Эти странные русские

НАЦИОНАЛИЗМ И САМОСОЗНАНИЕ

Россия по территории в пять раз больше Индии, но ее население в семь раз меньше. Она в два раза крупнее Соединенных Штатов по площади, но в два раза меньше по населению. В России живет примерно 145 миллионов человек. Для сравнения: в Германии – 82 миллиона, в Японии – 126, в США – 278, а в Китае – около 1 миллиарда 300 миллионов человек.

«Ты и убогая, ты и обильная, ты и могучая, ты и бессильная, матушка Русь!» – восклицал Н. А. Некрасов. Национальный характер любого народа полон противоречивых и даже взаимоисключающих черт, но русские в этом отношении впереди многих. Средний русский – это меланхолик, который надеется на лучшее, одновременно тщательно готовясь к худшему. Часто для такой стратегии есть достаточные основания. «Вот так со мной всегда!» – печально восклицает русский, когда его постигает очередная неудача. Бормоча проклятия, он собирает разбросанные остатки своих пожитков и начинает жизнь с новой страницы.

От сказанного может создаться впечатление, что русские – плохие патриоты. Нет, с патриотизмом у них все в порядке, но патриотизм их – особого свойства. У русских «мое» или «наше» носит частный, личный характер, ассоциируемый с домом и родиной, тогда как правительство, руководство на любом уровне – это «они», вечный противник, которого надо опасаться и от встречи с которым надо всячески уклоняться. Правительство не может быть хорошим по определению. Впрочем, его таким видеть никто и не ожидает. Как говорится: «В России, слава те, Господи, дураков на сто лет вперед припасено». Такой здоровый пессимизм нередко помогает русским избежать катастрофы.

Если спросить русских, какими они видят себя, они ответят в зависимости от сиюминутного настроения. А поскольку 23 часа в сутки настроение у них неважное, то, скорее всего, вы услышите, что они – самый несчастливый и невезучий народ в мире, что вот раньше, при коммунистах, все было гораздо лучше, до революции еще лучше, чем при коммунистах, а уж во времена Киевской Руси и вовсе великолепно. Сказав это, они упадут вам на грудь и оросят ее горючими слезами.

Если настроение у них будет получше, они, возможно, скажут вам, что они – самый доброжелательный, самый гостеприимный и самый дружелюбный народ на свете, и это будет уже гораздо ближе к истине.

Равным образом, сегодня вы можете услышать от них, что Россия никому на свете не нужна, что это самая тупая и самая отсталая страна, задворки цивилизованного мира; а завтра те же люди скажут вам, что без России мир давно бы уже полетел в тартарары. «Наша страна – она такая необычная!» – скажет вам любой русский, и голос его будет при этом дрожать. И это – правда. Россия – необычная страна. Очень необычная. Такая необычная, что и половины этой необычности хватило бы с лихвой.

Ну, естественно, весь мир знает, что Москва – это «Третий Рим», что Россия призвана спасти многострадальное человечество, в общем – Мессия. Головы двуглавого орла на русском гербе обращены одна на Запад, другая на Восток, и это совершенно справедливо. Ибо Россия обречена на сотрудничество и с тем, и с другим, так как она и не западная, и не восточная страна. Сидеть сразу на двух стульях – самая удобная позиция для судьи. Тот факт, что Запад есть Запад, Восток есть Восток, и ни тот, ни другой не обнаруживают большого желания послушно учиться у России, последнюю нисколько не беспокоит. Подождите, ее время еще придет!

А пока это время не пришло, русские мрачно подозревают, что жители Запада видят их этакими долгобородыми мужиками в огромных меховых шапках, которые погоняют мчащиеся по замерзшей Волге сани, запряженные белыми медведями. В санях лежит непременная парочка ракет с ядерными боеголовками, а также бутылка водки. (Строго между нами: бутылок там как минимум две, но это к делу не относится.)

Иностранцу нелегко понять, что слово «русские» подразумевает только часть населения Российской Федерации. За границей нередко говорят обо всем населении России, как о «русских», что задевает достоинство многочисленных нерусских народностей – татар, башкир, калмыков, карелов, – словом, целой сотни народностей, многие из которых живут в автономных республиках и имеют собственные правительства.

Между тем, совершенно необходимо отличать этнических русских от россиян других национальностей, для которых Россия – тоже родной дом. На новых российских почтовых марках латинскими буквами написано не Russia, а Rossija. Если это различие утвердится, иностранцам будет легче: если вы этнический русский, вас так и будут звать Russian, «русский». А если вы принадлежите к одному из десятков национальных меньшинств, вас назовут Rossijanin, «россиянин». Вот уж тогда жизнь представителей отдельных народностей будет куда легче – им не придется всякий раз объяснять иностранцам, что они коренные россияне, но не этнические русские, хотя и живут в России и т. д. Хотя, возможно, введение разных терминов еще скорее всех запутает.

Отношение русских к другим национальностям во многом зависит от того, что это за национальности. Все их зарубежные соседи без исключения – коварные, подлые, жадные и порочные, своим благополучием они все обязаны безжалостной эксплуатации бедных русских, их мозгов и их ресурсов. Если б не соседи, эти заносчивые американцы давно бы уже завидовали российскому благосостоянию.

В советские времена Америка считалась врагом № 1, вот почему на нее сегодня смотрят с черной завистью, восхищением и подозрением. Всем ведь известно, что американцы сказочно богаты, что у них там даже нищие требуют подаяние из окон своих мерседесов. Ах, если бы только было можно работать как русские, а жить как американцы!

Другие западные народы, в общем, примерно такие же. Они живут в роскоши и смотрят на мир сверху вниз. Правда, есть небольшие различия. Англичане – такие забавные, с этими их древними традициями и дурацким юмором, который только они сами и понимают. Они, в общем-то, неплохие – все-таки родственники последней царской фамилии и, подобно русским, любят гонять чаи. Писатель у них только один – Шекспир. Французы – все сплошь любовники, нет ни одного, кто был бы верен своей жене. У них писатель – Дюма, ну, тот, что написал «Трех мушкетеров». Немцев русские представляют такими серьезными, скучными и трудолюбивыми педантами, которые читают Шиллера и цитируют Гете. Последнюю войну с Германией русские все еще вспоминают с дрожью, но то ж были другие немцы, правда? Итальянцы живут во дворцах, едят макароны, пьют кьянти и распевают неаполитанские песни. Очень веселый народ. Писателей у них нету, но зато куча всяких художников, скульпторов и певцов. Самые лучшие – Микеланджело и Паваротти. Самые загадочные – это японцы. Они – восточный народ, и, значит, качество их жизни должно быть как у индийцев или китайцев, или хотя бы как у русских. Тот факт, что они достигли уровня европейского благосостояния, смущает и раздражает. Ну как это возможно? С японцами явно что-то не то! Тут какая-то ошибка природы.

Есть еще такая маленькая проблемка с переселенцами. Все больше и больше русских возвращаются в Россию из стран, которые раньше были частями Советского Союза. Поскольку рождаемость в России сильно сокращается (если так будет продолжаться, к середине XXI века русских останется половина нынешнего количества), иммиграция в Россию приветствуется, но местные власти неприятно удивляет, что все вновь прибывшие нуждаются в крыше над головой и в заработке.

Все еще хуже, когда речь заходит о «настоящих иностранцах», вроде китайцев и турок. Китайцы помогают развивать торговлю, но в то же время они нелегально заселяют российский Дальний Восток и таким образом меняют национальный состав больших территорий. Турок нанимают в качестве строителей, так как выяснилось, что они работают лучше и быстрее русских. Такое наблюдение очень возмущает последних.

Народ, который русские избрали в качестве «мальчика для битья» – чукчи. Это крошечная народность, тихие и спокойные люди, живущие на Крайнем Севере страны, близкие родственники американских эскимосов. Почему именно чукчей избрали для этой незавидной роли – загадка: в стране есть столько национальных меньшинств, о жизни которых русские не имеют ни малейшего представления! Крайне мало русских хоть раз в жизни видели живого чукчу. Но все-таки согласитесь, что само название народности звучит смешно: «чук-ча». Достаточная причина, чтобы над ними смеяться, не правда ли?

В анекдотах про чукчей те изображаются как доверчивые, простодушные и невероятно тупые люди:

Чукотского писателя экзаменуют его именитые русские коллеги:

– Вы что-нибудь из Толстого читали?

– Нет.

– А из Чехова?

– Нет.

– А из Достоевского?

– Нет. Чукча – не читатель. Чукча – писатель…

Вооруженный чукча охраняет военную установку и видит приближающегося незнакомца.

– Стой! Стрелять буду!

– Стою!

– Стреляю!

Почему русские любят такие шутки? Может быть, потому, что глубоко внутри они представляют на месте чукчи самих себя? Ибо чукча – это, собственно, не народность, это – состояние души.

ХАРАКТЕР

«Поскребите» русского, и вы скоро обнаружите в нем романтика. Русский романтизм – непобедимый, непревзойденный, непотопляемый и неразумный. Русский видит вокруг себя хаос, вздыхает и с надеждой заглядывает за угол: тут где-нибудь поблизости его ждет успех и счастье, ведь это всем известно!

Чем тяжелее жизнь, тем сильнее бьется в русской груди сердце романтика. А как еще можно объяснить победу коммунизма в такой огромной стране? Русские полагали, что если они будут работать в соответствии со своими возможностями, завтра (ну, в крайнем случае, послезавтра!) они будут получать в соответствии с объемом труда, вложенного в общий котел. А там, глядишь, уже каждый будет получать материальные и духовные блага в соответствии со своими потребностями… В наши дни коммунистический миф испарился, но романтизм никуда не делся, и русские по-прежнему наивно верят своим вождям, которые им обещают райское блаженство на земле.

Самая характерная черта русских – это их чувство локтя. Представьте себе тысячное стадо тюленей, наслаждающихся солнцем на скалистом океанском берегу. Они так тесно прижались друг к другу, что кажется, будто перед нами – одно сверкающее на солнце большое черное животное. Вот так ведут себя и русские. Если вы поймете эту их особенность, вы поймете, что это такое – быть русским, потому что вряд ли есть нечто, что русский может сказать или сделать и чего нельзя объяснить через эту их привычку к жизни вместе.

Вот почему, например, русские любят собираться в толпу. Кажется, что если в один прекрасный день они обнаружат, что толп больше не стало, они почувствуют, что им чего-то стало не хватать. Разборчивый англичанин с отвращением остановится перед дверью набитого автобуса и, скорее всего, просто туда не полезет. Русский же, энергично работая локтями, пробьется в салон, в котором людей – как опилок в круглом животике Вини-Пуха. А когда он там окажется, он тут же полностью отключится от окружающих, которые, кажется, собрались выдавить из него душу, удобно устроится на чьих-то мозолях и даже будет в состоянии вытащить из кармана газету и примется ее с удовольствием читать.

И не верьте русскому, когда он жалуется на переполненные автобусы. Ему нравится эта полуразрушенная конструкция, как англичанину нравится его старенький развалюха-автомобиль, прослуживший ему целый век и давно ставший частью его самого. Так что если произойдет чудо и подойдет пустой автобус, русский подозрительно втянет носом воздух и задумается, стоит ли в него садиться.

Русским коммунистическим вождям было не так трудно заставить крестьян объединиться в колхозы, как коммунистам Восточной Германии, Польши или Румынии. В отличие от всех этих индивидуалистов русские уже были подготовлены к идее совместного труда. Тяжелые годы научили их, что выжить можно, только если чувствуешь плечо соседа. Колхозы были идеалистическим изобретением, и все-таки, прежде чем бесславно развалиться, они десятилетиями существовали в России.

Нелегко представить себе чопорного шведа, который бы от всей души присоединился к веселому хору абсолютно ему незнакомых людей, распевающих песни в переполненном вагоне поезда. Никакая водка не нужна для создания вот такой атмосферы всеобщей объединенности. Слова песни значения не имеют, можно сколько угодно фальшивить; важно только, чтобы громче звучал этот нестройный хор: мы вместе, и нам ничто не страшно!

Русский взгляд на жизнь можно выразить с помощью трех основных понятий: «душа», «тоска» и «судьба».

«Душа» – это некая нематериальная субстанция, понятие о которой неразрывно связано с православием. Душа – жизненная сила каждого живого существа. Когда вы умираете, душа покидает ваше тело. Вашу душу стремятся заполучить злые силы, черти.

«Тоска» – это смесь апатии, мучений, меланхолии и скуки. Она немного похожа на немецкую «мировую скорбь», но носит более личный характер. Если вы русский, то вам надлежит время от времени испытывать это уникальное чувство и громко жаловаться, подобно Онегину в опере Чайковского: «Позор! Тоска! О, жалкий жребий мой!»

«Судьба» – это эклектическая смесь фатума, удела, доли, жребия и предназначения. «От судьбы не уйдешь», «Если тебе не повезло, значит, такая твоя судьба» и т. п. Ваша священная обязанность – всю жизнь оплакивать свою судьбу.

Неудивительно, что русский может мгновенно превратиться из «центра общества», звенящего бокалом и блещущего остротами, в жалкую плаксивую фигуру, рыдающую над стаканом и терзающуюся вопросами о смысле жизни.

Оплакивание своей судьбы помогает не забывать, что вы живете в тяжелое время, что времена всегда были тяжелыми и что стать они могут только еще тяжелее. Спросите любого русского, и он подтвердит, что в его юности жить было много легче:

– Дядя Петя, когда, по-твоему, жизнь была лучше: при Хрущеве или позже, при Брежневе?

– При Хрущеве, конечно.

– Но почему?

– Бабы моложе были…

Русские любят мечтать о том, чтобы неожиданно разбогатеть. Одна из самых популярных русских сказок – про лодыря по имени Емеля и волшебную щуку. Емеля проводил дни, сидя в своей избе на теплой печке. Однажды он пошел к реке по воду и случайно вытащил с водой большую щуку, которая умела творить чудеса. Щука дала Емеле власть претворять свои желания в жизнь. «По щучьему веленью, по моему хотенью!» – кричит Емеля, и, даже пальцем не шевельнув, получает все, что ему вздумается: от ведер, самоходом идущих в дом, до женитьбы на царевне и скатерти-самобранки, которая сама себя уставляет яствами. Мораль сказки в том, что твоя судьба не зависит от того, хорош ты или плох, все дело в везении.

Любимое русское слово «халява» обозначает нечто, достающееся вам задаром. Не имеет значения, о чем идет речь: о бесплатном билете на спектакль, на который вы за деньги ни за что бы не пошли, о значке или рекламной брошюрке, которую вам в голову не придет прочесть, о приглашении пообедать в ресторане с бизнесменом, которому от вас что-то нужно. Русские убеждены, что дареному коню в зубы не смотрят. Подарок – он и есть подарок.

В России популярны все виды лотерей. Миллионы людей уже одурачены так называемыми финансовыми пирамидами – это когда вы вкладываете во что-то несколько рублей в обмен на обещание получить послезавтра миллион. Пирамида за пирамидой рушится, мошенников арестовывают и сажают в тюрьму, а новые толпы русских с энтузиазмом выстраиваются в очередь за следующей светлой мечтой.

Еще одна характерная черта русских – долготерпение, готовность к длительному страданию, пассивное ожидание, что жизнь станет (или не станет) полегче. Русское терпение неисчерпаемо:

Правительство вознамерилось истребить русских. Оно срезало им зарплату. Русские – ни слова. Их лишили жилья. Русские по-прежнему молчат. Наконец, раздраженное начальство потеряло терпение и приказало всем собраться на главной площади:

– Завтра всех и каждого будут вешать! Всем явиться сюда в 8 утра! Вопросы есть?

– Есть! Веревки самим приносить, или профсоюз ими обеспечит?

Русские способны ждать и надеяться на лучшее в условиях, которые показались бы непереносимыми практически любой другой нации. Глубоко в душе они полагают, что «терпение и труд все перетрут».

СИСТЕМА ЦЕННОСТЕЙ

Россия – огромная страна, и ее народ любит все огромное. Большое – это одновременно и красивое: гигантские плотины, гигантские тракторные заводы, гигантские ракеты, гигантские телебашни. На первом месте – величина, качество – на втором. Плотины на Волге превратили великую реку в несколько водных резервуаров, загрязняемых расположенными на берегах заводами; производятся громоздкие, неуклюжие и дорогие тракторы; могучая московская телевизионная башня выгорела, и пожарные мало что могли сделать; и все равно слова «самые большие в мире» захватывают воображение. Они – как бальзам на больное русское сердце. Больше – лучше. Ничего не может быть лучше, чем обгонять мир, и не важно, каким образом.

В одной сатирической песенке африканский гость критикует Россию за ее реальные и вымышленные недостатки. Но на любое критическое замечание русский патриот отвечает одними и теми же словами:

Русская интеллигенция – это такая часть нации, какой ни у одной другой нации нет. Никоим образом нельзя смешивать интеллигента и интеллектуала – последних в любой цивилизованной стране множество. Если вы их спутаете, русские вам этого не простят.

– Вы знаете, какая разница между интеллигентами и неинтеллигентами?

– Конечно. Если вы интеллигент, вы говорите «Да», а если нет – «Ага».

– Вот спасибо. А вы сами интеллигент?

– Ага…

Если вы принадлежите к интеллигенции, вам, конечно, следует быть интеллектуалом, но одного этого недостаточно. Вы должны чувствовать то же, что весь ваш народ. Вы должны уметь сострадать, понимать ближнего, быть романтиком, быть готовым при необходимости поднять голос против любой несправедливости. Кроме того, вы должны быть человеком культурным, образованным и благовоспитанным. Не всех писателей, музыкантов, профессоров или академиков можно зачислить в ряды интеллигенции. И сами себя объявить интеллигентом вы не можете: это все равно, как если бы вы объявили себя мудрецом.

Считаться интеллигентом очень лестно, хотя нередко кто-нибудь, желая уязвить собеседника, к слову «интеллигент» добавляет эпитет «вшивый».

Русская интеллигенция – это своего рода рыцарский орден, члены которого избираются всенародным голосованием. Интеллигенты по определению противопоставлены власть предержащим. Если вдруг интеллигентам приходится признать, что они разделяют или когда-то разделяли взгляды правительства, они смущаются и спешат объяснить, что это – всего лишь незначительный эпизод в их биографии.

К числу самых известных русских интеллигентов недавнего прошлого можно смело причислить академиков А.Д. Сахарова и Д.С. Лихачева.

Русские не особенно ценят деньги. С деньгами лучше, чем без них, потому что бедность – это крайне неприятно. Но иметь много денег – нехорошо. У людей честных много денег быть не может – по крайней мере, если они не эстрадные звезды или чемпионы по теннису. Никогда не хвалитесь, что у вас водятся деньги, куда лучше жаловаться, что вам не хватает денег от получки до получки и регулярно приходится одалживать деньги у соседа.

Богатых всегда недолюбливают. «Новые русские», нувориши, на которых богатство свалилось, как цветочный горшок с балкона, подвергаются насмешкам:

Двое «новых русских» обедают в дорогом ресторане. Один из них швыряет толстую пачку денег официанту и важно говорит:

– Сдачи не надо!

Его приятель хочет не ударить в грязь лицом. Когда они подходят к гардеробу, он швыряет номерок служащему и беспечно говорит:

– Пальто не надо!

Если вы мало зарабатываете, нет ничего зазорного в том, что вы рассказываете окружающим о своей зарплате. Признавая, что вам так много недоплачивают, вы показываете, что ваш наниматель недооценивает вас и не понимает, какое бесценное приобретение он сделал, взяв вас на работу. Зарабатывать мало не унизительно – позор падает на того, кто вас эксплуатирует.

Мало кто не обращает внимания на жалкие фигурки нищих на каждом углу, обнажающих отсутствующие конечности и просящих подаяние. Ходят слухи, что некоторые из них за день зарабатывают достаточно, чтобы отправиться домой на такси – а это в России для среднестатистического труженика достаточно дорогое удовольствие.

Русские готовы помочь ближнему, даже если им доподлинно известно, что тот, кому они помогают, способен сам о себе позаботиться. В стародавние времена крестьяне имели обыкновение выставлять на ночь за дверь ломоть хлеба и кружку молока на случай, если мимо будет проходить какой-нибудь беглый каторжник. Вполне возможно, что это будет тот самый грабитель, который в прошлом году забирался к вам в дом; но сегодня он среди тех, кому в жизни не повезло. «От сумы да от тюрьмы не зарекайся», – гласит русская пословица. К тому же, кто может поручиться, что этого несчастного посадили за дело? Всем ведь известно, на что способны наши власти!

Невозможно по одной одежде определить, богат или беден русский. Он может потратить последнюю копейку на то, чтобы щеголять в джинсах, модном галстуке или ботинках от известной фирмы (заграничной, разумеется). Быть хорошо одетым в России очень престижно, и молодая персона любого пола оценивается, прежде всего, по одежке.

С пожилыми дело обстоит иначе. Молодежи положено хорошо одеваться, но старым перечницам следует знать свое место. Почти неприлично выглядит старая женщина или, того хуже, старик, одетые по последней моде. Что этот старый дурень о себе думает? Он что, ненормальный какой-нибудь?

В целом русские обладают меньшим чувством личной собственности и соответственно посягают на чужую собственность куда охотнее, чем западные народы. Отсюда поведение, которое кажется западным соседям слишком фамильярным. Русские могут потрогать чужую одежду, спросить, где они такую вещь достали и сколько за нее заплатили. Для англичан (но не для американцев!) это полное табу, снимаемое разве что для близких друзей. Это нечто в высшей степени интимное, все равно, что вопрос о зарплате: говорить об этом на людях так же неприлично, как о своей сексуальной жизни.

То же самое касается взгляда. Русский может пристально и бесцеремонно разглядывать чужую вещь. Носители западной культуры считают это неприличным и рассматривают как бесцеремонное посягательство на чужую собственность.

Другими словами, русские расценивают рассматривание как нормальное публичное поведение, жители западных стран – как нечто достаточно личное.

Правда, в то же время в разговоре русские бросают на собеседника короткий взгляд и тут же отводят его; англоязычными народами это расценивается как бегающий взгляд, потому что сами они смотрят на собеседника дольше. Еще дольше смотрят арабы. Между тем, у русских долгий взгляд считается нескромным. Отведенный взгляд русского – признак уважения. Англоговорящие народы, напротив, много больше ценят прямой и длительный взгляд, который у них ассоциируется с уверенностью в своих силах, самоуважением и прямотой. Русские предпочитают соблюдать правила дисциплинированности, сдержанности, скромности, не желая выделяться на общем фоне.

Русские в своей тесной квартире чувствуют себя более или менее нормально, тогда как привыкшие к большему простору западные граждане ощущают себя в таком помещении стиснутыми, задавленными. Русскому, даже если у него есть своя комната, хочется выйти в гостиную или на кухню и пообщаться. Ему решительно непонятно, как может приехавший к нему в гости иностранец сидеть в отведенной ему комнате и не желать оттуда вылезти!

То же – в отношении жизни в общем доме. У русских общение соседей по подъезду гораздо более интимное. Но собственная территория у них заканчивается дверью их квартиры. У жителей Запада двор и улица у дома – часть личной территории. Немец моет свой двор, стены дома и мостовую перед ним особым шампунем, поэтому состояние русских подъездов и дворов нередко повергает его в состояние глубокой прострации.