бы столько радости?
Тафти идёт в школу
Маленькая зайка Тафти долго не могла уснуть. Ворочалась с боку на бок в кроватке, думая об одном: завтра ей предстояло первый раз пойти в школу! Правда пока только на подготовительное занятие. Но она всё равно очень волновалась. Ведь и школьное здание будет стоять на своём положенном месте, и учительница будет той самой, что ведёт у первоклассников. Будут парты, доска и мел, а, может быть, специальный маркер, как повезёт.
Тафти уже собрала в рюкзачок тетрадь, пенал с ручками и карандашами, пару любимых книжек – вдруг её попросят почитать вслух. Она же так хорошо выучилась читать за последнее время! Ещё зайка умела писать печатными буквами, складывать и вычитать, знала кое-что о далёких морях и странах, о маленьких частицах под названием атомы, из которых построено всё вокруг, и даже о том, как лучше поливать огород, чтобы получить большой урожай морковки.
Ей не терпелось попасть в школу и приумножить свои знания! Ведь школа – это такое чудесное место, где можно выяснить столько нового и удивительного обо всём на свете.
Раньше она брала книжку и отправлялась в непредсказуемое путешествие одна или с родителями, а теперь с ней будет целый класс товарищей и главное – мудрый учитель, который не даст ребятам потеряться в бурлящем океане информации.
От такой мысли зайка в волнении перевернулась на другой бок.
Вот Тафти плывёт на корабле… Корабль почему-то старинный, из дерева, с высокими мачтами. Ветер раздувает белый парус, а волны бьются о дощатую обшивку. Зайка бежит вперёд, на самый нос судна. Ей кажется, что это очень важно – быстрее попасть на переднюю палубу, подставить лицо волнам и ветру, будто бы от того зависит всё счастье в жизни.
Тафти мчится что есть сил, вдруг лицо ей заслоняет обрывок паруса. Парус сорван?! Начинается буря. Зайка отбрасывает в сторону кусок плотной материи и пытается пробраться дальше сквозь порывы шквального вихря. Вот она уже на носу корабля. Она добралась туда, куда так стремилась! Оглядывается по сторонам – заметил ли кто-нибудь её успех? Неожиданно огромная волна захлёстывает её с головой и смывает с палубы.
В последний момент Тафти судорожно хватается за борт и виснет на кончиках пальцев. Волна спадает, а зайка остаётся болтаться, как осенний листочек на толстой ветке. Надо подтянуться и влезть на палубу, но у Тафти не хватает сил. Она зовёт на помощь. Почему никто не приходит?
Словно издалека зайка слышит мамин голос:
– Тафти, пора вставать. Помнишь, сегодня в школу?
Маленькая зайка удивилась, откуда взялась мама, и открыла глаза. Парусника не было. Вместо него предстали светло-розовые стены, шкаф тёмного дерева, пестревший разноцветными книжными корешками, рядом с ним аппликация на лиловом листе картона, которую зайка делала своими лапками несколько дней назад.
Надо же, оказывается она не заметила, как уснула. А ей-то казалось, что она всю ночь не сомкнула глаз.
– Доброе утро! – улыбнулась мама. – Школьница!
Тафти радостно заулыбалась в ответ, страшный сон отступал на задний план.
– Пока ещё не школьница, – тем не менее решила она поправить маму, чтобы всё было предельно точно, как любила Тафти. – Школьницей я буду в сентябре.
– А сегодня занятия разве не считаются?
Маленькая зайка покачала головой.
– Ну, как скажешь, – рассмеялась мама.
Радостное волнение вернулось к Тафти. Хоть она и убеждала маму, что сегодняшние уроки не играют важной роли, сама тайно придавала им очень большое значение.
Кажется, мама понимала это, потому что вытащила из шкафа самый красивый наряд. Нежно-розовую широкую юбку-колокольчик, на подоле которой был искусно вышит белый кролик с бантиком на шее. Он мирно спал, поджав ушки. Зайка любила гладить вышитого питомца, пока никто не видел. Пару юбочке составляла лёгкая полосатая кофточка. Полоски были розового оттенка, под цвет юбочке, и жёлтого, сочетающегося с золотистой шёрсткой Тафти.
С удовольствием маленькая зайка натянула на себя чудесный наряд, но когда мама потянулась к её ушкам, чтобы повязать розовые ленты, воспротивилась:
– Зачем ещё и бантики? От них никакой пользы.
– Но это же так красиво… И ленточки подходят к твоей юбочке.
– Они будут давить!
– Не будут, я завяжу не туго.
– Ну, ладно, – сдалась Тафти.
Мама просияла и принялась повязывать дочке банты, как большой куколке.
Дальше Тафти не помнила, как умылась и позавтракала – все мысли были заняты предстоящими уроками. Если бы её спросили, она бы даже не смогла сказать, что они ели в то утро.
Она запомнила, как папа высунулся на минутку из кабинета и, поблескивая очками, сказал с нескрываемой гордостью:
– Вот уже и дочка начинает путь в науку. Как быстро летит время!
У калитки Тафти поджидала зайка Люси, жившая от неё через один дом. Они и раньше не раз ходили вместе по дороге до школы, играли на крыльце и на площадке. Но теперь привычный путь стал для Тафти необыкновенным, потому что сейчас они шли с Люси не просто так, а на занятия!
Зайка попыталась поделиться своими мыслями с подругой:
– Представляешь, в этот раз мы попадём в школу, прямо внутрь!
Люси фыркнула.
– Велика важность!
– А ты разве не рада, что идёшь на настоящий урок? – спросила Тафти, когда они подошли к дощатому мостику через неглубокий ручей, разделявший Плюшевый посёлок на две части.
– Нет, – категорично заявила Люси, перепрыгивая через доску со сквозным следом от сучка. – Я бы и не пошла лишний раз. Ещё успеет надоесть… Но мама считает, что это пригодится для школы, чтобы потом легче было.
– Но это же так интересно! – продолжила недоумевать Тафти, перепрыгивая через ту же досочку.
Среди ребят существовало поверье, что нужно обязательно миновать тот участок моста, где, как хитрый глаз, зияло небольшое отверстие. На этом месте росла веточка, когда доска ещё была деревом. Ни в коем случае нельзя было на него наступать, чтобы сохранить свою удачу!
Тафти, несмотря на всю свою приверженность научным знаниям, опасалась этого суеверия. Всё-таки она была маленькой зайкой, а не настоящим учёным, поэтому ей была простительна такая крохотная слабость.
– Ну, не знаю, – протянула Люси. – Того, что мне бы хотелось узнать, всё равно не расскажут.
– О чём ты? – не поняла Тафти.
Подруги свернули в липовую аллею, что шла сперва вдоль ручья, а потом изгибалась по направлению к школе.
– Мне интересно как шьют красивые платья, – с вызовом сказала Люси.
Тафти чуть-чуть подумала и вдруг нашлась:
– Да, а ведь у нас будут уроки труда! Там учат шить!
– Правда? – приподняла бровки Люси. – А я думала, в школе только пишут, считают и прочие ваши научные штучки.
– Нет-нет, – радостно поспешила уверить её Тафти. – В школе много чего делают, чтобы со всех сторон развиваться! Да и как шить красивые платья, не умея считать? Откуда тогда узнать, сколько потребуется ткани?
Сквозь густые кроны лип пробивался чуть зеленоватый свет. Люси выставила перед собой ладошку, наблюдая, как по ней пробегают резные тени от листвы. Неожиданно она нахмурилась.
– Даже если так, они потом за шитьё будут ставить оценки. Как шить, если ты стараешься-стараешься, а тебе за любимое платье влепят двойку?
Тафти искренне рассмеялась. Сама мысль показалась ей абсурдной.
– Так не бывает, – сказала она с полной уверенностью. – Оценки всегда ставят справедливо.
– Ты так думаешь? – усомнилась подруга.
– Конечно, для этого они и были придуманы. Ты только представь, какая это точная система! Если ты всё сделала правильно, тебе ставят пять. Если с небольшими ошибками, тогда четыре. А если только половина верно, уж значит три. А два ставят, только когда всё совсем неправильно или ничего не сделано.
Люси взглянула на Тафти чуть веселее.
– Ну, если и правда так, как ты говоришь, то жить можно.
Маленькая зайка обрадовалась, что смогла подбодрить подругу.
– Но без оценок шить было бы лучше! – добавила Люси.
Зайки миновали липовую аллею, которая вывела их прямо к школе. У порога уже толпились ребята. Подруги заметили среди них Марми и Звена. Брат и сестра тоже увидели приближающихся Люси с Тафти. Не успели они поздороваться, как Звен тут же заявил:
– Я буду учиться лучше всех!
Девочки дружно прыснули.
– Не будешь ты учиться лучше Тафти, – сказала Люси. – Ты знаешь, как она хочет в школу? Где уж тебе с ней тягаться.
– И вообще, – добавила его сестра. – Лучше тебя буду учиться я. Но не лучше Тафти, конечно.
Девочки засмеялись, а Звен насупился.
– Это мы ещё посмотрим, – пробурчал он.
Но никто не обратил на это особого внимания, потому что именно в тот момент подошли ещё двое из их компании – медвежата Тома и Павлуша.
Павлуша смущённо передал Томе сумочку. Впрочем, все и без того знали, что он пронёс груз маленькой медведицы от самого дома.
– Павлуша, бросай свои ухажёрские штучки и скажи этим недотёпам, что я буду учиться лучше них! – немедленно потребовал Звен.
Медвежата невольно отпрянули друг от друга. Павлуша не успел ничего сказать, потому что из дверей школы показалась учительница.
То была мышка с голубыми водянистыми глазками и длинным носиком, кутавшаяся в бордовую вязанную крючком шаль. Она обвела ребят строгим взглядом, от которого все смолкли как по команде.
– Здравствуйте, учащиеся! – проговорила она сухим голосом. – Разбейтесь на пары и следуйте за мной.
Люси протянула Тафти ладошку. Подруги двинулись куда-то в неведомые недра школы, подхваченные общим потоком.
В глубины школьного здания вёл узкий коридор со светлыми стенами. Тафти зачарованно провела лапкой по их шершавой поверхности. На золотистой шёрстке осталась белая полоса. Но Люси уже тянула её дальше, вслед за остальными.
Узкий коридор внезапно расширился до громадных размеров, как показалось маленьким зайкам. Они оказались в просторном зале. Дальше прохода не было, но в стенах зала располагались три двери, в одну из которых и повела их учительница.
– Рассаживайтесь, дети, – громко произнесла мышка. – И не шумите. Помните, что вы в школе!
Тафти и Люси заняли четвёртую парту в среднем ряду. Перед ними расположились Звен и Марми, а Тома и Павлуша сели слева, у окна.
– Итак, начнём первый урок. Сегодня вы узнаете, как складывать и вычитать. Потренируетесь писать в тетради. Конечно, пока не настоящие буквы, а…
Вдруг дверь настежь распахнулась и внутрь ввалилась запыхавшаяся зайка Нопси. Учительница остановилась на полуслове и посмотрела на опоздавшую ученицу так, будто увидела грабёж среди бела дня.
Тафти не знала, что ещё можно писать вместо букв. Неужели иероглифы? Папа когда-то рассказывал ей, что в далеких странах зайки общаются друг с другом маленькими картинками, каждая из которых обозначает отдельное слово…
– Какая жуткая невоспитанность! – разрезал воздух голос учительницы, наконец пришедшей в себя. – Опаздывать на свой первый урок!
– Извините, – пискнула в конец перепуганная Нопси. – Сестрёнка никак не хотела меня отпускать…
– Какая ещё сестрёнка? – не поняла мышка. – Вы все пришли в школу! А мамы-папы, братья-сёстры остались дома! Теперь здесь ваш второй дом! А учительница – вторая мама.
Тафти поёжилась. Нельзя иметь сразу две мамы или два дома, это значило бы не иметь на самом деле ничего настоящего. Тафти не на шутку испугалась.
А мышка тем временем продолжила возмущаться:
– Вам надо сразу научиться относиться серьёзно к тому, чем занимаетесь! Как же вы будете ходить на работу, если даже в школу не можете явиться вовремя?
– А Нопси будет у себя в саду работать, – прошептала Люси. – Ей цветочки не будут выговаривать за то, что она их польет на полминуты позже.
Но кроме соседки по парте, Люси никто не услышал.
– Проходи, садись, – обратилась учительница к застывшей у порога зайке. – Но в следующий раз жду вовремя.
– Извините, – ещё раз пролепетала бедная Нопси и поспешила занять свободное место рядом с незнакомым зайчиком.
– Раз уж мы с вами сегодня видимся первый раз, – провозгласила мышка, – Хочу сообщить, что я во всём люблю порядок. Особенно во время учебного процесса.
Тафти вновь ощутила себя в своей стихии. Она тоже обожала точность в вычислениях и была уверена, что в науке можно опираться только на проверенные факты.
– Порядок и аккуратность – вот ваши первые спутники на пути к образованию.
Тафти чувствовала себя всё уютнее. Странное предложение мышки «породниться» почти забылось.
– Если вы пишете – пишите без помарок, если считаете – считайте правильно, если идёте куда-то – приходите вовремя.
Тафти так и заёрзала на месте. У неё уже лапки чесались начать писать правильно и считать без ошибок.
– Я буду спрашивать с вас строго, но справедливо, – вещала дальше учительница.
Она сказала это таким твёрдым голосом, что у Тафти возникла мысль – именно о таких женщинах папа говорил «железная леди». Было что-то металлическое в этот момент в резких чертах её худого лица и непреклонном тоне.
Тафти подумала, что решительный характер учительницы и отсутствие чрезмерных эмоций пойдут на пользу при работе с чёткими законами природы, которые им предстоит изучать на уроках. А насчёт справедливости зайка была обеими лапками за. То, что настоящей справедливости незачем громко выкрикивать собственное имя, она поняла намного позже…
– Сегодня вы в этом убедитесь, потому что некоторые из вас получат свои первые оценки.
Тафти не удержалась и слегка подтолкнула соседку Люси локтем. Та кивнула, давая понять, что она тоже слышала про оценки.
Учительница достала палочки и, перекладывая их, писала на доске цифры, чтобы объяснить, как решать примеры на сложение и вычитание.
Тафти всё это прекрасно знала, тем не менее было приятно ещё раз послушать знакомые сведения и убедиться, что она хорошо понимает загадочный мир чисел.
Однако у остальных дела обстояли не так гладко. Звен пыхтел над тетрадкой, высунув язык в сторону, стараясь поспеть за скачущим по доске мелом. Люси напряжённо морщила лобик, а Нопси сидела с испуганным видом.
– А теперь попробуйте решить похожие примеры сами. У первых пяти ребят я проверю работы и поставлю оценки.
Не теряя ни секунды, Тафти схватила ручку и принялась яростно переписывать с доски задание. Она торопилась, цифры выходили кривоватыми: тройки походили на пятёрки, пятёрки на семёрки, а семёрки на покосившийся забор. Она зачёркивала одни каракули и выводила сверху другие, ещё менее опрятные. Но надо отдать должное маленькой зайке – математические вычисления были верны до последней циферки.
И вот в воздух взметнулась чуть дрожащая лапка.
– Тебе что-то непонятно? – вскинула подбородок учительница.
– Нет, – покачала головой Тафти. – Я всё решила.
Зайчата и медвежата подняли головы от тетрадок и изумлённо уставились на одноклассницу. Мышка старалась не показать своего удивления.
– Что ж, давай я проверю…
Пока Тафти с замиранием сердца ждала результат, учительница то качала головой, то прицокивала языком и всё водила красной ручкой по листку.
Маленькая зайка сидела ни жива ни мертва. Неужели в её работу непостижимым образом закрались ошибки?
Наконец мышка приблизилась к парте Тафти и небрежно опустила на стол проверенную тетрадь.
– Написано отвратительно. Старайся работать аккуратнее.
Половина листа пестрела красными образцово-показательными цифрами, выведенными поверх записей Тафти. Под примерами значилась крупная четвёрка, похожая на жёсткий перевёрнутый стул.
Тафти подняла разочарованные глаза.
– Но ведь я всё решила правильно!
– Но ты посмотри, сколько у тебя перечёркнуто! А это что за цифры? Разве так пишут?
Зайка опустила смущённый взгляд, но всё же нашла в себе силы тихо возразить:
– Но ведь это урок математики, а не письма. Задание было решить примеры.
Она вовсе и не думала дерзить учительнице. Просто сказала то, что считала очевидным. Но мышка поняла по-своему.
– Ах, математики?! – вспыхнула она. – А писать красиво нужно всегда! И на математике тоже. Да за такую работу четвёрка – это слишком щедро! И вообще с учителем спорить не полагается! Какая невоспитанность… Если каждый начнёт напоминать, какой сейчас урок, что за балаган получится!
Тафти вздохнула и села на место.
– Не обращай внимания, – украдкой шепнула Люси, у которой в тетрадке была выполнена только половина примеров.
Зайка коротко кивнула. Она решила не унывать и в следующий раз постараться выводить цифры так аккуратно, как она только сможет.
Через некоторое время работу на проверку сдала Марми. Она получила пятёрку с минусом за решение с двумя ошибками, зато написанное такими стройными цифрами, что, казалось, их тут же можно было выводить на парад.
– Вот, совсем другое дело, – похвалила её учительница, бросив взгляд в сторону Тафти. – Приятно смотреть, когда девочка старается.
Неизвестно, кто громче скрипел зубами: Звен или Тафти. Нет-нет, маленькая зайка радовалась за подругу, но она не понимала, почему на уроке математики оценки выставляют не за счёт? По мнению Тафти, это не справедливо.
На доске появились новые примеры, и учительница посоветовала попытать счастья тем, кто в прошлый раз не успел сдать на проверку работу. Несмотря на разочарование, зайка склонилась над тетрадкой с твёрдым намерением это задание выполнить идеально.
Она вырисовывала цифры, крепко сжимая ручку. И на сей раз пятёрки смахивали на румяные яблочки, двойки на лебедей, а семёрки на острые топорики, как их и задумывали мудрые зайцы. Тафти не сделала ни одного исправления, примеры послушно ложились на бумагу с первой попытки.
Но вдруг – о ужас! – зайка подняла глаза от листа и обнаружила, что на доске гордо красуется цифра три, в то время как она только что вывела очередную лебединую двойку.
В первый момент Тафти запаниковала. Неужели придётся перечёркивать эту злосчастную цифру? А вместе с ней и всю кропотливо проделанную работу, которой уже не суждено стать идеальной…
Она почти готова была совершить роковое движение ручки, но решила перед этим бросить ещё один взгляд на доску. И – какая радость! – на доске вслед за тройкой следовала та самая цифра два, которую Тафти так неудачно нацарапала у себя в тетрадке, а между ними стоял знак плюс!