Миссия Юпитер

День 182. Обстановка за бортом МКС не меняется уже третий месяц. Связь с Землёй была потеряна несколько недель назад, когда небольшой астероид задел вышку связи и нарушил работу в системе. Починить поломку не удалось из-за отсутствия технических навыков персонала, так как Андрей, ответственный за модуль связи, тронулся умом. Его молодая психика не смогла выдержать осознание того, что мы каждый день отдаляемся от родной планеты и устремляемся в глубокий тёмный космос. Остальные системы станции работают в штатном режиме. Оборудование для синтеза кислорода из углекислого газа позволит не задохнуться ещё около двух лет. Синтез питьевой воды тоже в норме. Проблемы появляются с питанием, которое с каждым днём неумолимо заканчивается. Вчера я посчитал наши запасы. С учётом уменьшения потребления до минимума, наша команда из шести человек сможет прожить ещё около пары месяцев. Снова шум в каюте Андрея. Нужно пойти проверить, не навредил ли он себе.

День 184. Вчера совсем не было возможности внести заметку в журнал. Илья, наш биолог, целый день пытался объяснить мне, как можно увеличить продолжительность жизни человека без еды с помощью хирургической операции. В его доводах имелся смысл, но я, как капитан, не мог позволить так рисковать. Ольга хоть и доктор медицинских наук, но у неё нет опыта в проведении таких сложных операций. Да и на МКС не такая продвинутая лаборатория, как на Земле, и отсутствует необходимое количество инструментов и препаратов. В общем и целом к согласию мы так и не пришли, но у нас появился хоть какой-то план дальнейших действий, если всё станет слишком плохо. Сегодня очередное совещание за большим круглым столом в центральном управлении закончилось криками и бранью, которую пришлось жёстко пресечь. Второму пилоту Артёму не нравилась идея кормить "бесполезного", по его словам, Андрея, который приносит только беспокойство. С ним категорически не соглашалась Ольга, ссылаясь на важность каждой жизни на борту. А когда Артём назвал её потаскухой, которая даёт только Никите, заведующему отделом питания, то вспыхнула драка, в результате которой Никита сломал Артёму нос. Совещание пришлось закончить и разогнать всех по своим каютам.

День 187. Попытки привести Андрея в чувства снова провалились. Он сидел в углу своей комнаты и бормотал какие-то обрывки фраз. "Это всё иллюзия". "Нас проверяют", "Прости, мама". На мой голос он лишь изредка оборачивался, смотрел словно сквозь меня, а потом снова продолжал бормотать. Ольга пыталась давать ему антидепрессанты, но они лишь на некоторое время позволяли ему успокоиться и заснуть. Как только их эффект спадал, он вновь уходил в себя. Но бывали и более странные случаи. Однажды, Андрей тайком покинул свою комнату и пытался оторвать иллюминатор, заявляя, что он докажет нам, что прав. Он царапал стекло, пытался разбить его кулаком и срывал обшивку. Его пришлось силой усмирить и затащить в каюту. После этого случая за ним стали наблюдать пристальнее, а иногда даже привязывать к системе отопления. Иногда мне кажется, что и я начинаю сходить с ума.

День 188. На очередном совещании Илья поднял вопрос того, помним ли мы, как здесь оказались. Все давали ответы, но они были слишком смутные, словно это было лет десять назад. Хотя прошло всего лишь полгода, как сбой в двигателях станции заставил её уйти с намеченного курса и покинуть орбиту Земли. Сейчас я тоже задумался, а как я сюда попал? Я помню лишь то, что проснулся, словно от долгого сна, с тяжёлой головой в своей каюте, принял душ, поел и заступил к своим обязанностям. А до этого лишь обрывки воспоминаний. Как я прощаюсь со своей женой, которую не увижу год, как обнимаю дочь, а после уже сижу в ракете, устрёмленной к МКС. А сколько прошло до того момента, как нас выкинуло в открытый космос? День? Неделя? Кажется проблемы с питанием очень сильно влияют на нашу память. Думаю завтра стоит выдать команде двойную порцию консервов, а то все слишком на нервах.

День 189. Сегодня утром я застукал Никиту за кражей двух шоколадных батончиков. Кажется, он совсем не ожидал, что я проснусь так рано. Его испуганный взгляд ясно давал понять, что делает он это не первый раз. Пришлось при всей команде лишить его должности и забрать ключи от склада. Артём не упустил возможности ехидно съязвить на тему, почему Ольга выбрала именно Никиту. Но потасовка не успела завязаться, так как случилась аварийная ситуация. Система оповещения громко и чётко произнесла: "Поломка системы отопления, экстренно перекройте подачу". В течении нескольких минут были приняты все необходимые меры, а после обнаружена причина поломки. Андрей, каким-то образом, сорвал трубу отопления и заживо сварился в горячем паре. Его тело напоминало гниющий труп, который на протяжении нескольких дней лежал в сыром подвале. Лицо представляло собой кроваво-красное месиво, которое приняло на себя всю основную струю пара. Весь оставшийся день мы оплакивали члена экипажа и устраняли последствия. Пришлось избавляться от тела через отсек для сброса отходов, хотя Илья выразил желание оставить его для своих "научных экспериментов", за что сразу же получил порцию упрёков и гнева со стороны Ольги. Какие именно эксперименты он собирался проводить, не уточнялось. Если этот журнал, каким-то чудом, вернётся на Землю, передайте его родным, что он был хорошим человеком. А мне пора ложиться спать, завтра необходимо самому выдавать еду, поэтому придется проснуться раньше.

День 210. Напряжение в команде стало нарастать с каждым днём всё сильнее. Смерть Андрея стала катализатором слишком негативных мыслей остальных людей. Чувство, словно мы обречены, начало завладевать всеми, даже мной, хотя я, на данный момент, держусь сильнее остальных. Возможно, это из-за моего способа подводить итог каждого дня, выражая его предложениями в моём журнале. Но увидит ли их кто-то, я не знаю. Илья стал пропадать в своей лаборатории дольше обычного, а все его разговоры сводятся лишь к тому, что он вот-вот найдет способ прокормить нас. Ольга, после смерти Андрея, подсела на свои пилюли и почти не разговаривает с нами, а лишь часами смотрит в окно, в неизвестную черноту. Артём и Никита вроде бы помирились и стали вместе играть в шахматы, чтобы хоть как-то отвлечься от гнетущей тоски по дому, по Земле и по близким. Я пытаюсь держать себя в руках и не поддаваться стрессу и депрессии, отвлекаю себя либо тренажёрным залом, либо изучением станции и возможной починке модуля связи. Связаться с Землёй сейчас является единственным верным решением, ведь там обязательно смогут нам помочь, если узнают наши координаты. Так ведь? Они же не забыли о нас и всеми силами ищут способ вернуть нас обратно. Надеюсь, что это действительно так.

День 213. У меня совсем нет сил и желания это писать, но все должны узнать, как я себя ненавижу. Я совершил ужасный поступок. И мне нет прощения. Я позволил Артёму выйти со мной в открытый космос и наладить связь. Я достаточно хорошо изучил модуль связи по инструкции и мануалам и собирался выйти в космос один, чтобы разобраться с причиной поломки, всё исправить и вернуть назад. Но неугомонный Артём решил, что его помощь окажется полезной, к тому же он устал сидеть и тухнуть, без возможности принести пользу. В начале всё было хорошо. Мы снарядились в скафандры, наладили связь с командой и вышли в необъятную пустоту. Давление и холод не ощущались, но чувство своей никчемности в этой огромной вселенной резко опутало нас своими корнями. Модуль связи находился в трёх отсеках от выхода, поэтому мы аккуратно перебрались туда с помощью специальных устройств. Поломка оказалась совсем простой. Небольшой кусок астероида пробил модуль и порвал несколько важных проводов. Артём держал в руках небольшой кейс с инструментами, а я соединял проводку. Как только последний провод оказался надёжно скреплен, послышался голос Никиты, который с радостью сообщал, что ошибка в системе исчезла и связь начала восстанавливаться. Мы с Артёмом переглянулись с улыбкой, пожали друг другу руки и в этот момент из его лица на огромной скорости вылетел небольшой обломок, который пулей пролетел мимо меня. За ним брызнула кровь и разлетелись осколки стекла. Кейс с инструментами вылетел из рук Артёма и отправился в свободное путешествие, а сам пилот обмяк. Я всё ещё держал его за руку и чувствовал, как напряжение рукопожатия уходит, а само тело проваливается вниз. Мне пришлось отрезать его трос и столкнуть безжизненное тело в открытый космос. Вернувшись на станцию, я в полном молчании ушёл к себе и закрыл дверь. Никита пытался узнать, где Артём, но ответом ему была лишь моя, убитая горем, физиономия. Мне стало несколько легче, что я высказался хотя бы в журнал, но смогу ли я теперь уснуть?

День 214. Связь с Землёй восстановилась и мы смогли отправить на базу координаты нашего пребывания и всю необходимую информацию. Ответ ждать придётся пару дней, но главное, чтобы он поступил.

День 215. Сегодня на обеде, который состоял из небольшой порции фасоли и ложки тушёнки, мы с Никитой обсуждали Илью, который уже второй день не появлялся в центральной комнате и даже не приходил есть. Дверь в его лабораторию была закрыта изнутри, и попасть к нему не представлялось возможным. Никита кормил с ложки Ольгу, которая с каждым днём всё больше и больше превращалась в овощ, а лишение её лекарств вызвало приступ гнева и бешенства, поэтому мы пустили эту ситуацию на самотёк. Рано или поздно лекарства закончатся и с ней придётся что-то делать, а пока она не особо мешала нашему выживанию, да и ела значительно меньше. Если подумать, что из основных потребителей остались лишь мы с Никитой, то еды нам хватит куда на больший срок, чем предполагалось ранее, а значит шансы выжить растут. Но что же с Ильёй? Мы решили не влезать в его дела до тех пор, пока не свяжемся с Землёй и не узнаем план дальнейших действий. Завтра должен поступить ответ. Надеюсь он поступит.

День 216. Они сказали, что полностью готовы запустить спасательную капсулу, просто им не хватало наших координат! Это великолепно. Совсем скоро нас спасут! По расчётам учёных, капсула состыкуется с нами примерно через месяц. А значит мы сможем выжить и вернуться домой! Мои руки трясутся от радости, поэтому я не буду многословить. Земля жди нас!

День 218. Сегодня произошло кое-что ужасное. Большинство наших запасов еды бесследно исчезло. Я пришёл утром на склад и обнаружил пустые перевёрнутые ящики, в которых лежали консервы и прочие продукты. Осталось буквально два-три ящика, которых хватит на пару недель. Никто не мог попасть на склад без ключа, который я держал в своей каюте, но я уверен, что никто не заходил ко мне ночью, ибо у меня чуткий сон. Мы с Никитой собрали остатки еды и отнесли в центральную комнату, которую решили охранять, меняясь каждые несколько часов. А остальные продукты мог забрать только Илья, которого мы не видели уже давно. Я постучал в дверь его лаборатории, но в ответ была лишь тишина и какие-то чвакающие звуки, смешивающиеся с бульканьем и рыком. Мне это совсем не понравилось, поэтому я предупредил Никиту о возможной опасности со стороны нашего биолога. Осталось продержаться совсем немного. Сейчас главное не падать духом.

День 225. Прошла неделя с моей последней записи. За это время ничего не произошло. Мы с Никитой спали по очереди, по очереди следили за едой и Ольгой, которая почти перестала двигаться и стала смотреть по много часов в одну точку, совсем не моргая. Из лаборатории никаких звуков не поступало уже третий день, поэтому мы решили, что с биологом каким-то образом покончено. Может быть, отравился своими химикатами, либо покончил с собой. Но у него было столько еды, что он мог спокойно продержаться до прилёта спасателей. Неизвестность за дверью лаборатории пугала, поэтому пришлось отвлекаться, изучая книги по космической деятельности, занимаясь спортом и играя с Никитой в шахматы. Казалось бы, ещё немного и весь этот кошмар закончится. Да?

День 226. Я пишу эту заметку глубокой ночью. Вечером было совсем не до этого, а уснуть я сейчас точно не смогу. Мои руки в крови Никиты, а голова раскалывается от ужасной боли. В обед я вышел из душа и прошёл мимо лаборатории. В тот момент мне показалось, что что-то было не так. Дверь в лабораторию была открыта. Я аккуратно вошёл внутрь и первым делом увидел весь наш съеденный провиант. Повсюду валялись баночки, ящички и бутылки. На полу также присутствовала странная желтоватая слизь. Я подошёл к доске, на которой Илья обычно расписывал свои идеи и формулы и увидел надпись "Замедление метаболизма и уменьшение потребления пищи". На столах лежали пробирки, шприцы и прочие принадлежности. Тогда я подумал, что Илья провёл свои эксперименты над собой и не совсем удачно. Из раздумий меня вывело нецензурное удивление Никиты и я побежал в центральную комнату, а после резко остановиться и опешил. Оказалось, что эксперименты биолога полностью вышли из под контроля. Ко мне спиной стояла невообразимая масса, отдаленно напоминающее человека. Набухшие волдыри, желейнообразные конечности, которые еле двигались, и обильная растительность на голове. Существо двигалось к столу, на котором лежали остатки нашей провизии, а Никита стоял чуть поодаль, держа в руках нож. Парень попытался прогнать нечто громкими криками, взмахами рукой, но безрезультатно. Бывший Илья неумолимо двигался к еде, желая заглушить свой громко рычащий желудок. В этот момент Никита сорвался с места и сбил существо с ног. Сидя на нём, он замахнулся ножом и почти вонзил остриём в голову, но Илья схватил его руку. А потом с невероятной силой в доли секунды вывернул Никитину руку и вонзил нож в шею, а после скинул с себя дёргающееся тело, которое пыталось остановить кровотечение. Меня парализовало и я стоял так до тех пор, пока существо не поднялось на ноги и не начало жадно поглощать еду. Только потом я подошёл к Никите, которые уже обмяк и присел на колено. Выдернул из шеи нож, поднялся и, переполненный гневом, воткнул лезвие в затылок изменившемуся Илье. Существо в последний раз издало хлюпающий звук и упало навзничь. Я собрал остатки еды и унёс к себе в каюту. Нужно поспать.

День 227. Сегодня я сбросил трупы в открытый космос и забрал Ольгу в свою комнату. Её ещё можно спасти. Правда у неё осталась последняя пачка таблеток. Надолго ли их хватит?

День 238. Эти дни прошли спокойно, поэтому я ничего не писал. Просто пытался не сойти с ума, пока сидел вместе с Ольгой и смотрел в одну точку. В этом что-то есть. Достаточно завораживающе. Правда под таблетками, наверное, эффект интереснее, но пробовать я не стал. К тому же сегодня лекарства закончились и случилось то, чего я так боялся. Сначала Ольга начала активно двигаться, побежала в медицинский отсек и перевернула его вверх дном, пытаясь найти новую дозу. После того, как она осознала, что там ничего нет, она набросилась на меня, гневно шипя и заставляя меня вернуть её лекарства. Она решила, что я их спрятал. Поэтому пыталась расцарапать мне глаза. Хоть выглядела, словно спичка, сил в её руках было много. Мне ничего не оставалось, кроме как её задушить. Возможно, её стоило закрыть в каюте и держать там до спасателей. Но скорее всего, она бы наложила на себя руки или умерла от истощения без еды и воды. Так что легкая смерть это милосердие. Надеюсь, вы, те кто когда-нибудь это прочтёт, поймёте меня и не осудите. Хотя я уже давно не стою того, чтобы меня судить. Смерть единственное, что я заслуживаю. Но нужно держаться. Ещё совсем чуть-чуть.

День 240. Тишина начинает давить настолько сильно, что кажется, словно я слышу, как кровь течёт по сосудам моего мозга. Может я схожу с ума?

День 243. У меня закончилась ручка. Или я её потерял, не знаю… Пишу кровью… Достаточно красиво и… Вкусно.

День 244. Это всё иллю…

Тяжёлый удар вывел Рината из сна. Он уснул сидя за своим столом, так и не дописав последнее слово. Кровь стекала по его рукам, оставляя на полу красное пятнышко. Резкий новый шум заставил капитана зажмуриться и закричать. Дверь в каюту открылась и внутрь вошли пару человек в смокингах и несколько врачей. Рината подняли и положили на каталку.

– Поздравляем, Ринат. Вы прошли это испытание. Теперь вы можете быть уверены, что станете частью команды, которую отправят на Юпитер, – сказал полный мужчина и расплылся в улыбке. – Вам будет оказана вся необходимая медицинская помощь и проведено полное восстановление, после пережитого. А сейчас отдыхайте.

После этого врачи повезли его из каюты на выход, где уже стоял трап, соединяющий МКС и здание космических испытаний. Яркий свет заставлял Рината жмуриться, а шум аплодисментов словно разрывал барабанные перепонки. Проезжая толпу людей, капитан слышал, как они обсуждают увиденное.

– Это было намного круче, чем в прошлый раз, – сказал один из толпы.

– Да, в прошлый раз они просто поубивали друг друга, а эта команда оказалась куда многограннее. Надеюсь следующая команда будет не хуже, – ответил второй.

Ринат лежал на каталке и видел огромные экраны, на которых были видны все комнаты и залы МКС, а также показаны повторы их жизни. Не в силах осознать произошедшее, он закрыл глаза и уснул.

Звук собственного биения сердца, передаваемый через кардиограф, вывел Рината из сна. Глаза еле-еле открылись, словно были закрыты очень долгое время. Яркая белая палата по началу показалась светом, в конце тоннеля, но стоило глазам привыкнуть, как Ринат смог различить лампы на потолке. Капитан попытался пошевелиться, но вышло это с трудом. В его вены были воткнуты капельницы, а из носа торчала трубочка. Повернув голову, Ринат обнаружил на соседней койке спящего пациента. Его лицо очень сильно напоминало лицо Никиты. Но ведь он умер на моих руках? Или его сумели спасти?

Дверь палаты отворилась и внутрь зашла медсестра, в белом, как снег халате. Увидев, что Ринат очнулся, она испытала шок, а после куда-то быстренько убежала. А уже через пару минут в палату вошла целая делегация врачей, которые тут же начали проводить осмотр. Начали светить в глаза, слушать дыхание и сердцебиение, проверять всё, что возможно.

– Как вы себя чувствуете? – задал вопрос, по видимому, самый главный из врачей.

– Вроде бы неплохо. Они все умерли или это был спектакль?

– Кто умер?

– Моя команда. Артём, Никита, Илья, – Ринат начал вставать с кровати и его пульс моментально участился.

– Вам нужно отдохнуть и набраться сил. Скоро приедет ваша жена, не волнуйтесь.

Врачи по одному начали выходить из палаты, а главврач что-то шепнул на ухо медсестре. Ринат смог разобрать слова психотерапевт и психолог.

Через 30 минут в палату зашла Ольга и Андрей. Жена со слезами на глазах взяла за руку Рината.

– Ты очнулся! Слава богу! Мы чуть не опустили руки, но я верила, что ты вернёшься к нам, любимый.

Ринат смотрел на неё шокирующим взглядом. А после перевел взгляд на Андрея, который смотрел на него с улыбкой.

– Ты меня не узнаёшь? – испуганно сказала Ольга.

– Ты… жива? Я же задушил тебя собственными руками, вот этими вот руками, – Ринат выдернул свою рук из объятий жены и посмотрел на свои ладони.

В этот момент в палату вошёл психиатр. Увидев на лицах людей шок и озабоченность, он сразу же постарался всех успокоить.

– Не волнуйтесь, ваш муж находился в коме больше полугода, поэтому его реакция на вас может быть сильно искажена. Такие случаи не редкость в нашей практике, когда человек начинает путать сон с реальностью. Его подсознание, возможно, создало себе мир, в котором он и жил эти 200 с лишним дней.

– Я был в коме? – Ринат не верил этим словам.

– Тебя сбила машина, милый. Ты не помнишь? Мы с тобой шли с выставки космических достижений, как в тебя въехал грузовик.

– Мы проведем с вашим мужем несколько сеансов, дабы убедиться в том, не нарушена ли его психика. А сейчас, не буду вам мешать, – доктор закрыл за собой дверь.

– Пап, я скучал, – сказал Андрей и подошёл к отцу, чтобы обнять.

Ринат отчётливо увидел его обезображенное кипятком лицо и зажмурился, стараясь выкинуть этот образ из головы.