Судьбы фантазия шальная

Пролог

2008 г, февраль, Москва

Какое предательство!

Глеб даже в страшном сне не мог себе такого представить. Это просто удар в спину. Он отказывался в это верить. Глеб трижды прочел завещание, после того, как нотариус по его просьбе во второй раз перечислил все требования ненавистного документа, выбившего почву из-под его ног. Нет ни единой зацепки, чтобы все обернуть в свою пользу. Каждый пункт продуман до мелочей, четко выражал последнюю волю умершего, не давая ни единого шанса, чтобы можно было как-то его обойти. В груди щемило, от сожаления, что он так жестоко ошибался, безоговорочно поверив своему мудрому наставнику на слово.

Вся его налаженная, успешная жизнь летит к чертям собачим. Столько трудов и все напрасно. Гнев, обида, непонимание, отчаяние, злость все смешалось, образовывая ужасную смесь, взрывная волна которой обещала стать второй после атомной бомбы. Глаза метали молнии в невозмутимого, высокомерного невысокого человека, именуемого нотариусом.

– Но это смешно!!! – железом отдавалось каждое слово. – Как я могу жениться так скоро, если у меня даже постоянной подружки нет? Вадим Андреевич, – Глеб обратился к нотариусу, – Вы давно работаете на нашу семью, Вы же знаете, что дед не мог этого сделать, я единственный кто может заменить его после смерти, я вел бизнес на протяжении пяти лет еще при его жизни!!! – возмущению Глеба не было предела.

Он пришел сегодня в нотариальную компанию на оглашение завещания своего деда в полной уверенности, что является единственным и полноправным приемником его бизнеса. А тут такой подвох. Глеб в сотый раз взлохматил свои волосы от нежелания понять то, что определенно точно слышали его уши и видели глаза. Как дед мог так с ним поступить. Он же сам обучил его всему. Глеб практически вырос в его офисе, когда тот понял, что у мальчишки есть способности.

Когда дед тяжело заболел, все дела компании легли на плечи Глеба, и он честно выполнял cвою работу. Пять лет неимоверного труда и стараний, в то время, как дед даже не появлялся в офисе, целиком и полностью доверив все своему способному ученику.

Поверить в происходящее равносильно, что подписать себе смертный приговор. Ведь дед сам отговорил Глеба открывать свое дело, заверив, что после его смерти, все перейдет к нему.

– Я не успею найти жену за оставшихся два месяца!!! – упавшим голосом заявил он.

– Глеб, ты сам тянул время, не желая встречаться со мной, – равнодушно произнес нотариус.

– В случае невыполнения хоть одного из пунктов, приемником будет назначен ваш двоюродный брат Дмитрий Денисович, – нотариус выразительно взглянул на молодого человека, в глазах которого уже светилась победа.

Дмитрий очень хорошо знал своего брата, а так же его непостоянство в делах сердечных. И был практически уверен, что Глеб не сможет променять свою свободу, на ненавистные для него брачные узы. Так что фирма практически у него в руках. Дмитрий неосознанно приосанился с деловым видом, он уже не слушал лепет своего разгневанного кузена, он наслаждался звуками фанфар, звучащими в его голове, торжествуя и прославляя ее величество удачу.

Дмитрий был заместителем Глеба, его правой рукой, но руководителя из него не получится, он слишком мягкий, неорганизованный, ведомый человек. Дед не мог доверить ему дело всей своей жизни, только из-за того, что он вовремя надел на палец обручальное кольцо. Зная всех любовниц брата, его можно было с большой натяжкой назвать добропорядочным отцом семейства. Но, не смотря на это, Глеб понял, что компанию он потерял. Столько труда и сил вложил он, как когда-то был уверен, в свою компанию и вот… дед над ним жестоко посмеялся.

– Но он уверял, что после него буду я!!! Вадим Андреевич, объясни… – умолял Глеб. Неожиданно галстук показался ему петлей. Глеб резким движением руки ослабил узел, но это не помогло. Привычная жизнь медленно ускользала от него, теряясь в туманном и не очень явном будущем.

– Глеб, я все сказал, мне твой дед ничего не пояснял. Письмо, адресованное тебе, я тебе вручил, завещание огласил. Я даже не могу в стенах этого здания, сказать, что «мне жаль». Ты умный, думай сам.

Глава 1.

– Ты письмо-то от деда прочел?

Уже этим же вечером Глеб заехал к своему другу детства, да и вообще единственному хорошему и надежному другу Антону.

– Хорошо у тебя, – Глеб принял у Антона бокал вина и оглядел холостяцкое убежище своего друга.

Квартиру Антону помогала обставлять мать, так как у превосходного хирурга с золотыми руками совершенно нет ни времени, ни желания, ни потребности заниматься подобной ерундой. «Мое дело помогать людям, на большее я не способен» – отшучивался друг. А поскольку у матери вкус отменный, все получилось уютно и по-домашнему. Мягкий диван, на котором устроился Глеб, ему особенно нравился, сел, провалился, и вставать не охота.

– Так что там с письмом или это секрет? – Антон устроился в кресле, подложив под спину подушечку, так как после сегодняшней операции поясница совершенно отнималась.

– Да какой там секрет, тем более от тебя, – Глебу не удалось скрыть отчаяние при воспоминании о сухих строчках короткого послания, – пишет, что я должен жениться. Короче, все, то же, самое, что и в завещании. Мол, холостяку он не может доверить свой бизнес. Я никак не могу в это поверить, – сделав глоток вина, Глеб откинулся на спинку дивана, и устало прикрыл глаза.

– В чем проблема не понимаю, женись и разведись, – поудобней устраиваясь в кресле, просто сказал друг.

– Да все не так просто и развестись я не могу. Разве что в случае смерти супруги или только через пять лет. А какая представительница слабого пола, вкусив все прелести красивой жизни, даст мне развод или сама на него подаст? Да и убить я ее не могу, иначе опять же ничего не получу, – невесело пошутил Глеб.

Лицо Антона превратилось в непроницаемую маску, он резко встал, и, обойдя кресло, вышел на балкон.

Глеб чертыхнулся на себя, как он мог забыть.

Пять лет назад Антон потерял свою супругу в аварии. Пьяный водитель просто уснул за рулем, когда Римма переходила дорогу. Они были женаты только месяц. Она погибла на месте. С тех пор Антон работает, как сумасшедший, словно пытался спасти всех на свете.

Идти и просить прощения? Но ведь столько воды утекло с тех пор. Пять лет – это немалый срок и окружающие люди забывают про несчастье, которое случилось в жизни его друга. Только видимо Антон все еще не смирился с этим.

Глеб смотрел на друга через открытую дверь балкона. Высокий, красивый, брюнет, голубые глаза. Все как в женских романах о любви. Девушки тихо сходят по нему с ума, докучая своим вниманием. Но Антон теперь, как и Глеб холостяк. Никакой романтики, встретились, провели ночь, расстались. Только Антон в отличие от Глеба делает это красиво, вежливо и галантно, стараясь не слишком ранить чувства слабой половины человечества. У Глеба все было проще, да и объяснял все своим пассиям он заранее, чтобы избежать неприятных сцен со слезами и истериками.

– Не обращай на меня внимания, – вяло улыбнулся Антон, входя в комнату.

– Извини, – все-таки попросил прощения Глеб, – столько лет прошло… – Антон поднял вверх руку, давая понять, что на этом разговор о прошлом был закончен.

– Крыша едет… Дед, который меня всему обучил, который готовил меня принять дело и такую подножку поставил. Он же знал, что я не хочу жениться так рано, – в очередной раз шевелюра Глеба приняла на себя весь удар под его огромными руками.

– Тридцать – ты считаешь рано? – друг усмехнулся, – мог бы и осчастливить какую-нибудь красавицу своим выбором, – Антон вновь сел в кресло, но никак не мог найти себе места, – пеленки, распашонки, я бы на это посмотрел, – другу явно доставляло удовольствия подливать масло в огонь.

– Ты чего ерзаешь, уже смотреть на тебя не могу, в глазах рябит? – для пущей достоверности Глеб демонстративно провел рукой перед глазами.

Наконец-то, устроившись, Антон, устало потер глаза.

– Два часа назад закончилась сложнейшая операция, я сделал все, что мог, но надежд нет никаких. Жаль девчонку. Никогда не привыкну.

– А что случилось? – спросил Глеб, мечтая хоть на какое-то время отвлечься от своих проблем, он знал, как тяжело друг переносил потерю своих пациентов.

– Прибыла сегодня утром, в краевом центре отказались оперировать, меня через интернет нашли, а я уж с остальными нашими договорился. Хорошо, что никто не отказался, Семеныч даже с отпуска вышел. Авария, опять пьяный водитель, вернее таксист, сам на смерть, а она, – Антон тяжело вздохну и налил себе еще вина, – поврежден позвоночник, ноги собирал по крупицам, сотрясение, короче полный набор, как она вообще живая осталась после такого. Но знаешь, – Антон задумчиво посмотрел куда-то за голову друга. Глеб боялся даже дышать, чтобы не перебить друга. Ведь он так редко делится своими переживаниями, редко выговаривается. Даже после смерти Риммы на год уехал из города в какую-то глушь, – страшно, когда понимаешь, что не в силах помочь. Она молодая, наверное, даже симпатичная. Ужасно, что жизнь так неожиданно и болезненно обрывается. Родители с ума сходят. Ехала на учебу и…не доехала.

– Жаль, – все, что мог сказать Глеб, – а сколько ей?

– Двадцать, кажется, или будет только. Денег у них нет на лечение, и я не знаю, чем помочь. Одной силы воли и стремление жить этой девушке будет недостаточно, а на реабилитацию денег нет. Конечно, лучше ехать за границу, я с Майком разговаривал, он дал уже согласие, у родственников пять дней, чтобы собрать деньги. Но… – Антон покачал головой, – не реально. Да и пять дней – это слишком долго для нее.

После этого друзья еще немного поболтали, вспомнили прошлое, а оно у них было богатое, оба обожали путешествия и девушек, в 22.00 Глеб уже был дома, где его ждала очередная длинноногая подружка по имени Жанна.

Глава 2.

Утром следующего дня Глеб сидел в своем офисе и с головой ушел в изучение нового контракта, параллельно начал подготавливать бумаги и дела для передачи их своему брату, так как через два месяца он уже будет начальником, а Глеб всего лишь правой рукой в лучшем случае.

– Глеб Сергеевич, к Вам Антон Квинт. Говорит очень срочно, – в дверь заглянула миловидная секретарша.

– Антон? Ко мне? – Глеб искренне удивился, так как за всю жизнь Антон ни разу не появлялся у него на работе, впрочем, и Глеб только однажды был на работе у друга и то, только потому, что тот оперировал его деда, – конечно-конечно, пусть проходит. Что-то случилось, просто так он не придет.

Антон практически вбежал к другу и тут же сел напротив него в кресло, даже не пожав руки, протянутой Глебом.

– Некогда, садись и слушай. Я могу решить и твою и свою проблему, – Антон взял бутылку с минеральной водой со стола Глеба и залпом ее выпил, – собирайся, по дороге все объясню, и брачный контракт захвати. Он существует? – Антон уставился на Глеба.

– Да, да, конечно, бумаги на мою женитьбу дед подготовил, только вот зря старался. Но зачем, что случилось?

– Поднимай свой зад, и поехали, все узнаешь по дороге, – нетерпеливо произнес Антон.

Через час Глеб стоял у кровати девушки, к телу которой шло множество проводков, поддерживающие ее угасающую молодую жизнь и чье бледно-серое лицо, с отвратительными черными кругами под глазами и многочисленными ссадинами никак нельзя было назвать красивым. Глеб не понимал, что он делает около кровати этой умирающей. Девушка лежала, не открывая глаз, вся в системах, гипсе и бинтах, сквозь которые уже кое-где проступала кровь.

«Как неживая», мелькнуло в голове Глеба и он брезгливо поморщился. Ужас, что я тут делаю, нет и еще раз нет. Все, пойду в кабинет к Антону, и пусть сам расхлебывает кашу, которую заварил. Какой же должна быть больной фантазия, чтобы предложить ему эту ужасную сделку. Нет, я никогда на это не пойду.

– Нет, – вслух сказал Глеб, глядя на девушку.

Он уже собрался уходить, но повернувшись напоследок, взглянул на тело, по-другому он не мог назвать то, что лежало на кровати в реанимации. Оглянулся и остолбенел, словно тысяча иголок впилось в его тело одновременно, на него выразительно, смотрели широко распахнутые карие глаза девушки. Сколько боли, сколько страха, сколько немой мольбы в них было. Еще секунда и яростное желание бороться за свою жизнь, боль и стремление жить сверкнуло в этом уставшем взгляде. Мгновение и глаза медленно закрылись, и вот только теперь слезинка совсем маленькая одиноко скользнула по щеке, оставляя после себя соленый, а точнее сказать горький безнадежный след.

Глеб не вышел, а вылетел из палаты, пронесся мимо раздавленных горем родителей девушки, ожидавших в коридоре. Он не видел перед собой никого и ничего, только глаза умирающий незнакомой девушки. Белый халат, небрежно наброшенный на его широкие плечи, слетел, но Глеб даже не заметил этого. Ненависть к лучшему другу, застила глаза, за то, что он заставил его это увидеть и пережить.

– Ты спятил, ты думал, когда предлагал мне это? – Глеб рычал, и его могучая фигура нависла над другом, который спокойно сидел за своим рабочим столом в кабинете, – Ты совсем свихнулся в своем желании помочь всем и каждому. У ее постели должен находиться священник, а не я, – закончил он, с силой ударив ладонью по столешнице стола, чтобы хоть так друг обратил не него внимание.

– Она практически не живая, без пяти минут труп! – яростно бросил Глеб.

Антон медленно отложил историю болезни, обошел вокруг стола, подошел к другу, поправил ему галстук, застегнул верхнюю пуговицу его пиджака, снял с себя больничный халат и со всего размаха ударил Глеба по челюсти.

– Она живая… – железом звенел его спокойный голос.

Глеб от неожиданности опустился на стул. Зная всегда спокойный, уравновешенный нрав друга Глеб был искренне удивлен необычной для него вспышки гнева. Глеб мог бы размазать его по стенке, благо здоровье позволяло, и только возникшее замешательство и растерянность спасли Антона от встречного удара. Злость тут же погасла, Глеб, молча, поднялся и направился к двери. Им обоим надо успокоиться, а потом спокойно все обсудить, но о том, что предлагал ему Антон, пока Глеб еще в здравом уме не могло быть и речи. Уже открыв двери, он услышал тихий, лишенный всякой интонации голос Антона:

– Женись на ней.

– Да не могу я, ты же видел ее. Она, она… – не подобрав подходящего моменту слова, Глеб вышел и со всего маху захлопнул дверь, выместив на ней все свое негодование. Антон от безысходности сел обратно в свое кресло, он хотел спасти эту девушку. Было несправедливо, что ее жизнь так рано обрывается. И, если даже она выживет, то быть вечно прикованной к кровати – это тоже не жизнь. Ее нужно срочно доставить за границу. Родители возможно и смогли бы собрать нужную сумму, но проблема в том, что времени на это нет. Совершенно нет.

Через мгновение раздался звонок сотового телефона Антона, прервав его невеселые мысли.

– Объясни зачем? – услышал он голос друга.

– Ей нужны большие деньги на лечение, – без долгого вступления, сразу сказал Антон, – тебе нужна жена, которая не будет мешать и твой бизнес останется при тебе. Родители согласны подписать любые бумаги, вплоть до того, что будут до конца жизни твоими рабами. В любом случае к тебе не будет никаких претензий, даже если она хотя бы сядет. Она как жена не будет ни на что претендовать, через пять лет ты сможешь развестись, такое условие кажется по завещанию. А, если лечение не поможет и она не выживет, – Антон устало вздохнул, – то ты – вдовец и делай, что хочешь. Все условия завещания соблюдены, – на том конце не было ни слова, Антон, молча, ждал.

Через несколько секунд дверь его кабинета снова открылась, на пороге стоял Глеб со слегка опухшей щекой от удара.

– Есть еще кое-что, если вдруг все закончится благополучно, ей нужна будет крыша над головой, чтобы уже здесь в Москве, закончить лечение, – Антон провел по волосам руками, каждый его жест и каждое слово, говорили о нечеловеческой усталости и напряжении, в котором он находится вот уже вторые сутки. Он должен помочь этой семье.

– На время, конечно, – Антон прикрыл глаза, – можешь снять номер в гостинице, квартиру или поселить у себя, дело твое.

Глеб угрюмо сверлил его своим тяжелым взглядом, обдумывая каждое слово.

– Как-никак она жена тебе будет, – сложив руки как первоклассник, произнес Антон, – понарошку, – его губы растянулись в грустной улыбке.

– Хорошо, – Глеб прошел в кабинет, – я вызову своего юриста и нотариуса, мы составим еще кое-какие бумаги, на случай страховки.

– Родители согласны на все, – оживился Антон, – только давай побыстрей.

– И еще, – Глеб, быстро набрав номер на сотовом телефоне, поднес его к уху, – в палату я больше не войду.

Глава 3.

Прошло два года. Разговор об умирающей девушке друзья не заводили, Глеб ничего не спрашивал, Антон в свою очередь ничего не рассказывал, хоть и пристально следил за ее судьбой.

Глеба в данной ситуации огорчало только то, что вопреки его ожиданиям долгожданного известия о кончине своей, так называемой супруги, он до сих пор не получил, а значит официально он еще женатый человек. Интересоваться здоровьем он не считал нужным, да и вообще предпочитал не думать о своей жене по воле завещания. Бизнес он сохранил и пока это главное. Брат не был особо разочарован таким поворотом, его больше удивляло, как Глеб смог так хладнокровно расстаться со своей свободой, расписавшись с этой несчастной девушкой, чье имя он даже не запомнил.

Отношения друзей с тех пор изменились, они больше не посвящали друг друга в свои планы, не делились последними новостями, да и встречались довольно редко.

В последний раз, когда Глеб был в гостях у Антона, заметил на мониторе его компьютера фотографию девушки. Разумеется, девушка была совершенно не во вкусе Глеба, но довольно симпатичная: большие карие глаза, открытая лучезарная слегка смущенная улыбка, аккуратный носик, ни грамма косметики и влажные зачесанные назад темно-каштановые короткие волосы. «Наверное, девушка Антона, наконец-то». Теперь стало понятно, куда пропал друг на неделю. Возможно, возил свою красотку отдыхать куда-то за границу. Судя по яркому солнечному свету, льющемуся и так явно ощущаемому даже через фотографию, однако совершенно не свойственному в это время года для России. Глеб многозначительно посмотрел на друга, но тот ничего не сказал, да и вообще сделал вид, что не заметил этого взгляда. Как и всегда Глеб не стал приставать с расспросами, придет время Антон сам все расскажет, ну или, в крайнем случае, пригласит на свадьбу. И все-таки такой красивый и успешный мужчина, как его друг мог бы найти девушку с более впечатляющей внешностью, хотя какое ему дело, не ему же на ней жениться. Но, несмотря, ни на что, Глеб был рад за друга, столько лет одиночества – это уже слишком.

Глеб находился в своем офисе. Немного скучноватая, даже мрачноватая цветовая гамма интерьера его кабинета – светло-серая с черным, совершенно не мешала ему, как обычно, быть полностью сосредоточенным на работе.

У окна на небольшом кожаном диванчике, расположилась Жанна, монотонно перелистывая, страницы глянцевого журнала. Жанна – нынешняя пассия Глеба, ей единственной удалось удержать его непостоянное сердце рядом с собой на такой длительный срок, как два года.

Она заехала чуть раньше за ним на работу, чтобы он в очередной раз не забыл, что сегодня они идут ужинать в ресторан. Она никогда ему не мешала ни в работе, ни по жизни, Глебу было с ней легко. Жанна – гламурная светская львица. Весь день у нее расписан по часам: съемки, встречи, спа-салоны, тренажерный зал и т.д. Глебу это нравилось, встречались не так часто, а значит, и надоесть друг другу не было возможности. Никаких скандалов по поводу того, что он слишком много работает, что порой обращает внимания на других женщин, она слишком уверенна в себе, чтобы такие мелочи ее интересовали. К тому же, Жанна очень красива, пожалуй, он когда-нибудь на ней жениться. Жанна же в этом ни сколько не сомневалась.

– Глеб Сергеевич, к Вам Антон Квинт. Говорит срочно, – сообщила секретарша по внутренней связи.

В прошлый раз такой неожиданный визит закончился для Глеба женитьбой, которую сложно назвать «по взаимному согласию», так как за невесту все решили родители, а за Глеба ненавистное завещание деда. Ну почему он никогда не предупреждает, что собирается навестить.

– Пригласи, – сухо бросил Глеб, ничем не выдав нарастающее волнение.

– Привет, друг! – с легкой улыбкой произнес Антон и протянул руку для приветствия.

Глеб ответил на рукопожатие.

– Привет, присаживайся, – сдержанно сказал он, указав на стройный ряд офисных стульев, расположенных вдоль стола для посетителей.

– Здравствуй, Жанна, отлично выглядишь, – обратился к ней Антон, присаживаясь на стул напротив Глеба.

Жанна лишь лениво кивнула головой. Как же ей нравился когда-то Антон, строгая классическая красота, голубые глаза, высокие скулы, губы, правда, всегда плотно сжаты, но зато какая очаровательно-пленительная улыбка, высокий, слегка худощавый, но отлично сложен.

Увидев, впервые двух друзей Антон ее впечатлил больше. Она перевела взгляд на любимого. Он значительно крупнее друга, изящные пальцы хирурга не идут ни в какое сравнение с большой ладонью Глеба. Глеб всегда уважал спорт, не до фанатизма, разумеется, но его крепкое, мускулистое тело никакая одежда не могла скрыть. Глеб тоже брюнет и вообще они очень похожи с Антоном, только цвет глаз у Глеба темно-карий, если не сказать черный. Собственно, оставшись с Глебом, Жанна не проиграла. И деньги, и внешность, и характер все при нем, да и подружки завистливо глотают слюнки. Антон с его необузданным стремлением вылечить всех больных, причем бесплатно, не смог бы дать ей и четверти того, что она получила, выбрав Глеба.

– Жанна, ты меня слышишь? – голос Глеба вывел ее из задумчивости.

– Прости, задумалась, что ты говорил?

– Ты не будешь против, если мы не пойдем в ресторан, Антон нас приглашает к себе. Хочет нас кое с кем познакомить, – Глеб искренне надеялся, что Жанна согласится на приглашение, ведь отношения с другом и так были натянуты, и ему не хотелось совсем их испортить.

– Хорошо, – с неохотой выговорила она, – но надеюсь, что это будет твоя девушка.

– Не сомневайся, это будет девушка, – широко улыбнулся Антон, он был, как никогда весел.

Глеб видел, как хорошенький носик Жанны поморщился, она явно не мечтала провести вечер в скучном кругу друзей.

– Жанна, даже не думай, – Глеб внимательно посмотрел ей в глаза, – ты идешь со мной, я не хочу одиноко скучать в обществе влюбленных голубков, – Глеб улыбнулся своей шутке и, взглянул на друга. Антон лукаво улыбнулся в ответ. Напряжение спало.

– Ну, хорошо, только надеюсь, что она не простушка какая-нибудь, – Жанна подошла к Глебу и, встав за спиной, обняла его за плечи.

Улыбка Антона стало заметно грубоватой.

– Не у всех же папа нефтяной магнат, некоторым приходится как-то попроще жить, – и после недолгой паузы добавил, – жду в 21.00, кухня домашняя, вход свободный, стиль одежды по настроению.

После этого Антон пожал руку Глебу и, попрощавшись, ушел.

– Жанн, ну что ты, в самом деле, ты ж его обидела. Тебе-то какая разница кто она, – не смотря на ласковый тон, в глазах Глеба святилось неодобрение, – ты же ее не знаешь, зачем спешить с выводами.

– Да мне вообще не важно, пусть это будет хоть очередная его пациентка, – капризно произнесла Жанна и взяла сумочку, – ты уже закончил? Давай заедем ко мне, я оденусь попроще. А возможно измажу лицо сажей, чтобы не затмить присутствующих на вечере дам, – равнодушно закончила она свою речь.

– Сажа плохо отмывается, а у тебя завтра съемки, – складывая документы по папкам, весело отозвался Глеб.

– Останусь, сегодня у тебя, будем вместе отмывать меня и всего-то. Согласен? – уже улыбнувшись, добавила Жанна.

Глеб вздохнул, отключил компьютер и взял со стола ключи от машины.

– Как пожелаешь, моя радость, – он обнял Жанну, и они вместе вышли из кабинета.

Глава 4.

– О, у него ремонт был? И как успеваешь и кости ломать и стены? – разглядывая новый интерьер в квартире Антона, произнесла Жанна.

– Жанна, ты обещала. Не обращай на нее внимания, она не в духе, – примирительно сказал Глеб другу.

– Жанна, ты так ослепительно красива, что я прощу тебе все на свете, – слабое подобие улыбки появилось на губах Антона, – а это, – он обвел взглядом изменившийся интерьер, – это моя родительница в очередной раз постаралась, пока я отдыхал за границей. Так что, – Антон, безнадежно вздохнув, развел руками, – ломаю я только кости. Стены мне пока не доверяют.

Рассмеявшись, Жанна дружески обняла Антона.

– Спасибо, что пригласил и прости меня, – беспечно произнесла она.