Волчьи записки

«Зверь!»

Из пыли в пыль,

Из праха в прах.

Может быть это быль?

Может быть это страх?

Большинство людей даже не верят.

Большинство людей даже не знают.

Что таится за дверью,

Что друг от друга скрывают.

Сегодня люди умеют бить…

Сегодня они нас могут убить.

Сегодня люди умеют любить!

Сегодня они могут нас пощадить.

Но бывает и так,

что человек становится зверем.

Его сердце в такт…

Бьется с сердцем зверя!

И когда он опасен,

Не пытайся поймать…

Ведь тот зверь заразен!

Он умеет кусать.

Ну а если поймал,

То сразу убей.

Он решетки ломал,

И поедал людей!

Ну а ты не убьешь!

Показать хочешь миру…

Пойми ведь, умрешь,

От своего же кумира!

И однажды, в день роковой,

Когда люди будут смотреть,

На свободу вырвется Он!

И не на что будет глядеть.

По асфальту разбросаны кости…

Это зверь поедает людей.

За домами слышатся вопли,

Ты подумай о жизни своей!

Теперь ты его не поймаешь,

Теперь он совсем озверел.

В угол зверя заманишь,

И там проведешь ты расстрел…

Но питомец твой не дурак,

Он сразу понял, что и к чему.

И быстро шагнул в ночной мрак,

А ты спросил:-"Почему?"

Почему он ко мне не пришел?

Почему он меня не убил?

В темном лесу его я ведь нашел.

И череп свинцом не пробил.

Зверь тот долго еще будет жить.

О нем теперь никто не узнает.

До смерти его тебе не дожить!

Что убивал, никогда не признает.

В мире много зверей, как он,

И жизнь у них отбирает

Тот свинцовый патрон,

Который в теле волка теперь остывает!

«Суть»

ДУША ВОЛКОВ БЕЗ ЛЮБВИ ОДИНОКА…

И ПОТОМУ ПРИ ЛУНЕ ГРУСТНЫЙ ВОЙ…

БУДТО МОЛИТВА ДЛЯ ЛУНЫ И ДЛЯ БОГА…

СИЛЫ ЧТОБ БЫЛИ, ИДТИ В НОВЫЙ БОЙ…

«Странник тьмы»

В ту ночь как обычно

Ты вышел курить.

Оглядел природу цинично,

И сердце начало ныть.

Какая-то тревога тебя одолела,

Дым сигареты был горьким.

Ты спросил себя: «В чем же дело???»

Голос был тихим и робким.

Ты заметил, что всё изменилось,

Даже привычный блеск снега.

Твоё зрение в корню исказилось,

Совсем темным стало ясное небо…

Вдруг шорох возник за спиной,

Он заставил тебя обернуться.

Сверкнул в темноте взгляд стальной,

Страх не дал тебе шевельнуться.

Силуэт стоял в темноте,

Разглядеть его было невозможно.

Отражения не видно в воде,

Чувство испуга скрыть было сложно…

Незнакомец шагнул из мрака,

Теперь ты его разглядел.

Туфли покрыты лаком,

Кожа была словно мел…

Его глаза чернее ночи…

Жажды терпеть нету сил,

Ему так хочется очень,

Но закон ведь гласил!!!

«Падение»

Поклонник я божий?

Или дьявола друг?

На монаха похожий…

Убийцей становлюсь вдруг…

Днем муки, ночью наслаждения.

Моя подруга бездонная тьма!

Меня терзают внутри убеждения…

Не вижу я в боге отца!..

«Волк не сдастся!»

И как бы густо не обволакивал туман…

И как бы много не было вас в том тумане…

Не победить Волка молодого вам…

Не зря зовемся мы волками…

Хоть тело в клочья разорви…

Стреляйте, режьте, всё равно…

Лишь протянуть бы до зари…

И вход пойдут клыки…Но....

Вовсе не убийцы мы…

И верность Королю храним…

И сохраняем волчьи семьи мы…

По каждой смерти мы скорбим…

Ночное небо осветится…

Взойдет наш Лунный диск…

И волчья песня закружится…

И будем выть за каждый павший Лист…

И пусть не все поймут сей смысл…

Не для простых я здесь писал…

Лишь бы Луна светила свыше…

Что силы даст на мой оскал....

«Стая!»

На землю сходит мрак ночной.

Над градом вновь взошла луна.

Вдали раздастся волчий вой!

Та песня горечи полна.

Предательством гнилым средь братьев,

Обманом был убит король.

На трон теперь взойдет предатель,

Средь верных воинов прольется кровь!

Из века в век, из эры в эру!

Гнилые личности желали власть.

Но были те, кто сеял веру,

Что лжецарям престол не взять.

От боли сердце рвет в груди,

Когда родная волчья стая

Друзей и близких, злобно, на куски!

И кровь пойдет из тел густая.

Прошу вас братья, ХВАТИТ!

Ведь мы семья, мы волчье братство!

Обиды наши души охладит.

Мы позабыли предков- это хамство!

«Горечь»

Адски так болит душа,

Нет сил на вздох последний.

Чувства водкою глуша,

Принимаю выбор редкий.

Уйти туда, куда глядят глаза,

Ни с кем не попрощаться.

Пусть не поймут меня друзья,

Ведь я не буду возвращаться.

«Волк!»

Свет или Тьма?

День или Ночь?

Вечная тюрьма?

Убегаешь ты прочь?

Вечная жизнь?

Или достойная смерть?

Сейчас хочешь жить?

А потом умереть?

Запутался ты?

Или просто устал?

Терзают мечты?

За дьявола встал?

Зачем тебе это?

Или сам не понял?

Глаза смотрят в небо,

Покой потерял?

Не хочешь ты есть,

И спать вроде тоже!

Разум требует месть…

Губы шепчут: «О, Боже»…

Не зови ты его,

Он тебе не поможет.

Не молись на него,

Он одинокий ведь тоже.

Волк остается один,

И нет теперь стаи!

Станешь шерстью седым.

А была ли та стая?

Конечно же, нет!

Пришла и ушла.

Отрицательным был тот ответ,

На престол королева взошла!

А ведь звали тебя,

Просили стать королем.

Вы простите меня,

Мне не быть вам вождем!

Мог семью обрести.

Но не выбрал ты их!

Хочешь в лес забрести,

Крик души чтобы стих.

Но увы, обречен,

Его слышать везде.

Пронзив тело мечом,

Не поможешь беде!

После смерти ты в ад,

Гореть будешь там.

Потом снова назад!

К жизни вратам.

Может уж хватит

Себя изводить?

Дух перехватит.

И хочешь убить!

Бродягу любого

Лишь кровью залить.

Желудок больного,

И пить ее, пить!

Волк ты теперь!

Оружие тьмы.

Не считаешь потерь.

Больше нет той тюрьмы!

Что жажду держала,

И давала понять,

Тебя злоба сожрала,

И не надо орать!

Ничего не вернешь,

Сколько ты не кричи!

На рассвете заснешь,

Увидев солнца лучи!

«Фуккацуми»

Ты пытаешься быть не похожей на всех.

Особые платья, улыбка всегда.

Жить наивной простушкой – это не грех.

С грацией кошки, походка легка.

Дреды свисают вниз с головы.

Глаза хоть и карие, но с легкой залЕнью.

Взгляды прохожих на тебе голодны,

В каких не была бы людских поселениях.

Как известно, во тьме порождается свет.

Ну а так же во лжи рождается правда.

После заката всегда восходит рассвет.

Но и после рассвета начало заката.

Не так уж давно мы парою стали.

Но знаю я точно, ты вечно моя,

А так же я твой, как пламя и сталь.

I Love you скажу тебе, не тая.

«Сын Каина!»

Единая душа Элиты,

Родитель всех земных существ.

Семерки высших лица скрыты.

Баланса ради много пало жертв.

Те семь отважных, истинных царей,

Бесстрашных, сильных воинов небес.

Следят, чтоб мир был ваш целей!

Да тьмы отец с кола не слез.

Ведь он опасен, сильный зверь.

Крови любитель, хаоса фанат.

Откроешь ты его темницы дверь.

И сам тому не будешь рад.

Падут оковы с рук ТИРАНА.

В огне сгорят куски Земли.

Не слушали вы Иоанна!

А он об этом говорил.

Где было холодно, придет жара.

Где жарко было, встанет холод.

Да с полюсов придет вода.

И апокалипсис весь мир накроет!

Прольются реки, да моря крови.

Без продыху работать будет смерть.

И кроме дыма с пеплом, там в дали.

Не сможешь ничего ты рассмотреть.

Ты ТОТ, кто отварил темницы дверь.

К ногам твоим не вознесут златые лиры.

Но в благодарность за спасение тот Зверь

Тебе даст шанс увидеть казнь кумиров.

В деянии твоем нет доброй славы.

Ты уничтожил сам все то, что так любил.

И предки древних все же были правы.

СЫН КАИНА СПОСОБЕН УНИЧТОЖИТЬ МИР!!!

И все то темное, таилось что в ночи.

Сорвет завесу параллельных нескольких миров.

От их клыков не сможешь ты уйти.

А помощи просить не стоит у богов!

Они ведь тоже держат злость.

Ты стал врагом, изгоем стал для всех!

Идеи о спасенье лучше брось.

Мир мертв!! И выбрал сам тот грех.

В лучах огня в последний раз уйдет закат.

У выживших затронет он сердца.

Уход прощальный, уход в холодный темный мрак.

Последний знак, этап, сего конца!!!

«Наследие»

Пришел момент, настало время.

И в небе засветился диск.

Нести теперь он должен бремя.

Вся жизнь его один лишь риск.

Ушли в небытие все испытания.

И с ними так же страх ушел.

Ожидать ли за порогом наказания?

В враге что лютом друга он нашел.

Раскрыл и наше он существование.

И так же пробовал запретный плод.

Наследия удел – самобичеванье.

Продлить успеть бы чистокровный род.

Законов древних он нарушил много,

И лишь из-за того, что одинок.

Не собирается бежать галопом,

Не видит в этом беге толк!

Хотят судить, пусть судят.

Он с честью примет приговор!

Хотят губить, пусть губят!

Но действие сие полнейший вздор.

Остался месяц ожидания,

Откроются во мглу врата.

Не знают люди тех созданий.

Чья жизнь чужих смертей полна.

С исходом срока будет вновь,

На небе лунный диск светить.

И первый раз прольется кровь,

И облик сможет он сменить!

Начнется новая, другая жизнь.

Охота, злость, опасность, риск.

Услышав вой в ночи, держись.

Иначе не успеешь выдать писк.

Когда вонзятся в шею зубы.

Когда трещать начнут хрящи.

И будут шевелиться губы.

За что? Какие страшные грехи?

Твое бездыханное тело

Найдут через неделю, может две…

Волку убить простое дело,

И больше он не вспомнит о тебе.

«Диалог»

Боль, боль внутри, в груди.

От чего же боль, если травмы нет?

Разум не лезь, я сам не догнал, погоди.

На твой вопрос дать трудно ответ…

Центр, грудь, что-то не так…

Изящный был сад, а теперь лишь каменья!

Солнце, луга, а теперь только мрак!

Сошел я с ума? Да, я такого же мнения.

Да нет, ты просто дурак!

Вновь в счастье поверил, да снова обжегся.

Стой! Без веры жить ведь никак.

Кто не верил, тот раньше времени спекся!

А что стало с теми, кто верил?

Больший процент в бездну шаг сделал…

Разум, постой, дыру, что в груди, я еще не измерил.

Оставь диалог, ты, как и все, меня предал.

Тишина, вот оно, точно, хочу тишины!

Или же нет, наружу крик рвется.

Но орать во все горло, случая мы лишены.

Тьма, рано иль поздно все оборвется…

Скорей бы закончить, уйти в пустоту.

Исчезнуть на веки, раствориться во мгле.

Уйти бы хотелось, но увы, не могу.

Свершить много дел еще предстоит мне!

Ну, раз так, опомнись тогда!

Сталь убери, что скользнула по венам.

Ой, извини, нечаянно вернулся туда.

Где было счастье, нежность и вера…

Соберись уже тряпка, вся жизнь впереди!

Пройдет вся та боль, и вновь улыбнешься.

Вперед ты иди, всем на зло, вопреки.

Придет твое время, и вновь ты зажжешься!!!

«Прощальная»

Ты такая, единственная.

Милая и неповторимая.

Своим верна принципам.

Вредная, но любимая!

С виду грубая и сильная,

Ну а внутри ты нежная.

В одежде по-своему стильная,

И ни фига ты не снежная.

Твоя улыбка краше любого восхода.

А глазки прекрасней, чем агат.

Ты будешь всегда моей девочкой востока.

Что встретил тебя, безумно я рад.

И пусть официально мы будем не вместе.

И пусть разделяют нас города.

Ты вечно будешь в моем сердце.

Любить тебя я буду всегда.

Хотел, чтоб ты стала невестой.

Чтоб стала моей навсегда,

Но в жизни твоей нету места,

В предложении моем ты не скажешь мне да.

Но помни, родная миледи.

Ты в сердце моем навсегда.

Может, когда-нибудь вместе уедем,

Но сегодня ты едешь одна.

Обещание, конечно, сдержу я свое.

Создам я семью, заведу и детей.

Но буду я помнить имя твое.

Как самой прекрасной, любимой моей.

Но надо прощаться, тебе же пора.

Хоть сердце как будто в тисках.

Прощаюсь с тобой миледи моя…

Пусть встретимся мы с тобою во снах…

«Позднее признание»

И вновь рождается день,

И солнце снова в небесах.

Скажи, сердце сейчас с кем?

Кого ты видишь в своих снах?

Думаешь о ком чудесным ясным утром?

А также с образом кого ложишься ночью спать?

Без кого еды не можешь съесть и фунта?

И перед кем не сможешь ты солгать?

А я скажу, я с гордостью отвечу!

Давным-давно, девчонку в жизни повстречал.

Красива и умна, заранее отмечу!

Ее глаза ясней любых зеркал.

Стройна, как русская береза.

А локоны волос, как нежный шелк!

Улыбка светлая, что меркнут ночью звезды.

И голос, словно легкий ветерок.

Но так сложилось, сделал глупость.

Я молод был, и не ценил ее!

Шесть лет ушли на то, чтоб выбить дурость…

И осознать, кем сердце бьется так мое!

Я обращаюсь к девушке Светлане!

Миледи, я навеки Ваш!

Когда-то очень сильно я вас ранил…

Стыдясь деяния того, теперь для вас я личный страж.

Во время вьюги буду я костром в пещере!

От ветра буду закрывать спиной…

Как греки молились богине Венере!

Я буду молиться под вечной луной.

Как рыцарь готов отдать жизнь Королеве!

Я так же за вас готов меч обнажить.

Сражаться готов до последней, кровавой капели!

Но миледи, без вас не смогу теперь жить!!!

«Память былого»

Игры красок на летнем холсте,

Легкое с дрожью дыханье.

Бодрые запахи жизни везде,

Звуки легкие, словно порханье.

И если когда-то, в темной душе,

Возгорится большое и теплое пламя.

Не спасти нам больного, мертв он уже,

Он в облаках, он больше не с нами.

Словно блаженный, бродит во мгле,

Прохожих не видит и даже не слышит.

И словно не в жизни, а только во сне.

Окрыленный любовью, больной наш не дышит.

Бурлит, словно горная речка,

Желание миру делать добро.

Лишь бы эта любовь была вечной,

Лишь бы дальше было тепло.

Лишь бы дальше как воду, пить ее губы,

Зарываться в шелка ее мягких волос.

На рассвете с зарей он ее не разбудит.

По виду ей слишком крепко спалось.

Лишь бы дальше, словно молитву, слышать дыханье ее,

Как к бархату, к коже слегка прикасаться.

Лишь бы дальше чувствовать, словно вино,

Помутнение в душе, и не притворяться.

И, словно гром, средь ясного неба

Должен был здесь написать об убийстве души.

Где был огонь, его там больше нету,

Вновь не разжечь, спички в углах не ищи!!!

«Легкость»

А можно с вами мне поболтать?

Просто брать, писать, о чем хочу?

Знаете, я не хочу кому-то лгать.

Жить легко, открыто, будто сейчас взлечу.

Вы спросите, конечно, ну а что, лети?

И будете на сто процентов правы.

Я не могу свой багаж унести,

К моей он привязан ноге, да, да, к этой вот, правой.

А знаете, хочется ветром беспечным побыть.

Разогнаться без устали, повсюду промчаться.

В Ниагарском водопаде водицы испить!

И там же, по-детски, с кем-то плескаться.

А знаете, может, мне облаком стать?

В высоте, в тишине. Ох, прекрасно!!!

Никто не сможет меня больше достать,

Будто судно я в море, так классно.

По глади морской скользить в горизонт,

Нежные волны и теплый закат!

На случай на всякий не забыть бы мне зонт,

А вдруг к облакам проберется тоска…

«Жизнь?»

Стандартный серый будний день,

Работа, утро, кофе, как обычно.

Трудиться правда было лень,

Но этот признак был вторичным.

Сквозь тучи пробивалось еле солнце,

И музыка давала ритм.

Тогда еще не думал пить он стронций,

И прошлое опять что повторит.

Он вспомнил все, что вспоминать не должен,

Ведь он теперь силен и телом и душой.

Но почему тогда боль изнутри так гложет,

И чувство мерзкое, как будто сам чужой.

И вроде бы убил, все то, что было.

Но что-то видимо успело уползти.

Под сердцем эта тварь легонечко заныла,

И стала там царапать и скрести…

Бедняга здесь обречена все же на смерть,

Вокруг теперь лишь камень да железо.

Пожелав все мягкое и нежное стереть,

Чтоб больше ничего к нему не влезло.

«Почему?»

Вы, люди, боитесь волков…

И возникает вопрос: «Почему?»

Почему при виде железных оков,

Причиняете муки тому,

Тому, кто не сам зашёл под луну,

Тому, кто ночью страдает.

Тому, кому вечно жить одному,

Тому, кто без крови потом умирает.

А сами они ту боль называют

Проклятьем богов или дьявола шутка.

От страданий тех жуткий вой поднимают,

С болью выходит серая шубка.

В полнолуние, себя раздирая,

Волк прочь уносится в лес.

Чью-то тушку там разрывает,

Набирает калории и вес.

А закончив свой праздничный ужин,

Волк снова взглянет на луну.

Никому в этой жизни не нужен.

Серой лапой смахнет он слезу.

«Осенняя»

С утра кофе крепкий,

Без сахара он терпкий.

Собираюсь на работу,

Голова кипит в заботах.

Взгляд упал невольно,

В окно, и стало больно.

На небе тучи темные.

И вот денёчки теплые,

Закончились, увы,

Потихоньку пустеют сады.

И в осеннем листопаде,

Словно в желтом водопаде.

Прут людские силуэты,

Они по-зимнему одеты.

Хоть осень на дворе,

Но холодно, как в декабре.

И этот дождь проклятый,

На улице разводит слякоть.

По дорогам лужи,

Что ещё быть может хуже.

Будто бог оставил землю,

Адским псинам на съеденье.

Но такого не бывает,

Он про нас не забывает.

Позлится чуть природа.

И матери забота

Проснется снова в ней,

И станет чуть теплей.

А в сердце у людей

Немного веселей.

И сразу вдруг на лицах

Улыбка прояснится.

Все стою, смотрю в окно,

Но, а мне пора давно

Ехать на работу,

Собираюсь я в дорогу.

Зазвонил мой телефон,

Скинул смс-ку Джон:

«Братишка, выходи».

У подъезда Жигули.

Ладушка седьмой модели,

Что купил на той неделе.

Шел пока на улицу,

Соседку встретил курицу.

Буркнул «Здрасте», как обычно,

А она, так не прилично,

Средний палец показала,

Грубо мне пока сказала.

Вот нацист, а не старуха,

Но пофиг, ведь братуха

Ждет меня на Ладе.

А вот он сам братишка,

Будто вырос на «Растишке»

Не видел я лет сто

Эту улыбку и лицо.

Сели в Русский тазик,

И Джон нажал на газик,

Пока ехали, болтали,

О детстве вспоминали.

Вот так вот день осенний

Мигом стал весенним.

Солнце вышло из-за туч,

Мы с братишкой едем в «Луч»!

«Миледи»

Тебя увидел на сцене,

И загорелись мои вены.

При знакомстве не дышал,

Сознанье чуть не потерял.

В сети интернет нашел,

Твою страницу и зашел.

Там увидел твои фото,

Ёкнуло внутри что-то.

Пытался я отвлечься,

Забыться и развлечься.

Но, увы, не все так просто,

Болен вами я серьезно.

Мы с тобою разные,

Но вместе пара классная.

И все же ты прекрасна,

Умна, и тем опасна.

Скажи, что ты согласна,

Со мною быть как в сказке.

Со мною быть как в сказке.

Скажи, что ты согласна.

Смелость всю собрал,

Подошел и рассказал.

Думал, будешь злиться,

Кричать и материться.

Но, а ты лишь улыбнулась,

И удача вдруг вернулась.

Во что бы то ни стало,

От тебя я не отстану.

Но, а если не добьюсь,

Ерунда, я прорвусь.

Я буду бороться, биться,

Ваш миледи личный рыцарь.

Мы с тобою разные,

Но вместе пара классная.

И все же ты прекрасна,

Умна, и тем опасна.

Скажи, что ты согласна,

Со мною быть как в сказке.

Со мною быть как в сказке.

Скажи, что ты согласна.

Из пепла любовь возродится,

Словно феникс, как говорится.

А если, не будет взаимности,

Зачастую боимся мы.

Ну а возраст не помеха,

Очередная лишь потеха.

Не верь принципам,

Для тебя буду принцем я.

И пусть молчат близкие,

Они оценят низко.

Мое творчество, меня,

Но помни: «Я люблю тебя!»

Мы с тобою разные,

Но вместе пара классная.

И все же ты прекрасна,

Умна, и тем опасна.

Скажи, что ты согласна,

Со мною быть как в сказке.

Со мною быть как в сказке.

Скажи, что ты согласна.

«Угрюмые мысли»

Год за годом, время летит,

А он все так же ходит в раздумьях.

Днем все обычно, а ночью не спит,

Живет в своих вечных, ночных полнолуньях.

Мало кто знает судьбы его штрих,

И так все понятно, нет к людям доверья.

Снаружи, однако, крик души его тих,

А то, что внутри, за запертой дверью.

Он смысла не видит ту дверь открывать,

За ней много боли, страданий и грусти.

Намерен он дальше, от всех всё скрывать,

Полностью в душу никого уж не пустит.

Было то время, когда там цвел сад,

Солнце светило и дул летний ветер.

Приходит, однако, всему свой закат,

И только луна там теперь светит.

В кромешной тьме и хладе осеннем,

В дали, где-то там, в самом дальнем углу

Луна блик бросает, на его путь к спасенью,

А его все сильнее тянет во мглу.

Прошлых лет отпечаток дает свое семя!

По жизни его можно книгу писать.

Он тянет один свое тяжкое бремя,

Дав клятву однажды, что будет молчать!

Он дал ее тем, кого больше нету,

Не просто с ним рядом, а на свете вообще.

Засыпая под утро, вспоминая об этом,

Их силуэты, лица в черном плаще.

А дальше, все глубже, в память впиваясь,

Вспомнит, с чего начинался тот путь.

Все глубже и глубже, в эпизодах копаясь,

Твердит он себе: «Ничего не вернуть!»

Теченьем судьбы унесло в горизонт,

Утопило в пучине бурлящего быта.

Стерло ту грань, за которой был фронт,

И на нем было много убитых.

Их души, все также, приходят во снах,

Беседы ведут, как ни в чем не бывало.

Напоминают ему о всех тех грехах,

О которых он сам не забывает.

И рад бы давно покончить совсем,

Исчезнуть, забыться, растаять.

В голове на повторе, одно лишь – «зачем?»

Зачем он должен кого-то оставить?

И полный бред по строкам течет,

А в планах, строк этих не мало!

Перо в руки взять, что-то влечет,