Леший

Глава 1

Вопль обрубил нескончаемый поток мыслей, взял за шкирку и швырнул в реальность. Старик вернулся в темные дебри леса, такие родные и знакомые с детства. Уютный лес, что десятилетия назад принял его в объятия, из которых он так и не смог вернуться к людям. Лес никогда не обманывал, не обворовывал и не забирал близких людей. Соблюдай лесные законы и получишь все от темных мрачных лесов, что так враждебны для невежд.

Рев и ор сменились воплем, а после тишина. Птицы с запозданием вспорхнули с веток. Старик взглянул на чащу.

– Отсюда не видать, что стряслось. Нужно идти. – Сказал он вслух.

Идти уж больно не хотелось, но таковы обязательства. Ни к чему прятаться, когда беда пришла в дом. Старик двинулся в чащу, раздвигая ветки посохом, а в руке болталась корзина, наполовину заполненная грибами. Ступал он бесшумно, следов не оставлял. На ногах башмаки из шкуры с задних лап медведя. На теле рубаха, что свисала до колен и напоминала больше тонкий слой дерна, нежели человеческую одежду. Уж больно мхом обросла. Рубаха не подпоясана. На плечах накидка с капюшоном из серого зайца. Из под капюшона торчала седая борода, которая как и рубаха стала обрастать мхом. Дыхание ровное, тихое, ритмичное. Движения легкие и беззвучные. Едва ли его можно было назвать стариком. Да и на человека не особо похож. Местные звали его Лешим. Но он еще помнил, что так было не всегда.

Леший жил в этом лесу пять лет и успел изучить местность. Казалось, что почти пришел к источнику воплей. Впереди послышался треск сухих веток. Повалились деревья и послышались тяжелые шаги. Шум шагов стихал. Кто-то убегал. Шаги были нечеловеческими, скорее крупного животного. Не похоже на лося, скорее медведь. Если уж мишка зол, то лучше обойти стороной. Договориться сложно, особенно если это медведица с детенышами. Старик не страшился лесных обитателей, но и не искал встреч. Охота не в счет. Случись наткнуться случайно – не бежал прочь, а пытался договориться. Делился съестным, разговаривал, словно с людьми. До нынешних времен всегда удавалось расходиться мирно. Шум отдалялся, пока полностью не скрылся в лесной чаще.

По мановению руки раздвинулись еловые ветви и взгляду Лешего предстала опушка. На другой стороне начиналась березовая роща, а рядом лежали несколько поваленных березок. Солнце сумело пробиться сквозь густые ветви елей и достигло земли, дав жизнь ягодам и папоротникам. Трава чуть выше колена. На поляне трава, грязь и алая кровь слились воедино. Тут и там валяются куски ткани, мечи, топоры, луки. Из нескольких елей торчали стрелы. По центру тлело костровище. Запах подгоревшей еды не смог перебить сладковатый запах опаленных волос и плоти. В высокой траве, средь цветов и ягод виднелись силуэты тел, что некогда были людьми. Земля местами взрыта, с востока трава сильно примята – оттуда пришла медведица. А на запад она ушла – в той стороне разломаны кусты и деревья. На северо восток ведет небольшая тропинка. Она тонкой струйкой течет средь высокой травы и впадает в дебри еловой чащи. Оттуда пришли путники. Лошадей не видно и не слышно, скарб скромный. В лесу ни к чему много провизии, все можно раздобыть.

Старик подошел к костровищу. Вокруг клочья волос, шерсти, кровь, грязь, пепел и тлеющие головешки. Тела раскидало вокруг. Леший не желал погружаться в судьбы людей, копаться в вещах и узнавать про прошлое покойников. Но похоронить – необходимость. Леший не успел, как следует, принять и вникнуть в законы Православия, что уже давно на Руси. Помнил заповеди и несколько молитв из детства. Помнил и про языческие обряды. Он верил и в Бога и в лес. Именно вера помогла ему выжить до сих пор. Согласно законам любой веры – покойников следует похоронить, обеспечить покой останкам и духу. Без этого – скитаться им по миру. От безделья начнут творить то зло, то добро, то забаву, то горесть. Ко всему прочему лес – дом. А в доме должен быть порядок. Но кого ждать вслед за чужаками?

Леший осмотрел вещи покойников, но копаться не стал. Не обнаружил ни лопаты, ни других инструментов. Нужно идти до землянки, взять лопату, вернуться и похоронить молодцев. Пока оглядывал полянку и исследовал следы преступления, то увидел рядом с медвежьим следом темную кровавую полосу. Это были не мазки той жижи, что покрывала всю поляну, а свежая кровь, что лилась вслед за бежавшим медведем. Медведь ранен. Хотелось бы помочь. Опасно и времени нет. Мишка может не обрадоваться появлению помощника. Возьмет и смешает помощника с лесной землей, как добрых молодцев. На одного то силы наверняка еще остались. Раненое животное опасно и непредсказуемо. Не смотря на опасность, Леший старается помогать жителям леса. Жители, как правило, невелики. Медведь грозный хищник. Причины нападения на лагерь неизвестны. Возможно это был и не медведь, а медведица. А с ней медвежата. Следов то не разглядеть из-за бойни. Был или не был медвежонок?

– Преследовать раненого медведя не следует. Двинусь за лопатой, а после вернусь. Время только обед, так что к сумеркам успею вернуться домой. Темный лес ночью превращается в непроглядную тьму, что съедает свет. – Сказал старик и двинулся в сторону землянки.

Дом Лешего – лес. В лесу землянка. Землянка – небольшой холм с крышей из бревен, а сверху слой дерна. Посередине дверь не больше двух аршин в высоту и меньше аршина в ширину. Дверь измазана грязью вперемешку с травой, как и сам старик. Человек незнающий и не заприметит, даже если и наткнется. Но много ли незнающих людей гуляют в таких чащах? Внутри охапка еловых ветвей, ящик из тонких стволов сосны с вплетенными еловыми веточками. Иголки с веток осыпались и лежали подле. Весь скарб припрятан под скатами крыши. Скаты заложены камнями, а на камнях слой дерна.

Старик отодвинул дерн, подвинул камень, потянул за древко и достал лопату длиной не больше аршина. Больше и не требовалось. В проем припрятал корзину с грибами и посох. До места происшествия не больше двух верст.

– Есть время и думу думать и загадки гадать. – сказал Леший, прикрыл тайник камнем, сверху водрузил дерн и пустился в путь.

Дум было, как деревьев в лесу. Сперва – кто эти люди и чего ждать от тех, кто ждал их? Потом – что с раненым медведем? Не нагрянет ли он в гости, как залижет раны? Страха не было, лишь рассчет. А может – это медведица? Тогда был ли медвежонок или медвежата? Малы иль уж окрепчали? Выживут? Научились лесным законам или канут в дремучих сплетениях еловых ветвей, так и оставшись невеждами, которые не смогут получить ни воспитания, ни шанса на исправление. Если это медведица с медвежатами, то причина нападения ясна как день. Медвежонок сбежал от матери, прибился к путникам. Те сперва испугались, а после привыкли, почувствовали уверенность, расхрабрились. Самый сильный лесной зверь теперь с ними заодно. Не боится и следует по пятам, ест с рук и не проявляет враждебности. Но малец в лесу не местный, как и путники. Быть может они бродили по лесам чуть меньше его, а может и больше. Что медвежонок, что путники – все невежды. За любым действием идут последствия. Путники столкнулись с настоящим и реальным грозным лесным зверем. Медвежонок же, возможно, потерял мать или близок к тому. Лесные законы нигде не прописаны, но обязательны к исполнению.

За все время пути Леший не услышал ни звука. Лес притих после криков, рыданий и рёва. Затих и демонстрирует силу законов. Звери вторят ему, признавая власть.

Старик вернулся, выкопал одну большую яму, сложил останки, а сверху присыпал камнями, что валялись неподалеку. Негоже христианам, аль язычникам пребывать в таком состоянии. Но хуже – если по кусочкам отправятся в волчьи пасти и разойдутся по лесу. Старик перекрестился, прочел единственную молитву, что помнил с детства и перекрестил могилу. Крест не ставил, вещи закопал с телами в общую могилу, а сверху постелил слой дерна, что снял, когда копал могилу. О следах битвы напоминала лишь красно зеленая грязь, следы медведя и примятая трава.. Небольшая тропинка и костровище напоминали о пребывании людей. Леший снял дерн, засыпал головешки и пепел в яму. Рядом с тропинкой посбивал траву, чтобы скрыть следы пребывания людей. Уловка для незнающих. Хорошего ловчего не сбить с толку такими уловками. Кто захочет – найдет дорогу сюда, а здесь отыщет следы. Надеемся на погоду и лесных вепрей, что любят по ночам перебегать с полянки на полянку, роясь тут и там, вырывая кусты с ягодами.

Пора возвращаться, солнце клонится к закату. Старик взял грязную лопату, другой рукой сорвал несколько ягод лесной земляники, взглянул на поляну и скрылся за еловыми ветвями.

Версту на запад под поваленной сосной лежала медведица. Она дышала, а сердце билось. Усталость накатила волной взамен потерянной крови. Рядом крутился медвежонок и открывал рот. Он пытался подвывать, но вместо звука – тишина. Время от времени открывал рот, хватая куски лесного воздуха. Сперва был задор, потом ужас, а теперь смятение. Так и юлил до самой ночи, а как пришла темнота, то споткнулся о корни и привалился к матери. Медведица по прежнему дышала, а сердце билось. С каждым вдохом и выдохом дыхание угасало, а сердце билось с каждым ударом все тише и тише, растворяясь в лесной мгле. Усталость поглотила ее разум, как наступившая темнота ночи поглотила очертания ее величественного тела. Тела, что вызывает страх у всех в лесу, но которое беспомощно перед самим лесом. Она заплатила жизнью за оплошность собственного дитя. Позже будет платить дитя. На востоке на полянке под слоем земли и камнями лежали останки, которые сложно назвать людьми. Они уже не дети и им пришлось отвечать за свои действия. Они заплатили за ошибки. Сверху бегали кабаны и громко хрюкали. Толкали друг друга в бока, если кто-то из них находил ягоду. Громко чавкали. Их хрюканье и драки не мешали ни медведице, ни медвежонку, ни людям в могиле.

Леший лежал на еловых ветвях в землянке. Он не спал. Он не слышал, ни хрюканья, ни дыхания и ударов сердца медведицы, но, каждый раз, закрывая глаза, он слышал как тьма пожирает свет. Наступит день и свет вновь родится, чтобы ночью стать пищей для тьмы. Оглушительная тишина, что пришла после воплей, криков и рева, не давала уснуть и заставляла открыть глаза вновь, чтобы услышать собственное дыхание.

Сон накатил под утро, когда ночная тишина сменилась утренним пением птиц. Щебет заглушил безмолвие вчерашнего происшествия и дал покой разуму, а телу сон. Солнце не пробивалось до дверей землянки, но Леший почувствовал наступление утра. Можно еще поспать, но немного.

Наступила пора подготовки к зиме. Нужно запасать мясо и шкуры. Стало быть – пора на охоту. Если лес даст добро – все получится. Старик охотился не часто и никогда не продавал мясо. Бывало обменивал шкуры в деревушке, но это случалось редко. Чаще носил травы, ягоды и грибы на обмен. Он знал толк в растениях, поэтому иногда собирал определенные травы на заказ для лекаря. Леший выходил в люди редко и только в случае крайней необходимости. Всем обеспечивал лес, а старик чтил его законы и не жадничал.

Глаза открылись. В землянке было по прежнему темно. Темнота перестала пожирать свет и теперь, если постараться, то можно разглядеть очертания двери. Дай глазам привыкнуть к темноте и спустя время увидишь все. Нужно лишь терпение. Ночью такой фокус не пройдет – не для человека точно. Старик накинул доху из оленей шкуры и вышел из землянки. Осмотрелся, постоял, прислушался. Ничего особенного – ни прежней тишины, ни звуков зверей. Повесил доху на дверь и сделал два шага вперед. Начал вращать руками, размял ноги, потянулся, размял шею, вернулся к землянке, накинул доху и прикрыл дверь. Из тайника достал сайдак с луком и стрелами, нож и канат. Канатом подвязал рубаху. Лук подвязал слева на поясе, а колчан и нож справа. Ручка ножа покрыта резной росписью. На ручке изображен старец в гуще леса в окружении зверей, а с обратной стороны лес. Лик старца, как и лес с животными изрядно потерт. Теперь сложно сказать, кто именно изображен на ручке ножа.

Старик зашел в хижину и откинул еловые ветви в сторону. В пол врезан щиток из связанных бревнышек, а под ним углубление с бочонком. В бочонке лежало вяленое мясо. Он взял несколько кусочков, кинул в хлопковый мешочек, перевязал веревкой и привязал к канату. Ягоды и грибы хранились в углублениях под вторым скатом крыши. Он закрыл бочонок, сверху положил щиток и прикрыл все ветвями. Вышел из дома и подошел ко второму скату. Снял дерн, отодвинул камень и снял щиток. Взял несколько горстей грибов и ягод, рассовал по мешочкам и подвязал с другой стороны каната. Все закрыл и отошел на несколько метров от дома. Огляделся, прислушался и сказал:

– До свидания, милый дом, к вечеру буду. Не скучай.

Все необходимое собрано, все остальное убрано. Вокруг тишь и гладь, но не такая как вечером. Хорошая тишина.

Сперва доберемся до речки. Верста по лесной чаще и он будет на берегу. С двух сторон частокол мощных сосен. Там можно будет умыться, перекусить и двинуться вниз по руслу. Не смотря на события вчерашнего дня, Леший был в хорошем настроении. Все казалось страшным сном. Или не выспавшись, пребывал в хорошем сне, а при пробуждении его ждала мучительная тишина и всепоглощающая тьма.

План на день – добраться до речки, умыться, напиться воды и поесть ягод, а после на север. На юге будет затишье еще с неделю, там разве только на кабанов охотиться, кого он привлек вчера. На кабанов охотиться не с руки. Шкура толстая, только копьем пробивай. От стрел мало толку, коли в глаз не попадешь. Кабанье мясо сильно пахнет при вялении, да и на зуб жестковато. А сами кабаньи стаи представляют опасность.

Судьба медведя неизвестна. А придут ли волки, коль медведь околеет? Кого-кого, а оленей там жди не скоро. А то и жди еще людей. Люди несут с собой порядок. А где порядок, там и хаос. Приходят нежданно, уходят нежданно, как по миру, так и из жизни. А где люди – там жди неразберихи. Сами придумают законы, сами же их и переступят. Говорят – не убей, а после рубят головы. Иногда на войне рубят, иногда из-за золота, власти, а иногда по гласу закона. Только где это видано – человеческий закон нарушает заповедь Божью. Чудно, чудно! Оттого Леший так и не вернулся к людям. Лес со своими законами честен и прозрачен. Лесные законы не претят законам Божьим. Исключений нет. Будь ты самым грозным лесным зверем или просто мешком с костями, кожей и жиром под названием человек. Преступил закон – ответишь.

Старик почувствовал дуновение свежего речного ветерка, что принес с собой запах камышей и ила. Так пахнет щука. Обычно она небольшого размера, а ее тушка так пропиталась этим запахом, что вкус рыбы и не почувствуешь. Старик любил рыбалку и иногда промышлял ей, но не любил чистить рыбу. Многих рыб не любил из-за костлявости. Некоторые не пришлись по вкусу. Занятие нравилось, а результат не всегда, а напрасные жертвы были ни к чему. Таков нерушимый закон, который не стоит переступать попусту.

Еловые лапы раздвинулись перед Лешим. Лучи солнца пробивались сквозь могучие кроны. Кроны могучие, но не столь плотные, как в лесных дебрях. Воздух влажный, но не такой, как внутри дремучего леса, где вместо травы земля покрыта толстым ковром из мха.

Старик остановился, прислушался и вдохнул полной грудью. На мгновением он превратился в того, кто вбирает в себя все вокруг, но ничего не отдает. Казалось, что дыхание и сердце остановились. Так постоял, поглотил кусочек окружающего мира, осознал, а после выдохнул вместе с воздухом из легких. Повертел головой по сторонам так, будто разминал, а не осматривался. Стал раздвигать ветви можжевельника и аккуратно пробирался к берегу. Ветки бережно отводил в сторону, а после бережно возвращал на прежнее место. И вот – последняя ветка и он на виду у ярких лучиков солнца.

Вода течет и смывает вчерашнюю гробовую лесную тишину. Старик ухмыльнулся – какая гробовая? Гробов то не было.

Может и искупаюсь днем – подумал Леший. Погода должна позволить. Нужно смыть с себя запах крови. Коль в баню идти – иди к людям. Тащиться к людям с пустыми руками и без особых дел опасно. Может кто учует запах крови. А может кто уже пришел по души добрых молодцев и начнет расспрашивать старика. А говорить он не любил. Точно не с людьми. Никогда не приходил к людям ради одной единственной бани. Рядом была лишь одна деревушка и все знали Лешего, его привычки и нелюдимый нрав.

Скинул лук, стрелы, нож и канат на большой камень, что снизу покрывался водорослями. Водоросли тянулись так, словно хотели забрать весь небольшой скарб деда. Накрыл вещи дохой, снял башмаки и подошел к реке. Зашел в воду по щиколотку и наклонился. Начал быстро зачерпывать воду ладонями и тщательно растирать лицо, шею, уши и руки по локоть. Брызги плюхались обратно в воду, некоторые оседали на одежде. Вода была холодна. Помогла сбить недосып и собраться с мыслями. Переживания и дурные мысли унесло с течением. Теперь можно перекусить и обдумать дальнейшие действия.

Когда Леший вышел из воды, то по левой поле рубахи стекала вода, правая же осталась сухой. Берег покрывала невысокая трава, кое где попадались гальки. Старик взял доху и положил рядом на корневище. Сел. Прислонился к дереву и развязал мешочек с ягодами. Доставал по одной и клал в рот, медленно пережевывал и глотал. Ел и думал. Чем больше сможешь передумать, тем меньше придется выдумывать на ходу. Да и развлекаться то надо как то.

Бессчетное количество действий продуманы ни раз, но старик неустанно повторял их раз за разом, будто боялся забыть. Никаких следов, никаких лишних жертв, никакого беспорядка и строгое соблюдение правил. Будь внимателен к каждой веточке, жучку и травинке. Во всем есть смысл и жизнь. Думай о излишнем внимании. Вернее о том, как его избежать. О событиях, где ты не властен над собственной судьбой. То и дело оказываешься участником именно таких событий. Можно сказать, что вся жизнь – одно большое событие, в котором ни над чем не властен. Но это не означало, что не надо бороться, а нужно сдаться. Примечай мелочи, соблюдай заповеди, совершай правильные поступки и склоняй чашу бытия на свою сторону – таков твой умысел.

Пора отдыха закончилась и настала пора выдвигаться. Надо спуститься ниже по течению и найти следы пребывания оленей. Олени пьют из речки, коль не нашли родник в лесу. А коли пьют – значит должны оставлять следы. Они ведь не Леший, не заметают следов. После – найти оленью тропу, что ведет в чащу и пройти по ней. Без особой причины не стоит углубляться в чащу, а коль следов не найдется – вернуться, поужинать, искупаться и возвращаться домой. Сегодня хочется лечь спать пораньше, чтобы выспаться как следует, ведь на днях предстоит охота. А после – разделка, обработка и сушка шкуры и мяса. Силы пригодятся, некогда будет спать. На свежее мясо жди хищника. А коли промедлишь – падальщика

Солнце поднялось из-за верхушек сосен и устремилось окатить всю речку с берегами. Время поджимало. Старик закинул пару ягод в рот, завязал мешочек и повесил на канат. Встал, поднял и встряхнул доху, надел и подошел к камню. Лук, стрелы и нож подвязал к канату. Охотиться он сегодня не собирался, но всякое могло случиться, особенно после вчерашней заварушки.

Леший двинулся вниз по течению. Участки с травой обходил, ступал по камням. Внимательно осматривал оба берега. Иногда останавливался и прислушивался. Слышалось, как средь камышей плещется рыба. Наверняка травянка и окушки гоняли мальков. Еще не так жарит и светит, чтобы они попрятались в прохладе речного дна, вот и резвились во всю, утоляя голод навеянный ночью.

Медвежонок ворочался ночь напролет. Слышал ли он, как дыхание угасло, а материнское сердце прекратило биться? Едва ли. Удалось уснуть лишь под утро, когда все порядочные звери проснулись и двинулись по делам. Проснулся в полдень, солнце так и не пробилось сквозь кроны, но тьма отступила. Стало светлее. Он прилип к боку матери. Кровь засохла и скрепила жизнь и смерть. Сердце перестало биться. Теперь дитя согревало своим теплом тело матери. Медвежонок истратил немало сил прежде чем оторвался от посмертных объятий медведицы. Каждый раз, когда пытался освободиться, то тянул безжизненную тушу за собой. Он ничего не ел со вчерашнего дня, а движения отняли значительную часть энергии, которой обычно с избытком в молодом теле.

Сердце остановилось. Дыхание стихло. Медвежонку едва ли известны понятия жизни и смерти. Мать больше не встанет. Не согреет его теплом, не накормит и не защитит. Понял ли он? В детской голове еще не созрело понимание мира и осознание, что он совершил ряд ошибок, которые привели к таким последствиям. В груди лишь сжался тяжелый комок, а в голове гремела пустота. Инстинкты не подсказывали, что делать, а медведица так и не успела научить.

В животе заурчало. Медвежонок собрал остаток сил, рванул и попытался встать. Первые попытки закончились падениями, а после он развалился в бессилии. Полежал, вновь собрался с силами и рванул еще раз. Этот раз мог быть последним на сегодня. Но смог бы медвежонок подняться завтра? Нужно пытаться сегодня. На этот раз получилось. Клочки материнской шерсти прилипли к шкуре медвежонка. А клочья его шкуры остались на боку медведицы.

Встал, лизнул бок. В пасти стало кисло. Шаг, два и он смотрит на медведицу со стороны. Рассматривает крупное тело. Грозный зверь, что еще вчера внушал страх в души всех лесных созданий. Но лес оказался сильнее и страшнее. Замер и смотрит. Он верит или не умеет верить? Может не проснулся и это еще сон? Сейчас медвежонок проснется, а медведица встанет и поведет его за собой по лесу. Теперь не хочет удирать от матери. И резвиться не хочет. Уют, забота и безопасность – вот, что нужно. Подошел и уткнулся мордой под ее лапу. Лапа оказалась тяжелой и медвежонок не смог поднять и закопаться под нее. Лишь ткнул мокрым носом, оставив свой след на безжизненном теле.

От ран медведица могла бы скончаться еще вчера на том самом месте, но материнский инстинкт помог дожить до ночи, защитить медвежонка и отвести в безопасное место. Она не могла умереть спокойно, зная, что не успела научить медвежонка всему, что знала сама. Поэтому медведица заснула. Во сне сердце остановилось само. Легкие перестали перекачивать воздух. Жизнь покинула тело медведицы.

Медвежонок пролежал уткнувшись в лапу матери до следующего утра. Он отказывался верить. А может хотел уснуть также крепко, как и мать. Он был достаточно мал и не знал о зимней спячке, но во многом доверял медведице. Теперь он боролся с голодом и старался во всем слушаться, лишь бы медведица вновь встала.

Трава на берегу у реки примята, а рядом виднелись следы костровища. Тут же несколько сломанных веточек и хворост. Старик взял уголек и сжал в кулаке. Уголек хрустнул, треснул, раскрошился, скользнул сквозь пальцы и пеплом понесся вдоль берега. Некоторые головешки целые и мокрые. Он разломил одну. Сердцевина сырая. Наверняка, затушили огонь и двинулись дальше. Только следов вдоль берега не было ни в одну, ни в другую сторону. Либо опереплыли, либо вернулись в лес. Трава, примятая в форме следов, тут и там стала вновь подниматься. Места у корней оставались слежанными. Они не ночевали здесь ночью. Были здесь вчера или позавчера. Возможно, те путники, чьи тела Леший нашел вчера, а возможно те, что их преследуют. Старик не изучал вещи покойников, поэтому не знал кем они были – преследователями, преследуемыми, воинами или бандитами. Нынче некоторые бандиты одеваются почище князей, а некоторые из них владеют мечом искусней многих воинов. Что хуже – убивать воинов и грабить семьи чужестранцев или же убивать и грабить собственный народ? В этой цепочке грабежей не понять – кто кого по настоящему грабит. Как то в деревне старику пытались продать средство для общения с лесными духами и животными. Выпиваешь отвар, надеваешь маску и воешь, мяукаешь, хрюкаешь, а животные понимают и слушаются. А ты понимаешь, что говорят животные. Леший не сказал бы, что это полная чушь, но знал, что для этого не нужны ни отвары, ни маски, ни хрюканье, ни мяуканье. Разве это не есть тот же грабеж? А когда с войны не возвращается отец, а жена с детьми остается без средств для жизни – это ли не грабеж? Князь забирает, но не дает. Дает защиту, но и лес дает защиту. Но порой никто не в силах защитить от кары Божьей. От одной деревни до другой бродят шарлатаны, что пытаются втюхать людям обыкновенную крапиву под видом чудодейственного снадобья. Эти мысли промелькнули вспышкой в голове Лешего. Он быстро собрался, пришел в себя и сосредоточился.

Отыскать следы и проследить? Не лучший выбор. Те, кто здесь были – либо торопились, поэтому не уничтожили следов пребывания, либо оставили следы намеренно, чтобы их легко было отыскать. Какими бы ни были причины, можно легко наткнуться на яму с кольями, либо засаду. А может это лекари собирают травы или ловчие выслеживают дичь? Только зачем лекарям и ловчим уходить так далеко в чащу? Олени, как и зайцы нередко передвигаются по полям или вблизи лесов. Нет необходимости залезать в чащу, рискуя наткнуться на волков или медведей. Обычно так поступает тот, кто скрывается или стремится скрыть что либо. А раз они стремятся скрыть себя или что-то, то и стремятся скрыть следы пребывания. Или же запутать следы и сбить с толку преследователей.