- -
- 100%
- +
По небу, над крышами города, летят детские воздушные шарики. Они летят один за другим. Их становится все больше и больше.
Прохожие удивленно следят за их полетом.
Шары вылетают из-за деревьев бульвара.
На бульваре молодой ИТР Скамейкин ощипывает большую гроздь воздушных детских шаров. Шары улетают. Он гадает. Бормочет то с надеждой, то с отчаянием:
– Любит! Не любит. Любит. Не любит. Лю-бит. Не лю-бит. Ура, любит!
Бросается он со всех ног с бульвара.
К зданию цирка подъезжает такси. У главного входа толпится народ. Люди торопятся к вечернему представлению.
Висит огромная афиша с изображением красавицы и надписью:
АМЕРИКАНСКИЙ АТТРАКЦИОН «ПОЛЕТ НА ЛУНУ»
АЛИНА И ФРАНЦ
Первое представление
Из такси высаживается Скамейкин с букетом в руках. Делает жест женщине-шоферу подождать и устремляется в артистический подъезд.
Кулисы цирка во время вечернего представления. Гимнасты перед выходом выгибаются, разминая тело. С арены слабо доносится музыка. У входа в конюшню стоит директор цирка Людвиг Осипович. Перед ним «неустрашимый капитан» Язычников со своей говорящей собакой. И капитан и собака представляют собой фигуры весьма печальные.
Капитан. Пожалейте собачку, товарищ директор. Дайте собачке дебют.
Директор. Не дам.
Капитан. Я же мировой аттракцион. Меня же в Саратове на афише вот такими буквами печатали. (Показывает, какими буквами его печатали в Саратове.) «"Неустрашимый капитан" Язычников и его говорящая собака Брунгильда».
Директор. Отстаньте вы от меня с вашим барбосом.
Капитан. Зачем же обижать собачку? Ее саратовская общественность на руках носила. Разве станет саратовская общественность простого барбоса на руках носить.
Директор. У вашей собаки невыдержанный репертуар. Можете понять? Не современный, не зовущий, не мобилизующий.
Капитан. Товарищ директор. Она же всего три слова говорит.
Директор. Да, но какие три слова! «Люблю», «елки-палки» и «фининспектор». Вы просто хочете меня погубить. Это беззубое зубоскальство! Нет, такой мелкобуржуазной собаке нужно дать по рукам!
Капитан. Собаке по рукам?
Директор. Да, да. По лапам. И покуда у нее не будет наш, созвучный, злободневный репертуар, я ее на арену не выпущу.
Появляется запыхавшийся Скамейкин и, отпихнув капитана, подступает к директору.
Скамейкин (торопливо). Скорей, скорей, меня ждет такси. Понимаете? Счетчик стучит. Каждая минута стоит гривенник. Так что давайте кончим наконец это дело.
Директор. Что вы от меня все хочете?
Скамейкин. Я прошу руки вашей дочери. И давайте поскорей, потому что я за ней приехал в такси. А счетчик стучит. А денег кот наплакал.
Директор. Значит, если у вас стучит такси, я должен вам отдать в разгаре сезона мою дочь, лучшую наездницу. А если у вас будет стучать пароход, я должен буду отдать вам весь балет?! Так, по-вашему?
Капитан. Пожалейте собачку, товарищ директор. Зайдите в сущность вопроса.
Скамейкин. Я не могу ждать ни минуты. Вы хотите, чтобы меня шофер искалечил?
Директор хватается за голову и начинает отступать.
Капитан с собакой и Скамейкин наседают на него.
Капитан. Не мучьте собаку, товарищ директор. Дайте собаке дебют!
Скамейкин. Меня такси ждет. Я специально отпуск взял, чтобы жениться, а вы мне срываете свадьбу.
Директор отступает к своему кабинету, неожиданно скрывается там и захлопывает за собой дверь.
Скамейкин стучится в дверь. Из кабинета слышится гневное рычание директора.
В дверь робко стучит «неустрашимый капитан» и царапается собака. Новое рычание директора.
Быстро подходит Мартынов. В руке у него чемодан. Он явно с вокзала. Стучится в кабинет.
В кабинете раздается грохот, дверь распахивается и в (1 неразобр.) появляется совершенно разъяренный директор.
При виде Мартынова ужасающая улыбка на его лице превращается в лучезарную. Он обнимает Мартынова, целует его и тащит в кабинет.
Дверь снова закрывается.
Капитан покорно садится у двери сторожить директора. Собачка устраивается у его ног.
Скамейкин мечется со своим букетом. На секунду лицо его искажается страхом.
Перед цирком стоит такси. Женщина-шофер дремлет. Счетчик мелодично стучит. Он показывает шестнадцать руб. пятьдесят коп.
(С этой минуты действия Скамейкина иногда сопровождаются нежной музыкой, изображающей стук счетчика.)
Скамейкин устремляется в проход, ведущий на арену, где стоит униформа.
На арене предмет его любви – наездница Раечка делает вольтнус. Номер обычный: толстая белая лошадь с широкой спиной, и на лошади цирковая красотка с гримасой счастья на лице.
Скамейкин «переживает». Он закрывает глаза, восхищается, неистово хлопает, призывая взглядами соседей присоединиться к этим восторгам. Публика равнодушна.
Скамейкин бросает на арену букет.
Раечка, окончив номер, появляется за кулисами.
Скамейкин хватает ее за руку и тащит за собой.
Скамейкин. Скорей, скорей!
Раечка. Что за паника?
Скамейкин. Кошечка, я специально взял отпуск, чтобы жениться. Сейчас каждая минута буквально драгоценна.
Раечка. Ты в самом деле меня любишь?
Скамейкин. Люблю, люблю.
Раечка. И я тебе в самом деле дорога?
Скамейкин. О! Безумно дорога! Каждая минута стоит гривенник.
Раечка. Как это вдруг все… так… сразу?
Скамейкин. Цыпа, едем! Я так люблю тебя, что не могу ждать ни минуты.
Раечка. Но все-таки ты хотя бы расскажи, как мы будем жить.
Скамейкин. О, мы будем жить замечательно. Я – ИТР, состою в ИТС, служу в НКПС, имею ЗР, записался в РЖСКТ – одним словом, едем.
Раечка. Хорошо. Только сначала я должна переодеться.
Скамейкин. А такси?
Раечка. Такси подождет. (Запирается в своей уборной.) Скамейкин. Такси подождет! Начнется, кажется, медовый месяц в милиции.
Скамейкин лихорадочно считает деньги.
Скамейкин. Двенадцать рублей. Что будет? (Задумывается.)
Мелодия счетчика.
На арене устанавливают аппаратуру аттракциона «Полет на луну». Участник полета мистер Франц Кнейшиц в халате поверх трико лично проверяет установку. Это очень вежливый человек. Когда он чего-нибудь просит во время подготовительной работы, – например, получше закрепить трос, – он обязательнейшим образом улыбается, за все благодарит, раздает маленькие грошовые подарочки – какие-то нового образца запонки, булавки, резиновые фокусы и тому подобное. Его карманы набиты этой дрянью.
Он уходит за кулисы.
Дается полный свет. На арену выходит шпрехшталмейстер, человек в визитке и со стоячим крахмальным воротником. Говорит отвратительным насморочным голосом, каким принято говорить в цирке.
Шпрехшталмейстер. Первое выступление знаменитых американских артистов Алины и Франца в их знаменитом номере «Полет на луну».
Музыка. Выход Алины и Франца в полном блеске прожекторов и костюмов.
В боковом проходе появляются полускрытые портьерой директор и Мартынов.
Директор. Ну как? Хороша птичка?
Мартынов. Ого!
С профессиональным интересом следит за тем, как Алина раскланивается с публикой. Красавица горда и неприступна. Кнейшиц, напротив, сияет. Его стиль – «глубоко свой парень».
Директор. А сколько валюты стоит мне эта птичка. Две тысячи долларов в месяц плюс гостиница. Только сегодня я отвалил Алине, этому летающему крокодилу, тысячу долларов. Ах, сколько можно было бы на эти деньги накупить зверей. Жирафы, гуси, антилопы…
Мартынов. Погоди, дай посмотреть.
Директор. …Зебры, слоны, удавы, змеи! Такое перо вставил бы Гагенбеху.
Мартынов уже не слушает. Он увлечен зрелищем. Посредине арены стоит огромная пушка, направленная жерлом к куполу. Кнейшиц вкладывает Алину в пушку, как снаряд. Затем скрывается в ней сам.
Алина по пояс высовывается из жерла пушки. Она поет песенку на английском языке. Содержание песенки: «На Земле для меня нет счастья, и я покидаю ее и отправляюсь на Луну».
Происходит выстрел. Алина взлетает кверху и, сделав сальто в воздухе, попадает на площадочку, которая приводит в движение механизм и производит новый выстрел из пушки. На этот раз из жерла вылетает Кнейшиц и попадает на площадку, расположенную над первой. Снова приводится в движение механизм, который подбрасывает Алину с ее площадки под самый купол. Алина пробивает насквозь луну из папиросной бумаги и оказывается на самой верхней площадке, скрытой до сих пор луной.
Аплодисменты. Овация.
Директор. Ну?
Мартынов. Хорошая работа.
Директор. Сам знаю, что хорошая. Но ведь это же валюта! Валюта плюс гостиница. А мне нужен такой самый номер, только без валюты. И минус гостиница. Можешь сделать такой?
Мартынов аплодирует Алине, которая по веревке спускается из-под купола.
Мартынов. Ты, я вижу, не дурак.
Директор. У-у, я очень умный. Ну так как же? Сделаешь? Мы же должны все своими руками из своих материалов. На настоящем этапе…
Мартынов. Что ты меня агитируешь? Что я тебе, интурист? Я думаю, сделать можно. Попробую.
Директор. Ну! В самом деле? Честное слово? Дай я тебя поцелую. От имени дирекции (целует). От имени месткома (целует). От имени организованного зрителя (целует). От имени валютного управления Наркомфина!..
Мартынов. Ты подожди целоваться. Ты мне найди сначала другую такую Алину.
Директор. Верно, верно. Кто ж у нас в штате? (Загибает пальцы.) Горбова в Казани, Раздговская не годится. Перлова не годится. Никого нет.
Мартынов вынимает записную книжечку и зарисовывает внешний вид пушки.
Возвращающийся с арены Кнейшиц подозрительно заглядывает через плечо Мартынова. Мартынов, вовремя это заметивший, переворачивает листок и рисует профиль Алины. Кнейшиц криво улыбается. И снова идет раскланиваться.
Алина и расточающий улыбки Кнейшиц проходят каждый в свою уборную. Кнейшиц галантно пропускает Алину вперед.
У подъезда такси. Счетчик показывает тридцать пять рублей. Женщина-шофер уже не сводит глаз с артистическою подъезда.
У дверей Раечкиной уборной мечется Скамейкин. Он лихорадочно считает деньги. Музыка выстукивающего таксометра. В кошельке все те же двенадцать рублей.
По цирковому коридору, мимо клоунской бутафории, тумб для дрессированных животных, мимо пожарного и музыкальных сатириков, перед которыми везут пианино на колесиках, отчаянно жестикулируя, идут директор и Мартынов. За ними плетется «неустрашимый капитан» со своей собачкой.
Кнейшиц, уже в обычном костюме, выходит из дверей своей уборной, останавливает проходящего мимо шпрехшталмейстера и, обаятельно улыбаясь, вручает ему подарочек – открытку с выпуклым изображением кошечки; если кошечку придавить пальцем, раздается мяуканье. Шпрехшталмейстер потрясен.
Кнейшиц, продолжая улыбаться, входит в уборную Алины.
Лицо его тотчас же изменяет свое выражение. Оно делается наглым и мрачным.
Алина, заканчивающая свой туалет, боязливо оборачивается. Сейчас она тоже уже не та, какой казалась на людях, – милое, нежное и совсем не гордое лицо.
Кнейшиц (повелительно). Money![1]
Алина с досадой, но покорно вынимает из ящика деньги и кладет их на стол.
Кнейшиц. This is not all. Where is the rest?[2]
Алина. It'simpossible! I can't bear it![3]
Кнейшиц. Money!
С силой хватает ее за руку. Отбирает оставшиеся деньги.
Алина (вырываясь). What do you want? Why do you hate me?[4]
Кнейшиц. I love you[5].
Хочет ее обнять. Алина с отвращением отталкивает его руками. Борьба.
Скамейкин и Раечка с чемоданом и картонкой, взявшись за руки, бегут по коридору.
Внезапно дорогу им загораживают директор с Мартыновым.
Директор. Стоп, стоп.
Мартынов (не сводя глаз с Раечки). Позвольте, позвольте, а твоя Раечка нам не подойдет? Она девушка способная.
Директор. Способная? Правда? Вся в папу. А?
Раечка и Скамейкин, ничего не понимая, топчутся на месте.
Мартынов (со всех сторон оглядывая Раечку и даже поворачивая ее руками). Как будто бы немного толстовата.
Директор. Ты находишь? А вот мы ее посадим на диету, она у нас живо похудеет.
Скамейкин (нахально). Пардон, что это все значит? Почему Раечка должна худеть? Я именно люблю толстеньких.
Директор (не обращая внимания). Так берем Райку. Великолепно. (Раечке.) Будешь делать с Мартыновым полет на луну, вроде Алины.
Мартынов. Даже лучше назвать «Полет в стратосферу». Раечка. Я? Полет на луну! В стратосферу! Бросается к отцу на шею.
Скамейкин. А как же я?
Директор. Что вы?
Скамейкин. Я же специально отпуск взял, чтобы жениться. Ведь нас такси ждет. Счетчик стучит.
Директор. Ну и пусть стучит.
Раечка (торжественно). Милый Ваня, я жертвую любовью для искусства.
Скамейкин плачет.
Раечка. Что ж ты ревешь? Тогда я тоже буду реветь. (Плачет.) Через год я буду знаменитая, и мы тогда поженимся.
Директор. Слышали? Через год.
Скамейкин. Но ведь у меня такси стучит.
Директор. Постучит год, и все уладится.
Неожиданно для всех Скамейкин делает скачок в сторону и убегает с необыкновенной быстротой.
Оставшиеся с удивлением осматриваются. Мимо них, громадная, величественная и молчаливая, медленно проходит женщина-шофер с гаечным ключом в руках.
Директор, Мартынов и Раечка провожают ее глазами. Готовится расправа над Скамейкиным.
Преследование Скамейкина по пустому цирку. Скамейкин пробегает по трибунам, прыгает в ложи, на секунду с обезумевшим от страха лицом появляется в оркестре. И повсюду неотступно движется за ним шоферша с смертоносным гаечным ключом в руках.
Наконец Скамейкин прячется в оставшейся на арене пушке.
Снова в уборной Алины.
Алина в слезах сидит за своим туалетным столом.
Кнейшиц сердито ходит по комнате.
Стук в дверь.
Кнейшиц немедленно преображается. Он снова становится добродушным малым. Алина вытирает слезы и поспешно пудрится.
Входят директор, Мартынов и Раечка. За ними пытается проникнуть «неустрашимый капитан» с собакой, но директор успевает незаметно его вытолкнуть. Вошедшие не могут не заметить, что между Алиной и Кнейшицем что-то произошло. Поэтому натянутость.
Директор. Позвольте вам представить. Мартынов. Один из лучших наших цирковых артистов.
Кнейшиц. Я довольно очень рад meet mr. Martinov, please[6].
Алина подает Мартынову руку. Он пожимает ее и видит, что рука над кистью покрыта синяками.
Заметив это, Алина отдергивает руку. Алина и Мартынов встречаются взглядами.
Директор (держит себя с иностранцами неестественно вежливо и, как ему кажется, дипломатично). Разрешите от имени дирекции пригласить вас на ужин, имеющий быть сейчас в ресторанном зале отеля «Монополь».
Кнейшиц. Позвольте восблагодарить вас. Госпожа Алина будет весьма рада. Я буду готов через пять минут.
Уходит.
Директор (Мартынову). Ну, как тебе нравится эта акула капитала?
Мартынов. Ты с ума сошел.
Директор. Да она ни слова по-русски не понимает.
Директор улыбается Алине, Алина улыбается Мартынову, Мартынов бросает великосветские взгляды на Раечку. Все беспрерывно обмениваются поклонами.
Директор. Ты, Мартынов, за ней поухаживай. Это нашему делу не повредит. Может быть, узнаешь какие-нибудь детали аттракциона.
Внезапно Алина разражается русской речью, измененной почти до неузнаваемости английским акцентом.
Алина. Чемодан. Здравствуйте. Спасибо. Извошник.
Все смеются. Алина смеется и сама.
Женщина-шофер бродит по галерке в поисках Скамейкина. Кнейшиц на полуосвещенной арене проверяет аппаратуру, прежде чем закрыть ее брезентом. Он нажимает рычаг пушки.
Выстрел. Из пушки с ужасным криком вылетает Скамейкин, описывает громадную кривую и попадает на галерку, прямо в объятия шоферши. Кнейшиц поражен.
Шоферша несет Скамейкина на руках как котенка.
Скамейкин. Куда вы меня несете?
Шоферша. В милицию.
Скамейкин. Ей-богу, я заплачу. Честное слово. В конце концов, я не уклоняюсь. Поедем сейчас на Арбат, к моим знакомым. Я у них займу денег и вам отдам.
Шоферша нерешительно опускает Скамейкина на землю, но все-таки придерживает его рукой.
Шоферша. Честное слово?
Скамейкин. Честное слово Скамейкина. Только на Арбат.
Служащий цирка переводит рубильники на распределительной доске. Одна за другой тухнут лампы. Цирк погружается во мрак.
Музыка, построенная на мотиве счетчика. Под эту музыку идет следующая сцена.
Такси Скамейкина останавливается перед домом. Скамейкин выскакивает из машины и хочет идти наверх один, но шоферша уже ничему не верит и отправляется вместе с ним.
Таксометр показывает восемьдесят пять рублей.
Скамейкин и шоферша входят с черного хода в большую коммунальную квартиру. Проходят через кухню, где задыхается последний примус. Войдя в коридор, Скамейкин стучится в дверь, но на двери висит приколотая булавкой бумажка:
«Уехал в Тулу. Буду через два дня. Ключ у Клавдии Константиновны».
Скамейкин вбирает голову в плечи, трусливо оборачивается и сталкивается с непреклонным взглядом шоферши. Лик ее ужасен. Она похожа на Петра Великого во время Полтавской битвы.
Такси подъезжает к другому дому.
Таксометр показывает сто один руб. шестьдесят коп.
Скамейкин бьется в запертую дверь. Никто не отпирает. Едут дальше.
В комнате скамейкинского знакомого. Стоит знакомый, студенческого вида молодой человек, и выворачивает карманы, Скамейкин стоит перед ним на коленях. Шоферша стоит в дверях, скрестив на груди могучие руки.
Скамейкин и шоферша выходят из дома.
Скамейкин робко заглядывает в таксометр.
Таксометр показывает сто двадцать пять рублей.
Скамейкин падает без чувств на руки шоферши.
Она кладет его в машину, и они катят дальше под все усиливающуюся музыку счетчика. Эта мелодия переходит в музыку большого гремучего ресторанного оркестра.
Ужин в большом зале ресторана «Монополь» Большой джаз, фонтан, шелковые абажуры, танцующие пары, одним словом – висячие сады Семирамиды в Москве с подачей крепких напитков. За столиком ужинают Алина, Раечка, Мартынов, Кнейшиц и директор.
Раечка придвигает к себе блюдо с громадной котлетой.
Директор (отодвигая блюдо). Этого тебе нельзя.
Предлагает блюдо Алине.
Раечка берет салат.
Мартынов. Этого тебе нельзя. (Любезно пододвигает салат Алине.)
Раечка готова зареветь.
Кнейшиц. Такая правда прекрасная красивая девушка. Зачем ей правда нельзя немножко кушать?
Директор. Ни под каким видом. Доктор, доктор запретил.
Поспешно очищает столик вокруг Раечки.
Официант подает ей стакан чаю и одинокий сухарик на блюдечке. Раечка оскорблена.
Мартынов зарисовывает в книжечку голову Алины.
Алина наклоняется к нему, чтобы заглянуть в книжечку. Он быстро переворачивает листик, и Алина видит пушку. Мартынов рисует целую карикатуру. Тут и Алина, вылетающая из пушки, и аплодирующая публика, и Кнейшиц. Алина, наклонившись к Мартынову и смеясь, следит за его работой.
Кнейшиц приглашает ее танцевать. Алина отказывается.
Кнейшиц приглашает Раечку. Они танцуют.
Во время танца Кнейшиц не спускает глаз с Алины и Мартынова. Он танцует автоматически. Когда Алина слишком близко наклоняется к Мартынову, он даже останавливается. Это уже ревность. Оркестр смолкает. Кнейшиц и Раечка идут к столу.
Кнейшиц останавливается за спиной Алины и Мартынова, которые увлечены чтением вслух меню на английском и русском языках.
Происходит своеобразное изучение русского языка.
Алина (читает). Salad «Spring».
Мартынов. Салат «Весна».
Алина. Салат «Весна».
Мартынов. Мне нравится «Весна».
Алина. What does «мне нравится» mean?
Мартынов изображает, что это означает: возводит глаза к небу, преувеличенно страстно прижимает руку к сердцу.
Алина смотрит на него, подняв брови, и никак не может понять. Наконец догадывается.
Алина. А-а-а. I like it. Мне нравится. I like salad. Мне нравится салат.
Мартынов (поправляет ее произношение). Мне нравится салат.
Кнейшиц с неожиданной грубостью отстраняет Мартынова. Кнейшиц. Мне тоже нравится салат, господин Мартынов. Мартынов вскакивает.
Мужчины стоят друг против друга, готовые схватиться. Алина легко вскрикивает.
Директор встает с места.
Раечка, пользуясь смятением, быстро набивает рот едой.
Люди, сидящие за соседними столиками, оглядываются. Происходит общее движение.
В тот миг, когда столкновение кажется уже неминуемым, на лице Кнейшица появляется чарующая улыбка.
Он вынимает из жилетного кармана автоматический карандашик и с поклоном преподносит его Мартынову.
Все приходит в норму. Скопившееся в зале электричество разрядилось. Висевшая в воздухе пощечина улетучилась.
Гордец Мартынов, не желая остаться в долгу, дарит Кнейшицу брелок, изображающий свинку.
Кнейшиц еще более любезно подносит Мартынову маленькую стальную рулетку.
Мартынов дарит Кнейшицу коробку папирос.
Кнейшиц Мартынову – трубку.
Мартынов Кнейшицу – часы.
Кнейшиц озадачен. У него истощился запас подарков. Он дарит Мартынову только что полученный от него брелок. Мартынов дарит Кнейшицу его же карандашик. В результате возвращают друг другу все подарки и остаются при своих.
Раечка с полным ртом таращит глаза от удивления.
В ресторан, шатаясь, входит бледный, изнуренный Скамейкин. За ним по пятам следует шоферша с неизменным гаечным ключом.
Скамейкин подсаживается к столику директора.
Шоферша (мрачно). Уплатить надо, гражданин.
Скамейкин (оттягивая час расплаты, с деланной развязностью). Сейчас, сейчас. Познакомьтесь, пожалуйста, мой лучший друг… э-э-э… гражданка…
Шоферша (басом). Ковальчук.
Здоровается со всеми за руку.
В это время Скамейкин пытается скрыться в толпе танцующих. Шоферша бежит за ним, настигает его у фонтана и тащит к выходу.
Скамейкин, чтобы скрыть свой позор, делает вид, что танцует с шофершей.
Это душераздирающая сцена. Она хотя и идет под фокстрот, но напоминает танец апашей. Шоферша обеими руками держит Скамейкина за горло. Он болезненно улыбается и делает ногами па.
С дикой страстью она бросает его на пол. Он бодро вскакивает, делая вид, что так задумано.
Наконец она уволакивает его с собой.
Директор с гостями выходят из ресторана.
Скамейкин гостеприимно распахивает дверцу машины.
Все общество садится.
Скамейкин захлопывает за ними дверцу и удирает. Расплачиваясь, директор видит на счетчике громадную цифру – сто шестьдесят семь рублей.
Мартынов в своем номере. Он рисует Алину. Весь стол и даже ковер на полу завалены изображениями Алины и пушки.
Видны ноги медленно расхаживающего по комнате человека. Слышится его голос, раздельно диктующий:
– Чайник и чашка сто-ят на сто-ле. Написали? На сто-ле. Ноги на мгновение останавливаются и снова начинают двигаться.
Голос продолжает:
– Пе-тя, Ми-ша и Ма-ша пошли в лес за гри-бами. За гри-ба-ми. Написали?
Аппарат открывает Мартынова, который дает урок русского языка Алине. В руках у него учебник. На диване сидит Кнейшиц, с нескрываемым отвращением наблюдающий эту сцену.
Алина склонилась над своими добросовестными каракулями.
Мартынов. А ну покажите, что вы написали?
Нагибается над диктовкой. Алина вопросительно смотрит на него.
Мартынов (незаметно гладит ее руку). Ничего. Удовлетворительно.
Снова начинается диктант.
Мартынов. Про-ле-тариат… ведет борь-бу с ка-пи-та-лом.
Кнейшиц морщится. Ему надоело сидеть, надоело ждать, надоело следить за Мартыновым и Алиной. Он безнадежно машет рукой и уходит.
Мартынов (радостно). С ка-пи-та-лом. Написали?
Начинает быстрее ходить по комнате. На секунду останавливается за спиной Алины.
Мартынов. Я, кажется, полюбил одну женщину.
Алина (добросовестно пишет и повторяет). Я, кажется, полюбил… Что это – полюбил?
Мартынов. Прошедшее время от глагола «любить». Понимаете? Человек полюбил. Он уже раньше полюбил. Вчера, или позавчера, или полгода тому назад…
Алина. А сейчас, теперь он уже не любит?
Мартынов. Как не любит! Именно любит. Прошедшее время – Present perfect: я полюбил, настоящее время – Present tense: я люблю. Понимаете. Я полюбил и люблю. И буду любить. Это уже будущее время… Future.
Берет Алину за руку.