Судьбы фантазия шальная

– Так же, как и ты для меня. Мы с тобой в расчете и не надо меня больше благодарить. Я тебе помог своими деньгами сохранить твою жизнь, а ты помогла своим присутствием сохранить мне свою, – как бы Глебу не было неприятно вспоминать все это, он должен Ирине все рассказать. Совесть взбунтовалась, когда в очередной раз, услышала слова благодарности, ведь Ирина сделала не меньше для него, иначе, где бы он был сейчас? Глеб не сомневался, что братец за эти два года уже пустил бы по миру фирму деда. Конечно, он не собирался упоминать о том, что надеялся скорее на свое вдовство, чем на выздоровление Ирины. Сейчас, глядя на нее, он сожалел, что когда-то не желал видеть ее в своей жизни. Как можно было ненавидеть и желать смерти этому ни в чем не повинному человечку, волей жестокой судьбы оказавшейся в столь ужасном положении. Так что он виноват перед ней в сто раз больше, чем она могла себе представить.

– По завещанию деда, мне надо было в очень короткий срок жениться, чтобы фирма осталась в моих руках. В то время у меня даже подружки постоянной не было, – признавался Глеб, – и тут большую роль сыграл твой ангел хранитель и, как он любит себя называть, твой будущий муж, – произнеся, последние слова, сердце как-то жалобно сжалось, словно Глебу и вправду приходится быть свидетелем свадьбы своего лучшего друга и любимой девушки. А Ирина же, наоборот, улыбнулась при этих словах, что никак не помогло Глебу проще воспринимать эти шутливые слова друга.

– Не надо мне это все рассказывать, я знаю, что это Антон предложил мою кандидатуру, и Вы согласились. Что брак наш чистой воды обмен – услуга за услугу. Да и родители считают, что это самое меньшее, что они могли тогда сделать в обмен на Вашу финансовую поддержку, – Ирина задумалась, прокручивая в памяти все подробности столь необычной сделки.

– Вы не представляете, что со мной было, когда, прейдя в себя, я узнала, что у меня самый лучший, красивый и щедрый в мире супруг, – Ирина лукаво взглянула на Глеба, задорная ямочка на щеке сделала ее еще милее.

Он вытянул длинные ноги перед собой и слегка потянулся, чтобы не показывать, насколько ему приятны совершенно бесхитростные слова жены, но потом, прокрутив услышанное еще раз в голове, удивленно спросил:

– Ты что не помнила меня, не помнила, как ставила подпись?

– Я вообще ничего не помнила, да и подпись ставила не я, а мама моей рукой. Для меня было полнейшим шоком, что я замужем и зовут меня теперь Акулова Ирина Николаевна. Я такое там устроила, что они вынуждены были вызвать Антона, которого я тоже не узнала. Если честно, я думала, что я потеряла память, как в мексиканских сериалах, – сейчас Ирина с улыбкой вспоминала это, а тогда, только вернув себе жизнь, она с ужасом поняла, что это не ее жизнь, что ее по ошибке перепутали с кем-то другим и заставляют принять чужую жизнь за свою.

– Потом были звонки родителям, их визит, чтобы они подтвердили рассказ Антона.

Но родители, собрав необходимую сумму для перелета в другую страну, смогли навестить дочь лишь через месяц. И все это время Ирина жила надеждой, что она – это все-таки она, а не незнакомая ей Акулова И. Н.

– Вы поможете мне с отъездом? – уже серьезно спросила она.

В этих словах было столько надежды, что отказать язык не поворачивался.

Глеб молчал, в душе на равных бушевали огонь его неожиданно вспыхнувшего сердца и холодный ливень разума. Глеб никак не мог понять, как такое возможно. Ведь еще каких-то сорок минут он был счастлив в обществе красавицы Жанны и вот, новость о внезапном отъезде Ирины, словно насквозь его прожгла. Он ощущал себя собакой на сене. Не юнец же он, в конце концов, чтобы так себя вести. Что его держало с Жанной, он знал, но что его так сильно тянуло к Ирине и главное когда это началось, вот что он никак не мог понять. Его бы полностью устроила Жанна в роли жены, нет, она подходила идеально. Хотя этот брак скорей бы походил на равноправное партнерство, о любви, там речь не шла, скорее страсть. Жанна была более подходящей кандидатурой на роль жены, но его жена Ирина и осознание этого уже не мешало ему дышать, как это было в начале.

– Антона я не хочу просить, он выпишет тысячу направлений, заставит пройти сотни специалистов, якобы для моего же блага.

Глеб слушал ее и в этот раз был на стороне друга. Он ничего не сказал, просто протянул руку и, ухватившись за цепь, на которой висели качели, легким усилием сильной руки снова привел их в движение. Его горячая ладонь аккуратно накрыла руку Ирины, которой она держалась за цепь качели. Он внимательно рассматривал ее профиль, но Ирина не подала вида, что это взгляд и жест Глеба, как-то на нее подействовали, а ему так хотелось хоть малейшее проявление эмоций, потому он уже крепче сжал этот маленький кулачок. А она все сидела, уставившись куда-то в темноту.

Резкий звук звонка сотового телефона Глеба заставил вздрогнуть обоих. Неохотно, нажав на кнопку, Глеб ответил:

– Привет! Да уже все в порядке, извини, что разбудил, – Глеб замолчал, выслушивая недовольную речь друга, – Просто я потерял жену, вот и все. С ней все хорошо, сидим сейчас на качели и обсуждаем погоду, – Глеб улыбнулся в трубку, – хорошо, поговори с ней сам.

Он передал Ирине трубку и отметил, как засветилось ее лицо при звуке голоса Антона.

– Не переживай, я просто спустилась на улицу, да сама, – потом Ирина долго выслушивала нотации Антона, по поводу ее поступка, – больше так не буду, честное слово, – она улыбнулась. Какая же у нее очаровательная ямочка на щечке, Глебу очень захотелось дотронуться до нее, и он это сделал, проведя костяшками пальцев по ее щеке.

Не зная, как себя вести, Ирина обеими руками ухватилась за сотовый телефон, словно он стал слишком тяжелый для нее. Теплая волна окатила ее с ног до головы, в животе что-то сжалось и, на миг, пульс прекратил свое существование. Глеб, увидев ее реакцию, лишь довольно улыбнулся уголками губ, но руку не убрал, продолжая нежно водить пальцами, словно обводя контур лица Ирины.

Сделав глубокий вздох, она повернулась к Глебу лицом, глаза, в которых святилась решимость, смотрели прямо на него, в телефоне продолжалась тирада Антона, о ее неоправданном риске, выходя на улицу без сопровождения. Глеб уже готов был поцеловать эти очаровательные соблазнительные пухлые губки, упрямо сжатые в прямую линию, но не успела эта мысль появиться в его голове, как Ирина слегка подалась вперед к нему и громко, отчетливо сказала:

– Хорошо, я извинюсь перед ним за свое поведение. Так и скажу, уважаемый Глеб Сергеевич, великодушно простите меня, маленького засранца! – последние слова были произнесены с таким выражением, что в трубке послышался смех, и Ирина ее отключила.

Такого с Глебом не было давно, он смеялся так, как никогда. Еще не одна девушка так «вежливо» не давала ему понять, чтобы он убрал от нее свои руки. И эту последнюю фразу она произнесла так, что ему показалось будто это он тот самый «засранец» и должен просить прощение за свое поведение. Он посмотрел на Ирину, она смущенно опустила глаза, понимая, насколько глупо поступила. От взгляда Глеба не укрылось то, что она закусила губу, чтобы самой не рассмеяться. Какая же она другая, как не похожа на остальных.

Отсмеявшись, Глеб поднял костыли, подал их Ирине со словами:

– Держи свои волшебные палочки, пора домой идти, – он поднял ее на руки.

– Может я сама? – смущенно спросила Ирина.

– Ну, уж нет, мне сегодня еще надо успеть принять душ и хотя бы часа два поспать, а с твоими волшебными палочками, я и зайти не успею, как придется снова выходить.

Тогда Ирина насколько это было возможно, находясь на руках, отстранилась от сильной груди Глеба.

– Все-таки мне надо было покусать тебя в первую же нашу встречу, – произнес он и снова крепко прижал жену к себе. Ему было очень приятно держать ее на руках, надежно прижимая к своему телу, а значит так и будет и у него хватит силы, свести на нет, все попытки Ирины отдалиться. Глеб улыбнулся своей мысли.

– Зачем? – уже устраиваясь поудобней на его руках, спросила Ира.

– Чтобы не зря боялась меня, – и, вздохнув, строго добавил, – не ёрзай, сиди тихо.

Глава 18.

Ирина, приняв душ, аккуратно передвигалась, держась за поручни, которые располагались по всему периметру комнаты. Она добралась до большого зеркала от пола до потолка, около, которого каждое утро она занималась лечебной гимнастикой. Зеркало было установлено, как только Ирина переехала в эту квартиру. Глеб не скупился, обеспечил всем, что было ей необходимо, а так же открыл счет на ее имя, который ежемесячно пополнялся. Жаловаться было не на что, но желание уехать от этого становилось только тверже.

Прислонившись лбом к прохладной, гладкой поверхности зеркала, Ирина на мгновение устало прикрыла глаза. Ей срочно надо уезжать. Она, конечно, предполагала, когда впервые увидела своего мужа, что может в него влюбиться, но потом приняла решение, что ей надо в очень короткие сроки встать твердо на ноги и на любовь у нее просто не останется времени. Да и отношение Глеба к ней никак не располагало к романтическим иллюзиям. На протяжении этих трех месяцев она честно старалась избегать его общества. Но с некоторого времени она поняла, что это становится делать все труднее и труднее, и не только потому, что ей постоянно хотелось смотреть на его красивое лицо, но и потому что он сам стал проявлять инициативу. Он приглашал ее вечерами пить чай вместе с ним, наблюдал за ее тренировками или трогал вещи, которые принадлежат только ей. Если она смотрела фильм в гостиной, он часто оставался там же, только вот, она была уверенна, не сюжет фильма удерживал его там весь вечер.

Надо уезжать, пока не поздно. Пока Глеб не совершил ошибку. Ему нужна полноценная женщина, женщина с которой не стыдно появляться на людях и такая женщина – Жанна. Она умна, красива, успешна.

– А кто ты? – Ирина ткнула в свое отражение в зеркале пальцем, – ты пшик, ужасный сон, – тихо произнесла она, повторив так, кстати, пришедшие на ум сегодняшние слова Жанны.

Она уедет, как только это станет возможным. Она найдет способ это сделать без помощи мужа. Она не станет препятствием в жизни Глеба, в его отношениях с Жанной. Себя ей тоже стало жалко, влюбившись в Глеба, она обрекает себя на боль. Ведь для такого искушенного человека она всего лишь забавная зверушка, которая вскоре надоест. И, если терпеть физическую боль она привыкла, то душевная представляется сущим адом и гореть в нем она не согласна.

Сегодня Глеб засыпал лишь с одной мыслью: «Я не дам ей уехать». И пусть это будет самая большая ошибка в его жизни, но он рискнет. Конечно, ему сложно будет все это объяснить Жанне, но у него есть время, чтобы подготовиться. Сегодня она улетает за границу на съемки, вернется через месяц. Тогда он и поговорит с ней, а пока…. Пока пора спать, завтра он тоже летит в командировку, а вечером еще предстоит ужин с семьей. Ирина же в их число пока не входила.

Глава 19.

Утром следующего дня Ирина еще нежилась в постели, как неожиданно туда ворвались две женщины. Одна из них была мать Глеба, а вот другую Ирина не знала.

– Привет! Пора вставать! Надо ехать, а ты все еще лежишь в постели, – командовала Вера, раздвигая шторы на окне, – у нас сегодня в планах покушать шашлыки всей семьей, – добавила она все еще занятая шторами.

– Поздравляю, а причем здесь я? – Ирина понимала, что вопрос несколько грубоват, но они сами виноваты, влетели, не постучавшись, и начали командовать. Ирина плотнее закуталась в одеяло.

Такое ощущение, что ключи от квартиры Глеба есть у всего города, – недовольно подумала она, – но зачем тогда запираться, если каждый может открыть.

– Как причем, ты теперь тоже Акулова, – Вера открыла шкаф и, достав из него спортивный костюм темно синего цвета, кинула его Ирине на кровать, – Вставай, одевайся, умывайся, мы тебя ждем в гостиной, – произнесла она и вышла из комнаты.

Ирина метнула взгляд на девушку, но та лишь пожала плечами и, улыбнувшись, вышла вслед за Верой Николаевной. Наверное, это сестра Глеба, подумала Ирина, провожая девушку недовольным взглядом, уж очень она внешне напоминала мать, хотя ростом была намного выше.

– Надо было предупреждать, – буркнула Ирина, откидывая одеяло.

– А я и предупредила…. Только что, – весело отозвалась Вера из прихожей.

Через пятнадцать минут Ирина уже сидела в красивой машине, темного синего цвета. Она никогда не разбиралась в моделях машин, для нее всегда существовали отечественные машины и иномарки. Она даже под дулом пистолета не смогла бы назвать модель машины своего отца, но это никак не омрачало и не осложняло ее жизнь. Намного ужаснее для нее сейчас было ехать с неизвестными людьми в неизвестном направлении. Кроме нее и Веры Николаевны в машине находилась та же самая симпатичная девушка, она была за рулем, а рядом с ней сидел мужчина лет 40, как брат близнец похожий на Глеба, только более хмурый.

Они благополучно выехали за город, миновав, огромную пробку дворами. Полюбоваться пейзажем Ирине не удалось, ее, как обычно в длинных поездках на автомобиле, укачало, и она крепко уснула.

– Иринка, просыпайся, а то все проспишь, – сквозь сон услышала она знакомый ласковый мужской голос.

С трудом разлепив глаза, Ирина увидела прямо перед собой красивое довольное лицо Антона. Потянувшись на сидении машины, в которой кроме нее больше уже никого не было, зевая, спросила:

– Уже приехали?

И окончательно проснувшись, добавила:

– А ты тут что делаешь?

Прежде, чем ответить Антон помог ей выбраться из машины.

– Могла бы сначала притвориться, что рада меня видеть, – улыбнулся Антон и, обняв Ирину, услышал:

– Конечно же, рада, – обнимая в ответ друга, призналась она, – просто не ожидала тебя здесь увидеть, – уже отстранившись, поинтересовалась, – А мы где?

– В данный момент, в гараже, – Антон подал Ирине костыли, – а, если серьезно, то это дача родителей твоего мужа.

– И долго я спала? – спросила Ирина, когда они вышли на улицу, – такое ощущение, что да, – сама же ответила на свой вопрос.

Когда за ней приехала Вера Николаевна, за окном только-только начинало светать, а теперь уже солнце ярко светило со своего законного места над всей планетой, согревая и обнимая каждого своими теплыми лучами.

– Не переживай, без тебя застолье не начинали, скажи, – улыбнулся Антон и повел ее по выложенной плиткой дорожке, – а почему ты не пользуешься инвалидной коляской, чтобы передвигаться, иногда лишние нагрузки только вредят, – заботливо поинтересовался он.

– Проще научиться водить машину, чем этот чудо агрегат с кнопочками. Если честно, я уже раз не вписалась в дверной проем и помяла ее, с меня хватит аварий. Так что с костылями как-то надежней, – Ирина взмахнула в воздухе костылем.

На улице играла музыка, слышались голоса, смех и визг детей. Эта дача не была похожа на те, которые показывают по телевизору, с бассейном и абсолютно идеально подстриженным газоном. Участок был огорожен забором из железного профнастила, трава росла так, как ей хотелось и там, где ей хотелось. За аккуратным невысоким штакетником находился довольно ухоженный огородик. Она никак не ожидала его увидеть у столь обеспеченных людей. Да и сам дом не удивил Ирину. Обычное двухэтажное бревенчатое здание, почти такая же дача была и у ее родителей. Она даже немного разочаровалась, так как подумала вначале, что ее привезут в роскошное место, где отдыхают богатые люди. Метрах в пяти стояла довольно милая беседка, полностью обвитая вьюном, а рядом с ней мангал, около, которого находились двое мужчин, их она уже видела: первый – это отец Глеба, а второй ехал с ней в машине. Слева от дома под тенью деревьев, находились качели под навесом. Тут Ирина заметила мальчика лет десяти и девочку лет пяти, они тщетно пытались забросить свой резиновый мяч в корзину для баскетбола, которая была высоко прибита прямо к стене дома.

– Вот и наша спящая принцесса, – весело крикнула окружающим Вера Николаевна, выходя из беседки.

Антон подвел Ирину к собравшимся.