Диалектика мира

Красота и "гармония мира» в диалектической связи личности и общества через общечеловеческие ценности. Тогда человечность это «гармония мыслей и чувств». А диалектизация личности – процесс гармонизации мыслей, чувств и поступков. Не потому ли человеку, насытившемуся своим богатством, становится скучно в этом мире, ему остается одно – все увеличивать и увеличивать его? О духовном развитии речи нет – зачем оно? Эта «нормальность» стыкуется с «математической правильностью» Ф. Шиллера, которая оказывается неинтересной. Но эта «позорная черта» вполне объективна. Такая «неспособность» обусловлена направленным равновесием материального и духовного, которая заставляет идти дальше, а не останавливаться. Так связь личности с обществом требует сотворчества во имя жизни самой личности…

Помимо прочего, человек в красоте обретает себя и становит свою человечность. Диалектика по Г. Гегелю – это теория познания. Но познание бесконечности явлений ведет в тупик без знания процесса. Познаем ли мы действительность? Да. Но это не всё. Мы развиваемся сами и развиваем сущее, а не только познаем действительность. Поэтому возникла эстетика –наука о красоте развития мира. Эстетика начиналась с природы – все природное прекрасно, общечеловечно, в нем нет фальши. Но эстетика это и эстетическое «освоение» и развитие мира, творчество и сотворчество по «законам красоты». Известно, что основная категория эстетики – прекрасное, оценка и усвоение явленного совместно с процессом развития, доставляющее чувство наслаждения. Как уже отмечалось, красота неотделима от истины. А истина неотделима от истории и мира, от сущности и смысла. Что такое красота? – процесс усвоения представленного. Но субъективно она осознается как явление. У одного она такая, у другого – другая. Общечеловеческие ценности – процесс красоты развития мира, который вбирает в себя все явления красоты, то есть смысл. Таким образом, налицо диалектическая связка: «красота в движении» (процесс мира) – человечность в поступках (явленния бытия). Человечность – проявление красоты мира. Поэтому человек так нуждается в прекрасном.

Общечеловеческие ценности – это всегда прекрасное. При развитии представленного в усвоенное (осмысление) есть точки «перехода», своего рода контрапункты, когда творчество через образ переходит в сотворчество. Недаром Т. Манн называл свою «Волшебную гору»

произведением контрапунктическим, в котором идеи играют роль музыкальных мотивов и, перекликаясь, соединяясь, образуют переходные моменты от творца к сотворцу.

При диалектизации личности происходит связывание представленной чувственной красивости с усвоенной духовной красотой. Так образуется прекрасное.

Всякая общечеловеческая ценность не обязательно красива внешне. Но внешнее при осмыслении обязательно должно перерасти в красоту внутреннюю. Так могут связываться целые поколения и века в процессе мира. Все социальные пороки, всё общественное зло вытекает из того, что красивость выдается за красоту, когда представленное не связывается с усвоенным, а подменяет его. Эстетика не должна красоту только проповедовать. Необходимо связывать красивость с реалиями, просвещать душу к помощи ближнему через интересы. Красота должна радовать и побуждать к действию, к процессу мира и созидания, в том числе к общению. А значит к пониманию, связи, помощи и сотворчеству.

Красота формы бытия – условие материализации духовного мира. Получить эстетическое удовлетворение от этой формы дано не каждому – в этом смысл действия общечеловеческих ценностей. Увидеть (почувствовать) общечеловеческие ценности можно везде, их бесконечное количество, при соответствующем интересе – мы «видим» процесс мира и согласия. Парадокс не в том, что красота и вера дают побудительные мотивы к альтруизму, а в том, что человек объективно готов их воспринимать как связь с обществом. Несмотря ни на что они живут в каждом из нас и даже в самом худшем случае изливаются тоской одиночества. То есть, красота и вера относительны и созданы обществом-человеком для воспевания самого человека. Но нужно идти на большие обобщения, исходя из процесса, а не грязнуть в частном, как, например, Е. Блаватская в своей «Тайной доктрине». Или обычный обыватель с рассуждением – от материального. Или экстрасенс-ясновидец, который считает, что принадлежит себе, а не всей Вселенной. Или творец, работающий за деньги…

Как красота возникает из человечности? Только путем диалектизации самого человека, а значит, и сообщества. Цивилизация, собственно, становилась благодаря красоте и человечности, которые неразрывны. Общество рождалось на волне человечности, его не мог брать мир, но основные распри были погашены за счет общественных устоев, социальности, позже – социетальности. В красоте человек находит себя, когда человечность вновь и вновь воссоздает ее из процесса мира в бытие. Человечность обязана становиться со становлением человека, в противном случае кончается мир и его красота.

Красота исходит из человечности как результат неаффективного функционирования личностных субъективностей. Однако тогда центром "борьбы" за блага должны становиться устои человечности, развитие связи с ними. Именно борьба за блага есть основание для нестабильности и разброда цивилизации, основание того, что они не могут жить мирно под флагом всеобщего развития разума. Это вовсе не борьба умов, а апофеоз человечности. В красоте можно находить себя, но можно и терять, если человечность перестает видеть… некрасивое. Как антипод человечности, но и как ее регулятор в процессе мире. Таков парадокс диалектики человечности и восприятия ее миром.

Чистые помыслы заставляют не уходить от плохого, а идти ему навстречу. Красота действительно спасает мир, если она выходит из человеческого бытия при условии его адекватности самому процессу мира. К сожалению, в реальности такое происходит далеко не всегда из-за искажений связки человечность – красота – мир. Другой парадокс человечности заключается в том, что она исходит из мира и в него же входит. Ощущение красоты это устремленность к будущему, благодаря нацеленности человека на мир и согласие. Красота это песня мира, без нее мир прозябал бы в серости и гнили. Однако постоянные конфликты и кризисы лишают человечество красоты по причине его неразумия. Неразумие обязано сменяться разумом – таков генеральный путь существования цивилизации утверждает диалектика мира.

9.7. Откуда идет человечность?

Человечность это духовность в действиях в рамках процесса мира и созидания. Бессмысленно ставить вопрос, откуда исходит человечность: из духовности или наоборот – духовное из человечности. Однако вполне понятно, что человечность есть результат очеловечивания. То есть: действия одновременно объективных отборов мира: естественного, группового и социального в рамках функционирования той или иной личностной субъективности, связанной по линии биосоциального потока с обществом и сообществом. Последнее. как известно. находится в диалектической целостности с процессом мира. Так что можно утверждать вполне корректно: человечность исходит из процесса мира и созидания.

Человек страдает не от бессилия войти в вечность, а от того, что вечность входит в него – человечностью. Это же можно отнести к обществу, в котором человечность входит в вечность всего. Главная ошибка человека в том, что он думает о вечной человечности, а не о человечности вечного мира. Многие люди теряют веру в откровении с собой, но снова находят ее вне себя – в человечности. То, что человечно – вечно, хотя бы в наших именах, которые несутся к небу.

Человечность всего вырастает из бесчеловечности при развитии человеческой сущности, однако не бесчеловеческое начало движет миром. Дела земные смыкаются с неземными в самом человеке, вызывая протестное недовольство и борьбу с самим собой, которая должна быть решена миром. Философский камень на деле оказался камнем преткновения и раздора. Может поэтому мир не берет мир. Лишение человечности – что может быть большим наказанием за грехи наши. Хотя и сами грехи из человечности мира исходят.

Хорошо, когда у человека есть мечта, и не беда, если она не сбывается. Зато она светит и греет подобно Солнцу. Учиться жить – трудная наука под названием «человечность». Но прежде нужно научиться… учиться. Это связано с определенными потерями количества. Человек никогда не успевает подготовиться к потере, зато он может эту потерю заранее оплакать, простить ради большего. Чудесное качество русского народа – великотерпение – теснейшим образом связано с потусторонними исканиями, надеждой на авось. То есть – на процесс мира и согласия. Если вера, религия это, безусловно, общечеловеческие ценности, то «авось» – случайность, исходящая из материализации мира. Причем, даже не статистическая, а «дурная». Вот и получается, что всякое серьезное дело требует гуманности, несерьезное – смеха. А в масштабах всеобщности этот смех приобретает характер… человечности всего.

Человечность во многом есть порождение глобализма, поскольку без существования не может быть субъективности, а значит, и человечности. Общечеловеческие ценности отражают житейские потребности, человечность, даже если они не усваиваются человеком. Зато они постоянно «обитают» в обществе и выражают степень его зрелости. А в зрелом обществе человек не может не быть человечным. Почему? Потому что слова «понимать» и «переживать» должны считаться синонимами, поскольку всякое осмысление проходит через нас чувством сопричастности. Сопричастность это и есть символ человечности всего, когда каждый из нас имеет «одинаковую кровь» от мира сего.

Найти свое настоящее звание – вот занятие достойное человека. Но такое же требование необходимо предъявлять и ко всему основному. Человек призван творить, но не быть при этом тварью; это его единственно достойный путь. А творить можно лишь, исходя из человеческого начала – таков фундамент человечности и мира. Общество призвано помогать творить, это достойно для него. Вместе они и составляют целостность человечности всего. При этом важный штрих, что всякое унижение откровением человека есть прелюбодеяние и признак слабости со стороны, выслушивающей это откровение человечности…

Тогда можно считать, что во многом человечность исходит из человека и от человека. При этом нечеловечность должна исходить от нечеловека. Выходит, глобалисты или трансгуманисты разных мастей и порядков с их нечеловеческими идеями переутройства мира на свой лад, с их повадками сатанистов – вовсе не человеки. Если бы одними желаниями была выстлана дорога в рай, тогда и желать было бы нечего. Бездушные действия всегда безнравственны, но и они имеют на это право. Право это заключается во всем, что ни есть, даже в законах, поскольку общее не есть выражение единого, хотя, оно заботится обо всех. А печаль находится всегда, как только сердце замирает, от человечности мир «горит». Возникать сама по себе и расти одна – может лишь глупость человеческая, поскольку ей «законы не писаны». Человеческое развивается в человеческом с помощью процесса мира и созидания.

Диалектика мира считает, что у материального и духовного всегда есть точки соприкосновения. Вернее: есть процесс связи с миром, поляризация, благодаря чему происходит объективная направленность развития. Это универсальный механизм с участием объективных отборов. Человечность это направленное равновесие между обществом и личностями через общечеловеческие ценности. Сами общечеловеческие ценности должны выражать человечность всего мира. Время лечит, оно заставит цивилизацию встряхнуться. Не гибнуть же нам от собственной глупости… Где же тогда общество? Оно так же входит в духовное, в осознание. Тогда осознание (мышление) – процесс связи (поляризации) общества и человека на условиях мира. Именно качество мышления есть мера человечности всего, как человека, общества и неживой природы.. Что необходимо для того, чтобы оно было адекватно поступкам? Исходя из наличия диалектической связки – свобода от общества через биосоциальный поток должна соответствовать поступкам от личности. Это будет в основном соответствовать тому, что должно быть – миру.

Диалектика человечности личности (более верно: очеловеченности личности) должна быть тождественна гуманизму общества – это мера связанности личности обществом, мера предоставления свобод и прав личностям. Человечность имеет свои полюса: с одной стороны дикарь – с другой стороны альтруист, приносящий себя в жертву, – ради общества (например, герои войны), ради всего сущего (например, природа, история, политика). Человечность это наше общее достояние, которое кормит и обогревает нас. Торжество внешнего закона, в том числе объективного, должно взывать к законам внутренним, человеческим, и наоборот. Говорят даже: «Природа свободна своей красотой, а человек своим разумом». Любовь к человечеству еще никогда не затмевала и даже помогала любви к себе. Если человек думает о себе, то он не может не думать о других, о мире. В противном случае, он просто-напросто становится изгоем.

Если в нашем современном мире таких изгоев становится больше, то это означает вовсе не закат мира. Нет, это означает, что общечеловеческие ценности субъективистскими стараниями стали временно обесцениваться. Но такие действия можно провозглашать простым или изощренным обманом народа, что отнюдь не ведет его к человечности и счастью. Человечность – это единственное достойное приобретение мира, за которое можно умереть. Однако умереть ради общества, ради близкого, а не просто так. Многие умирали ради нашего счастья в войны, и это надо ценить, уважать историю и учиться у нее. Аксиома человечности гласит: «Учиться у истории означает становиться человечным». Почему не учимся? Не хотим?..

Человечность можно называть мудростью, которая знает когда и как нужно применять то или иное знание, применять обязательно. Так что нынешнее нежелание учиться у истории вполне можно связывать с предрекаемым глобальным кризисом мира и человечества. Выход из него пока не найден, но он может быть основан только на человечности. Человек создан для счастья. Но если у человека одно здоровье на уме, значит, он не живет. Любовь и человечность там, где нет суеверий и мистики, но есть вера в объективное, в мир и его связь с человеком для его же существования. Человечность проявляется прежде в том, чтобы обретать что-то помимо удовольствий. В этом случае она шагает в ногу со счастьем. Культура легко превращается в хаос хама, если ее не развивать каждому из нас. Вот только приносит ли это удовлетворение людям, не говоря уже о счастье? Один хам может испортить настроение многим. Почему так? Да потому что ему кажется счастьем его нечеловечность. А нравственный, человечный человек весьма уязвим морально – его не может не брать мир.

Человечность исходит из пассионарного стремления к миру и выходит к нему в действиях цивилизованного человека. В противном случае, если человек не выходит навстречу миру, она уходит в небытие язв социальности в виде кризисов и войн и прочих выражений субъективности относительно процесса мира. Если бы каждый из нас понимал, что человечность – единственный неиссякаемый источник радости, надо только понимать, как лучше пить из этого источника. Но понимает далеко не каждый: кто по недоразумению своему, а кто просто закоснел во лжи к себе самому. Вроде и в согласии с собой, мол-де: всяко нужно опохмелье. Но такое согласие относится к скотским инстинктам.

Необходимо осознавать постоянно заповедь мудрых людей: «Большие дела всегда хорошие дела, а они исходят прежде от согласия с самим собой. Радость присуща всегда, надо только ее приносить». Вот именно, приносить. Откуда? – от мира. Все открытые и неоткрытые парадоксы психологии и секреты счастья начинаются с одного-единственного – с радости. Радость это всегда надежда на мир, а поскольку надежда всегда умирает последней, человеку остается лишь принимать ее и надеяться, что она не будет последней.

Человечность есть выражение внутренней самоорганизации и исходит из нее. Немаловажный аспект человечности в том, что она должна приносить радость. Радость человек обычно связывает с красотой. Красота как песня может быть задушевной или шлягерной, но она в отличие от песни всегда входит в человека. Уважение красоты подобно почитанию бога, поскольку красота это символ мира , делающий смысл нашей жизни. А смысл жизни человека можно увидеть в вечном совершенствовании своей человечности как смысла существования мира. А значит во вхождении в процесс мира и счастья при помощи человечности.

Существует еще одна мудрая жизненная связка, которая почему-то оказалась в стороне от психологии, но прибилась к самому человеку: «Гуманизм требует приличия, приличие – красоты, красота … гуманизма». Здесь можно долго рассуждать или вообще отойти от чтения данной книги, но следует сделать один важный вывод: «Образованность человека идет через красоту к гуманизму и счастью». Всякое противоречие создается искусственно, исходя из материального интереса. Но не всякое противоречие служит человечности, то есть натуральному и естественному, тому, что должно быть – миру. Сомнения, как правило, возникают как необходимость, а не неверие во что-то, как необходимость веры в свои силы через человечность и мир.

Диалектика мира считает, что человечность обычно исходит из субъективности. При таком исходе имеется одно обязательное условие: сама субъективность должна быть в целостности с процессом мира. Иначе происходят ее возмущения, грозящие конфликтами, доходящими до социетальных масштабов. Проблемы мира уходят в бесконечность. То есть, мир не может быть без войны, но сама война бывает, начиная от кровавой бойни и до неуловимых несогласий, которые объективно необходимы. При этом само человечество и его цивилизация основаны на человечности, этим и спасается. То есть выход из всякого кризиса лежит на путях входа в него, то есть в человечности, связанной с миром.

Человечность есть выражение осознанности мира. Такая "осознанность", однако, должна преодолеть барьер материального интереса. Говорят: "Своя рубашка ближе к телу". Однако на социальном основана человечность и цивилизация, а не только материальный, часто чрезмерный от неразумия, аппетит. Так что же ближе? Вопрос недиалектический. Процесс существования это процесс мира в связи с сообществом, а не с рубашкой. Человечность спасает мир, но необходимо поднимать ее до уровня сообщества и социетальности. Как? Через историю, которая должна учить.

Диалектика мира утверждает, что человечность это средство связи человека с мировым сообществом и с самим миром. При этом можно однозначно полагать: человечность прав и свобод мира сообщества начинается с осознания человечности самого себя каждым гражданином. В этом случае Диалектика "Я-для себя" – "Я-для других" основана на том, что "для других" делает человека личностью. Мир не может существовать без человечности. Диалектика мира утверждает, к тому же, человека как предикацию субъективности в отношениях между сообществом и миром. Это уравновешивает диалектические связки существования. В отношении кризисов именно в субъективности кроется ключ к их минимизации. Во всяком случае, с инструментом самоорганизации в виде человечности, которая может осилить негативные тенденции экспансии материальным интересом жизненного пространства.

Человечность есть исключительное качество личности, благодаря которому он существует и сосуществует с миром. При этом она неизбежно исходит из процесса диалектизации человека в ходе материализации мира, то есть, того, что должно быть. Процесс очеловеченной мысли предусматривает человечность даже в случае ее немирного содержания. Человек начинает нравится себе в ходе активных действий, а не нравиться – когда он киснет. При этом надежда – качество нужное, хоть и не всегда полезное. Правда, тогда нужно считать, что польза – категория обывательская, чуждая человечности, исходящей из глубин процесса всеобщего мира.

9.8. Процесс мира в человеке

Человечность это процесс мира в человеке, когда его духовная сфера направлена на созидание. А степень его интересов, да и вся мотивация, оказались диалектически сбалансированными образованиями со стороны общества. Человек, к сожалению, постоянно оказывается под огнем "тяжелой артиллерии" – между внешней и внутренней самоорганизациями. О каком мире в таком неказистом случае он может говорить, если не может совладать с объективным. Если вынужден отбиваться, отступать и приспосабливаться в конечном счете к тому, что от него не зависит. Нужно ли вообще враждовать с тенденциями самоорганизации мира? Не лучше ли принимать их за основу собственной самости?

Однако это не совсем так: диалектическая целостность разных "видов" самоорганизации накладывает на него немалый отпечаток. Отпечаток не противоположностей или борьбы. якобы. за свое существование, а необходимое существование с помощью своей внутренней самоорганизации – как ответ на все беды, которые наваливаются на него извне. Однако это уже не борьба и даже не сопротивление объективному дискурсу, это диалектическая связь ради согласия и мира. Вот почему диалектика мира утверждает, что процесс мира лежит в самом человека как нечто побуждающее к разумным действиям. Он предлагает свое сотрудничество. в том числе в делах чисто житейских, но обязательно созидательных. Так человечность выражается в принципах самостного самопознания.

Имеются ли для человека иные варианты сохранения существования и становления мира? Нет, аксиома невозможности несуществования для него предлагает инвариант в виде мира. То есть ему надлежит принимать внешний поток информации и материальных влияний, усваивать их с уже имеющейся у него "закваской" нравственных ценностей и развивать их в русле наличных объективных направленностей. Но с оглядкой на бытийные перипетии, чтобы связывать все воедино в диалектическую целостность существования, которая не может обходиться без прерогативы такой вещи, как созидательная деятельность.

Таким образом, от самого человека зависит очень много в вопросе "Как?", поскольку вопрос "Что?" оказывается заведомо заданным процессом мира в нем самом. Такое сотрудничество и сосуществование должно оказываться весьма плодотворным. "Как?" – только путем связи человечности с миром и созиданием. Это жизнь, связывающая сообщество с миром. От него зависит если не все, то многое, достаточное для относительно нормального существования. Ведь без него не будет ничего, даже самоорганизации без него не смогут существовать. Хотя само мироздание на уровне точечных и структурных взаимодействий во главе Вселенной, безусловно, останется и без человека. Человечность призвана выражать мир, в противном случае она мертвеет, уходя в антирефлексии и самоотчужления.

Процесс мира в человеке это выражение его целостности в условиях бытия. Недаром в человека вселена жизнь в виде самоорганизации или процесса мира – чтобы устанавливать мир на земле и присматриваться к тому, что делается вне его границ, во вселенских горизонтах. В этом отношении процесс мира действительно замыкается на человеке и его личностной субъективности как генераторе жизни. С третьей стороны, человек формирует общество и общество формирует его – такова диалектическая связь мира. Поэтому связь биосоциального свойства это основа мира, по которой он течет. Человечность есть выражение самости личности и его отношения к миру. Последнее следует, однако, рассматривать как априорную связь процесса мира в самом человеке.

Человек это не «отражение внутреннего мира». Наоборот: отражение внутреннего мира есть выражения мира внешнего "во главе" с процессом мира. Даже не отражение мира внешнего. Даже вовсе не отражение, а развитие всех миров. Когда говорят, что мысль материальна, то имеют в виду, что она обязательно материализуется, хотя бы в виде электронных импульсов в мозгу. Но тогда это уже не мысль, а лишь ее следствие. Человек не управляет телом или духом. Он не управляет даже их диалектической связкой, поскольку сам постоянно связан с объективным и развивается совместно с ним. Но он обязан осмысливать свои прошлые действия и связывать их с новыми ценностями с целью оптимизации будущих поступков. Самообразование и есть такое осмысливание.

Диалектика человечности предусматривает постоянные отклонения действий человека от объективного тренда. Иначе и быть не может, поскольку при любом качестве осознания и усвоения общечеловеческих ценностей, имеет место «туннельный эффект» протаскивания мысли к действию, ее материализации. Вопрос о материальности мысли бессмыслен, также как бессмысленно существование материи самой по себе. Но существование продолжается, оно не имеет ни начала, ни конца только благодаря философскому духу человека: не успокаиваться на достигнутом.

Он отлично осознает, что миром правит невозможность неразвития. Даже если это вера, то она вполне обоснована от противного: попробуйте поставить карандаш острием «на попа». В таком положении он существовать не может. Как не может существовать вне процесса развития никто и ничто. В отношении к человечеству это звучит как призыв к осмысленности действий в соответствии с уставом общественной «колыбели». По крайней мере, нужно верить. Но оторванная от фактов вера, даже самая убежденная, постепенно угасает. Она не может жить сама по себе – это яркий пример диалектики существования, в рамках которой движется философия человечности.