Диалектика глобализма

Так происходило раздвоение формирующихся личностей на телесное и духовное, явленное и процессное. Упрощенно можно представить себе личность как равновесие «Я – для себя» и «Я – для других». С одной стороны в душу через мозг со стороны телесного поступают сигналы о потребностях организма. С другой стороны – по биосоциальному потоку – запросы общества. Для того чтобы осуществлялось развитие, необходима поляризация в виде направленности развития. В нашем случае – это направленность на материализацию, которая затрагивает все развитие, человечность всего. В этом отношении нечеловечность противоположна материализации. Поэтому идеи глобалистов следует считать нечеловечностью.

То есть, помимо запросов организма, должно существовать нечто еще, которое может обеспечивать организму и личности гарантии существования. Это, конечно же, выливается в материальный и духовный интересы. Первый, зачастую, преобладает. Отсюда возникает жажда наживы, которая очень распространена, и представляет собой «Я-для себя». Что остается делать сообществу, чтобы уравновесить материальные аппетиты своих членов? Оно вынужденно создавать процесс запретов, регулирующий эти аппетиты. Почему же оно не управляет веяниями глобалистов, стремящихся вести сообщество к нечеловечности и концу человеческой цивилизации? Глобальный кризис – тому яркий пример. Значит, сообществу необходимо начинать с уравновешивания потоков человечности и нечеловечности в целостности своего существования.

Конечно, неизбежно возникает борьба между личностями и обществом за свои права. Получается, что общество сначала очеловечило личности, а затем закабалило. Вот здесь должно возобладать гуманистическое начало общества в виде общечеловеческих ценностей. Они отличаются от обычных ценностей тем, что при любом случае гарантируют личности достаточное очеловечивание. Именно на них должно основываться все воспитание, образование и духовное развитие личностей. Во все века человеческая цивилизация лелеяла мечты о справедливом обществе. Теперь мы понимаем, что такое общество – недостижимый абсолют с человечностью всего. Но к нему нужно стремиться. Известный лозунг «человек человеку товарищ и брат» – справедливый лозунг. Значит, необходимо улучшать не человека, а. прежде всего, его мировоззрение. Хотя бы с помощью осознания диалектического глобализма

Всестороннее, целостное развитие личности. Нас интересует вопрос: нужно ли оно сообществу? Если нет; – тогда что ему нужно?.. Сообщество – это не только каждый из нас. Но «своя рубашка ближе к телу». Каждый вынужден отрывать от себя для общества. Лучше меньше?.. Равновесие «Я – для себя»-«Я – для других», оно не стихийно, оно объективно направленно глобализмом. Государство регулирует его, регулируют и личности. Демократия – это миф материалистов, субъективный миф. Для того чтобы предоставить права и свободы – нужно постоянно напрягать личность. Это уже не демократия. Но это еще не трансгуманизм с его нечеловечностью.

Нужно учитывать необходимость развития и объективное действие двух социальных отборов: грегарного, очеловечивающего и капитального, расчеловечивающего. Первый направлен на очеловечивание личностей, это духовный фактор. Второй нацелен – на развитие сообщества, это материальный резон. Первый не может существовать без второго. Значит, целостное развитие личностей необходимо сообществу – только на этой основе оно само может развиваться. Это означает человечность всей целостности. Но не целостность нечеловечности глобалистов.

Подобно можно утверждать, что случайное закономерно уже потому, что закономерное случайно. То есть, закономерное пробивается через случайное, сообщество через личности. Связывают их общечеловеческие ценности. Это все человеческое – то, что объединяет человечество: культура, искусство, музыка, мораль, право, религия, спорт, литература и другое. Проявлений таких связей бесконечное множество, например: явления культуры, литературы, искусства, традиций, уклада, образа жизни и тому подобное. Но у этих явлений обязательно должен быть процесс направленности на человечность. Но не наоборот. Общечеловеческие ценности – процесс целостной связи личностей в сообщество. Он связывает их объективно и непрерывно. В каждом из нас «сидит частичка» этого процесса, которая постоянно напоминает о себе: «Это можно и нужно, а вот этого и так делать нельзя». Нечеловечность глобалистов никак не укладывается в эту канву.

Критерий у общечеловеческих ценностей один – возможность очеловечивания при их восприятии. У каждой общечеловеческой ценности бесконечность проявлений, но одна тенденция – учить добру. Например, литература, как проявление общечеловеческих ценностей. Хороших книг очень много, они действительно учат доброму. Множество различных направлений в искусстве: импрессионизм, натурализм, реализм и др. Но содержание у них одно – доброта как человечность всего. Конечно, если личность сама желает учиться и воспринимать это содержание. Если нет; – общество заставляет, вплоть до карательных мер, например, по отношению к преступникам. Почему так не поступают с нечеловеческими деяниями современных глобалистов?

Искусство, мораль, культура, литература, музыка и многие другие проявления общечеловеческих ценностей полезны тем, что они позволяют увидеть направленность развития, процесс. Именно потому они общечеловеческие и выражают человечность всего существующего. К сожалению, в последнее время расплодилось множество бизнес – суррогатов общечеловеческих ценностей, при попустительстве государства, чрезмерно занятым проблемами экономики и «борьбы» с глобализмом. Они ведут к созерцательности или к агрессии, – по крайней мере, не очеловечивают. Например: «серое чтиво», желтая пресса, реклама и боевики на телевещании. Подобное отмечал в своих работах философ Кен Уилберн в своей известной книге «Интегральная духовность» с ее парадигмой «универсального эволюционизма». Однако его интегральная, холистическая концепция старается привязать истинную культуру и духовность – к оккультной, мифологической нечеловечности. Такая интеграция есть искажение глобализма субъективистского толка.

Метастазы нечеловечности в особенности в искажения диалектического глобализма вносят трансгуманистические течения, которые философскими даже называть некорректно. Их «иррациональное презрение к человеческой природе», прикрытое пацифистскими лозунгами, в особенности вносит негативистскую струю в социальное пространство. Фактически трансгуманисты это адепты нечеловечности даже на мировоззренческом уровне. Используя новейшие достижение науки и техники, они извращают картины будущего либо апокалиптическими веяниями, либо приучают сообщество к дальнейшему разделению людей на господ и вассалов. Это, конечно, противоречит вожделением любого разума и не может не сказаться на самом ходе течения глобальных процессов.

Это не новые мировоззренческие течения, в истории человеческой цивилизации никогда не прекращались попытки подчинения одних групп людей другими. Войны и прочие катаклизмы мирового масштаба, как правило, обусловлены материальным интересом в противовес грегарному отбору. Нечеловечность чужда вселенским тенденциям созидания глобализма. Она не может быть устойчивым образованием. Однако во временном обличье они может преобладать массами, хотя и не «сделает» будущее. Даже в случае, когда человеку «имплантируя в мозг электронные чипы, его ставят под тотальный контроль», тогда человечность никуда не может уйти как объективный процесс. Нечеловечность и человеконенавистничество, попытки реализации которых носили фашистские режимы, уже не «пройдут». Хотя массовый психоз средств массовой информации и соответствующая обработка разума социетального пространства в последние годы стали заметной фигурой в ущерб глобализму.

4.14. Диалектика терминальности

Диалектика конца начинается от начала. Терминальные аккорды звучат диссонансом в устах современных глобалистов. А сообщество во многом потакает им, зачастую, не понимая сути процессов глобализации как искажения объективной направленности существования.

Диалектика терминальности начинается там, где кончается монолектика начального. Последняя матрица видит свое происхождение в трансцендентности или иррациональности неземного, подобно современным глобальным искажениям социального пространства. Тогда должно наступать новое, свежее мировоззрение, хотя бы диалектического пошиба. Многие ругают диалектику за то, что она может объяснить все». Однако подобное есть также результат «узкого» философского взгляда. Эсхатологические корни терминального, как ни странно, исходят из психологии человечности. Если личность хочет нести в социетальную среду, даже в условиях глобализации, добро, но не может этого сделать по субъективистским причинам самой среды, тогда она начинает думать превратно о конце света и тому подобном.

Не секрет, что все законы природы процессные – общие. Это значит, что они субъективно выполняются далеко не всегда. А только вдалеке от конца света. Отсюда, например, и плутание синергетики в потемках. Более того, если эти законы рассматриваются в субъективном «исполнении», то они неизбежно предполагают отрицание – соотнесение. Выходит, что они недостаточно общие? Вовсе нет, это только кажется так субъективно. Объективно они, законы, не могут быть без проявления, а значит они объективно-субъективные. То есть начально-конечные, терминальные. Поэтому одного субъективного рассмотрения здесь мало. Так, закон сохранения энергии производен от закона неизбежности поляризации или связи. Субъективно он кажется иным, если замыкаться только на энергии или энтропии. Но если объективно эти законы не могут быть без проявления, значит они объективно-субъективные. Должен существовать единый закон направленного равновесия, связывающий начало в конец.

Здесь необходимо уточнить еще раз, что представляет собой направленное равновесие. Диалектика терминальности считает, что оно означает вовсе не вектор приложения сил или направленностей. Это тот факт, что существует процесс более высокого «уровня», а не только субъективный. Он даже более широкий, чем процесс связи процесса с явлением – это процесс развития этой связи, траектория развития. Ведь именно это образование синергетики трактуют как «аттрактор». С другой стороны – это смысл. Смысл конца света в случае отказа от направленности. Именно такой терминальный сценарий предлагают современные глобалисты, пеняя на «ущербность» социетального глобализма.

Да, равновесие действительно неустойчиво. Но оно и не может быть устойчивым, поскольку это недостижимый абсолют. Направленность, необходимость связи постоянно смещает его – до бесконечности. Таким образом, система вовсе не стремится к равновесию, как это обычно трактуется. Например, закон минимума диссипации и другие «законы» основаны, якобы, на равновесности. Реально получается наоборот: равновесие стремится к системности, к процессности, к устойчивости в связанном движении. Материальная система – действительно стремится к равновесию. Но это лишь субъективная видимость, которую некорректно используют глобалисты. Материально-идеальная связка стремится к развитию, иначе она не может существовать. Ее направленность несомненна, исходя из неизбежной активности философской точки.

Диалектика терминальности считает целесообразным рассматривать направленное равновесие не как систему взаимодействий, а как процесс связи. Тогда известные уже принципы диалектической связи выглядят внесистемно. То есть, любая связь несет в себе вектор терминального развития. Связь может образовываться лишь между качественно разнородными образованиями, поляризованными структурами, с образованием диалектических связок. Эта связь нелокальная, вневременная, непрерывная, ведущая к нетерминальности бытия. Структура связи – ее элемент, фрактал – та же диалектическая связка. Реально наблюдаются везде структуры в виде непрерывности. То есть это процесс связи статического начала и динамического конца. Это субъективно-объективная связь, ее структура простирается и вширь и вглубь до бесконечности. Это непрерывность, не имеющая эсхатологической терминальности.

Диалектика терминальности полагает: социальное неразумие может быть связано с тем, что граждане общества станут отходить от общечеловеческих ценностей. Такое имеет место в фашистских или тоталитарных государствах. Они ставят людей в такие условия, что в результате происходит потеря смысла жизни и угасание социальной справедливости. Неразумие сущего может проявляться в виде остановки самоорганизации и замыкания сущего в закрытую систему. Далее происходит старение и угасание существования. Старение – естественный конец развития связки начала и конца. Но старение духа – неестественный, нецелостный, нетерминальный процесс. Духовность это, прежде всего, человечность, не имеющая границ терминального свойства.

Например, Лев Толстой мучительно переживал не страх смерти, а страх жизни, особенно в последние годы. Причем, отмечал: «Не только за себя, но и за своих детей». Приходиться лишь жалеть «ельцинское потерянное поколение», уткнувшееся в смартфоны, созерцая, но не думая. Что это? Во всяком случае, вовсе не плата за совершенство. Это потеря страха жизни, исходящая из недостаточной духовности, сингулярности неразумия – и ведущая к концу света по сценарию глобалистов.

Терминальный характер жизни имеет свои пределы – в этом ее красота и смысл. Если поэма жизни состоит лишь из бессвязных бездушных действий, то она беспредельна, но и… бессмысленна? Смысл, как и бездуховность должны иметь пределы, иначе человек мертвеет. Этот финал закономерен. Духовность это наша память, недаром шедевры человеческого ума, хотя бы в стихах, почитаются, спустя многие века. Невозможно представить себе Данте или Монтеня вне духовности. Сподвижник Льва Толстого Николай Страхов отмечал, что только одухотворенное может развиваться и иметь смысл. Все мы бессмертны духом, тем и живем без начала и конца. То есть, диалектика терминального предполагает, что социетальный глобализм не может иметь конец.

Однако сингулярность неразумия усиливается в последние годы, наряду с глобализмом. Во многом этому способствует телекоммуникационный бум. Он не только развивает людей, расширяет их кругозор. Но он же переинформирует их, а созерцание приводит к ослаблению осмысленности жизни. В результате усиливается терминальные, бессмысленные стремления людей и сообщества. Скажите, вот цивилизация прогрессирует быстрыми темпами. Что дальше? Такое ускорение чревато взрывом, если его не уравновесить невзрывом.

Тогда «Большой взрыв» можно рассматривать лишь как часть айсберга. Причем, в большей степени скрытого от современного взгляда науки. При этом целесообразно не дробить этот айсберг на куски, иначе неразумие дробления приведет к терминальным явлениям. Сингулярность с ее бесконечно большой плотностью вещества смыкается с нулем в идеальном ноумене. Вместе они дают феноноумен, существование которого пока признают очень немногие. Зато многие страдают неразумием, зацикливаясь на материальной картине мира. «Полное разрушение пространственно-временного континуума» в точке сингулярности многих пугает и создает, якобы, неразрешимые проблемы. Но это не должно пугать диалектиков.

  Говорят, что «Экзистенциальный вакуум субъективен», то есть имеет начало. Если мы говорим об «экзистенциальности», то она связана с концом света, в том числе, по неразумению. Тогда «сингулярное неразумие» можно характеризовать как нулевой терминальный разум. При этом нужно заметить, что это относится не только к человеку, но и ко всем субъективностям сущего. В том числе, субъективности сообщества с ее социетальным глобализмом. Проследим на примере человеческой цивилизации, как это все может выглядеть?

Сам термин «Экзистенциальный вакуум» предложил известный исследователь психики человека Виктор Франкл. Под ним обычно понимают пустоту, бесцельность существования, которые ощущает тот ли иной человек при потере смысла жизни. Однако эта потеря всегда чем-то обусловлена. Как это соотносится с процессами самоорганизации? В конце 20-го века произошло крупное историческое событие – распад (или развал, если хотите) крупнейшего государства современности Советского Союза и всей социалистической системы. Нас интересует в этом, было ли оно случайным или закономерным явлением. Если да, то как это отразилось на направленном равновесии сообщество-личность и его духовную сферу? Конечно, негативно. Неизбежно усилились тенденции антирефлексии, практика неразумия, центробежные потуги к потере смысла.

В диалектическом и самоорганизующемся отношении любая революция ущербна и чужда направленному равновесию развития. Когда она подобно лавине сметает устои общества, худшее трудно придумать. Вот она диалектическая терминальность. Ведь всегда можно найти рычаги предупреждения или, во всяком случае, смягчения ее. В этом отношении Советский Союз был «незаконнорожденным» образованием. Он не имел никаких перспектив, хотя бы из-за отсутствия у людей интереса к труду. Мы не говорим, что он был в моральном отношении лучше, говорим о той контрреволюции, которая его разрушила. Но нам более интересны духовные аспекты, которые очень чувствительны к новому, нетерминальному качеству. Только бы оно не вело к социальному концу. Тогда это будет неразумие.

Нужно ли было так жестоко рушить большую страну, ведь можно было идти эволюционным путем? Конечно же, нет, были пути эволюции, которые не так сильно ударили бы по людям. За тридцать лет построен капитализм наихудшего пошиба, а сознание людей так быстро не изменить. Огромные капиталы, вместо того, чтобы создавать начальный капитал бизнесу, «уплыли» за рубеж. Это вполне соответствует законам капитального отбора и эсхатологическим веяниям глобалистов. Роль грегарного отбора оказалась невостребованной. Поэтому выросло целое поколение молодежи (автор называет его «ельцинское потерянное поколение»), которое оказалось в экзистенциальном вакууме. Разве это разумно?

Глобализация вряд ли связана с разумом, скорее с неразумием. Очевидно, нам достаточно понятны причины зарождения и становления глобализации. Понятна ее неизбежная связь с духовной сферой человечества. Стало понятно, куда мы идем, почему идем именно туда, какие имеются пути выхода из уже имеющегося глобального кризиса. Идем с багажом сингулярного неразумия к терминальному социетальному концу?

Диалектика терминального считает, что пути выхода из кризиса уже проясннлись, они требуют постиндустриального общества. Но реализация этих путей находится под таким вопросом, что можно только от этого впасть в «экзистенциальный вакуум». Ноосфера – сфера разума оказывается настолько хрупкой и ранимой, что ей одной никак не удается совладать с буйством капитального отбора. Нужна помощь. Какая? От неразумия имеющегося пути всей цивилизации. Войны и насилие нам не нужны.

Духовная сфера на деле оказывается вовсе не придатком сферы материальной. Однако даже небольшой дебаланс равновесия между ними приводит к большому ущербу в деле развития связки сообщество-личность. Сразу появляются отчуждения и самоотчуждения. Как же самоорганизация? Ведь она должна регулировать направленное развитие. Она сама регулируется объективными отборами. А всякий дебаланс направленного равновесия создается субъективно-случайно. Процесс расчеловечивания целиком создается искусственно и неразумно. Это предусматривает диалектика терминальности.

Вопрос: куда мы идем, далеко не простой, как это может показаться. За последний век мы много поднялись материально, а вот духовное – оказалось под вопросом. Мы говорим о глобализации, констатируя факт ее наличия. Но ее нужно видеть как самоорганизацию – то есть глубже и шире одновременно. Причем, идти уравновешено. Пока же сама самоорганизация в обществе представлена лишь как материализация, то есть метафизически. Имеет место постоянное бессилие политики из-за того, что над ней довлеет материальный интерес. Довлеет, но не уравновешивается с духовным интересом.

Мы говорим о глобализации как терминального процесса относительно человеческой цивилизации. Но развитие должно идти возле своей оптимальной траектории. Значит, необходимо учитывать активный характер личностей во взаимоотношениях личностей с сообществом. Капитальный отбор в любом случае должен быть уравновешен отбором грегарным. Иначе становится конец света. Дело в том, что капитальный отбор должен быть саморефлексивным – в этом будет самоорганизация сообщества и человека. То есть, он должен предусматривать собственное торможение в случае отставания темпов развития грегарного отбора. Но не доводить дело до терминальных страхов.

Такое пока понимается трудно. Динамические свойства могут быть лишь от обоюдного, то есть внешне-внутреннего взаимодействия. Например, Ленин и Сталин пытались насадить искусственное общество – разве это не глобализм? Что получилось? – это неизбежно приводило к насилию и террору, к тоталитаризму и нищете народных масс. Угроза глобализации в случае неразумного ее понимания заключается в том же. Паралич власти и бессилия правительств исходит так же от этого. Лишь эволюционные диалектические пути с существенно малым градиентом изменения полезны в социальном развитии. Возможно, к этому нужно идти, как к выходу из глобального кризиса. К выходу из сингулярного неразумия с его концом света для нас.

Разум создает условия для дальнейшего развития и тормозит разгон капитального отбора. Мы уже сейчас сталкивается с чудовищной разницей в уровне жизни различных стран, и называем это глобализацией. Многие из нас не обладают достаточной культурой пользования товарами из серии новинок науки и техники. А то и простым телевизором пользоваться не умеем, если исходить из общечеловеческих канонов. Разум постоянно требует нового, без него он гаснет. Но само новое должно быть разумным.

Более века тому назад экзистенциалисты, а в особенности религиозные эсхатологии

пророчили человеческой цивилизации закат с тираническим концом и новыми социетальными структурами. Якобы это будет исполнением библейских пророчеств, грядут времена Сатаны из-за человеческой слабости, которая выразилась в продаже души человеческой дьяволу. Сразу возникает вопрос о виновности в этом людей. Сразу же вспоминается картина «Великого Инквизитора» Федора Достоевского, который гениально угадывал терминальность мира. Подобные веяния подхватили глобалисты, например, в лице трансгуманистов с их аморальными и нечеловеческими веяниями терминальности мира. Можно считать, что уже теперь Антихрист оказался у власти, имея в виду глобальный кризис человечности.

Известная «теория заговора» не выдерживает никакой критики, особенно в понимании причин и следствий современного социетального глобализма. А, не понимая истоков, как можно заглядывать в конец. Терминальность характерна для временных образований нецелостного пошиба, которые приходят и уходят. Но человек обладает целостной диалектической структурой. Где его терминальность? Даже если наступит конец света, то это вовсе не будет означать терминальности Вселенной, которая возрождала и будет возрождать новое. Хотя вероятность терминального сценария для Земли уже испытана миллиардами лет и немалыми катаклизмами. Иное дело, что человек, обладая возможностью крупных случайных субъективных ошибок, станет губить себя сам…

Известный религиовед Ричард Хьюз отмечал, что «…риторика «Нового мирового порядка» клевещет на христианскую веру, так как «Новый мировой порядок», как его определяют христианские теоретики заговора, не имеет никакой основы в Библии». Все зависит от того, как ее трактуют. Тем более что сама Библия, как доказывает наука, – спорный и сборный документ. Что касается терминальных пророчеств, то они были во все века. Тогда как мир продолжает свое существование и не собирается окунаться в бездну эсхатологии даже во времена социетального глобализма, извращения которого долгими не могут быть в принципе.

4.15. Неизбежность социетального глобализма

Социетальный глобализм неизбежен. Но он вовсе не так уж страшен и являет собой наше существование. Неявная, но главная роль истории лежит в каждом из нас. Именно она заключает договор с настоящим и обеспечивает преемственность через направленность развития. Поэтому неизбежно становится социетальный глобализм, исходя из точечных и структурных взаимодействий прошлого и настоящего. История к тому же подспудно-вольготно размещается в основе всех наших знаний. В онтологии и гносеологии, во всех науках, независимо от их принадлежности. Но государство почему-то бытийно-странно начинается с разделения историй. История субъективная должна, по его мнению, подчиняться истории объективной, которая ею управляет.

С другой стороны, зададимся вопросом, за счет чего общество обретает свою устойчивость. Ответ может быть только один: за счет направленного равновесия, за счет развития. Тот, кто начинает топтаться на «заколдованном» месте – неминуемо погибает. Тем не менее, мы говорим о «чудовищном развитии всесильной бюрократии». В России так было при Николае втором – так обстоит дело и сейчас. Об этом же говорил еще в девятнадцатом веке Карл Маркс, имея в виде германское бюргерское общество. Выходит, что история действительно повторяется неким скользким оборотнем; но ничему не учит. Однако, совершенно очевидно, что «исторический процесс» и закономерность развития общества – это совершенно разные вещи, во многом зависящие от политики государства. История учит современное сообщество как нужно развиваться, хотя бы на примере новейшего глобального кризиса.