Гонка корпораций

Утро гонки наступило. Я готова на сто процентов. Это мой день.

Смотрю в зеркало. Я спокойна и бледна не больше, чем обычно. Нет ничего цепляющего и выступающего в моем внешнем контуре. Все штатно. Каждая деталь на своем месте.

Визор на мне, закреплен и заряжен. Выглядит мой визор как большие очки с переменной поляризацией и двумя слоями покрытия. Я работаю со слоями как с экранами. Я выбрала предпоследнюю модель нашего концерна. Я гоняла ее две недели. Узнала много нового про окружающую реальность. Но, главное, теперь я знаю свой визор, а он обучился и знает меня. Он считывает мои команды и движение моих зрачков и отвечает мгновенно. Мы с полувзгляда понимаем друг друга.

В правый карман рукояткой вверх я укладываю дезинтегратор. Это наша стандартная модель. Ее закупают у нас десятки или сотни заказчиков каждый месяц. Работает дезинтегратор с биологическими и цифровыми объектами. Для биологических объектов его воздействие нелетально. С электронными бывает по-разному. Надеюсь, дезинтегратор мне не понадобится. Не люблю стрелять даже по гибридным и псевдоандроидным целям.

Наушники включены и не выключатся, пока я не дойду до финиша. Мой удаленный напарник на месте и готов, хотя сейчас молчит и пока не заметен. Он немногословен. Это хорошо, но это не главное его достоинство.

Часы на руке мониторят физические показатели. Пульс, температура, оксигенация и давление в норме.

Я долго шла к этому моменту. Я научилась быть спокойной, пока не понадобится действовать. Нет смысла беспокоиться и выбрасывать адреналин до начала экшена.

Напоследок смотрю на шнурки кроссовок. Еще один узел не помешает, я развяжу его, когда дойду до цели, выполню задание и опущусь на стул или на землю. Там уж, как получится.

Я стала девятым кандидатом на участие в гонке корпораций от нашего концерна полгода назад. Когда я подала заявку в дирекцию, все были очень вежливы, улыбались, но мои шансы войти в игру никто не оценивал высоко. Никто, кроме меня. Но отказа не последовало, и я включилась в процесс подготовки.

Отношение ко мне изменилось. Немногие решаются включиться в эту гонку. Я стала замечать, как люди в столовой рассматривают меня, когда я прохожу мимо. В курилке (где давно никто не курит, одно название осталось) народ замолкал, когда я приходила отдохнуть на мате под медитативным куполом. Обожаю это место. И слона с поднятым хоботом и огромными ушами, который изображен на куполе.

Корпоративный коуч три раза приходил в нашу лабораторию, чтобы посмотреть на меня в естественной среде. Очень мило с его стороны. Меня пригласили на два мозговых штурма в отделе разработки и отправили в тренировочный лагерь. Мозговые штурмы прошли нормально. Несколько кандидатов отвалились. Мой уровень повысили на два пункта.

В тренировочном лагере было сложнее. Но я не уехала и ни разу не потеряла сознание во время бросков и интервенций. Я выполнила три персональных задания на 83, 88 и 96 процентов. Это был удовлетворительный результат. Наш Главный любит давать невыполнимые задачи и наблюдать за гонщиками. 100 процентов тогда не закрыл никто.

После лагеря осталось три кандидата. Я Ева. Админ Серега из поддержки клонов. И сын Главного.

С Серегой я уже бодалась по рабочим вопросам и подружилась в лагере. А сынок мне был неизвестен. В лагере он прошел с лучшим результатом в своем потоке. Но этого для гонки корпораций недостаточно. Если ты работаешь у папочки в концерне и лезешь в гонку корпораций, ты либо лучший, либо кретин. На самом деле, нет, но мне нравится так думать.

Однако тайным голосованием совет директоров выбрал меня. Я стала Гонщиком нашего Концерна. Год назад никто, даже я, такого представить не мог.

В нашей лаборатории мое участие в гонке приняли нормально. Без идиотских хлопаний по плечу и зависти. Тимлиду понадобилось два дня, чтобы отстроиться и начать работать со мной в новом качестве корпоративного гонщика. Он очень помог мне.

Гонку корпораций основали пять лет назад. Гонка неофициальная, рекламы нет, по телевизору не покажут, в Youtube только слухи и вранье. Но гонка реальная, и те, кто бьются в ней, должны выполнить задачу, поставленную сторонним ИИ (искусственным интеллектом). В гонке участвует один боец от одной корпорации. Поддержка за его спиной – его корпорация и все ее ресурсы.

Моя корпорация, мой концерн – реальная сила. Мы разрабатываем технологии для защиты. На их основе мы создаем заслоны от любого врага и защиту от катастроф. Войну и опасность плакатами не убьешь, словами не остановишь, тут нужны алгоритмы и мощь, а это наша стихия.

Я положила ладонь на дверь.

– Карл, – спросила я тихо, – мы стартуем?

– Подожди, Ева, – откликнулся Карл в моих наушниках.

У каждого гонщика есть напарник. Один живой удаленный напарник, который всегда на связи и отрабатывает задачу вместе с гонщиком. Со мной гоняет Карл. Карл – достопримечательность нашего концерна. Каждый второй, знакомясь с ним, спрашивает его об имени. Трудно удержаться.

– Тебя назвали в честь Карла Маркса или в честь папы? – тут обычно вопрошающий весело смеется и бывает очень доволен своим остроумием.

Когда выслушаешь такую шутку в сотый раз, либо поймаешь дзен, либо швырнешь стул. Карл стулья без веских причин не швыряет, хотя здоровье позволяет. У него все в порядке не только с физическим здоровьем. Корпоративный рейтинг у него, если верить намекам нашего кадровика, выше, чем у всего нашего этажа вместе взятого. А еще он мне немного нравится. Но сейчас важнее гонка.

Когда гонщики мчатся к цели, противники могут их останавливать. Прямой контакт между гонщиками соперничающих корпораций допустим, но вряд ли эффективен. А вот технологии, чтобы остановить, дестабилизировать и дезориентировать игрока, можно применять любые, кроме летальных.

Я живу на двенадцатом этаже. В гонку я вступлю, выйдя из своего дома. Периметр моего дома – закрытая зона для противника. Но как только я толкну последнюю дверь, произойдут две вещи. Я стану потенциальной целью атак и в течение трех минут я получу задание. Мы с Карлом одновременно откроем файл, созданный искусственным интеллектом. Выполнение задачи будут отслеживать судьи, сканеры ИИ и агенты противников.

Я подхожу к лифту. На выполнение задания у меня есть три часа. Результат оценивается в процентах. Нет причин медлить.

Однако Карл меня притормаживает.

Каждого гонщика, вступающего в игру, ждут соглядатаи. Данные гонщика – ник, пол, примерный возраст и рост, точка входа в гонку становятся известны противникам за пятнадцать минут до старта. Любая корпорация, участвующая в гонке, за пятнадцать минут установит наблюдение за точкой входа противника и постарается организовать его отслеживание.

– Твои противники Стоун, 45 лет, рост 178 и Малыш, 25 лет, рост 185, остальное сообщу, если будет сближение, – информирует меня Карл и добавляет, – задержись немного, мы выводим ложные мишени.

Я и сама вижу в визоре, как из соседнего подъезда моего дома выходит девушка моего роста и телосложения. Эту девушку я не знаю. Но я рада, что ребята успели организовать уводящую цель. Как минимум два биодрона следят за ней. Они расположились на нижней ветке огромного клена.

После первой девушки выходит вторая. Она тоже моего роста и с детской коляской. В ней я узнаю Лену из отдела маркетинга. Лена – первая красавица нашего концерна. Она носит платья и туфли на каблуках, участвует в танцевальных состязаниях и судит на кошачьих конкурсах. Принцесса принцессой.

Но когда однажды принцесса увидела, что два урода избивают бомжа, она выломала доску из ближайшей скамейки и так отделала гоблинов до прибытия сил правопорядка, что получила от полиции грамоту и два предложения о работе. Наш концерн Леночку не отпустил.

Видео Леночкиной акции восстановления справедливости стало хитом нашего корпоративного видеоканала. Кто и как раздобыл запись, не разглашалось, но это не проблема. Я сама смотрела эпизод не меньше пяти раз. Это было впечатляюще. Шансов у Леночкиных противников не было. Она только каблук случайно сломала, а в остальном вышла невредимой из победной схватки со злом. Наш Главный лично выразил восхищение, и Лена получила премию, которой точно хватит на новые туфли. На месте изувеченной скамейки, пострадавшей во имя спасения человека, наш концерн установил новую.

Два биодрона наконец выбрали цель и пикируют к Леночке с коляской. Отлично. Замглавы отдела маркетинга расправляется с ними с помощью искажения входных сигналов или как-то еще. Игра началась. За Лену я не беспокоюсь. Концерн заслонит ее и позволит мне безопасно выйти из тени в игру.

– Вперед, – говорит в наушниках Карл.

Я вступаю в игру. Покидаю дом. Выдвигаюсь на юг. Карл читает задание. Ключевые слова я вижу на экране.

Моя цель в гонке – спасение трех биологических объектов и выход на финиш.

ТРИ

БИОЛОГИЧЕСКИХ

ОБЪЕКТА

Объекты не указаны и не специфицированы. Мы можем спасти кого угодно, от травинки до человека. Но мы должны быть максимально эффективны, наши действия оцениваются в баллах и процентах. Спасением розовых червячков, выползших из земли утром после дождя, гонку не выиграть.

Карл. Сканирование территории идет.

Я Ева. Встала на курс. Скорость 12 км.

Я, Ева, пересекаю двор и покидаю его. Я двигаюсь в ровном темпе. Мне необязательно самой искать объекты для спасения. Но я на автомате обращаю внимания на все, что может попасть в зону моего интереса. Я вспоминаю, что в радиусе километра от моего дома точно есть живое существо, которое терпит бедствие и может погибнуть. Вряд ли кто-то кроме меня ему поможет.

Я Ева. Карл. Я приступаю. Мне нужен транспорт и прочный короб длиной от полутора метров и каждой стороной от 60 сантиметров. Транспорт и короб нужны через пятнадцать минут, координаты отправляю.

Я чувствую тихую радость, предвкушение от исполнения давней мысли. Я бегу через площадь и сквер к большому торговому центру. Здесь находится тот, кого я спасу первым.

У входа в здание я заныриваю в аптеку, прошу у сонного провизора пару самых широких лейкопластырей. Остальное у меня есть. Выходя из аптеки, я срываю картонные упаковки с обоих пластырей, бросаю в урну и вытягиваю из левого кармана короткую веревку. Мне понадобится петля.

Карл. Транспорт выехал. Короб имеется. Объяснишь?

Я Ева. Рептилия, крокодил на пятом этаже торгового центра уже третью неделю выставлен в маленьком аквариуме для развлечения публики. Условия его содержания недопустимы и опасны. Его надо эвакуировать. Мне понадобится доступная маскировка и, возможно, юридическое прикрытие позже. Крокодилу понадобится ветеринар и террариум.

Через полминуты я слышу ответ.

Карл. Концерн работает. Записи с камер будут искажены. Рации охранников отключатся через пятнадцать секунд. На правом запястье у тебя мастер-ключ от стандартных систем доступа. Можешь указать, где выйдешь из ТЦ?

Я Ева. Проведи меня, Карл, если можешь. Про ключ помню.

Карл. Докладывай статус по крокодилу. Перемещения я вижу.

Я знаю, что Карл видит пространство по курсу моего движения и видит то, что вижу я. Процесс изъятия рептилии из мутного аквариума я ему коротко прокомментирую. Нет проблем. Я поднимаюсь на лифте на пятый этаж. Почти никого нет. Но один малыш уже стучит кулачком по стеклу, пытаясь привлечь внимание узника.

– Осторожнее, парень, – говорю я, – может выпрыгнуть.

Мамаша ребенка смотрит на меня недоверчиво.

– Чистка аквариума, – говорю я, – отойдите, пожалуйста.

Я снимаю крышку. Накидываю петлю на челюсти крокодила. Затягиваю. Крокодил сильно толкается хвостом об аквариум. Но мне это на руку. Я ловлю его импульс и перехватываю мокрое тяжелое туловище, не отпуская веревку, стягивающую челюсти.

Мамаша ребенка что-то верещит от страха. Ребенок в восторге. Вдалеке показываются фигуры. Я вижу их на фоне белых пустых пространств. Но они не спешат и неопасны. Скорее всего, сонные уборщики. Пока все под контролем. Вокруг меня и аквариума лужа зеленоватой мутной воды. Крокодил бьет хвостом обо все, до чего может дотянуться. Об пол, об опоры аквариума и пытается ударить меня. Тактика, в целом, правильная.

– Прости, брат рептилия, потерпи немного, – уговариваю я его мысленно или вслух, потому что слышу, как хмыкает Карл.

Наконец крокодил на полу, между моих ног. Я обматываю его челюсти лейкопластырем в двух местах. Крокодил чуть больше метра, но его извивающееся тело удержать непросто. Я затягиваю вторую петлю ближе к хвосту. Крокодил извивается под моей левой рукой.

Я Ева. Карл, веди.

Карл. Лифт на 2 часа. 15 метров. Беги, двери откроются через 5, 4, 3, 2, 1 секунду. Очень хорошо. Нулевой этаж. Теперь беги 20 метров на 9 часов. Серебристый фургон ждет, двери открыты. Короб перед ним. Оставляй рептилию в коробе и убегай. Вопрос закроют.

Сразу вижу фургон с открытыми дверцами кузова. Я опускаю пресмыкающегося в короб. По правилам игры я не вижу коллег, которые примчались спасти крокодила. Долго ждать или бегать по подземной парковке с крокодилом мне не пришлось. Я поднимаю руку, чтобы поблагодарить их и Карла, и бегу дальше.

Карл. На тебе жучок. В районе правого плеча. Ищи. Мы загрузили его помехами, но сейчас есть время его снять.

Я ощупываю правую руку от плеча до локтя. Нахожу мелкое зловредное устройство, почти плоское и в диаметре не больше 3 мм. Я не выбрасываю его. У меня есть специальный карман для таких шпионов. Внутри этого кармана они безвредны. А наши инженеры потом с удовольствием в них поковыряются.

Я выбегаю из торгового центра.

Карл. 5 км на юг. Координаты в визоре. Там скопление людей. Сканер уловил аварийный сигнал от кардиостимулятора. Человек в опасности.

Я вижу электросамокат, припаркованный на площади. Открываю приложение. Встаю на опорную площадку и с разворотом выезжаю на дорогу.

Я Ева. Карл, как помочь ему?

Карл. Ты должна его найти. Скорее всего, он ранен или дезориентирован. Возможно, попал под источник локального излучения или получил удар в район грудной клетки. Скорая помощь уже выехала и будет минут через пять на месте. Но они не смогут отыскать его быстро. Это твоя работа. Я буду вести, но смотри в оба. Сейчас у тебя зеленая волна. Она идет перед тобой, можешь не тормозить на перекрестках.

Я лечу. Информации мало.

Я Ева. Там скопление людей. Что за собрание?

Карл. Сейчас будут детали.

Я выжимаю из самоката все, что в нем есть. Я подъезжаю.

Карл. Это местный забег. Полторы тысячи участников. Плюс семьи, болельщики, волонтеры.

Я Ева. Точные координаты объекта есть?

Карл. Нет.

В толпе передвигаться на самокате невозможно. Спешиваюсь. Я вывожу в визоре изображения с камер моих дронов-спутников. Они подхватили меня еще у дома и снова присоединились ко мне на парковке ТЦ, где я рассталась с рептилией.

Я Ева. Карл. Мне нужен среднестатистический образ человека с кардиостимулятором, если нет других сведений.

Карл. Данных нет. Ориентируйся на мужчин старше среднего возраста и женщин старше 70, на всех лежащих, сидящих, подающих сигналы о помощи.

Передо мной сложная задача. Я могу прочесать полторы тысячи бегунов и еще полтысячи зрителей за пару десятков минут. Но это слишком долго.

Я Ева. Карл. Программирую визор.

Карл. Вижу. Пока нет результатов по этим фильтрам. Проверь под навесами и в недоступных для дронов локациях. В левом кармане датчик. Я настроил его на частоту сигнала кардиостимулятора. Прилепи к руке и следи.

Я бегу, вытянув левую руку вперед. Датчик не вибрирует, и светодиод не мигает. Я пробегаю мимо судейского пункта. Заглядываю за деревья и кусты. Пробегаю мимо шеренги мобильных туалетов. Вижу палатку, оборудованную под камеру хранения. Датчик молчит. Я бегу к двум навесам, где переодеваются спортсмены. Врываюсь в женскую раздевалку. Ничего релевантного. Врываюсь в мужской отсек, сразу слышу шуточки и удивленные возгласы. Но датчик уже вибрирует и сигналит красным тревожным миганием.

– Здесь человек с аварийным кардиостимулятором, – почти кричу я, – У кого стимулятор?

Шутки и возгласы замолкают. Все начинают озираться и оглядывать друг друга, я рассекаю раздевалку, пока не наталкиваюсь на сидящего чела, как будто устало прислонившегося к стойке.

– Карл, – докладываю я, – сюда скорую или наших реаниматологов, кто ближе.

Я заглядываю челу в глаза. Он удерживает мой взгляд секунду и опускает веки.

– Держись, дорогой, – прошу я, – сейчас будет легче.

Мне помогает кто-то из бегунов, и мы осторожно укладываем больного на горизонтальную поверхность. Я слышу голос нашего корпоративного медика.

– Иди дальше, Ева. Мы справимся.

Машина скорой медицинской помощи уже подъехала к палатке.

Я Ева. Карл? Что у нас теперь?

Если честно, мне надо немного времени. Хорошо бы отдышаться.

Карл. Приют для бездомных животных на Цветочной. Но пара минут у тебя есть.

Я удаляюсь от толпы. Прислоняюсь к огромному стволу зеленого дерева. Июньская листва самая яркая. Я молча стою и просто дышу. Карл не мешает. Пульс замедляется. Давление в норме. Я делаю пару глотков воды. Несколько вдохов и выдохов, я опять встаю на самокат.

Приют на Цветочной улице заперт на тяжелый амбарный замок. Вот не думала, что такие еще используются в больших городах. Я прислушиваюсь. Стучать бессмысленно, изнутри замок мне никто не откроет, даже если там кто-то есть. Я запускаю наношпиона в отверстие замка, потом подношу электронный ключ. Замок скрипит, но дужка вываливается. Я открываю ворота.

За сарайчиком нахожу вход в другой сарайчик, из которого доносятся подвывания и глухой лай собак.

Я Ева. Карл. Спасателей сюда. Собаки умирают от обезвоживания. Жара, и питье кончилось. Никого из персонала здесь нет. Нужны ветеринары и добровольцы. Я сейчас налью воды, но некоторые собаки уже без сил.

Я прямо чувствую, как Карл холодеет лицом. Тут смерть совсем близка. Каждая минута, когда я отдыхала под деревом, была мучительной и приближала смерть несчастных животных. Я уже нашла воду и бегаю с большой бутылью от клетки к клетке, от вольера к вольеру. Но не все могут сами подобраться к воде.

Я отпаиваю смешную малышку с большими ушами. А она хватает меня за рукав и тянет к лежащему неподвижно большому лохматому псу. Ему совсем плохо, он не шевелится, я буквально вливаю воду в его пасть и лью на его розовый язык. У него дергается одно ухо. Жив, жив. Я вливаю еще немного и ставлю миску с водой рядом.

Карл. Надеюсь выживет, бедняга.

За спиной слышу двигатель.

Карл. Наши на месте, выходи. Теперь к финишу.

Я быстро выскальзываю из приюта, чтобы не нарушить ни одно из гоночных правил. Здесь коллеги сделают все наилучшим и самым быстрым способом. Я уверена. Я бегу к финишной черте.

Там, скорее всего, будет формальный финиш и верификация. Все задания выполнены. В контрольное время я уложусь даже ползком.

Я въезжаю в финишную зону. Это территория старого завода. Ее арендовали специально для заключительной стадии гонки. Здесь я упаду на траву или скамейку, развяжу шнурки посмотрю на небо. Но сперва финиш.

Широкая стрелка указывает направление движения. Вроде бы, все хорошо. Даже датчики не беспокоят. Я внутренне вздрагиваю. Датчики. Слишком тихо.

Я Ева. Карл?

Тишина. В визоре статичное изображение того, что я, итак, вижу. Экраны не переключаются. Я все еще качу по дорожке, но ситуация мне уже не нравится. Я сбрасываю скорость. Воздух впереди уплотняется, и я вижу Карла.

Это тот самый Карл, который вел меня последние три часа. У него такая же незаметная усмешка на губах, очень маленький шрам над левой бровью. Его волосы шевелит ветер.

– Привет, Ева, я здесь, – кричит мне Карл.

Я перевожу визор в режим безопасной работы и понимаю, что он уходит на перезагрузку. Значит была атака. Нехорошо, но ладно.

Карл улыбается мне и говорит:

– Поздравляю, Ева. Ты гналась достойно.

Какой-то он разговорчивый. Вообще-то, Карл ненавидит пустую болтовню. Смысла в этом выступлении даже я не вижу. Какие поздравления? Я еще не финишировала. Устал, расслабился? Или что-то другое?

Я останавливаю самокат полностью и молчу. Угрозы нет. Мне нужны данные. Я молчу и наблюдаю. Карл опять начинает болтать.

– Ты прошла лучше всех, Ева. Любая корпорация захочет получить такого гонщика. Мы можем работать вместе над новыми проектами. Над любыми. Понимаешь? Сделай шаг. Открой выбор.

Я уже понимаю, что происходит. Мне просто сложно поверить. Это не Карл.

– Я закончу гонку так же, как и начала, со своим концерном.

Отвечать необязательно. Но я медленно проговариваю эти слова, потому что мне нужно секунд пять, чтобы собраться. Я точно знаю, что вот-вот придется действовать. Я аккумулирую ресурсы. Останавливать меня будут сейчас и со всей силой. Но дезинтегратор уже в моей правой руке. Я поднимаю руку и активирую его. Карла передо мной больше нет.

Зато визор перезагрузился, и в наушниках я слышу голос, который быстро пропадает. Все что я успела расслышать было то ли слон, то ли заслон… Помехи.

Дезинтегрированный Карл подрагивает в воздухе, потом растягивается полотном, и передо мной встает плотная электронная стена. Как преодолеть ее неясно. Кто-то из наших соперников неплохо подготовился к гонке. Это совсем новая технология. Пара инженеров мне бы сейчас не помешала.

Стена подрагивает. Просто стоять – непродуктивно. Я знаю, что летальное воздействие на гонщика запрещено. Я должна подумать и рискнуть. Я разглядываю стену и вижу слона. Да вы смеетесь, люди. Едва заметный мерцающий силуэт слона с поднятым хоботом и огромными ушами проступает сквозь вражескую электронную стену. Концерн сделал ход. Я разбегаюсь и в прыжке группируюсь так, чтобы уместиться в контур слона. Надеюсь, это правильное решение и я не разобью голову о кирпичи и не вывалюсь в электронную ловушку. Пара секунд темноты, привет Гарри Поттеру, и я чувствую, что ко мне возвращаются свет и опора под ногами. Оборачиваюсь. Электронная стена с этой стороны не дрожит и не светится. Но я вижу контур, пробитый моим телом секунду назад. Миленько.

Последние пятьсот или больше метров я бегу по заброшенным заводским зонам. Визор перезагрузился, прошел верификацию, и я могу ему доверять.

Последняя арка с надписью ФИНИШ. Я пролетаю через нее. Прикладываю руку к финишной панели. Звучит гонг. Финиш пройден. Гонка закончена.

Я почти никого не вижу кругом. Туман усталости наваливается. Я развязываю шнурки на кроссовках. Снимаю дезинтегратор. Падаю в траву на какой-то заросшей клумбе и смотрю в небо. Как хорошо.

Кто-то деликатно возникает в моем поле зрения. Я щурюсь от голубизны неба и света и вижу только силуэт.

– Ну как ты, Ева?

Это Леночка из отдела маркетинга.

Я даже не делаю попытки приподняться, только улыбаюсь.

– Все хорошо, Лен. Когда будут результаты?

– В течение часа ожидается финиш соперников. После этого объявят.

Я беру у Лены бутылку с водой и бреду по красной кирпичной крошке, сквозь которую пробивается зеленая июньская трава, подорожник и маленькие ромашки. Наш концерн когда-то тоже начинался с кирпичных стен и труб. Теперь все выглядит иначе.

Сзади кто-то догоняет меня. Я оборачиваюсь. Это Карл.

– Прости, Карл, – говорю я, – мне пришлось тебя дезинтегрировать.

Не могу отказать себе в этой шутке.

– Уже знаю, – говорит Карл, – обещай не делать это слишком часто.

Я смеюсь.

– Я тут собаку присмотрел в одном бестолковом приюте на Цветочной улице, – говорит Карл.

– Такую маленькую ушастую, настоящего друга? – спрашиваю я.

– А еще большого и лохматого, который без этого друга не выжил бы. Раз уж они такое прошли вместе, не стоит их разлучать. Что думаешь, Ева? Заберем зверюг себе? – спрашивает Карл.

– Я согласна, Карл, – отвечаю я.