Если мертвые просят живых

Война. Осенью сорок первого…

Книга первая.

Часть первая.

Капитан.

Киренский гнал «полуторку» так быстро, как только было возможным. По ухабам не очень то разъездишься, но старший лейтенант, командир батареи, очень просил привезти ещё снарядов. На складе сказали, что снарядов мало и дали совсем немного. Но даже эти снаряды были нужны как воздух. Фашисты лезли настырно, а отбиваться было нечем. Потом прошел слух, что немцы прорвали фронт и клиньями продвигаются вглубь нашей обороны.

Но снаряды были нужны и Сашка взглянув в усталые глаза начальника склада сказал, что прорвется на батарею.

Доехать оставалось совсем немного, как вдруг из лесу на дорогу вышел человек в форме капитана. Он поднял руку, и в его движениях было столько властности, что Сашка невольно затормозил. Проводя инструктажи, зампотех неоднократно повторял, что брать на дороге кого либо, категорически запрещается. Это могут быть диверсанты. Но капитан встал и поднял руку и Сашка затормозил. Оружия у Сашки не было, шоферам его не выдавали, но нож «финка» за голенищем сапога придавал немного уверенности.

–Здорово, боец – сказал капитан, открывая дверцу машины – ты что в плен к немцам собрался?

–Никак нет, товарищ капитан. Я на нашу батарею еду.

–Впереди немцы, я только что оттуда. Так что разворачивайся боец и давай обратно.

Сашка с сомнением посмотрел на капитана. Уж больно чистенький был капитан. И форма на нем какая то уж больно парадная, не для войны. В руках чемоданчик, сапоги надраенные. Это где он видел немцев? Прямо на дороге? Или, все таки, в лесу прятался? Так не похоже, что прятался.

–Не могу, товарищ капитан, у меня приказ.

Как ни странно, но капитан легко согласился.

–Ну если приказ, то конечно… Только езжай осторожно. Смотри внимательно вперед.

Предупреждение оказалось не лишним. На третьем повороте Сашка увидел немецкую колонну. Хорошо не пренебрег советом и выглядывал за повороты осторожно. Резко остановил и сдал назад.

–Немцы! Что делать то? Ведь на батарее снаряды ждут.

–Батареи твоей уже, наверное, нет. Немцы прорвались танковыми колоннами. Будут брать в «клещи» и окружать.

–Да не может быть, товарищ капитан, Я же утром был на батарее.

–Прислушайся где бои идут. У тебя за спиной. Впереди ни одного выстрела.

Сашка прислушался. И правда, впереди никто не стрелял. Если бы батарея была, её было бы слышно. Но батарея молчала. А впереди шла колонна немцев. И пути вперед не было.

Сашка развернулся и погнал машину обратно. Ящики погромыхивали в кузове, а Сашка напряженно думал что делать. Спросил капитана, но тот не владел обстановкой до конца. Разговорились, и Сашка как то незаметно рассказал о себе. Рассказал, что из Замоскворечья, что недавно ещё сидел в колонии за квартирную кражу. Был до войны «домушником», фортовым, воровал всегда удачно. Ни одна дверь не могла устоять перед его умением вскрывать замки. Долгое время его не могли поймать. Но потом его взял с поличным самый старый и опытный опер, по кличке «Бобер». Дали пять лет. Но за время следствия Бобер сумел вправить мозги молодому вору, да так, что Сашка решил завязать. После суда Сашка год писал из колонии Бобру письма, а потом началась война. Он написал рапорт с просьбой отправить его на фронт добровольцем, обратился за помощью к Бобру и благодаря его вмешательству сумел добиться освобождения и отправки на фронт. Определили его в шофера. Машину Сашка умел водить, учился когда то.

Доехали до очередной развилки и снова наткнулись на немев. Дороги постепенно перекрывались. Ехать было некуда.

Но капитан припомнил, что недавно они проехали совсем маленький перекресток с узкой дорожкой, где с трудом могла проехать одна машина. Дорога уходила куда то в сторону от основного направления, но выхода не было.

Они вернулись к перекрестку и свернули на узкую дорогу. Проехав километров пять, увидели деревянный мост через бурную речку с крутыми берегами. Осторожно въехали на мост и двинулись вперед. В конце моста, внезапно, из окопа выскочил человек с гранатой в руке и бросился к машине.

Мост.

-Ты, Петро, видать совсем охренел, если с гранатами кидаешься на людей – Сашка никак не мог успокоиться – а если б я вместо тормоза на газ нажал от испуга? Мы ж тебя размазали бы…

Человека который кинулся к машине звали – «Красноармеец Громыхало. Петро.»

Именно так он и сказал, когда капитан, сидя на подножке грузовика, ехидно попросил представиться храбреца. В это время он прикладывал мокрый носовой платок к шишке образовавшейся от столкновения лба капитана с ветровым стеклом при резком торможении.

Громыхало был невысоким, но сила в нем чувствовалась немалая. Настоящий богатырь. Такую силу нарабатывают в селе с детства, ворочая тяжести и выполняя тяжелую физическую работу.

Капитан приказал доложить о положении вещей и через пять минут они уже узнали все «о ситуации на мосту» как выразился Громыхало. Из всего батальона их отобрали двенадцать человек. Самых физически сильных и тех, кто умел обращаться с пилой и топором. Во главе с лейтенантом – сапером они прибыли для «уничтожения моста с помощью пил и топоров», которые им были выданы.

Речушка была небольшая, шириной метров пятнадцати в самом узком месте, но глубокая и весьма бурная. Течение было быстрым. Надо было подпилить хотя бы одну сторону, и как сказал лейтенант, течение само снесло бы мост.

Сам мост был тоже небольшой. Дорога шла вдоль берега, перескакивала по мосту и сразу упиралась в подъём. Косо поднимаясь вверх, она достигала гребня холма и переваливала за него. Что было за гребнем холма, с низкого берега было не видно.

Лейтенант – сапер показал солдатам, какие балки нужно подпилить и подрубить, что бы мост обрушился. Но, буквально через полчаса, подъехала штабная «эмка» и сердитый полковник накричал на лейтенанта. По его словам за их машиной буквально в пяти минутах езды двигались немцы, и нужно было уходить. Оружия ни у кого не было, только у лейтенанта были две гранаты и ТТ.

Но как же приказ уничтожить мост? И тогда лейтенант приказал Громыхало, как самому ответственному и дисциплинированному солдату остаться и гранатами «взорвать движущихся немцев, создать пробку на мосту, а затем уходить в часть». С этим все погрузились в грузовик и уехали. А Петро остался.

Прошли пять минут, потом полчаса, потом час, потом три часа, а немцев все не было. Просто уйти бросив все и догнать часть – такого у Петро не было и в мыслях. Есть приказ и надо его выполнять. Петро весь извелся в ожидании. Фантазии рисовали картины одна страшнее другой. Ему казалось, что он один остался из всей Красной Армии защищать этот мост, а когда услышал звук приближающегося мотора, решил ценой жизни выполнить приказ. Ну и бросился от отчаяния с гранатой…

Сашка присвистнул.

–Это как такое возможно? Да если б ехали немцы, ты бы и двух шагов и не сделал бы. Тебя просто срезали бы очередью. Он что твой лейтенант – с дуба рухнул?

–Да я гранату дальше всех кидаю. И кросс бегал всегда лучше всех. У меня сила, знаешь какая? Меня лейтенант потому и выбрал.

–Товарищ капитан, этот лейтенант бойца на убой оставил!

Капитан, сидя на подножке, снизу вверх посмотрел на Сашку.

–Вы что, товарищ боец, хотите обсудить приказ командира Красной Армии?

Сашка невольно вытянулся.

–Никак нет, товарищ капитан, однако обидно. Это ж верная смерть.

–А когда командир отдаёт приказ идти вперед в атаку? Он вас не на смерть посылает?

–Никак нет, товарищ капитан, это как повезет. В атаке всегда шанс есть. А здесь… Товарищ капитан, а вы же как старший по званию имеете право отменить приказ лейтенанта?

–Имею право. Вот только зачем? Приказ получен и его надо выполнять.

Загоревшиеся было глаза Громыхало потухли. Он опустил голову.

–Есть выполнять приказ.

–Молодец, боец. Напомните мне, какой был приказ?

–Подорвать гранатами машину немцев и создать пробку на мосту.

–Ну, а если впереди будет идти танк? Закидаете гранатами?

Громыхало пожал плечами.

–Конечно.

–Ну, от ваших гранат танку может разве что гусеницу сорвать. А если даже будет грузовая машина, то следующая за ней машина просто столкнет её в реку. Так что пробка ваша продержится минуты две.

–Так что же делать, товарищ капитан?

– А зачем нужно было создавать пробку на мосту? С какой целью?

Громыхало снова пожал плечами.

–Ну как… задержать продвижение противника.

–Верно… А ещё? Основная задача?

Громыхало промолчал.

–Тюря! Чтоб не пустить немцев на ту сторону реки – Сашка улыбался – и как вот таким вот доверяют ответственные задания?

–Правильно, Саня. Только как это сделать? Как не пустить немцев на ту сторону реки?

Теперь замялся Сашка

–Нужно что? Уничтожить мост!

Петро глядя на Сашку хмыкнул.

–Тюря! Мы ж для этого сюда и приезжали.

Киренский погрозил ему кулаком, но Петро только улыбнулся. Капитан повернулся к Киренскому.

–Саня, а тебе ездить не тяжело? Груз не давит?

У Киренского на пол лица заиграла улыбка.

–Так точно, товарищ капитан, тяжеловато, надо освобождаться от груза.

Капитан показал, где нужно поставить машину, Громыхало влез в кузов и с помощью буксировочного троса легко стал опускать ящики со снарядами вниз под мост. Их принимали Сашка и капитан. Сложив аккуратно под одну из несущих опор снаряды, капитан прочно закрепил гранату, с привязанным к кольцу телефонным проводом, который не довез Сашка батарейцам.

Когда все было готово Громыхало спросил:

–Взрываем мост и уезжаем?

Но капитан усмехнулся.

–Торопишься? А немцы? Неужели не покажем им такой фейерверк? Подождем, пожалуй. Кажется, скоро они прибудут.

Он послал Сашку на дорогу к повороту с заданием дождаться немцев, вернуться и проскочить мост у них на глазах. Что б они не сомневались, что мост цел и не заминирован.

Потом занялся инструктажем Громыхало.

Все получилось, как задумал капитан. Сашка сыграл свою роль лучше, чем можно было желать. Увидев на дороге колонну, он как бы случайно выскочил перед ними и как бы испугавшись, стал лихорадочно разворачиваться на дороге. Стрелять немцам было не с руки, и Сашка развернувшись, помчался обратно. За ним погнался мотоцикл разведчиков. Они ясно видели как Сашка промчавшись по мосту на скорости, с натугой поднялся на холм, перевалил гребень и скрылся с глаз. Немцы, доехав до моста, остановились, поджидая колонну. Когда колонна подошла, командир послал разведку на другой берег, за холм, что бы узнать что там их поджидает. Мотоцикл с пулеметом и тремя солдатами осторожно переехал мост и не спеша поднялся на холм. Остановившись на гребне, немцы оглянулись. Все было спокойно. Впереди было хорошо просматриваемое пространство и небольшой лесок, за которым видимо и скрылась полуторка. Никаких засад здесь быть не могло. Слишком все открыто. Мост просто брошен в спешке, и судя по всему, заминирован не был. Они замахали руками и стали спускаться к мосту.

Командир подразделения, поговорив по рации, дал команду, и вперед двинулся бронетранспортер с солдатами.

Когда он доехал до середины моста, из окопа на противоположном берегу выскочил красноармеец и бросился наверх. Сначала его даже не заметили, а когда заметили, то засвистели и заулюлюкали. На то, что в руках у бойца был телефонный провод, никто даже внимания не обратил.

Когда красноармеец почти добежал до вершины, раздался взрыв и мост кряхтя, стал оседать на бок. Потом резко повалился на бок и быстрая вода докончила дело. Моста не стало. Бронетранспортера тоже. Теперь немцы опомнились. На той стороне реки был одинокий мотоцикл разведки и по команде командира, он рванул за диверсантом, что бы наказать его. Надсадно ревя мотором, мотоцикл выскочил на гребень холма и немцы увидели бегущего Громыхало. Пулеметчик только прицелился, но Громыхало упал и затаился за камнем. Да, капитан рассчитал все верно. Недаром он дважды заставил пробежаться Громыхало по маршруту проверяя его на скорость и расторопность. Так что все было рассчитано до секунд.

Досадно сплюнув, немцы не спеша покатили к камню. Деваться Громыхало было некуда. Из-за камня он мог встать только под пули. Немцы смотрели только вперед и не заметили как сзади раздвинулись кусты и капитан вышел на открытое место. Легко, как на учениях, он замахнулся и бросил гранату под заднее колесо мотоцикла. От взрыва мотоцикл опрокинулся на бок. Водитель и сидевший сзади солдат были убиты. Пулеметчик в коляске был ранен и придавлен мотоциклом. Капитан не торопясь подошел к нему с пистолетом в руках. Пулеметчик потянулся было к автомату, лежащему рядом, но капитан покачал головой и сделал убедительный жест. Подойдя ближе, капитан тихо сказал пулеметчику на хорошем немецком языке.

–Мы раненных не добиваем.

От камня бежал Громыхало, а из-за лесочка уже мчалась Сашкина полуторка. Когда оба добрались, капитан уже собрал всё оружие. Кроме двух автоматов и запасных магазинов к ним, был ещё пистолет «парабеллум», гранаты и ножи. Кивнув на мертвых солдат, капитан приказал обыскать их, взять документы и все ценное: деньги, часы, зажигалки, кольца. Сам он занялся раненым немцем. Громыхало спросил:

–Это мародерство?

–Ну ты тюря, это ж военные трофеи – рассердился Киренский.

–Трофеи будут после войны, а пока это все пригодится, когда поедем в гости к фашистам. Кстати каски и кителя тоже снимите с них.

Когда все закончили, перевернули мотоцикл и Сашка покрутив что то в моторе, легко завел его с пол оборота. Бензина было с полбака, в багажнике полно продуктов, бинтов и патронов.

–Затащим в кузов – приказал капитан и втроем они с трудом закатили мотоцикл в кузов грузовика, поставив две доски, которые нашлись в полуторке у Киренского.

Капитан и Сашка взяли по автомату МП – 40, а Громыхало не досталось ничего. Он подумал, что капитан даст ему пистолет, но капитан кивнул на пулемет, стоявший на мотоцикле. Показал как снять, и через минуту в руках у Петра пулемет заиграл как живой. Петька расцвел. Это оружие было по нему. По размеру и по весу.

–С этим что делать? – спросил Киренский кивая на немца.

–Сможешь его…

–Прикажите – пристрелю, а так…– Киренский покачал головой.

– Ну и пусть тут лежит. Свои подберут. Но прощальный фейерверк мы им устроим сейчас.

Они подползли к краю гребня и посмотрели вниз. Там уже скопилось достаточное количество машин. Легковые, грузовые, с грузом, с солдатами и особое внимание капитана привлекли два бензовоза стоящие в середине колонны. Немцы, по видимому, забыли о своих разведчиках считая что они давно догнали и пристрелили дерзкого диверсанта – одиночку. Сейчас они обсуждали, как все таки, перебраться на ту сторону реки. К мосту съезжались машины и нужно было что то срочно решать.

Распределив цели, капитан и два бойца расползлись по холму. Дружно удали два автомата и пулемет. Для немцев это было полной неожиданностью. Петро ударил по двум «наливнякам» и стрелял пока они не взорвались и горящий бензин не брызнул во все стороны. Потом стал бить по разбегающимся солдатам и стоящим машинам.

Сашка ударил по танкистам, усевшимся в сторонке от пехоты покурить сигареты. Было всего три танка, и экипажи собрались вместе поболтать и пообщаться. Танки быстро осиротели. Киренский не промахнулся.

Сам капитан выбрал для себя цель поважнее. В центре колонны стояла штабная машина и вокруг неё бегали солдаты и молодые офицеры. Капитан видел, кто сидел в открытой машине и первым делом прицелился в голову седовласого генерала. Ещё пара майоров и адъютант генерала легли рядом с ним. Потом пошли лейтенанты, но этих было много и они были не особо интересны. И, все таки парочку капитан положил.

Удар был настолько неожиданным, что немцы растерялись вначале, но потом опомнились и пулеметы зацокали в сторону вершины холма. Один из танков даже стал разворачивать башню, видно кто то из экипажа все таки уцелел, но на вершине холма никого уже не было. Капитан и двое бойцов шли к машине. Быстро погрузившись и помахав ручкой раненому немцу, Киренский погнал машину по дороге. Сзади гремел мотоцикл и в кузове подскакивал на ухабах Громыхало.

Проехали километров пятнадцать и Киренский сказал, кивая в сторону:

–Девушка бежит…

Раненые

Действительно, наперерез им бежала девушка. В форменной юбке бежать было не очень удобно и девушка разбрасывая ноги, как бегают все девушки в мире, старалась успеть выбежать к дороге. Что бы привлечь внимание, она махала рукой.

Киренский тормознул и свернув с дороги поехал в сторону девушки. Она остановилась, глубоко дыша, и смотрела на приближающуюся машину.

Капитан не торопился выходить и сделал знак Петру оставаться на месте. Тот внимательно оглядывался вокруг, держа в руках пулемет.

–Товарищ капитан, разрешите обратиться – сказала девушка, приложив к пилотке руку.

–Обращайтесь, товарищ сержант – разрешил капитан. Он внимательно осмотрел девушку и перевел взгляд на кусты за её спиной.

–Товарищ капитан, у меня раненые. Целая машина. Мы вывозили раненных, а за нами погнался «мессер». Ранили шофера. Хорошо у нас водитель опытный, успел свернуть и заехать в кусты. Теперь вот сидим.

–Это кто там светит оружием? – кивнул капитан на кусты.

Девушка засмеялась:

–Это они меня прикрывают, товарищ капитан. Переживают. Из всех кто был в машине, только я могу двигаться.

–Скажи им, пусть уберут винтовку, а то ещё выстрелят нечаянно.

Девушка оглянулась и махнула рукой. Видимо её поняли.

–Ну что ж показывай своё хозяйство.

Раненых было много. Спеша их вывезти, машину забили до отказа. Даже удивительно как они там могли разместиться.

Осмотрев раненых, капитан подошел к изрешеченной полуторке. Там уже возился Киренский.

–Ну что, Саша?

–Хорошо прошелся гад пулеметом. Но задел только капот, да немного кабину. Прошелся бы так по кузову, половину раненых добил бы.

–Так что с машиной?

–Радиатор пробит.

–Сделать сможешь?

Киренский покачал головой

–Только в мастерской. Работы на час, но нужны инструменты.

–Где водитель машины?

–Тут я, товарищ капитан – пожилой, небольшого роста солдат, лежал у колес автомобиля.

–Что с вами?

–Да, ногу прострелил. Спасибо дочка вон перевязала. Сейчас нормально.

–Машиной управлять сможете?

–Сцепление нажать не могу, товарищ капитан, левая нога прострелена.

–Ясно.

Капитан прошелся вдоль машины, потом резко развернувшись, пошел в обратную сторону.

–Сашка, а твоя полуторка потянет буксир.

–Потянуть то потянет, а если «мессер»? С буксиром нам не уйти…

–Цепляйте машину, через час поедем, там уже темнеть начнет. А ночью немцы не летают.

Пожилой шофер поднялся и сел на подножку своей машины.

–Ежели буксиром, то я смогу вести машину, товарищ капитан. Там одной ноги хватит.

–Ну, это замечательно. Но, нужен ещё один шофер.

–Разрешите, товарищ капитан. Я училась водить машину, могу сесть за руль – девушка-сержант стояла вытянувшись по стойке «смирно».

–Может, я попробую, товарищ капитан. Я тоже водить учился – молоденький солдат подошел и встал рядом с девушкой – сержантом.

–Так вы же в руку ранены. Одной рукой то сумеете управлять машиной?

–Справлюсь, товарищ капитан.

–Ладно, поглядим.

Стали загружать раненных. Капитан приказал тяжелых загрузить в основную машину, легко раненных в буксируемую.

Пока загружались – запыхались.

–Передохнем – сказал капитан и присел на лежащее бревно.

Рядом села девушка вытирая пот со лба.

–Как вас зовут? – спросил капитан.

–Лена. Воронцова.

–В медицинском институте учились и недоучились? Медсестрой пошли на фронт?

–Как вы догадались?

–По вас несложно догадаться… Родители отговаривали?

–Категорически были против. Считали нужно доучиться. Но я думала к концу лета добьём немцев и пойду доучиваться.

–Не получиться так, повозимся с ними.

–А вы, товарищ капитан сами откуда …

–Оружие у вас есть? – резко перебил её капитан.

–Никак нет – ответила Лена, переходя на военный лад.

–Хотите «парабеллум»?

–Нет. Если можно, дайте мне ваш ТТ. Я из такого училась стрелять.

Капитан вытащил из кобуры пистолет и отдал девушке.

–Вот ещё патроны.

–Спасибо вам. Теперь я чувствую себя немного защищенной.

–Ну, тогда поехали. Темнеет. Немцы уже не летают. Да и не ездят. Самое время для нас.

В машину Киренского за руль села Воронцова. Рядом сел молоденький солдат, с простреленной рукой. Одной рукой он помогал крутить баранку. Так было легче вести машину.

Вторую машину повел раненный шофер. Он кряхтя влез в кабину и долго пристраивал ногу.

Наконец тронулись. Впереди Сашка вел мотоцикл, за ним сидел капитан, а в люльке с трудом разместился Петро.

Фары не включали, но ночь была лунная, дорога неплохо освещена и двигались довольно быстро. Долгое время ехали по открытой степи и никаких сюрпризов не предвиделось. Но вскоре снова появились одинокие деревья и заросли кустарника, и капитан стал осторожничать.

И не напрасно. За очередным поворотом на дороге лежало дерево.

Разведчики.

Мотоцикл остановился. Сзади затормозили грузовики. Громыхало поднял на руки пулемет.

–А, может, сначала поговорим? – вдруг громко и отчетливо сказал капитан – Не боись мы свои. Выходи на дорогу.

–Свои по ночам не ездят – из кустов вышел молоденький лейтенант – кто такие?

–Вот как раз свои по ночам ездят. Это немцы спят. А вы кто такие?

Лейтенант подошел поближе.

–Мы дивизионная разведка, выходим из окружения.

–А мы сборный отряд, везем раненых. И тоже пытаемся выйти из окружения.

Лейтенант оживился.

–А врач есть?

–Есть.

–У меня раненый генерал, комдив. Был приказ вынести его.

–Воронцова! Лена! – позвал капитан.

–Здесь я, товарищ капитан.

–Раненного посмотреть надо. Громыхало, займитесь пока деревом, уберите с дороги, что б можно было проехать.

–Да дерево – фикция – засмеялся лейтенант – его толкнуть, оно откатиться.

Разведчиков было пятеро вместе с лейтенантом. Дивизия держала оборону на одном из ключевых направлений. Задача была удержать немцев на заданном участке фронта. Насколько будет возможно. Но немцы навалились такими силами, что через два дня боёв от дивизии практически ничего не осталось. Комдив собрал все силы в «кулак» чтобы удержать хотя бы основное направление. Но и тут на них навалились такими силами, что стало ясно – им не удержаться. Когда комдива ранили, начальник штаба приказал вынести его из окружения и поручил это разведчикам. Комдива и знамя дивизии. Уходили девять разведчиков. Пробились пятеро. Но генерала и знамя вынесли.

Воронцова только приоткрыла бинты и тяжелый дух крови ударил в ноздри. Лена сменила повязку и подойдя к стоящим в стороне командирам сказала:

–До утра не доживет.

–Товарищ лейтенант, генерал зовет – позвал один из разведчиков.

Капитан и лейтенант разведчик подошли к умирающему.

–Скворцов – позвал генерал – Игорь, где мы?

–Все в порядке, товарищ генерал, вышли из окружения, все хорошо.

–Знамя сохранили?

–Так точно, товарищ генерал.

Генерал перевел взгляд на капитана.

–Капитан, вы кто?

Капитан доложил.

–Хорошо. Капитан у меня к вам просьба. Выйдите к нашим, доложите о дивизии. Дивизия дралась и с честью выполнила поставленную задачу. Прошу вас об одном. Сохраните знамя и номер дивизии.

–Товарищ генерал, я обещаю, что знамя и номер дивизии мы сохраним.

Когда на рассвете остановились на дневку, в небольшом лесу, генерал умер. Похоронили генерала и ещё одного умершего солдата в общей могиле. Капитан специально выбрал место возле огромного валуна и нанес его на карту.

–После войны памятник здесь установим.

Разведчики вынесли архив и карты. Капитан очень внимательно изучил карты. Скворцов помогал ему.

Капитан показал место, где можно было бы на время укрыться от немцев. На карте это место выглядело как подкова. С трех сторон долину окружали горы. Но горы были невысокими и значит проходимые. В центре «подковы» был населенный пункт и железнодорожная станция. К нему подходили грунтовая дорога и железнодорожная ветка. Потом железная дорога уходила за горы. Дальше карта обрывалась.

–Пойдем туда – сказал капитан – место глухое, немцы вряд ли туда дошли. Они сейчас вперед рвутся. А потом начнут заполнять завоёванное пространство.

Он приказал построиться. Четыре разведчика, Игорь Скворцов, Сашка, Петро и Лена Воронцова. Это те кто мог встать в строй. Капитан скомандовал «смирно» и сообщил, что как старший по званию временно принимает командование дивизией на себя.