Женька, или Миражи за бугром

Женя взяла рюмку и медленно выпила. Коньяк великолепный, она, правда, не большой специалист, но напиток ей понравился… Это, наверное, уже испанский. Стюардесса, на вопрос Жени, кивком головы подтвердила ее догадку. Женя покосилась на спящего мужа и прислонилась головой к его плечу. Вот так прижаться к нему тесно-тесно, закрыть глаза и исчезнуть с ним на пару… Может быть пойти и отвернуть какой-нибудь винтик? И все эти испанцы и всякие засранцы рухнут вместе с ними в океан, во имя их любви.

В ногах ее шевельнулся Жучок, видимо устраиваясь поудобнее, и снова затих. Нет, конечно же, она пошутила. В Боинге он уже спокойнее, оно и объяснимо – почти не слышен шум двигателей, нет вибрации или провалов в воздушных ямах.

Прежде чем опустить ресницы, она снова увидела «испанца» как будто все еще постреливающего на нее глазами. Никак не угомонится чавело! Женя из озорства улыбнулась ему и закрыла глаза. Попыталась немного пофантазировать о предстоящих радостях, но картинки уже расплывались и не клеились. Уснуть толком она не успела. Радиоголос из динамиков объявил что-то непонятное. Одновременно она почувствовала как чьи-то руки, скользнув по ее талии, застегнули ремень. Она распахнула ресницы и увидела лицо Василия. Тот с заботливой улыбкой смотрел на нее.

– Не пугайся, – успел сказать он, как серия ударов и зависов заложила ей уши. Женя кинулась к окну. В поле ее зрения попала конечная часть крыла, которая после каждого удара колебалась с устрашающей амплитудой, и казалось, что вот-вот плоскости совсем отлетят, но удары продолжались, лайнер трясло как в лихорадке и, наконец, все прекратилось. Только тогда она почувствовала себя в тесных объятиях Василия и, повернувшись к нему, ткнулась в его шею.

– Что это было?

– Ничего особенного. Турбулентность.

Вторая попытка уснуть, снова не удалась. Встряхнул ее голос стюардессы вновь

настаивающей пристегнуть ремни, теперь в связи с неплановой посадкой в Тулузе. Авиакомпания просит пассажиров не беспокоиться, посадка не связана с техническим состоянием лайнера или угрозой безопасности.

Женя перевела взгляд вглубь салона. Никто не выражал особенного беспокойства, лишь только «испанец» цыганского происхождения сидел в кресле с бледным лицом. Женя с недоумением взглянула на мужа, но спросить, чем вызвана посадка, не успела. Василий, проследив взгляд жены, встрепенулся.

– Будулай!.

– Ты его знаешь? – удивилась Женя.

– Да как же! Его все пограничники знают. Занимается какими-то темными делишками, а поймать с поличным не могут. Всякий раз отделывается легким испугом…Что-то с ним сегодня неладно. Наверное, сердечко прихватило.

– Странно, мне он представился Михаилом.

– Он может представиться, кем хочешь. Да и Будулай, это его кличка…А ты то где с ним познакомилась?

– В туалете.

Василий открыл было рот, но толчок известил, что самолет коснулся посадочной полосы. Тотчас же на реверсе взвыли моторы. Женя повернулась к окну и лишь мельком заметила как Будулай, сунул на колени Василию черный «дипломат».

– Передай, командор, моим… Адрес внутри. Мне каюк.

Женя, не совсем поняла, о чем речь, хотела, было переспросить Василия, но, подкатывающие к самолету машины, одна из которых была с красным крестом, отвлекли. Из машин выскочили люди в белых халатах и еще трое в форме полиции. Это ее озадачило.

Пришельцы появились в проходе быстро, причем полицейские, обойдя медиков заблокировали «Будулая» и держали пока врач проводил осмотр. Человеку плохо, а они тут со своим служебным рвением! Закончив, эксперт кивнул головой. Офицер полиции, дал какую-то команду и, дальше стало еще непонятнее, – под белые ручки подхватили ее Василия! Тот даже не успел раскрыть рта, как оказался на ногах с прижатым к груди «дипломатом». Подошедший офицер сказал ему что-то и, жестом предложил выйти из самолета. Потом, повернувшись к Евгении, кивнул к выходу и ей. Женя поднялась, и тут следом, неожиданно, взвился дремавший до сих пор Жучок. Евгения едва успела его перехватить, иначе жесткие зубы впились бы в руку полицейского.

Кое-как утихомирив взъярившегося пса, Женя привязала его к ножке кресла и велела лежать. Жучок, недружелюбно покосившись на недоукушенного полицейского нехотя улегся. Цыгана, уже совсем осоловевшего, вывели под руки из салона и предложили следовать за ними Василию и Жене… Только тогда Василий пояснил ей, что их приглашают в полицейский участок для выяснения, имеют ли они отношение к контрабандисту. Самолет не отправят, пока не закончится дознание. Все из-за «дипломата».

По дороге Женя предупредила мужа, чтобы досмотр велся обязательно в присутствии понятых. В конце концов, они никакого отношения к нему не имеют, хотя… Женя похолодела. А вдруг кто-то видел, как она вместе с «испанцем» вываливалась из туалета! А этот, морской волк, о чем думал, когда ему подсовывали криминал?!

Страхи оказались напрасными. В чемоданчике цыгана обнаружились только деньги и записка с адресом… Полицейские в их присутствии просмотрели последние кадры видеозаписи с камеры и вопрос о принадлежности подозрительного чемоданчика отпал. Эпизод совместного пребывания в туалете Жени и цыгана из-за дефицита времени не просматривали.

К самолету их доставили на том же автомобиле, но уже без сопровождения. У двери извинились почти по-русски, правда, по выражению лиц полисменов, Жене показалось, что они больше выражают сожаление, что не смогли и их «прижучить».

В салоне их встретили оживлением, а пожилой сосед, похожий на фермера, даже что-то высказал. Скорее всего, неудовольствие. Бортпроводница, притащившаяся следом за ними, вероятно, во искупление грехов, предложила им выгулять собаку. Самолет задерживается еще на полчаса. Жучок, услышав, что речь идет о нем, оживился.

Они отошли к ближайшему газону, и только тогда Женя смогла толком осмотреться. Хотя здесь смотреть было и нечего. Города отсюда не видно, в остальном: летное поле, вокзал, другие постройки, ничем не отличались от питерских. Даже небо такое же – синее.

– Ну вот, волей случая побывали и во Франции, – пробормотала Женя, вдыхая такой же сыроватый воздух с такими же запахами…

Уже в самолете, когда они уселись на свои места, Василий, усмехнулся.

– Ты заметила, что минералка была кислой?

– Ну и что? – не поняла Женя.

– Я думаю это кислота, Это штучки специалистов по борьбе с наркотрафиком. Она может растворить оболочку контейнера. Ему, скорее всего и дурно стало от этого.

Женя с ужасом уставилась на Василия.

– Что, наркотики в желудке у Будулая? И что, он теперь умрет?

– Не знаю. Если не успеют промыть. Доза то, наверное, не шуточная.

– Ну и начало! Мечталось как-то по-другому.! Только перешагнули порог и уже под колпаком. Свободная Европа! И это сказка!

Василий сжал кисть ее руки, лежащую на его колене.

– Сказка еще не началась, – прошептал он ей на ухо.

– Ну и присказка уже как-то вперекосяк, – пробормотала Женя, но его слова ей понравились.

То, что рядом родной человек, ее мужчина, и есть счастье, подумалось ей. Он ее непотопляемый плот и кусочек родины. И еще Жучок, их соотечественник. У них там, среди всего чужого, будет своя, маленькая страна… Вот там и будет их сказка. Мягко загудели двигатели, и самолет, вздрогнув, покатился на взлет.

Бетонного полотна Мадридского аэропорта колеса Боинга коснулись в десять утра по местному времени. Солнце, несмотря на довольно раннее время уже грело вовсю.

Когда их доставили к выходу с летного поля и предложили пройти за багажом в зал регистрации, Василий приостановился, и стал осматривать площадь.

– Ты кого-то ищешь?

– Будулая должна была встречать жена. По-моему, у того желтого форда с каблуком она и есть, рядом двое ребятишек. Наших цыган узнаешь везде …Подожди здесь.

Василий быстро направился к загорелой женщине в цветастом длинном платье, которая оперлась о дверь машины и вглядывалась в толпу. Рядом с ее юбкой крутились двое детей, почти одинаковые по росту и, возможно, по возрасту.

Женя проследила взглядом, как Василий приблизился к женщине, начал что-то говорить. Женя не была садомазохисткой и удовольствия от созерцания, как страдают люди, не испытывала. Она отвернулась и перевела взгляд на Жучка, который с любопытством озирался вокруг, время от времени вытягивал шею и принюхивался, отчего его голова опускалась ближе к горячему асфальту. Женя хотела что-то сказать своему другу, как истошный женский вскрик заставил ее вздрогнуть. Женщина, закрыв руками лицо, заголосила, выкрикивая какие-то слова, потом схватилась за голову…

Наконец цыганка замолчала, горестно покачала головой и прикрикнула на детей, не обращавших внимания на страдания матери и ковыряющихся в ее сумке. Потом отвесила затрещину самому шустрому.

Оставив горемычное семейство, Василий с Женей взяли такси и отправились в центр Мадрида. Над городом уже струились волны раскаленного воздуха, приводя в зрительное движение верхушки зданий, шпили, купола…

Отель Женя попросила выбрать не слишком дорогой, и Василий уступил ее просьбам, но, уже войдя в холл, она с подозрением посмотрела на мужа. Тот поклялся, что есть и более дорогие. К тому же они здесь пробудут недолго. Неопределенный срок ее не вдохновил. Хотелось увидеть поскорее то место, где им суждено отбывать свои дни, недели, месяцы…Всю жизнь?

Василий явно схитрил, потому что номер напоминал апартаменты дворца. Самое большое его достоинство состояло в том, что огромные окна были затенены большими деревьями, а спальня оборудована кондиционером. Остальная мишура вызывала ощущение, что им поставили кровати в одном из залов Эрмитажа.

– Мне кажется, что я никогда не привыкну к роскоши, – призналась Женя.

На Жучка апартаменты впечатления не произвели, и он быстро определил угол, где попрохладнее.

За завтраком, который им доставили в номер, Василий предложил выпить за начало нового этапа в их жизни. По русской традиции, от которой надо будет отвыкать. За то чтобы их надежды оправдались и чтобы они тоже нашли здесь свой угол.

Женя усомнилась в реальности найти свой угол и поправила, чтобы они не стали здесь хотя бы изгоями.

– Наша планета наш дом, – предложил свой масштаб мышления находчивый дипломат.

Оставшуюся часть дня они заняли изучением достопримечательностей. Василий купил путеводитель и переводил ей страницу за страницей. Пообедали она в ресторанчике «Кармен». Жене ресторан понравился, правда, выходя из него, она призналась, что ее постоянно преследует тревога, не забыли ли они билеты на обратный путь. Мысль о том, что теперь это их постоянное местожительство, никак не прививалась.

В отель они вернулись, когда улицы города заполнились огнями фонарей и реклам. В номере поддерживалась температура, при которой еще можно было жить. Жучок выразил им свое неудовольствие лаем возмущения. Бедолага, наверное, решил, что его бросили.

Ночью, нырнув в ароматную постель огромной, уютной кровати, она прильнула к своему мужчине. Какая разница, что их окружает. Абсолютно никакой. Она уже привыкла абстрагироваться, как и долгие месяцы под Архангельском. И это помогало.

– Ты моя вселенная, – прошептала она, потом, вспомнив что-то, отодвинулась.

– Перед отъездом я сбегала к бабе Глаше, – призналась Женя. – Она сказала, что жить мы будем счастливо и умрем в один день.

– Ну что ты! – прижал к себе жену Василий. – Мы ведь уже прилетели.

– Не уверена, – тихо призналась Женя и, снова прильнула к нему.

– Бабка видно читает сказки, чтобы не потерять квалификацию.

– Разве ты не хотел бы этого? спросила

– Как-то рановато. Для тебя.

– Мы должны быть всегда вместе. Даже там, – заявила Женя и прижалась к нему еще плотнее.

Такой порыв всегда был для обоих детонатором, и на этот раз все вроде бы началось по желанию, но в самый неподходящий момент под окном вдруг раздался пронзительный детский плач и женский окрик, потом все стихло, но Женя потерялась.

Василий видимо все понял, потому что, уже за завтраком, спросил, хорошо ли она себя чувствует. Женя пробормотала, что у нее, почему-то, некстати разболелась голова. Наверное, из-за климата.

Второй день прошел без происшествий, положительных впечатлений накапливалось все больше. Женя уже не вздыхала, выглядывая в окна на незнакомые профили зданий, на суетливую толпу незнакомых людей, не впадала в отчаяние от жары и от стерильного неба, на котором, похоже, никогда не образуются облака.

Она решила, что ситуация меняется к лучшему и сегодня она сможет составить своему партнеру компанию в сказочном полете, куда он вчера отправился в одиночку из-за придурочных испанцев, под окнами.

С этими намерениями Женя предложила лечь пораньше. В постели, однако они принялись определяться с районом, где бросят якорь. Василий сказал, что помнит ее желания, они служат ему ориентиром, и предложил несколько вариантов. Женя решила, что надо приобрести каталог предложений и и уже по нему выбрать не только населенный пункт, но и улицу и дом, а не сейчас, когда в мыслях должно быть что-то совсем другое. Что именно, она забыла. Настроение было не то, что ожидалось. Похожее на беспокойство. Отчего? Они уже прибыли на место, которое снилось ей по ночам. Самое время зайтись от восторга, но где-то что-то не срабатывало. «Наверное, от избытка впечатлений» – решила Женя и закрыла глаза. Или может быть предчувствие каких-то неприятностей? А что удивительного? В чужой же стране…Даже желание физической близости, на которое она рассчитывала куда-то пропало.. Не проявил никакой активности и Василий. Правда, в этом-то не было ничего нового. Он всегда предоставлял право первой скрипки ей. И она всегда успешно справлялась с партитурой. Женя попыталась настроиться на нужную волну, но… незаметно уснула.

Утром она присмотрелась к Василию. Он не подавал никаких признаков неудовольствия и Женя успокоилась. Может быть, в самом деле, пережитые волнения …Они уже собрались подняться, как неожиданно зазвонил телефон. Василий, взял трубку. Оказывается, его просит опуститься в фойе какая-то женщина.

– Это что еще! И что ей надо? – забеспокоилась Женя.

– Представления не имею, кто бы это мог быть.

– Тебя и здесь черти носили?! – заподозрила Женя.

– Ну что ты! Это же не портовый город, – засмеялся Василий. – Скорее всего, недоразумение.

Вернулся он минут через десять с каким-то журналом в руках. Оказалось, что его отыскала его та самая цыганка, жена «Будулая», Нина. Сама она и не цыганка даже, просто когда-то вышла замуж за кочевника и оцыганилась, как она сама объяснила. Василий еще в аэропорту сказал ей, что они переселенцы и еще не определились с адресом. Вот она и нашла…

– И что же ей надо? – не поняла Женя.

– Она нам предлагает свой дом, который купили недавно, под Барселоной. Сама она хочет вернуться в Россию.

– Да ты что?! – подскочила Женя. – Разве можно покупать, что-нибудь у цыган?! Или дом окажется чужой, или из картона.

– Да вот он здесь, в проспекте. Нормальный …

Женя с недоверием взяла журнал.

– На фотографии, конечно, все красиво, но я думаю, это очень дорого. Особняк какой-то…

– Я поинтересовался ценой. Она продает дешевле, чем могла бы. Ей надо уехать как можно скорее… Боится чего-то.

– Ну, вообще то дом мне нравится. Он как будто даже новый. А как поедем? Далеко же. Что от Питера до Москвы.

– Она отвезет нас сама, на своей машине.

Выехали рано утром, еще до того, как поднялось солнце. Даже здесь в такие часы

ощущается прохлада. Еще одно преимущество выбранного времени заключалось в том, что перед рассветом падала интенсивность движения на автомагистралях.

Собаку и детей посадили в «каблучок». Прощание с Мадридом не было душещипательным. Сам отель тоже не вызвал ее расположения, может быть, этому помешали счета за проживание.

Вела автомобиль цыганка профессионально. Путешествие по Испании на машине оказалось самым интересным за последние дни. Несколько раз они останавливались, выгулять шалеющего в кузове с двумя неуправляемыми детьми Жучка, да и у сорванцов, постоянно, возникали проблемы, то попить, то пописать…

Нина оказалась, на редкость молчаливой спутницей и все, что они обсудили по пути, это порядок оформления документов. Ее беспокоило, прежде всего, успеют ли они оформить все до отлета на Мадрид и дальше. Куда дальше она умалчивала. Женя понимала, что женщина все еще находится в шоке, и старалась лишних вопросов не задавать. В пункт назначения приехали уже под вечер.

Улица, на которой они остановились, Жене не показалась самой худшей. Может быть оттого, что жара, достававшая их с середины пути, наконец, спала да и хотелось поскорее приехать хоть куда-нибудь, Машин было мало, прохожих тоже. Редкие каменные дома в глубине участков, преимущественно двухэтажные, стриженые зеленые газоны … Предложенный им домик оказался поскромнее, чем старинные особняки по обе стороны от него, но выигрывал свежестью постройки. Было такое ощущение, словно они прибыли на какой-то постоялый двор, который покинут уже завтра, поутру. Выспаться бы, да сменить лошадей…

Хозяйка, загнав машину в гараж, выволокла из «каблука» детей и пригласила всех в дом. Он оказался практически пустым, что вполне устроило Женю. Ей не хотелось бы заполучить бэушную мебель, которую потом не знаешь, куда деть.

Объяснив, что они здесь еще практически не жили, Нина сказала, но на ночлег найдется что-нибудь, и приволокла, откуда-то сверху, тюфяк и одеяло. Потом предложила обойти помещения дома. Василий вместе с цыганским семейством ушли на второй этаж. Кроме желания отдохнуть у Жени никаких хотений не возникало, и она осталась стелить постель в углу комнаты.

Выглянув в окно, Женя увидела Жучка, деловито осваивавшего территорию. Если судить по поведению хвостатого друга, к гадалке можно не ходить – они здесь надолго. Она вышла во двор, прошла по большому заросшему участку, посмотрела сквозь металлические узоры ограды на чистую асфальтированную улицу. По другую сторону, тоже малоэтажные дома, тесно пристроенные друг к другу, совсем как в Питере. В их череде она заметила витрину небольшого магазина, немного дальше еще что-то вроде кафе или ресторанчика…

Спать легли поздно. Цыгане всей компанией устроились на втором этаже и угомонились, на удивление быстро. В постели Василий поделился впечатлениями о доме. Он его устраивает и, наверное, Жене понравится тоже. Зря она даже не поднялась на второй этаж. Ведь главное, чтобы дом нравился хозяйке…Завтра с утра они с цыганкой поедут в город оформлять бумаги и потом, уже с Женей, начнут обходить мебельные и хозяйственные магазины. У них все должно быть новое, как и сама жизнь.

На этих прожектах Василий и уснул, а Женя долго не могла закрыть глаз. То ее тревожили посторонние звуки, то казалось, что прибежал Жучок и скребется в дверь, которую они по совету Нины не заперли. По ее словам у них тут спокойно и местные дома не запирают…

Первым проснулся Василий и легонько подтолкнул Женю. Она открыла глаза и обнаружила, что время далеко не раннее. Удивила странная тишина в доме. Нина, которая изводилась вчера оттого, что может опоздать на самолет, вылетающий в полдень, уже не суетилась и шантрапа, голосившая до полуночи, словно впала в летаргический сон.

Жене показалось все это слишком подозрительным и она, сев в постели отыскала взглядом сумки. Вид одной из них, вывернутой наизнанку едва не вызвал у нее инфаркт.

– Вася! – прошептала она, но тот уже увидел все и сам.

Он вскочил, взял в руки сумку, заглянул в нее и с недоумением посмотрел на Женю.

– Странно, – пробормотал он. – Пропали те деньги, которые я отложил ей же за дом.

Женя похолодела.

– Ты хоть документы у нее видел? Ее ли это дом вообще?

Не дожидаясь ответа, Женя вскочила, босиком взлетела по лестнице на второй этаж, распахнула одну дверь, вторую…

Нигде никого.

– Не переживай так, – услышала она голос Василия снизу. – Бумаги на дом я нашел, он действительно ее.

Переведя дух, Женя медленно опустилась вниз.

– Послушай, я, сознаю, что засранка и меня обведут вокруг пальца без труда, но как тебя, старого волка, провели как младенца. Что в самолете, что сейчас. Где твоя мудрость…

– Уже старческая, – подсказал Василий.

– Не старческая, а та, которая приходит с опытом… Или у тебя опыт только в трахании баб?!

Василий с удивлением поднял голову.

– Женя, успокойся! Во-первых, еще ничего не понятно, во вторых, я, может быть, успею ее задержать. Налички у меня было только на дом, остальные в банке.

– Как же?! Она тебе и рейс самолета сказала, чтобы подождать у трапа. Ее теперь во всей Европе не найти!

– Она так плакала, так умоляла помочь…,– пробормотал Василий.

Теперь уже Женя с удивлением посмотрела на его растерянное лицо. Что-то новое!

– Ну, так поезжай! Заяви хоть в милицию, или как там… Может тогда удастся переписать дом, если еще и документы не подложные. Вызови такси.

Василий быстро оделся.

– Надо посмотреть, нет ли машины в гараже.

Женя язвительно хихикнула.

– Конечно. И бензином заправлена.

На улицу они вышли вместе и первое, что Женя увидела это безмятежно спящего на террасе Жучка.

– Эх ты, сторож! – с укоризной сказала ему Женя.

Лайка подняла голову и вопросительно посмотрела на хозяйку. И действительно, какие претензии? Никто ей не растолковал ее права и обязанности. Да и вообще она сама здесь впервые!

Василий подошел к гаражу, попытался найти щель, чтобы заглянуть внутрь, но штора видно была сделана не в России, и ему пришлось долго подбирать ключ, чтобы поднять ее вверх. Когда ему это, удалось, он оглянулся на Женю.

– Машина здесь.

– Ты сначала попробуй завести ее…

Василий скрылся в гараже и вскоре оттуда раздался шум мотора. Кто бы сомневался!

Уже в воротах он остановил машину и заверил ее, что скоро вернется.

До обеда она исследовала окрестности, побывала в супермаркете, мало отличающегося от питерских и даже купила там что-то съедобное. Ближе к полудню Женя поймала себя на том, что снова начинает нервничать. Взглянула на часы. Почему не звонит? Неужели снова сюрприз?! Она позвала Жучка, только что крутившегося у ее ног. Тот выскочил из-за угла дома, с подозрительно радостной мордой. Наверное проголодался, – решила она. Она никогда не кормила его искусственными сухариками и не была уверена, что он станет их есть. Жучок сунул нос в миску с кормом, отпрянул, облизнулся и озадаченно посмотрел на хозяйку.

– Привыкай! – вздохнула Женя – К новой жизни.

Василий явился домой под вечер и почему-то пешком. Женя уже изнервничавшаяся не знала, то ли наброситься на него, то ли броситься на шею.

– Все в порядке, – предупредил он ее, закрывая калитку.

– А где машина?!

– Она оказывается в угоне.

– И тебя забрали в полицию?! – ахнула Женька.

Василий отрицательно мотнул головой. Беглянку он увидел в аэропорту. Она бросилась, было, бежать, но куда убежишь с мелюзгой. Стала плакать и объяснила, что боится со своими документами оформлять продажу, она опасается, что Интерпол уже разыскивает ее как жену наркодельца. Он объяснил ей, что ее прихватили бы ее уже при покупке билетов. Кое-как уговорил. Документы на продажу дома оформили в юридической конторе, неподалеку. На прощание Нина предупредила его, что машина в угоне, лучше ее бросить. Когда он проходил мимо стоянки, у «Форда» уже крутились два полисмена. Стали присматриваться к нему. Пришлось прикинуться «Васей» и взять такси. А машину они купят новую… Выберут вместе.

Женя ожидала, что процесс адаптации в новых условиях не будет легким, и состоять он будет не только в меняющемся интерьере дома, в привыкании к картинкам за окном, к очертанию предметов их окружающих. Надо было еще навести какие-то контакты с соседями, чтобы не чувствовать себя вне измерения. Хотя бы знать, как они выглядят… Трудным это представлялось не столько из-за языкового барьера, но… из-за отсутствия какого либо желания наводить эти мосты. Потому Женя этот раздел адаптации решила отложить до случая. Как-нибудь, в другой раз…

Случай, однако, представился скорее, чем ожидалось. Уже через недельку к ним с претензией заявилась хозяйка соседнего особняка. Худощавая пожилая женщина небольших размеров. Женя ничего не поняла бы из жестикуляции и восклицаний соседки, если бы Василий не оказался рядом, и не пояснил суть претензии. Оказывается, их Жучок недолго комплексовал на чужбине и, пробравшись на ее участок, «оприходовал» подвернувшуюся ему собачку, по странному имени «Хоха». Сеньора сама видела, как этот разбойник набросился на ее девочку и так принялся удовлетворять свои кобелиные потребности, что у бедной «Хохи» отрывались лапы от земли. А, когда она бросилась, чтобы спасти ее, она же тяпнула хозяйку за руку! Такого она перенести просто не в состоянии!