Диалектика мира

Такие подвижки цивилизованности неизбежно приводят к к дальнейшему созиданию в рамках процесса мира. Да, диалектичность цивилизации это прежде всего диалектичность добра, поскольку зло в субъективном выражении не может участвовать в духовной сфере создания и становления общечеловеческих ценностей. Которые характерны для цивилизованности как человека, так и общества с сообществом во главе. Тем более что процесс мира и созидания вкупе с сообществом требует преимущества добра в процессе существования. Тогда зло должно прежде превратиться в добро цивилизации, прежде чем участвовать в сосуществовании с процессом мира и созидания.

Диалектика цивилизации основана на связке добра и зла как символе мира. Стремление сообщества к субъективному искажению в реальности того, что должно быть (самоорганизации) можно характеризовать как борьбу зла с добром вне рамок разумного тренда осмысления истории. В рамках этого тренда искажения самоорганизации носят характер неизбежных (нормальных) отклонений от должного в ходе материализации за счет необходимого выражения самости. Иначе нет развития и существования объекта в диалектической связи с субъектом, что представляет собой идеально недостижимый вариант. То есть, разногласия между тем, "что есть" и тем, "что должно быть" были и будут всегда, но это отнюдь не означает неизбежность того, что мир планету и человеческую цивилизацию не берет

Диалектика мира утверждает, что во всяком случае проявления зла следует связывать с неразумными субъективными действиями относительно тенденций самоорганизации, особенно внутренней. В этом отношении вряд ли будет корректным и справедливым деление извращений объективных процессов глобализма на ультраглобалистов и глобалистов, поскольку они есть единый фронт зла против человечности в рамках диалектического существования человеческой цивилизации в процессе мира.

Издержки цивилизации известны – они выражают не недиалектическое добро ее начал, а лишь недиалектичноть неразумных помыслов, выдумывающих зло в оправдание своего неразумия. История выступает как деполяризатор добра и зла. Благодаря своей замечательной функции сглаживания, она регулирует социальное напряжение, снижая по амплитуде как добро, так и зло. Которые различаются в этом понимании лишь векторами приложения, но в совместном развитии вполне тождественны. Основа образования добра и зла лежит в диалектическом раздвоении бытия, а именно – в неизбежности внешнего и внутреннего, субъективного и объективного, процесса и явления. Хотя они сами по себе существуют только в субъективном обращении – «выворачивании» фактов истории человеческой цивилизации..

Добро неотделимо от так называемого зла – такова диалектика человеческой цивилизации. Тогда нужно ли соотносить добро и зло вообще, как это часто делается – существование зло это вполне нормальное и вполне нужное для равновесия и развития цивилизации в целостности с миром.. Никто зло назло не собирается делать в объективном выражении. Например, религия, субъективно поощряя одно и порицая другое, выставляет сомнительно-начетническую тему грехов, зла и искупления их на первейший план, что совершенно антиисторично. Есть ли вообще такая необходимость в их соотнесении и чрезмерном возвышении? Конечно же, нет, поскольку добро и зло существуют только в диалектической связке, а борьба со злом равносильна борьбе с самим существованием себя – то есть она лишена смысла. Тем более, что иное добро оказывается по действию хуже, чем зло. Здесь многое зависит от внешних и внутренних оценок и взглядов на цивилизацию, но их рассмотрение уже выходит за рамки настоящей работы.

Недаром говорят, что высшая ценность лежит «посредине добра и зла». В истории добро и зло смешаны, но поэтика истории всегда истекает и поет от добра, как тенденции ускоренного развития. Доброта – что может бывать лучше ее? Но для диалектического исторического осознания цивилизации объективно необходим контраст света и тьмы, добра и зла. Почему? Не может быть в ходе объективно-субъективного развития деполяризованных (симметричных) действий, поскольку они или сразу отстают от развития, или уводят траекторию развития в сторону. Необходимо видеть дилемму: «добро не поддерживается злом, но само по себе оно не злое». Контраст лежит не в добре и зле, а в абсолютно-безбрежной необходимости процесса цивилизации проявляться и развиваться. Будет лучше, если это проявление будет светлым и поэтичным.

Диалектика цивилизации в том, что «выбор» между добром и злом начинается с определения точки отсчета. Именно эта операция во многом определяет дальнейшие оценки. Но остается камнем преткновения для многих личностей и, в особенности, для общества, и цивилизации в целом, вклад которых в дело добра и зла на практике оказывается более весомым. Процесс развития подразумевает неизбежность проявления, как добра, так и зла. При этом они сами могут существенно изменяться: добро от личности может стать злом для общества – и наоборот. Как видим, – все пустомельное дело в отношениях между историей явленной и историей процессной в развитии цивилизации как целостности с миром.. Именно они формально относятся друг к другу как внешнее и внутреннее, и играют роль оценщиков в руках, как личности, так и общества.

Таким образом, добро как явление (поступок) диалектической связки с процессом его усвоения обществом, а процессное зло от общества и цивилизации оцениваются человеком однозначно. Однозначный же следует ответ. Иначе засвидетельствовано, что необходимость выбора диктует участие в диалектической связке общество-личность. Миром правят не эмоции, а процесс помысла (идеи) и действия, в которые они или явления выливаются. Необходимость явленного выбора при этом конвергирует (сворачивается) до инвариантного. Но тот или иной поступок дивергирует до множества оценок. Выбор диктуется усвоенными (процессными) ценностями, а необходимость его – необходимостью идей и действий – это и движет миром в целостности с человеческой цивилизацией.

У человечества и цивилизации должна быть генеральная линия поведения и развития, вокруг которой туда-сюда движутся общества и государства. Тогда встает вопрос, выбираем ли мы вообще между добром и злом? Думается, скорее мы выбираем между внешним и внутренним, между «Я» и «не-Я». Тогда необходимость такого выбора становится диалектическим принципом. Исходя из раздвоенности как самой личности, так общества, сообщества и цивилизации как надобщественной надстройкой – на массу народа и отношений внутри нее. Именно поляризация сущности определяет такую необходимость. Но сам выбор между добром и злом в таком случае выглядит весьма надуманным. Нет добра или зла вообще в том отношении, что они развиваются в диалектической связке и их не оторвать или не соотнести.

Говорят, друзья испытываются не в беде, а в радости. В беде испытываются недруги. Диалектика мира подтверждает это. Более того, они тождественны в совместном развитии. Тогда сама цивилизация познается и испытывается в целостности с миром. А весь сыр-бор вокруг них среди людей заключается в субъективном взгляде на процесс развития истории. Тогда необходимость выбора между этими двумя (для многих – имеющий кардинальный смысл) полюсами осознания неизбежно связывается не с выбором. А лишь с оценкой себя собой и со стороны, то есть, с обычной рефлексией, без которой мы были бы мертвы. Говорят и по-другому: "От добра добра не ищут"? Добро нужно не искать, а развивать его: то, что есть в цивилизации– в то, что будет. Всякое зло – это вовремя не развитое добро.

Диалектика цивилизации уже в том, что творческие взлеты созидания вынуждены перемежаться падениями роста и оживления процесса мира. При этом локомотивом такой необходимости выступает стремление явленной истории субъективироваться – а в дальнейшем вновь материализоваться. Так необходимость выбора между добром и злом в поиске истины трансформируется в неизбежную направленность идеально-материального равновесия, в котором мы уже разобрались. Всякая сущность должна, прежде всего. существовать. То есть, совмещать рациональное и номинальное начала. При этом вряд ли целесообразно разделять добро и зло – они тождественны в своем диалектическом развитии, а потому неразделимы даже в бытийном отношении.

Диалектика цивилизации это диалектика добра человека в мире и согласии. При этом нет и не может быть диалектики зла, поскольку само зло есть воплощение недиалектического неразумия. Такого же. как выражение кризисности сообщества или конфликтов человеческой цивилизации в качестве открытой системы сил и направленностей во Вселенских просторах сущего. Но не добра и зла. Проблема добра и зла извечна, но она становится вновь и вновь из-за слабого учета исторических корней в диалектическом развитии цивилизации и процесса мира. Так или иначе всегда существует путь значительного снижения мировых катастроф и войн при слабости социетальных структур..

Диалектика цивилизации утверждает высшие ценности добра и мира в человеке. Недаром говорят, что мол-де: никогда не ругай себя. Ругай свой образ жизни, который требует обновления и… раздвоения в связи с ним. Поскольку всякое новое это оживление и удаление отжившего. Обновление это развитие, это устремление в новое при охранении старого. Субъективные отчуждения от объективной направленности неизбежны и диалектичны, но именно они приводят к миру цивилизацию и сообщество. Такие отчуждения есть диалектизация процесса материализации цивилизации в сосуществовании с процессом мира и созидания.. Утрата диалектических связей – главный враг человечества. Однако такое происходит при недиалектичесности самих личностей, утративших равновесие материального интереса и духовности.

Человеческая цивилизация сосуществует с миром, они есть выражение добра в лице творчества и созидания бытия с учетом объективной направленности на добро. Самый большой враг мира – нецелостное восприятие с соответствующими действиями. Лекарство может быть одно – духовность цивилизации. Человеку нужна вера, вера в добро, хотя бы для того чтобы упорядочить мысли и направить действия к миру. Диалектика цивилизации основана на мире и согласии, в противном случае нет существования. При этом само зло как таковое не может существовать в принципе. Гуманистическая мультикультура олицетворяет равновесие между объективными тенденциями и субъективной их актуализацией.

Кризис духовной сферы при избытке информации – это качели диалектики мира и цивилизации. Благодаря своей диалектичности. человеческая цивилизация смогла обрести высоты добра и мира, хотя бы в виде шедевров человеческой мысли и действий, воплощенных в науке, искусстве и культуре. При этом не следует "тыкать носом" в настоящие кризисы и войны, поскольку они есть не выражение добра, а его извращение, которым людей заставляют пугаться и пугают адом грехов и зла.. Диалектика цивилизации принимает эти выражения неразумия человечества как атавизмы дремучего прошлого с междоусобицами и засильем рукотворных темных сил. Такое уже было, например. в ходе средневекового мракобесия, которое есть апофеоз глупости и сотворенного зла.

10.3. Жупел судьбы

Жупел судьбы охватывает человека, когда он клянет мир добра. В других случаях, счастливых или удачливых и не очень, о судьбе речь не ведется. Однако бывает, когда случайность, вроде бы пронзает наш дух и осознание. Обязателен ли такой несчастный эксцесс? Нет, случайность или тождественная ей судьба (это одна и таже тождественная страсть бытия) зарождается, а то и становится, когда закономерность стереотипа убаюкивает нашу субъективность. В противном случае судьба относительно минимизируется или даже не замечается. Так добро диалектическое справляется со "злом" бытийным.

Судьбу можно рассматривать как фатальность, посылаемую «сверху. А можно – как случайность, которая неизбежно появляется в ходе развития закономерности. Бывает судьба вследствие искажения ментальных равновесий из-за повторения ошибок прошлого. Такую судьбу можно назвать термином индуизма «карма». Есть судьба как выражение перекосов добра и субъективно-объективных равновесий. Но можно выводить ее как издержки субъективно-объективной вечности. Такое множество «разновидностей судьбы явно свидетельствует о ее процессном характере. О непрерывном континууме судеб, которые постоянно «витают» в вечности и норовят спустить свой безобразный нрав на человека. Так ли уж прямо беззащитен человек? Вот уж воистину: «Непрерывность лет жестока, за ней угнаться ли судьбе?..»

В субъективном плане можно считать, что человек лишь связан своей судьбой, если она вообще существует, с миром. Тогда речь идет о философской точке. Нужно ли от нее уходить? Ни в коем случае не уходить, а переходить через нее. Меленькое и подленькое как точка инверсии оборачивается в порядок хаоса, который в своем бесконечном движении выстраивает полки защитников вечного настоящего. В свое время классик диалектического спекулятивного мышления Г. Гегель говорил, что «Просветление рассудка делает человека умней, но не делает его лучше». Так ли уж это дело обстоит в реалиях? Конечно, нет – умный человек, обязательно думающий и совестливый, он о судьбе даже не думает. И он непременно поймет смысл своей жизни в добре. Поймет и то, что лучше пойти к людям, чем одному бродить по закоулкам судьбы. Так что он станет лучше с миром и человечностью.

Понятно, что судьба "действует" там, где человек покидает вечное, мир. , Поскольку рвется непрерывность, и ее «куски» уходят в случайность. Случайность, судьба свидетельство беспомощности человека, который не успевает за материализацией в рамках самоорганизации. Идолопоклонство судьбе носит характер закрытия вечного настоящего, тогда субъективность страдает неравновесностью. Чем мы жертвуем? Полупьяной, проматерщиненной, убогой российской демократией? Зажравшимся воинствующим мировым американским жандармством? Сытой, свиной европейской меркантильностью? Черной лихорадочной африканской нищетой? Фанатичным шовинизмом азиатского терроризма? Что приобретаем? – общечеловеческое неугасимое добро, на котором возрождается великое действо нашей жизни – человечность…

Говоря о жупеле судьбы, который окружает человечество, необходимо понимать, что внимание к людям не может открывать мир, если человек не находит согласие с собой. Тогда он открывает невечное и теряет себя. Такова диалектичность добра. «Но царствие внутри нас и вне нас» – утверждает евангелие от Фомы. Это уже диалектическая связка тела и духа, существующая в целостности и развитии добра. Не означает ли это, что еще на заре нашей эры люди со сравнительно низким относительного нынешнего уровнем развития диалектически сочетали в целостность субъективность личности с его объективным окружением? Они не оставляли места для мракобесия закоулков судьбы, во всем полагаясь на веру, пусть наивную и фанатичную, но Веру. Она хоть полагает действие судьбы, но не позволяет входить ей вовнутрь это веры и в самого человека. Так что, отрывая от себя от общества помыслами и поступками, мы делаем первый шаг в зияющую бездну. А потом еще говорим себе успокаивающе, что-де: судьба-злодейка попутала. Диалектичность добра не принимает такую позицию.

Диалектически невозможно объяснить жупелом судьбы неразумные действия людей, особенно в случае суицидов и сумасшествий по причине потери опоры вечного настоящего. А там более современные кризисы и войны. Известно, что еще Гераклит отмечал: «Многознание не научает быть умным». Что же тогда научает? Знание как некоторая накопленная человеком в памяти и механических навыках информация? Но оно только тогда становится истинным знанием, когда усваивается: осмысливается и ведет к действиям соответствующим помыслам. То есть человек призван думать и действовать, а не знать, чтобы думать? Тогда закоулки судьбы окажутся не такими уж страшными. Поскольку мы будем вооружены и обезопасены разумом и добром – оружием более сильным, нежели стрелы судьбы. Диалектичность добра этому свидетельство.

Жупел судьбы как символ неразумия вытекает из того, что оформление мысли всегда приводит к уничтожению первозданного смысла, так как мысль – процесс, а оформление – загон процесса в рамки конкретного. В этом случае мы теряем процесс. Понятно, что если мы что-то теряем в случайной череде бесконечных обстоятельств, то только по слепой вине собственной сущности. Она не позволяет объять вечную Вселенную, как и вечное настоящее целиком. Однако и в этом трагическом для человечества случае сам мир настоящего спасает нас. Поскольку жизнь не кончается, и не может кончиться принципиально. А она всегда предоставляет нам возможность для добра обойти подводные камни подземелий и закоулков судьбы. Так что человек, по существу разумный человек, ничего не теряет, если он активно усвоил общечеловеческие ценности, хотя бы в лице диалектичности добра, и действует с учетом их блага.

Конфликт с жупелом судьбы обычно становится там, где сами идеи конкретны и не подлежат развитию добра. Подобное случается с судьбой, если мы ее подхватываем. Понятийно к этому можно приложить хороший девиз диалектики человечности: «Я должен, значит, я могу». Но не: «Я могу – значит, я должен». В любом случае в субъективности человека «Я» и «Не-Я» связаны настолько, что непременно помогают друг другу. Недаром считается, что победа человечества достается уже тем, что однажды один человек сказал судьбе: «Нет соблазнам». И она отступила, трусливо поджав собачий хвост. Отступила, даже не обидевшись на то, что ее обозвали недалектичным недобром.

Диалектика мира считает при этом: «крепость» небес заключена в том, что они заставляют смотреть вдаль добра, в которой лишь можно увидеть то, что мы теряем на небесах. Закоулки судьбы прячутся от пурпурного ореола закатного Солнца. Заползают в ползучие темные норы мрака и холода, чуждого человеку мысли. Они прячутся, поскольку вечность настоящего высвечивает путь, по которому нужно идти. Идти туда, где нет места такому случайному, что могло бы заметно изменить нашу жизнь. Мы ее хозяева, вечное настоящее лишь всемерно помогает нам. А не судьба, которая боится всего, в том числе вечности и света. Диалектичнсть добра связана с миром не судьбой, а человеком.

Жупел судьбы – это символ разномастно сформулированных установок, которые пытаются загородить, затормозить развитие истинной свободы и добра. Да, свободу невозможно задекларировать, бессмысленно нормировать, несмотря на необходимое равновесие между обществом и личностью. Поскольку это процесс существенно одухотворенной, поэтической души человека. Это сама духовность добра в лице ее выразителей – как общества, так и личности. Можно сказать большее: «Духовность делает свободу, но не судьбу». Чтобы уловить момент истины, нужно осознать истину момента, то есть процесс, в том числе процесс добра в развитии человека или сообщества. Тогда настанет мир добра. Такова ее диалектика, что не зло решает мир и не судьба, а сам человек.

Жупел судьбы, однако, пытается сделать противное, но, конечно, безуспешно. Он возводит добро свободы в ранг каких-то прав и норм. А свобода совести, дух личности – это, в конечном счете, вовсе не свобода действий, под которой обычно понимают свободу темные слухи вообще. Ею многие пытаются манипулировать. Например, общество – закабалить болезненными фантазиями; личности – отстоять женскую прелесть истории. Истинная свобода это много большее, связанная с интеллектуальной собственностью и ее движением к эффектору истории. Душа становится духовной, когда мечту свою хранит. Именно движение к истории может и должно стать мерой интеллигентности и образованности личности и показателем зрелости гражданского общества (если оно есть таковое вообще?) Легкая мечта всегда духовна и добра, потому диалектична.

Подобная трактовка вопроса добра совершенно меняет принципы дела. Жупел судьбы в его разночтинности, в бытийной непроцессности, в примитивной упрощенности, когда его можно понимать совершенно по-разному. Например, распространено понятие равнотрудной свободы как свободы воли. Аналогично: «Что хочу, то и делаю, я свободен в выборе». Тогда становится понятно, что жупел свободы антиисторичен. А в современном исполнении его содержания – он становится вредным уже потому, что им можно прикрывать различные антисоциальные поползновения. Он вообще принижает духовное начало личности. А это уже свидетельство недиалектичности самого бытия. Недаром в народе говорят метко: «В духовность фонари бегут светить».

При этом можно и нужно вычленять из корневого словообразования свободу и судьбу философскую, политическую от общества и бытийную от личности. Принципы философской судьбы основаны на диалектичности добра. Их можно выразить словами поэта: «Где душа поет – там судьбой не пахнет». Судьба политическая связана с духовностью общества, с теми общечеловеческими ценностями, которых оно придерживается и развивает, «передает» личности. Духовность дает силу человечности, но она сама не может не являться выражением добра. Хотя не может не представлять собой некий одиозный и неразумный жупел судъбы, как чего-то фатального, присущего даже злу. Хорошенько думать необходимо не только для добрых дел, но и для недобрых, чтобы вторые становились первыми.

Творчество мирового сообщества должно исходить из осознания необходимости добра и максимального приближения к объективным законам развития, но с учетом социальной субъективности стран и народов, а не находится под влияние некоего "жупела судьбы". Более корректно при этом понимание того, что бессмысленно отожествлять состояние с внутренней сущностью. Глобальный кризис «пришел» к нам не по законам судьбы человечества. Его принес в своей голове сам человек, который упорно не желает учиться у истории. Он не желает познавать себя, не желает творить светлое будущее. Ведь, если взять каждого человека в отдельности, то за очень маленьким исключением все люди хорошие. Почему же они, объединившись, начинают и продолжают «пускать себе кровь»? А они ли пускают? Само общество? Природа? Скорее то, что нет целостного единства между троицей субъективностей: человека, общества, природы. Умершие поколения, так или иначе, входят в нашу субъективность добром, приближая ее к вечному потоку непрерывного. Они не могут существовать без нас. Это мы теряем из-за собственного неразумия и недиалектичности бытия, которую призваны были создавать на иных принципах – диалектически добрых.

Добро и радость достигается связью мысли и дела, поскольку одни мысли или дела бессильны, они недиалектичны и несоциальны. О каком "жупеле судьбы" тогда можно говорить? Субстанции создаются лишь в абсурде веры в имманентную судьбу. Многие люди, разумно или нет, но попирают ради страстей и удовольствий нравственные, человеческие или религиозные заповеди. Общество, зачастую, вынуждено фальсифицировать ценности, а природа остается просто невостребованной. Это ли не «ментальная фальшь»? Отсюда «выглядывают» зло и судьба, которые многим же кажутся фатальными приобретениями человечества. Думается, мы платим чересчур дорогую цену за самоудаление от добра настоящего и его общемировых ценностей. Оттого оно и становится невечным разоренным орлиным гнездом недиалектического плана надуманной "судьбы".

Человечество не может оставить в равновесии развитие-неразвитие, оно или развивается или гибнет. Порабощение преходящим временем это худшее в выборе человека – именно такой человек чаще жалуется на судьбу. Вот и бредут по закоулкам лабиринтов беспощадной «судьбы» (как в аду Данте по своим кругам и щелям) самоотчужденцы. Изгои типа: стяжателей, алчных толстосумов, карьеристов, пьяниц. Отребья типа наркоманов, бомжей, мошенников и тому подобных полулюдей. Это существа, потерявшие веру. Они разладили собственные равновесия с обществом по биосоциальному потоку. Они отдали процесс самопознания в руки нечистоплотные, не имеющие адекватных глагольных ментальных модусов. Это они возмутили равновесия осмысление-осознание, запятнали род человеческий нечеловеческими недобрыми поступками. Какой смысл жизни может быть у них, если душа уже сникла от отсутствия духовного развития? Они теряют главное, что может быть в человеке – человечность и добро.

Диалектика мира считает, что оккультные настроения, связанные с "судьбой", начинают превалировать, когда кончается подъем культуры, особенно в элите интеллигенции. Последние годы многие люди, потерявшие смысл жизни, приобщаются к христианской вере, находят тропинки к храмам Веры. Надо же человеку во что-то верить? Иначе жди прихода «Великого Инквизитора», который не пощадит. Такие люди часто уже покорны своей «судьбе», не ропщут и не бунтуют. Они верят в чудеса и всевышнее, они зомбируют сами себя. Но что мы теряем? – веру в человека. Это страшно. Закоулки судьбы мы создаем сами, когда перестаем верить в самих себя, в общечеловеческие ценности, их радостность и вечное настоящее. Сколько талантов оказалось загублено через такие принижения добра настоящего. Они своими самоотчуждениями ввергли в явленный убогий вид материального божка плотских удовольствий, оторванный от целостного существования.