Диалектика глобализма

Мышление людей стало менее разнообразным и свободным. Как следствие того – поле мышления сузилось, отдельные поля мышления оскуднели. Люди стали меньше размышлять и больше созерцать. Поток информации создает стрессы, зомбирует людей, разрывает идеальную компоненту полей мышления. Казалось бы, автор рисует мрачную картину. Но такие перекосы неизбежный итог урбанизации и цифровизации. Однако выход есть. Он заключается в творческом начале разума. Речь должна идти об общечеловеческом идеальном, которое всегда приходит на помощь материальному.

Поток информации это благо. Значит, нужно научиться пользоваться им. Нужно создавать такие поля мышления, в которых смысл играет роль ведущего начала всякого поступка. Так «должно быть» – это направления развития всей цивилизации со стороны социетального глобализма. Применительно к этому следует создавать и применять соответствующие рычаги воздействия. Поля мышления – это тот стратегический плацдарм, за который веками боролись и борются, как мыслители-творцы, так и правители-прагматики, и революционеры-бунтари. Это психотронное оружие, но это и будущий прогресс…

Переход от чтения как основного средства воспитания личности к радостному и сладостному созерцанию под восторженную рекламу нарушил равновесие связей материально-идеального континуума личности. Связи созерцательные, без сознательного возмущения уравновешивания единого поля мышления идеальной компонентой пришли на смену связям сознательным, связанным с созданием осмысленных образом и целенаправленных поступков. Отсюда разгул социальных реформ, войн, насилия, наркомании, разврата и гулёного пьянства. Вот к чему приводит, казалось бы, безобидная и эйфоричная телекоммуникационная цифровая революция. Такая подмена в полях мышления привела к отсутствию сознательной работы над собой и отсутствию природно-эстетического начала, к отсутствию понятия и принятия общечеловеческих ценностей. Так добро обращается во зло. Но так не должно быть, благо должно быть благом…

Деградация сообщества и личностей начинается с оскуднения полей мышления. В случае общества ослабевает идеальная компонента биосоциальной связи «общество-личность», в случае личности – ослабевает связь «Я – обществу». С точки зрения равновесия идеально-материальных связей созерцание приводит к совершению инстинктивных поступков, навеянных навязанными образами при скудности полей мышления. Сознательные активные связи приводят к поступкам сознательно гуманным – на этом основана диалектика гуманизма. Активные связи полей мышления обусловлены переработкой биосоциальной энергии сознанием. Пассивные связи – подсознательные, инстинктивные, без переработки биосоциального потока, когда личность принимает поток безо всякой критики. В этом случае никакая цифровизация не пойдет на пользу.

Телевидение, компьютера – благо, но для разумных людей, умеющих ими пользоваться. Как и Интернет – большое информационное поле сознания, если не делать из него бизнеса. Зомбирование происходит на основе удовлетворения удовольствий на подсознательном, животном уровне с подавлением направленности связей полей мышления. Нужно ставить телевидение на службу сообществу, а не делать из него золотого тельца. Тем более сознательно истончать и без того тонкую идеальную компоненту биосоциального потока «общество-личности». Слишком велика цена вопроса. Цифровизация должна помогать уравновешивать социетальную связь.

При самовоспитании ответ «Я – не Я» адекватен в поступках. Насилие на экране – как его можно воспринимать? Если активно – это приводит к агрессии, если пассивно – происходит зомбирование. Молодой неустоявшейся личности есть где растеряться. Важно принимать информацию активно, но на основе общечеловеческих ценностей. Навязывание стереотипов поведения средствами СМИ в состоянии созерцания происходит особенно легко. Но это и есть зомбирование – стирание идеальной компоненты из полей мышления цифровым засильем.

Телевидение дает готовый образ. Мы можем его или принимать (активность со знаком плюс или минус) или не принимать, созерцать. Тогда как при чтении происходит работа мысли, работа над собой. Важно формировать образ на основе уже накопленного багажа ценностей (идеального поля мышления). Готовый образ легко навязать, если он повторяется постоянно и везде. Так навязывают рекламу, ее психотронная вредность несомненна. То есть, удобства цифрового телевидения или Интернета подсознательно вызывают перекос равновесия «Я – не Я» и оскуднение полей мышления. К счастью, информация не может стать самоценным объектом, который надлежит императивно усваивать. В этом необходимость культуры усвоения обшечеловеческих ценностей в условиях цифрового глобализма. Субъективности это не просто носители «цифры», они имеют немалую духовную сферу объективного процессного. Информацию невозможно сводить только к функции стимулирования материализации. Скорее, она средство искажения субъективного глобализма, особенно при неумелом использовании ее разрозненных потоков.

Конфликты киберкультуры возникают не в результате столкновения противоречий между «эфиром» и личностью, а вследствие неуравновешенности их связи. В результате теряется целостность сосуществования в условиях глобализации. Прежде должна быть мировоззренческая основа глобального масштаба, позволяющая приводить цифровизацию к общему знаменателю. То есть, упорядочивать ее путем структуризации и точечного воздействия. Тем более что она лишь отголосок, идущий изнутри конформной системы сил и направленностей. Можно задать вопрос: «Причем здесь человек?» Он оказался заложником неверных представлений о разуме, который можно сломать. Речь идет не о «сакрализации информации», а об ее интеграции.

Тогда можно критически рассматривать, например, основы датаизма, хотя бы в виде оценки личности по вкладу в цифровой обработке. «Машина Тьюринга» не может разрушить границы человеческого духа математическими изысками. Те же «биохимические алгоритмы» далеки от причин существования, особенно в глобальных социетальных границах. Информация не может главенствовать в мире, если она оторвана от субъективностей и не приводит к адекватным действиям. Сама идея «Цифрового государства» абсурдна по причине нецелостности, а ее связь с пандемией коронавируса притянута за уши. В этих условиях цифровые преамбулы следовало бы расшифровывать как извращение глобализма, а не его неизбежный приход, как пришествие Христа к людям. Нет, и не может быть так называемых «цифровых законов» без диалектической связи с людьми. А она осуществляется на основе общечеловеческих ценностей в эпоху социетального глобализма.

4.11. Потеря смысла

Глобализм часто объясняют объективным благом для человеческой цивилизации, как и цифровизацию, и искусственный интеллект, и их атрибутику. Где здесь зарыт смысл? Он имеет место. Технический прогресс всегда несет для человека благо, если он сам не извращает его. Как часто это благо оборачивается субъективной мздой, расплатой за неправомерные действия некоторых. Вспомним историю с атомными бомбами, сброшенными на Японию. Вспомним современный экологический кризис. Кризис экономический, политический, науки, культуры и так далее. Ведутся речи о глобальном кризисе. Что это? Потеря смысла здравого. При этом совершенно очевиден разрыв между объективным и субъективным, поскольку объективное искажают намеренно субъективными деяниями.

Такой дуализм чреват, он ведет к несуществования земной цивилизации или существованию ее в другой ипостаси. Недаром ведутся разговоры о «Великой перезагрузке». Глобализм и антиглобализм в таком случае не могут находиться в едином поле, они могут существовать лишь в умах дуалистических, бессмысленных. Хотя в принципе глобализм и антиглобализм сродни связке материализация-дематериализация. В ней объективный глобализм находится в диалектической связке с субъективным глобализмом. А значит, они должны быть уравновешены смыслом и разумом.

Многих исследователей волнует вопрос: «Почему власть оказывается бессильной перед здравым смыслом и истинным положением дел в экономике?» Почему она оказывается бессильной обуздать экономику? Потому что объективный капитальный отбор искажает истину и смыслы, он оказывается сильнее ее субъективного курса. Почему так происходит? Где сам человек с его разумом, находящим истину и смыслы? Как быть? Идти к целостности связки истины и смысла через сущность субъективности человека. Но мы идем по этому пути уже веками? Где справедливое общество? Может ли оно быть таковым вообще, если найдет истину в смысловом содержании своего общественного устройства? Если нет, тогда нужен новый НЭП? Однако истина стара как мир. Классика экономики выражает истину в ее конечной, смысловой фазе.

Приведем пример в виде анализа теории прибавочной стоимости Карла Маркса. Необходимо сразу отметить, что это не теория классовой эксплуатации наемного труда. Если истина в сущности смысла, то наемный труд оказывается единственным источником стоимости. Вообще не может быть разницы между наемным и ненаемным трудом. Подобно тому, что нет разницы между истиной и сущностью в смысловом развитии. Зато имеется связь прибавочной стоимости с капитально-грегарным равновесием, равновесием очеловечивания и расчеловечивания. Этот процесс основан на смещении указанного равновесия, равно как на отклонении истины от смысла в ходе возмущения субъективностей. Нужно полагать, что истина непрерывно отклоняется от смысла. Но это лишь помогает развитию цивилизации в ходе социетального глобализма.

Соотношение производительного и не производительного труда – критерий развитости общества. А также соответствия истины смысловому содержанию общественных устоев. Экономические кризисы – следствие кризисов политических в сообществе из-за неравновесности между капитальным и грегарным отборами. Если капитальный отбор выражает в основном материальный интерес, то грегарный отбор – интерес человечности. Грегарный отбор уравновешивает с капитальным отбором истина, выражая при этом смысл сущности человеческого существования.

Истина осуществляет связь между сущностью производства и смыслом существования. Производство изначально не может быть некапиталистическим. Нет производства не политэкономического. Вся экономика смысловая, политическая. Труд – это процесс осмысления сообщества. Тогда как цена труда – это проявление, материализация смысла. Они должны быть в диалектической целостной связке. Они должны развиваться совместно – это будет адекватной связью личности и общества, сущности и смысла. Однако часто в эту связь вмешивается государство как субъективная истина, циклируя это процесс развития и выхолащивая его на явления труда и его цены. В условиях глобального кризиса легко потерять смысл. Этим пользуются трансгуманисты, усугубляя картину апокалиптическими мазками.

Вряд ли целесообразно сопоставлять труд и его цену. Рабочий вовсе не продает свою способность к труду. Это его покупают. Работают не трудовые коллективы, а экономические системы (читай: политические системы). Не истина оказывается в сущности, а смысл в истине. Вначале должны быть сущностные законы, а от них исходящая налоговая система как выражение смысла общества, его истина в ценовом выражении. Но не наоборот, как часто бывает. Государство бессильно перед капиталистом, как смысл перед сущностью, так как вынуждено само участвовать в присвоении прибавочной стоимости. Этого мы не видим у Карла Маркса только потому, что он делает упор на эксплуатацию наемного труда, а не эксплуатацию обществом. В любом случае очевиден дебаланс социетального равновесия.

Законы «наоборот» не работают только потому, что сущность не связана со смыслом социетальной истиной. Так как теряется интерес к труду. Нет прибавочной стоимости, есть процесс урегулирования капитально-грегарных отношений. Процесс создания прибавочной стоимости (начало капитала, его истина) это вовсе не процесс. Она не создается реально и сущностно в смысловом выражении, а лишь узаконивается субъективно. В этом слабость государства как одного из субъективности сущего, так как должен быть учет объективного, смыслового конца сообщества.

Эксплуатация неизбежна, но это не эксплуатация по Марксу. Это нормальный процесс экономического развития, когда сущность связывает смысл. Наука ошибочно считает эксплуатацию чем-то плохим. Отсутствие творчества это уже плохо, так как истина при этом не развивается. Но присвоение сущности должно быть общим богатством. При этом регулируют отнюдь не налоги, а процесс совместного развития. Совместное обычно выражает целостное, смысловое существование. Экономические системы должны быть целостными. Это значит, нет необходимости противопоставлять. Противопоставлять понятия: «Рабочий – капиталист», «Личность – общество», «Начало – конец света». Ведь капиталист не существует сам по себе, так же как истина в нулевом выражении. Все мы капиталисты. Сообщество не должно идти на поводу государств, разрывая связи между сущностью и здравым смыслом, как это делается в планах глобалистов.

Отношения собственности не должны быть лишь экономическими. Имеет место не превращение рабочей силы в товар по Марксу, а процесс развития связи сущности и смысла. Если рабочий не видит смысла в своем труде, то он сущностно уже закабален. Владельцем капитала должно быть сообщество с его социетальным глобализмом созидания. Тогда почему клеймят капиталистов? А сообщество остается в тени. Попустительство, причем, сознательное, субъективистское. Производство не стихия или хаос («класс» по Марксу). Оно должно быть в диалектической целостной связке с порядком (человеком), как и сущность со смыслом или начало с концом. Иначе оно не может развиваться и существовать. Это пропагандируют трансгуманисты, наводя бессмысленный эсхатологический «порядок». Хотя сообщество постоянно находится в направленном равновесии грегарного и капитального объективных отборов, подобно должному равновесию сущности со смыслом. Потеря смысловых доминант равносильна потери социетальности.

Экономика должна быть более широкой, на деньги не все купишь. Духовное также должно быть товаром. Должны быть связи и равновесие начала и конца, материального и духовного, сущности и смысла через истину. Прибавочную стоимость дает именно организация труда. Важно признавать факты: не продавать рабочую силу, а вступать в связь с сообществом. Не только создание новой стоимости, но и нечто процессное, осмысленное. Не потребление рабочей силы, а связывание материального и духовного. Противоречие труд-капитал ведет к отчуждениям и духовному вреду. Это бунты и революции, когда сущность не может определиться со смыслом, не может найти истину. Как образуется стоимость? Капитал должен быть не только материальным, он должен исходить из общечеловеческих ценностей. Материальный интерес и закон стоимости должны стоить друг друга, иначе истина отстает от развития сущности и не достигает смысла существования. Так труд перестает быть источником существования сущего, благодаря потере смысла. Но виной тому, отнюдь, не социетальный глобализм.

Прибавочная стоимость как сущностное начало может возникать и из товарного обращения, смыслового конца. Тогда истина, их связывающая и развивающая заключается в том, что капиталист должен вкладывать средства в развитие человека. Но в лучшем случае организация труда, процент и рента должны быть общественными. По крайней мере, контролироваться. Причем не только через налоговую систему, через законы, которые сами не должны терять смысловые доминанты. Переменный капитал это не только заработная плата. Это много большее: материальное и идеальное в их смысловой связке. Это целостность. В том числе относительно прибавочной стоимости на основе производительности труда. А она зависит не только от самого работника. Организация труда это, в конечном счете, оптимизация смысловых связей направления социетального развития. Тогда истина надежно и адекватно свяжет сущность сообщества с его смыслом.

Накопление капитала – уродливое создание. Кроме капиталистического производства не может быть иной организации действий в ходе социетального глобализма. Все развитие экономических систем завязано на материальном интересе. А значит, на капитале, который не нужно отрывать от общества. Они равновесны. Современный капитализм уже пошел по разумному пути интенсификации существования и жизни работников. Игнорирование видим, правда, в России, где отчуждения захлестывают. Но это не вина глобализма. Да, по Марксу источник дохода скрыт. Но он доныне процветает хотя бы в виде коррупции. Значит, он объективно входит в систему организации производства и связан с государственными структурами.

Было бы лучше, если бы процент исходил от общества как налог. Почему этого нет? Почему так часто мы наблюдаем бессилие власти? Ведь налицо необходимость связи с обществом. Приватизация – заведомый грабеж. Первичное накопление капитала? Но капитальный отбор – и утечка за рубеж съела все. Так истина искажается субъективизированной бессмысленной сущностью. Недаром многие личности теряют смысл жизни, находясь в условиях, когда глобализм ошельмован.

Очевидно, что необходимо законом вкладывать в развитие, которого нет без частной собственности и материального интереса. Только общество в лице государства призвано обеспечить субъективно-объективное начально-конечное равновесие. Сообщество должно быть основано на материально-идеальном интересе. Но не субъективистских утопических идеях «улучшения человека» «Мировым правительством». Уравновешивать государство следует через экономическую систему. Именно: через новейшие достижения науки и техники, но с учетом интересов духовной сферы личностей. Капитализм по Марксу не погибнет от внутренних противоречий. Пока же гибнет сообщество, его внутренние устои – из-за потери смысла дальнейшего существования. Капитализм развивается за счет внешних связей, которые должны объективно укрепляться. Нужно сочетание интересов. Не нужно делить и противопоставлять. Лучше укреплять вопросы человечности. Как? Осмыслением сущности. Тогда истина будет приближена к нам…

Можно выделить два основных фактора, которые мешают развитию России. Первое: «Мы страдаем от недоразвития капитализма». Был путь эволюции от социализма к развитию капитализма – к современным технологиям и борьбы умов. Они сейчас значат больше, чем конкуренция капитала. Второе: « Капитал нужно связать единым обществом – во имя развития». Здесь имеющаяся система – регулятор роста, как производительности труда, так и качества жизни. Революция рвет все, не думая о последствиях. Так было в 1917-м году, и в 1991-м году. Нормы рыночного хозяйства? Их не может быть в рынке, это бессмысленное образование неолибералистов.

Очевидно, что у демократии нет совести – это фишка и кормушка. Снова получается не по Марксу – революция произошла в отсталой России, а не в развитых странах. Тоталитаризм был неизбежен. Он объективен, это есть перерождение демократии в России. Марксова теория общества ущербна. Это показательно, поскольку не учитывался идеальный, смысловой фактор. Это приводило и приводит к потере смысла. Но не только это, а более общее – человечность, качество жизни. Все должно быть в целостности, то есть в процессе. А в виде явления – это не теория. Разделение труда уже должно учитывать идеальный фактор, в том числе субъективность работников. Субъективность же, как мы знаем, это процесс преобразования сущности в смысл при помощи истины.

Существо экономических отношений у Карла Маркса разработано однобоко, на чисто экономической основе. А оно должно быть в связи человека с обществом – как начала с концом. Может быть, поэтому США столь мало человечно и бедно духом. Отсюда исходят кризисы, их начала кроются в духовности общества. Недаром подобная потеря смысла жизни личностями отмечалась Виктором Франклом еще в 60-е годы прошлого века.

Сами перекосы материального в капитальном отборе во многом зависят от духовности, от грегарного отбора. Однако форма собственности может быть только одна – материальная. Сама система хозяйствования обуславливает неизбежность изменения общества. Но дело не в разделении труда, оно было и будет. Оно само следствие глубинного разделения между обществом и человеком. Аналогично, между капитальным и грегарным отборами. Между смыслом и сущностью. Социетальный глобализм, однако, основан на их целостности.

Оказывается парадоксальной ситуация, когда новые социальные отношения лучше, чем экономические. Подобное противоречит смыслу существования. Оно попахивает «маниловщиной» в глобальном масштабе. Это основной объективный ход развития, помимо осознания и предвидения людей. Связь людей из-за разделения труда должна направляться. Для экономической науки важно не то, как люди делают, а то, что они думают о своих действиях. Разрыва помысла и действия не должно быть, начало и конец целостно слиты. Капитализм не старится, а развивается. Но реально природу и труд оторвали от общества, от человека. Нужно бы наоборот: видеть в нормальном состоянии человечества капитализм, и не только его. Истина развивается, следовало бы развиваться нам вместе с ней, улавливая смыслы, а не гася их в принятии идей трансгуманистов.

Капитализм как экономическая система был всегда. Нужно исходить из материального интереса, из капитального отбора. Особенно когда слабы общественные устои. Капитализм лишь производное от объективных отборов. Но в капитализме ли дело? Капиталистического режима нет, он не устанавливается? Связь людей в современном мире не обмен (по К. Марксу), а духовное кредо. Разум должен восторжествовать. Чтобы познать политэкономию, нужно связывать субъективное и объективное, начало, смысл с сущностью. Загадка успеха капиталистического общества наивна – ее просто нет. Дело в объективной основе развития – направленность остается всегда, как внешняя самоорганизация. Дело не в рынке. Оно в дебалансе объективных отборов, дебалансе процессов очеловечивания и расчеловечивания, тормозящего развитие. Если истина тормозит осмысление, значит, страдает сущность.

Экономика не может быть нерыночной. Плановая экономика должна исходить из экономики рыночной. В экономическом учении Маркса нет социологичной экономики. Поскольку единое образование рвется на пресловутые «классы». Причина кризисов не расширение производства без увеличения спроса (по Марксу), а недоучет целостного, смыслового развития. Современная потеря смысла принимает массовый характер. Причины тому вполне понятные и объективные: развивающийся дебаланс между материальным и духовным.

Сам смысл как актуализированная сущность должен быть связан процессом истины или ментальности. Но не процессами самоотчуждения, хотя бы в виде оккультных верований или секстанстко-масонских укрытий совести. Общечеловеческие ценности создавались веками, их неусвоение уже приводит к смысловому негативизму и глобальным самоотчуждениям. Это особенно стало заметно в 21-м веке, веке технического прогресса небывалого масштаба. Это ли не парадокс извращения личностных субъективностей посредством манипулирования социальной субъективностью, которая становится разменной пешкой в руках исказителей глобализма.

Что есть смысл? Это процесс развития связи объекта с субъектом. В отличие от самого процесса связи, смысл объективно передает по связи некий символ, информацию, которая воспринимается субъектом. Субъект осмысливает ее – проявляет разверткой явлений этот процесс. Осмысливание есть рефлексирование процесса связи в процессе его развития, то есть, рефлексия процессионала. Смысл всегда проявляется в виде некоего смутного внечувственного символа тенденции, но доходит до чувств в виде императива – повеления совершить тот или иной поступок. Это повеление должно осмыслиться.

Смысл как процесс передачи направленности идеально-материальной связи должен носить, казалось бы, односторонний характер. Но нельзя отрицать влияние материального на развитие, «форсирование» смыслов. Смысл неизбежно одномоментно присутствует и не присутствует в осознании. Он непосредственно позволяет узнавать, фиксировать нечто доступное, понятное нам. Например, мы слушаем малоразборчивую речь на знакомом нам языке, временами не понимая ее, не улавливая смысла, символа. В эти моменты она кажется нам недоступной, иноязычной. Смысл еще не успел «дойти» до нас, хотя он уже в осознании. Вернее, процесс развития связи двух субъектов оказался недостаточно развернут в символы.

Субъективно мы не можем отождествить смысл с каким-нибудь дискретным содержанием нашего бытийного мира. Это понятно, поскольку мы не в состоянии целиком охватить процесс развития связи и смысла. Аналогично вербальной связи двух субъектов, обстоит дело с действием биосоциального потока. Он еще менее доступен субъективности за счет более «трудного языка символов». Почему так происходит? Их действие больше происходят по каналам внутренней, менее доступной материальным чувствам связи. Например, на квантовом или социетальном «уровнях», когда их осмысленность должна происходить на соответствующем субъективном уровне. Смысл философской заключается в направленности всеобщей связи. Смысл сообщества в основном – в развитии нравственности у субъективности. Эти процессы представляют громадный, неоцененный еще интерес. Тем более в условиях глобальной потери смысла и проявлению атавизмов сообщества в виде апокалиптического мышления.