Мари

В ту пору была зима, и в основном мы проводили время дома. По вечерам я читал ей вслух, иногда разыгрывая роли персонажей. Я старался делать это как можно смешнее, чтобы отвлечь свою слушательницу от грустных мыслей, но взгляд её оставался серьёзным и задумчивым. Мари больше любила сидеть у окна, наблюдая за падающими снежинками или за деревьями, покрытыми инеем. Её радовали птицы, особенно когда какой-нибудь голубь или снегирь садился на карниз и с любопытством рассматривал мою Мари сквозь оконное стекло. В эти моменты она расцветала и становилась похожа на маленького ребёнка, который впервые увидел живую птицу. Мари улыбалась, а меня прожигала ревность к ни в чём не повинной птичке, которая была удостоена улыбки моей любимой девочки. Мне же не доставалось ничего! Как ни пытался я её развлечь: книгами и телевизором, ‒ ничего не помогало. Это, конечно, огорчало меня, но главное – она была рядом!

8 глава

И вот, пока не случилось несчастья, наступила пора, когда расцветают черемуха, сирень и яблони, воздух пропитан волшебными ароматами, а сад окрашивается в бело-сиреневые тона. Всё вокруг становилось сказочно-прекрасным, и даже моя Мари как будто оживала. Она наслаждалась утренними лучами солнца и всё чаще улыбалась. Я купил для неё очень удобное кресло-коляску с регулируемой спинкой и теперь мог вывозить её в сад. Так мы стали больше времени проводить на улице среди цветущих деревьев и певчих птиц. Даже когда начинался дождь, Мари не хотела возвращаться в дом, и я завозил её на крыльцо, укутывал пледом, и мы наслаждались влажным, пропитанным дождём воздухом. И даже после дождя, когда солнце совсем скрывалось за горизонтом, она продолжала упрямиться и не хотела идти домой. Так мы и сидели вдвоём допоздна и любовались звёздным небосводом. Возможно, глядя на звезды, она мечтала или вспоминала хорошие моменты своей жизни. Я же ни о чем не мечтал и не вспоминал, ведь прекраснее времени не было в моей жизни, поэтому я бесконечно благодарил Бога за эти минуты.

В одну из таких тёплых ночей, когда наши лица белели во тьме от лунного света, а тишину нарушало только стрекотание сверчков, я набрался смелости и решил ей во всём признаться. Я говорил ровным и спокойным голосом, ничего не придумывая и не утаивая.

«Мари, я давно хотел признаться тебе. Я не знаю, как ты это воспримешь, но держать всё это в себе я больше не могу. Пусть будет как будет. Знала ты это или нет, но я с самого первого класса безумно влюблён в тебя, вот прямо с первого взгляда! Когда ты 1 сентября стояла рядом со своей мамой, а в руках у тебя были белые тюльпаны. Ты помнишь этот момент? А я помню. Я помню каждое мгновение – всё, что касается тебя. Да, это безумство ‒ влюбляться до такой степени, чтобы украсть тебя у родных и держать здесь, как заложницу. Но, наверное, я по-другому любить не умею… И я не уверен в своем обещании, верну ли я тебя. Даже не хочу думать об этом моменте. Знаю, я не очень нравлюсь тебе, и не подхожу. У меня много слабостей и куча недостатков, но хочу чтобы ты знала, что я тебя очень сильно люблю. И ты всегда для меня будешь моей любимой Мари…»

Не знаю, услышала ли она меня, но помню точно, как легко мне стало на душе, я даже повеселел немного. А потом мы сидели в тишине. Вы не представляете, как приятно мне было сидеть с ней и молчать. Так, конечно, не с каждым посидишь и помолчишь.

9 глава

Я, конечно, предполагал, что вскоре потеряю её, но судьба ударила с неожиданной стороны. Это и стало моим самым большим несчастьем.

Не вини меня прошу, о мой дорогой читатель, я был не в силах отдать свою любимую девочку в другие руки, даже в руки её родителей. Скорее  всего ты сочтёшь, что я был просто болен ею. Возможно, даже я соглашусь с тобой. Но кому от этого легче?

Вскоре Мари начала болеть. Настроение её снова испортилось, а силы, которых и без того почти не было, стали покидать её с каждым днем всё больше и больше. Дошло до того, что она перестала есть, пить, и всё время тяжело дышала ртом. Наконец она впала в кому. Я не отлучался от неё, держал за руку и шёпотом молился. Слёзы текли по моим щекам, я еле сдерживался, чтобы не разрыдаться. И вот, в ясную июньскую ночь, примерно в 2 часа, Мари не стало. Свет луны освещал её мёртвое лицо, а я сидел рядом и не мог поверить, что её больше нет в этом мире и никогда уже не будет. Она ушла и унесла с собой моё счастье, мою радость и мои мечты. И даже сейчас я не в силах поверить в то, что её больше нет. Кажется, будто стоит мне выглянуть в сад, а там сидит она под черёмухой, в шляпе и белом сарафанчике, и любуется небом, птицами и деревьями.

Так что же было дальше, а дальше было следующее… Я должен был похоронить Мари. Кладбище и отпевание я исключил сразу же. Я решил, что она будет похоронена в моём саду, под той самой черёмухой, под которой она так любила сидеть. Там я и начал копать яму той же ночью. Я копал до тех пор, пока с востока не показался первый луч солнца. Потом я помылся сам и полностью искупал мою любимую Мари, одел её в белый сарафан и расчесал её прекрасные густые волосы. Она была очень красива и напоминала спящую принцессу из детских сказок. Только вот в сказках принцессы оживают от поцелуя любимого, моя же принцесса спала вечным сном. О, если бы я мог оживить её своей любовью! Но, увы, жизнь отнюдь не сказка и подчиняется иным законам.

Где-то с полчаса я сидел возле тела Мари и про себя молил Бога. Я просил для неё райские сады, где текут райские реки. Кто знает, может быть, мы встретимся там когда-нибудь. Я постараюсь хорошо себя вести в этой жизни, чтобы попасть в рай, где есть прекрасные гурии. И если бы моей гурией стала моя любимая Мари … О, это была бы самая большая для меня награда от Всевышнего.

Продолжу рассказ. Солнце полностью взошло. Я в первый и в последний раз поцеловал Мари в губы, укутал её в чистую белую простынь, взял на руки и, провожая в последний путь, прижал её к себе очень крепко. Я чувствовал всем сердцем, как она мне дорога, родной для меня человечек. Потом я аккуратно опустил её в могилу, положив на дно матрас, а сверху прикрыл тело досками. Так я и похоронил мою любимую Мари. Вместо памятника, на дереве, под которым она лежала, я начертал ножом крупными буквами: «МАРИ», дату её рождения и дату смерти. А на соседнем дереве я написал: «МАРК» и свою дату рождения. Да, мой дорогой читатель, ты правильно понял меня, именно под этим деревом я бы хотел покоиться после смерти ‒ рядом с моей любимой.

После того как я похоронил Мари, я пошёл к себе в комнату. Я не думал, что смогу уснуть, слишком  много мыслей было в голове, но, видимо, усталость взяла своё, и я крепко уснул. Мне приснился сон, чудный сон. Всё происходило как будто наяву. Я помню, что сидел на песке под высокими пальмами, на берегу моря или океана, природа была удивительно красивой, небо розовое, солнце близилось к закату, лёгкий тёплый ветерок приятно обдувал. И мне было так хорошо, как никогда не было. Со стороны моря я увидел силуэт девушки, движущийся ко мне. Я не мог разглядеть её лица ‒ солнце ослепляло меня. Её длинное платье и густые волосы развевались на ветру. Она подходила всё ближе и ближе, я ждал, когда она подойдёт ко мне. Когда она оказалась рядом, я убедился, что это была моя любимая Мари. О, мой дорогой читатель, ты даже не можешь себе представить, как я обрадовался в эти минуты! Она была босиком, в белом платье до пола, лицо её светилось счастьем, она была необычайно красива. В один миг я почувствовал всю свою любовь к ней, которую хранил в душе все эти годы. Она села передо мной на колени, поцеловала меня в лоб и тихо проговорила: «Я так счастлива, что ты есть». Эти, вроде бы, обычные слова значили для меня так много! Я проснулся таким счастливым, но в следующий же миг вспомнил о своём несчастье и начал плакать…

Каждую весну черёмуха распускает свои красивые белые листочки и дарит чудный аромат. Если вы окажетесь на месте, где похоронена Мари, вы не заметите, что там могила. Там так же ровно растет трава, и по ночам я часто сижу под той черёмухой и любуюсь звёздным небосводом.

Теперь я хочу сказать спасибо тебе, мой дорогой читатель. На этом я заканчиваю свой рассказ. Ты навсегда останешься для меня дорогим, а Мари навсегда останется моей любимой.

И смею просить тебя, не думай обо мне плохо. Я просто по-другому любить не умею.