Женька, или Миражи за бугром

– Уж больно ответственное дело. Придется искать мастера, – развел руками Василий.

Специалиста он отыскал из числа тамбовских переселенцев. Говорливый и шустрый старичок в первый же день изложил столько учебного материала, которого хватило бы на диссертацию. Однако когда завезли древесину, дедулька неожиданно сник. Он никак не мог взять в толк, зачем бревна проточены и отполированы. К таким и прикоснуться топором-то боязно. Василию пришлось долго уговаривать заупрямившегося плотника. Дед еще поворчал, но за топор все же взялся.

Упражнялись строители в конструировании пару дней, потом старина заканючил, что здоровье у него уже не то, махать топором по десять часов кряду, это такому молодому да здоровому мужику, как Василий, хоть бы что… Да и древесина здесь, словно железная. Тяжело идет. И жара еще…Василий, расплатившись с дедом, отпустил его с миром. Женю он заверил, что теперь справится и сам.

И действительно, за дело он взялся с энтузиазмом. Когда стены достигли расчетной высоты, пригласил жену, принимать работу.

Женя, заметила, что, конечно красиво, но это определенно не русская баня.

– Дерево же, все-таки …– попытался возразить муж.

– Да не в дереве дело…Я думаю, что русская баня может быть только в России.

Василий хохотнул, хотел, по-видимому, что-то сыронизировать, но задумался и просто спросил:

– Почему?

– Чтобы почувствовать кайф в бане, надо сначала продрогнуть. А где здесь продрогнешь, разве что в холодильнике. Днем и ночью как в предбаннике. И зима тут не зима. Нет контраста. И запах не тот.

– Ну не всегда же здесь пекло. Есть времена, когда и прохладнее. Ведь и зима, как ты заметила, здесь бывает. Не одну уж перекантовались. А когда древесина распарится и появится тот самый дух…– пробормотал Василий

Несмотря на приведенный аргумент, строительство бани было законсервировано. До лучших времен.

От участия в выборе компьютера Василий попытался откреститься, на что Женя согласилась, что выберет сама, но попросила поехать с ней. Продавцы ведь и обмануть могут…А хотелось бы получше да подешевле.

Василий засмеялся и сказал, что этот синдром безденежья не оставит, наверное, ее до конца жизни.

– Да это у меня с детства. А разве неправильно? Зачем бессмысленные расходы? Все должно быть рационально, – рассудила Женя.

– Но ведь, наверное, хочется иногда оторваться?

– Нет, – искренне ответила Женя. – В этом нет. Мне никогда бы не доставила радости бессмыслица. Ты же видишь, на мне нет никаких бриллиантов, украшений. Одно обручальное колечко, да цепочка на шее.

–Да, – согласился Василий и как-то странно посмотрел на Женю.

– Что? – спросила Женя, подозревая, что он чего-то недоговаривает.

– Придется сдать…

– Не поняла.

– Сегодня у нас день знакомства. Помнишь? Тот день в Таллинне?

– Надо же! – удивилась Женя. – Я-то помню, но не думала, что помнишь и ты…

– Я купил тебе подарок, но, раз такое дело, думаю, тебе он не понравится,.

– Какое дело?

– Ну, ты же не любишь безделушки.

– Покажи.

Василий вынул из дипломата коробочку.

Женя открыла ее. Внутри блеснуло бриллиантом маленькое колечко. Она вынула драгоценность из футляра и надела на безымянный палец.

– Даже по размеру, – удивилась Женя – Глупый! Ну, теперь это уже не безделушка. Это уже подарок. А как же компьютер?! Он не отменяется? – спросила она с подозрением.

– Конечно, нет. Он же тебе для работы. Все равно, что лопата.

Женя покосилась на Василия.

– Ты думаешь, у меня что-то получится?

– Даже не сомневаюсь.

– У меня же нет никакого опыта. Одно желание…Может быть, я затеяла что-то нереальное…

– Ну вот! Оказывается, ты сама в себя не веришь. Мы можем пригласить редактора.

– Вот уж нет! Я хочу все сама…

Василий пожал плечами.

– Хорошо!

Женя внимательно посмотрела ему в глаза.

– Чем бы дитя ни тешилось…?

– Ну, почему же…Сейчас это модно, – растерялся Василий.– Пишут даже те, кто и азбуки толком не знает.

– Это про меня. – согласилась Женя.

– У тебя получится, – заверил Василий, прежде чем выйти из комнаты.

Наверное от растерянности она забыла поцеловать его за подарок, сказать, что любит его… Может быть не так по-сумасшедшему, как раньше, но она же по-прежнему больше всего боится, его потерять… Ради того, чтобы он всегда был рядом она готова на все, правда, с интимом почему- то по прежнему проблемы…Ведь не так давно, на побережье, ей показалось, что уже все налаживается, что вот-вот… И, ничего. Опять климат? Может дом поставлен на каком-то неблагоприятном месте? Какое ни будь геомагнитное поле, подавляющее желание к совокуплению? А может все здесь заворожено. Дом то цыганский?!

Конечно, она лукавит. Она уже давно догадывается, в чем проблема, но не может в этом признаться. Если открыть карты, то дрейфовать так, как до сегодняшнего дня уже не удастся. Одно дело догадываться о болезни постигшей тебя, другое получить заключение по результатам анализов. В первом можно себя водить за нос, придумывать спасительные небылицы, тогда как второй просто ставит тебя к стенке. И тогда ты должен решать – умереть от этой болезни, не принимая никаких мер или решаться на операцию, но обманывать себя дальше не получится, и бесконечно закрывать глаза на назревшую проблему.

Когда наступил этот перелом? Еще в Пулковском аэропорту, в Боинге, в мадридском отеле, когда вопль ребенка под окном вдруг оборвал нить блаженства? Тот эпизод, наверное, просто совпадение? Причину надо найти и обозначить. Именно с потому Женя решила засесть за компьютер. Там, за монитором она строка за строкой проследит весь путь их отношений и наткнется наконец на тот узел… По сути, сунет саму себя носом в то, что ей и без того известно…Но она же женщина волевая и не позволит себе расслабиться до покаяния…Она найдет выход!

Василий, неожиданно вернувшись за своими бумагами, подошел к ней сзади и обнял.

– Не переживай, Женя! Все у тебя наладится.

Женя взъерошилась.

Что, опять все будет хорошо? Что он заладил одно и то же, как индюк?! И с чего оно будет?! Женя уже хотела в раздражении выпрямиться, как обратила внимание на особенность фразы. На этот раз он сказал не «у нас», а «у тебя». Женя оцепенела. Он что, хочет бросить ее? За то, что она не выскакивает из трусиков по его первому сигналу, не подставляет ему кустик развлечений, как будто он только для того и предназначен, чтобы его трепали себе в удовольствие…

– С чего ты решил, что я переживаю?

– Ну, я же вижу, что ты стала раздражительной, тебя многое не устраивает…

– Откуда я знаю. Может уже климакс.

Василий засмеялся.

– Это в твои то годы? Не смеши.

– Может быть, слетаешь в Питер? – вдруг предложил он.

– Еще чего?!– удивилась Женя.

–Отдохнешь, придешь в себя.

– Ты считаешь, что я не в себе? Я не могу, Вася тебе ничего объяснить. Может быть какие-то физиологические проблемы. Мы же собственного организма не знаем. Тем более, что он и не наш вовсе. Так, выдан нам в аренду, без инструкции.

– Ну вот, начинает проявляться талант.

– Да брось ты Василий, просто нервы разгулялись. В одиночную камеру бы на недельку…

– Ты можешь пока поспать в другой комнате, а ко мне .приходить в гости, когда захочешь.

– Это в честь чего?! – выпрямилась было Евгения, но, встретившись с мужем взглядом, тихо добавила: – Хорошо.

Действительно, надо же понимать, как непросто ему ощущать рядом женщину, которую хочет, и сдерживать себя. Может быть, ему следовало бы задирать ей юбку, невзирая на ее капризы и тогда у нее, со временем, все и наладилось бы…

Вечером, когда Василий устроился спать, Женя подошла к нему.

– Я хочу в гости сейчас, – заявила она, пытаясь приподнять край одеяла, но его тяжелая рука легла поверх.

Женя подняла голову. Василий отрицательно покачал головой.

– Нет. Ты этого не хочешь.

Его голос прозвучал как экспертное заключение врача.

Спальня, которую они оборудовали фактически на всякий случай, была на втором этаже. Жене нравилась эта небольшая квадратная комната. Может быть еще потому, что окна выходили вглубь участка, солнце с этой стороны не так свирепствовало, и здесь можно было представлять себя где угодно. Хоть в Питере. И, главное, здесь можно чувствовать себя свободной от всех обязательств.

Однако первое облегчение, от того, что на сегодняшний вечер Женя освобождена от необходимости придумывать себе очередную мигрень, прошло, как только она скользнула под одеяло свежей постели. Теперь возникло чувство, словно ее изгнали за провинность. Тут же забылись мечты об отдельном ложе, где можно лечь хоть поперек, хоть по диагонали, где ты никого не провоцируешь, и никто тебя не домогается. И что?! Вдруг выясняется, что это сладкое слово свобода тут же исчезает и уже достает забота, как его завлечь. Психанув, Женя повернулась на бок, натянула одеяло на голову и зажмурила глаза…

К полуночи попытки уснуть так ничем и не закончились. Окончательно размаявшись, Женя решила идти за снотворным. Тем более что таблетки в спальне, а там, кто знает… Пока согнувшись, у самой постели, она будет шарить в ящике прикроватной тумбочки рука мужа скользнет по ее ноге…Вот и примет то самое снотворное. После чего можно будет, приткнувшись к теплой уютной спине мужа закрыть глаза и заснуть, наконец. С чувством исполненного долга.

Женя поднялась, пошарила ногами по коврику, не нашла тапок и отправилась босиком. Осторожно приоткрыла дверь в коридор, прислушалась. Никаких звуков не доносилось. Она шагнула вглубь и принялась ощупывать противоположную стену. Нашла, наконец, ручку и повернула ее, осторожно толкнула дверь. В спальне было относительно светло. Она прошла к кровати на цыпочках и… застыла в шоке. Постель была пустой. Женя механически включила ночник, пощупала простыни. Она даже не поняла теплая постель или нет. По крайней мере, он лежал здесь давно. И куда исчез? Конечно в бордель. Если собственная жена недееспособна, что остается мужику? Вводить снотворное другим, дееспособным. Но она даже не слышала шума мотора. Значит, он уехал на такси. А может он еще не уехал? Надо выбежать на улицу и конкретно предложить свои услуги. Деньги, все-таки, надо экономить.

Женя выключила свет, подбежала к окну. Рассмотреть толком что-либо на улице мешала листва деревьев. В зоне видимости никаких прохожих или ожидающих не было видно, и Женя бросилась в коридор. До чего же темные ночи в этой Испании! Если нигде поблизости не брезжит свет, можно лоб расшибить о стену. Да что там лоб, оттрахают сзади и не узнаешь кто! Женя дошла на ощупь до лестницы, на которую уже падали отсветы с улицы, сквозь большое круглое окно и уже собралась спуститься по ней, когда услышала какие-то непонятные звуки. Посмотрела в сторону. Из-под двери ванной комнаты просачивалась полоска света. Так никуда он не сбежал, он дома! Принимает ванну…Правда, шума и плеска воды не слышно. Женя приблизилась к двери, и осторожно повернула ручку …

То, что она увидела, поняла не сразу. Василий стоял полуголый, наклонившись к раковине. У него приступ! Конечно, от долгого воздержания у него стали возникать боли. Она слышала где-то об этом. И все из-за нее! Странным показалось ей только выражение его лица, словно он готовился вознестись. Женя подняла глаза и увидела на полочке у стены свою откровенную фотографию, которую он когда-то сделал. Получилась, конечно, порнуха, но, красивая. Попка здесь у нее, пожалуй, соблазнительнее, чем на самом деле. Хотя и говорят, объектив беспристрастен. Значит, он, в самом деле, так любит ее, что даже свой последний взгляд готов дарить ей… Женя опустила взгляд ниже и увидела то, что адресовалось в его воображении ей.

В первое мгновение она оцепенела, потом сбросила с себя ночную сорочку, развернулась и, подалась задом за порог. Въезд, в предложенные ворота, не заставил себя ждать…

– Больше так не делай, – Василий ткнулся головой в зеркало.

– Ты тоже так больше не делай, – взбрыкнула Женя. – Я у тебя есть для этого. Мали ли не бывает у меня настроения…В этой дурацкой стране все не так…

Уже в постели он пробормотал, что, природа загоняет его, как и всякого мужика в угол, но со своими физиологическими проблемами он как-нибудь справится сам и

ей не следует принуждать себя. Не дом же у них терпимости… На что Женя ответила, что не знает почему с ней такое а ему незачем с ней церемонится, она эгоистка забыла, что для мужчины воздержание смерти подобно, что секс для мужчины не только потребность, но и профилактика. Природа с ними жестока. Обняв его со спины, она прошептала, что не позволит, чтобы он стал инвалидом. Она же любит его! Кажется…

Да и много ли она преувеличила?. Разве не по нему сходила с ума предыдущие годы, мерзла полуголая в Мурманске, едва не погибла на трансформаторной будке …Какая еще дура способна на это? А когда маманя наехала на них со своим бредом, разве она кинулась в кусты?! Разве предала его? Она бросила вызов самой природе… Плевать она на все и на всех хотела. Пусть думают что хотят. Она любит его и все дела… И пусть весь мир оставит их в покое! После этого заключения Женя притиснулась к мужу поплотнее, и закрыла глаза…

Василий припарковал свой грузовичок напротив банка, где ему нужно было что-то оформить и Женя отправилась в магазин компьютеров, который оказался в соседнем здании, одна. Муж обещал подойти, когда освободится.

В салоне от бесчисленного количества компьютеров и комплектующих у нее быстро зарябило в глазах. Ждать когда освободится Василий, она не стала и, прихватив несколько прайсов, решила и по ценам и по характеристикам сориентироваться дома. Вернувшись к грузовичку, она бросила журналы на сидение. Сидеть в машине под солнцепеком и ждать, когда муж выйдет, показалось ей не слишком привлекательным, и она отошла в тень здания банка.

Здание было стеклянно-бетонное, за огромными окнами которого сновали из помещения в помещение группы людей. Шансов обнаружить там Василия было немного, но на третьем этаже ей показалось, что к окну подошел и задержался на несколько секунд именно он. Предполагаемый Василий осмотрел площадь и, похоже, остановил свой взгляд на ней. Женя приподняла в нерешительности руку, и он кивнул ей в ответ. Затем отошел вглубь, и его не стало видно. Она так и не поняла, о чем они договорились.

Она походила вокруг грузовичка в размышлениях, идти ей наверх или подождать здесь, как входная дверь, распахнувшись, выпустила незнакомого мужчину, которого она приняла за Василия. Сияя улыбкой, он резво направился к ней. Женя оторопела. Если мужик обознался, то, сейчас то что? Неужто не видит, что перед ним незнакомая женщина. Инородец, тем не менее, расплывался в улыбке, тем больше, чем ближе подходил.

Когда до нее осталось около метра, Женя попыталась остудить пылающего чувствами дельца одной фразой.

– Я не говорю по-испански.

Вопреки ее ожиданиям мимика счастья на лице мужчины нисколько не деформировалась, он энергично кивнул и замычал. К изумлению Жени результатом его потуг стало кое-как выдавленное и с трудом узнаваемое: – Здравствуйте. Вы из России?

Женя кивнула, ожидая продолжения, но оказалось, что это, практически, все. Женя больше из мимики и жестов, чем из его нечленораздельных бормотаний поняла, что он не владеет русским языком, разве что английским. Женя смогла бы как-то построить несколько предложений на английском, но влезать в диалог с незнакомцем никакого желания не испытывала и отрицательно качнула головой. Ситуацию облегчил Василий, неожиданно появившийся рядом. После нескольких фраз, которыми обменялся с незнакомцем, он объяснил Жене, что это брокер из магазина компьютеров и хотел предложить ей свои услуги, но плохо знает русский язык.

– По его виду можно было решить, что он предлагает сексуальные услуги, – глядя вслед удаляющемуся предпринимателю, усмехнулась Женя. – Они, что так всех клиентов подлавливают у окон?

– Ты вероятно, исключение.

Женя заметила, как брокер, задержавшись у двери магазина, вновь долгим взглядом окинул ее.

– Что, мои данные подходят и под испанский стандарт? – вспоминая, как в магазине вокруг нее водили хоровод продавцы, спросила она.

– Ты вообще у меня эффектная женщина всех времен и народов, – заверил Василий, подталкивая ее к машине.

Уже по пути к дому Женя, спросила:

– Что же ты ему сказал?

– Что обратимся к нему, если такая необходимость возникнет. Он оставил свою визитку.

Женя взяла с панели визитку, повертела в руках.

– И тебе это нужно?

Василий отрицательно мотнул головой.

Женя, не раздумывая, одним движением выбросила бумажку в открытое окно.

– Может быть, пригодилось бы, – вяло отреагировал Василий, проводив взглядом мелькнувшую мотыльком бумажку.

– Ну а ты, выбрала что-нибудь?

– Ты же знаешь, я не делаю поспешных покупок. Надо все взвесить.

Муж с утра «намылился» из дома в какую-то контору по ремонту, то ли маломерных судов, то ли чего-то в этом роде, которая вызвала у него интерес. Она предупредила его, что может сама задержаться и лучше, если он пообедает в этот день где-нибудь в ресторане, кафе или еще где, но только не у какой-нибудь поблядушки. Последнее она приплела вовсе не потому, что переживала о возможности такого сюрприза, а чтобы Василий не подумал, что она изнывает от ревности.

Уже знакомым маршрутом, без происшествий, Женя добралась до той улицы, где находился салон. Хотя некоторый опыт управления машиной у нее уже был, самостоятельные заезды в центр ей все еще давались не без осложнений. Огрехи, какие она иногда допускала в управлении машиной, компенсировались реакцией мужчин, которые изначально были готовы к сюрпризам. По их мнению, женщина держится за руль только затем, чтобы удобнее было принимать самые соблазнительные позы. Да и черт с ними! Пусть думают, что хотят, лишь бы уступали дорогу.

Увидев вывеску магазина, Женя включила сигнал поворота, чтобы перестроиться на свободное место для стоянки, как чья-то мелькнувшая из-за припаркованного «Доджа» мужская фигура заставила ее резко нажать на тормоз. Мужчина тотчас же отпрыгнул обратно. Метнув на него свирепый взгляд она узнала в нарушителе того самого брокера, который не так давно предлагал ей услуги (она осталась уверенной, что любые).

Испанец тоже узнал ее и помахал какой-то зеленой книжкой. Женя вполголоса назвала его неласковым словом и выключила двигатель.

Когда она вышла из машины, неугомонный южанин тотчас подвалил к ней.

– Здравствуйте, – уже более уверенно, чем в прошлый раз выговорил он.

Женя не оборачиваясь, кивнула.

– Я учу русский язык, – кое-как преодолел испанец и, когда она обернулась, помахал перед ее лицом русско-итальянским разговорником.

Женя хмыкнула.

– Почему итальянский? – невольно спросила она.

Предполагаемый испанец принялся путано объяснять, время от времени заглядывая в книжку, что родной его язык итальянский. В Барселону приплыл, когда-то нанявшись в матросы. Монолог ему дался нелегко, он даже раскраснелся.

Из вежливости она похвалила его за успехи в освоении русского языка, и уже шагнула на тротуар, потом, обернулась и спросила, зачем ему нужен этот язык.

Когда до брокера дошел смысл сказанного ею, он хитро рассмеялся и сказал, что просто интересно. И все.

Женя уже с любопытством рассмотрела его внимательнее. В общем-то, его можно было отнести к категории привлекательных, несмотря на некоторую упитанность. В пределах допустимого. По возрасту он, пожалуй, лишь немного старше ее самой. Ростом с нее. Лицо, пожалуй, симпатичное, хоть и округлое.

Она улыбнулась ему и отправилась к магазину. Улыбнулась, видимо, опрометчиво потому что итальянец тотчас нагнал ее и спросил, не может ли чем помочь. Женя скорее догадалась о содержании его фразы, и ей стало смешно. Как же он ей поможет, если сам в русском не волокет. Итальянец, поняв ее ироничную улыбку, постучал пальцем по обложке разговорника.

Она попыталась объяснить, что собирается купить новый компьютер. На этот раз итальянец понял все довольно быстро. Оказалось, что он разбирается в них и может помочь в выборе.

В магазине ее снова обступили молоденькие мальчики-служащие, но быстро отвалились (Женя заподозрила, что итальянец отослал их). Модель, на которой остановил свой выбор ее нежданный поклонник, понравилась и ей. Устраивали и его технические характеристики (компьютера, разумеется) и внешность, и цена.

Когда покупку уложили на сидение автомобиля, брокер еще раз помусолил свой разговорник, и назвал, наконец, свое имя. Пупо. Не намного лучше, чем Хулио но, какая разница… Женя медленно назвала свое, не забыв предупредить, что замужем.

Когда смысл сказанного ею дошел до Пупо, на лице его последовательно отразилось и удовольствие, и что-то страдальческое. Не разглядел сразу ее обручального кольца, что ли? Потом вспомнила, что, вроде бы, здесь обручальные кольца носят на другой руке. Когда она садилась за руль, итальянец с просительным выражением на лице протянул ей уже знакомую визитную карточку. Женя хотела бы сказать, что у них уже есть такая, но пощадила бедолагу и взяла бумажку. В придорожных канавах места много…

Однако на этом итальянец не угомонился и продолжал что-то тарахтеть, наверное пытался убедить ее, в том, ему нужна практика в освоение языка и просил позванивать, но Евгении уже было понятно одно – парень безудержно стремится к освоению самого объекта…

Проехав несколько кварталов, Женя увидела вывеску одного из самых престижных косметических магазинов города. Она не раз видела рекламные ролики этого салона на экране телевизора и, решила просто заглянуть внутрь, из любопытства – действительно это тот рай, о котором вещалось? Впечатление оказалось более ошеломляющим, чем ожидалось. Одурев от потока ароматов, блеска флакончиков и коробочек, Женя не удержалась и что-то купила, к своему скромному арсеналу, толком не вникая что именно.

Увлекшись освоением новой техники, Женя не сразу заметила как вошел Василий и повернулась на его фразу:

– А у меня для тебя подарок.

Женя обомлела. Бутылка питерской «Балтики»

– Откуда?! – выдохнула она.

– Если скажу, не поверишь. Я был на нашем корабле. Он зашел с визитом в порт из Севастополя. И командует им наш выпускник. Я плохо его помню, он заканчивал, когда я еще только начинал преподавать, но он меня узнал сразу! Вот пробыл у них в гостях…

Женя присмотрелась к нему.

– Да, понемножку приняли, – согласился Василий.

– Почему же ты не пригласил его к нам! – не поняла Евгения.

– Уже не сможет, завтра они отходят.

– А мне можно туда? –простонала Женя.

– Конечно. Провожать поедем вместе.

Ранним утром она проснулась первой и, осторожно выбравшись из постели, побежала принимать ванну, после которой, разложив очень кстати приобретенную косметику, с полчаса делала макияж, забыв даже впустить в дом измаявшегося на привязи дружка. Потом долго не могла сориентироваться, что надеть…

Когда Василий поднялся, он не сразу узнал Женю.

– А почему ты в обычные дни не пользуешься косметикой? – полюбопытствовал он, закрывая дверь за вихляющимся от радости Жучком.

– Ты же не любишь когда на лице что-то лишнее. Думала, что и так красивая.

А вот сегодня заметила, что появились даже какие-то морщинки.

Василий засмеялся.

– Ну, у тебя и зрение! Вообще-то я не возражаю против твоих процедур.

В оставшееся время она погладила Василию белую рубашку и капитанскую форму, которую они взяли с собой исключительно по ее настоянию.

Жучок свободе, ограниченной стенами дома, предпочел заключению в «Хонде». Запрыгнув в заднюю дверь, улегся на свое сидение, которое уже воспринимал как место прописки.

В порт приехали за час до отхода корабля. Сначала народу было немного, но, ближе к моменту отплытия, собралась большая толпа. Жене тотчас же вспомнился эпизод в Стокгольме, как толпа земляков собравшихся на причале в раннее утро махала вслед их отчалившему фрегату. Как грохнул залп, в честь команды …Могла ли она тогда, даже в бреду, представить, что сама когда-нибудь в такой же толпе соплеменников будет провожать отходящий на родину корабль.

Российские суда в здешних водах появлялись редко, и Женя решила, что сбежались только местные аборигены, но, прислушавшись, убедилась, что среди публики немало и соплеменников. Все рассматривали корабль, отливающий серебром на жарком испанском солнце., Большой, стройный с острым высоким носом, над которым полоскался российский флаг, выглядел он очень престижно. Женя придирчиво осмотрела все видимые детали – все намыто, начищено. Равно как и сами матросики в безупречно наглаженной форме. Был ли кто на мостике, трудно было разобрать из-за бликов солнечного света.

– Молодцы! – кивнул головой Василий, тоже переживавший за команду и внешний вид посудины.