Анти-Дюринг. Происхождение семьи, частной собственности и государства
- -
- 100%
- +
© Оформление. ООО «Издательство АСТ», 2021
Фридрих Энгельс – выдающийся интеллектуал XIX века
Фридрих Энгельс, вероятно, самый яркий ученый-полемист XIX века. Нет сомнения в том, что без талантливого пера Ф. Энгельса у К. Маркса было бы гораздо меньше сторонников и единомышленников, а идеи марксизма гораздо медленней становились бы политическими и нравственными убеждениями людей.
XIX век богат на эрудитов и энциклопедистов. То был период интеллектуальных состязаний, победители которых вправе были рассчитывать на то, что их идеи овладеют умами широкого круга образованных людей. В Европе середины – второй половины XIX века умение вести политическую и научную полемику было едва ли не главным качеством общественного деятеля и ученого. Ф. Энгельс был непревзойденным полемистом. Если К. Маркс умел как никто глубоко разобраться в основных тенденциях развития общества, то Ф. Энгельс лучше кого бы то ни было мог отстоять идеи марксизма и убедить в их преимуществе перед широчайшим спектром взглядов современников на динамично развивавшийся мир.
Произведения, написанные К. Марксом и Ф. Энгельсом, очень сложно разделить с точки зрения авторства. Подавляющее их большинство представляет собой результат деятельности этих двух выдающихся ученых. При этом четко прослеживается их своеобразное разделение труда. К. Маркс, как правило, порождал и развивал ту или иную научную мысль, Ф. Энгельс облекал ее в привлекательную для восприятия читателями вид. Образно говоря, К. Маркс в интеллектуальной руде добывал бриллианты, а Ф. Энгельс лучше, чем кто бы то ни было делал их ювелирную огранку.
Будучи вполне самостоятельным крупным мыслителем, Ф. Энгельс особенно вдохновенно творил, когда включался в полемику по поводу идей К. Маркса. Внешние раздражители были для него своеобразным вдохновляющим фактором, который позволял в результате создать научные произведения мирового интеллектуального уровня. Пример тому два его труда – «Анти-Дюринг. Переворот в науке, произведенный господином Евгением Дюрингом» и «Происхождение семьи, частной собственности и государства. В связи с исследованиями Льюиса Г. Моргана». Труды и общественная деятельность двух совершенно разных ученых XIX века – немца Карла Евгения Дюринга и американца Льюиса Генри Моргана – послужили толчком к написанию Ф. Энгельсом двух выдающихся произведений. Одну из глав «Анти-Дюринга» написал К. Маркс, что же касается «Происхождения семьи, частной собственности и государства», то основа этого труда Ф. Энгельса была полностью подготовлена его старшим другом. К. Маркс подробно законспектировал исследование Льюиса Г. Моргана «Древнее общество или исследование линий человеческого прогресса – от дикости через варварство к цивилизации», снабдив конспект подробными размышлениями и критическими замечаниями. Уход из жизни не позволил ему облечь эти записки в какую-либо форму, готовую к публикации. Разбирая посмертный архив друга, Ф. Энгельс ознакомился с конспектом К. Маркса монографии Л.Г. Моргана и посчитал своим долгом – долгом друга и соратника – написать на основе марксовского конспекта основательный научный труд.
Читать работы Ф. Энгельса даже спустя полтора века бесконечно интересно, поскольку Ф. Энгельс обладал необычайно легким слогом, легкость которого ощущается даже после перевода на иностранные языки. Но главное «волшебство» написанного Ф. Энгельсом, состоит в том, что он ироничен до артистизма. Его иронию, часто не замечаемую при первом прочтении, справедливо было бы сравнить с чеховским стилем. Пример тому – ставшая классикой марксизма работа «Анти-Дюринг». Если бы не Ф. Энгельс, о профессоре Берлинского университета Карле Евгении Дюринге (1833–1921) сейчас бы мало кто вспоминал. Во второй половине XIX века К.Е. Дюринг был не только довольно известным немецким философом, механиком, социологом, экономистом и правоведом, но и весьма экстравагантной фигурой в научной и политической жизни Германии. Его идеи (часто весьма запутанные и противоречивые) были популярны среди немецких социал-демократов. Правда, Ф. Энгельс иронично называл это сообщество «Дюринг и его маленькая секта». Судя по всему, К.Е. Дюринг был не очень привлекательной фигурой. Ф. Ницше, не желая соблюдать политес, называл его первейшим горлопаном и фарисеем, а хриплый голос К.Е. Дюринга сравнивал с лаем нездоровых собак. Но дело не только и не столько в облике К.Е. Дюринга, сколько в сути его произведений, часть которых в наше время специалисты и правоведы относят к экстремистской литературе. Ф. Энгельс же по поводу Дюринга откровенно веселился в печати, замечая: «Он не может изготовить свою философию действительности, не навязав предварительно своего отвращения к табаку, кошкам и к евреям – в качестве всеобщего закона – всему остальному человечеству, включая евреев». Тонкость такого замечания невольно ассоциируется с относительно недавним выступлением одной из команд КВН, в котором говорилось о том, как рьяный православный батюшка освятил синагогу.
Но даже на фоне эффективной иронии Ф. Энгельса не следует забывать, что К.Е. Дюринг был одним из основателей «теории насилия» в отношении происхождения государств. Как бы не иронизировал Ф. Энгельс по поводу своего оппонента, как бы ни был он точен, справедливо утверждая, что время у К.Е. Дюринга оторвано от пространства и от материи, идеи профессора Берлинского университета все же были весьма популярны у немецкой социал-демократии, которая только-только сумела преодолеть многочисленные теоретические и практические разногласия. Вот почему «Анти-Дюринг» стал очень своевременной работой.
Вышедшую из печати в Германии в 1878 году книгу «Анти-Дюринг», россияне прочитали на русском языке только в 1905 году. Она, как гимн марксизму, безусловно подлила масло в огонь в условиях развернувшейся Первой русской революции. Книгу справедливо можно считать блестящим примером эффективной полемики с носителем антимарксистского мировоззрения.
Но если для Ф. Энгельса фигура К.Е. Дюринга была одиозной, то американский этнограф, историк и социолог Льюис Генри Морган (1818–1881) рассматривался, скорее всего, как достойный соперник. Представляется, что полемическая деликатность Ф. Энгельса была обусловлена еще и тем, что к моменту написания книги «Происхождения семьи, частной собственности и государства» его оппонент Л.Г. Морган уже умер, что существенно снижало градус полемической остроты. Вероятно, как у К. Маркса, так и у Ф. Энгельса личность Л.Г. Моргана вызывала человеческую симпатию, поскольку тот был смелым общественным деятелем, отстаивавшим права чернокожих и индейцев. Кроме того, именно благодаря идеям Л.Г. Моргана К. Маркс сумел сформулировать закон материалистического понимания истории.
Для российского читателя, вероятно, будет интересным узнать, что книга «Происхождения семьи, частной собственности и государства» не появилась бы на свет, если бы не талантливый российский ученый, основоположник российской социологии М.М. Ковалевский (1851–1916). Максим Максимович – одна из ярких и колоритных исторических фигур в России. Он был не только основоположником отечественной социологии, но и добился больших результатов в области правоведения, экономики, этнографии и антропологии. Эта яркая личность, обладая удивительной энергией, успевала многое. М.М. Ковалевский был одним из руководителей русского масонства, стоял у истоков создания Партии демократических реформ, а спустя несколько лет и Партии прогрессистов. В 1912 году он был номинирован на Нобелевскую премию мира, а среди его учеников были будущие выдающиеся социологи, в том числе и Питирим Сорокин. К. Маркс считал М.М. Ковалевского своим «научным другом». Хотя М.М. Ковалевский никогда не разделял основополагающих идей К. Маркса, этих двух выдающихся людей объединяла большая человеческая приязнь. В силу инертности «безинтернетной» жизни второй половины XIX века многие научные труды, выходившие из печати в той или иной стране, далеко не сразу становились достоянием научной общественности. Монография Л.Г. Моргана «Древнее общество или исследование линий человеческого прогресса – от дикости через варварство к цивилизации», вышедшая в США в 1877 году, уже вскоре благодаря побывавшему в Америке М.М. Ковалевскому, попала в руки К. Маркса. Увидев в ней немало новаторских идей, К. Маркс, тем не менее, разглядел в монографии и значительные теоретические прорехи. Об этом с присущей ему легкостью и глубиной проникновения в суть проблемы написал в 1884 году Ф. Энгельс в своей работе «Происхождения семьи, частной собственности и государства». Любопытно, что с книгой самого Л.Г. Моргана российский, а, точнее, советский читатель ознакомился лишь в 1934 году. Книги Ф. Энгельса «Анти-Дюринг» и «Происхождения семьи, частной собственности и государства» на удивление актуальны и сейчас. Их автор просто и убедительно представляет динамику развития человечества, вооружая читателя научно-обоснованными знаниями о прошлом. Это позволяет здраво размышлять о настоящем и прогнозировать будущее цивилизации.
С.Н. Полторак, доктор исторических наук, профессор Санкт-Петербургского политехнического университета Петра Великого, главный редактор журнала для ученых «Клио»
Анти-Дюринг
Переворот в науке, произведенный господином Евгением Дюрингом
«Анти-Дюринг» – под таким названием вошел в историю классический труд Ф. Энгельса «Переворот в науке, произведенный господином Евгением Дюрингом» // Произведение Энгельса возникло как непосредственный результат идеологической борьбы в социал-демократической партии Германии // Впервые Маркс и Энгельс обратили внимание на работы Дюринга в связи с рецензией Дюринга на первый том «Капитала» Маркса, которая была опубликована в декабре 1867 года в журнале «Erganzungs-blatter», т. III, вып. 3. В ряде писем Маркса и Энгельса, особенно за январь – март 1868 года, нашло отражение то критическое отношение к Дюрингу, которое у них сложилось уже в это время // В середине 70-х годов влияние Дюринга среди социал-демократов стало весьма значительным. Наиболее активными дюрингианцами оказались Э. Бернштейн, И. Мост, Ф. В. Фриче. Кратковременное влияние дюрингианства испытал на себе даже А. Бебель. В марте 1874 года в центральном органе Социал-демократической рабочей партии (так называемых эйзенахцев) газете «Volksstaat» были анонимно опубликованы две его статьи о Дюринге под названием «Новый коммунист». В связи с этим Маркс и Энгельс обратились с резким протестом к редактору газеты В. Либкнехту // К началу 1875 года распространение дюрингианства приняло опасные размеры. Этому особенно способствовали второе издание книги Дюринга «Критическая история политической экономии и социализма» (вышло в свет в ноябре 1874 года) и издание его книги «Курс философии» (последний выпуск вышел в свет в феврале 1875 года). В этих работах Дюринг, провозгласивший себя приверженцем социализма, выступил с особенно резкими нападками на марксизм. Это побудило Либкнехта обратиться к Энгельсу, в письмах от 1 февраля и 21 апреля 1875 года, с прямым предложением выступить против Дюринга на страницах «Volksstaat». В октябре 1875 года Либкнехт послал Энгельсу отвергнутую газетой хвалебную заметку А. Энса о Дюринге, а в мае 1876 года – аналогичную статью И. Моста // Уже в феврале 1876 года Энгельс счел необходимым публично выступить против Дюринга. Энгельс сделал это в своей статье «Прусская водка в германском рейхстаге», опубликованной в газете «Volksstaat» (см. настоящее издание, т. 19, стр. 47) // Усиление дюрингианства, распространение его среди части членов только что объединившейся Социалистической рабочей партии Германии (основана на съезде в Готе в мае 1875 года) вынудило Энгельса прервать свою работу над «Диалектикой природы», чтобы дать отпор новоявленному «социалистическому» учению и отстоять марксизм как единственно верное мировоззрение пролетарской партии // Это решение было принято в конце мая 1876 года. Энгельс в письме Марксу от 24 мая 1876 года высказывает намерение подвергнуть критике писания Дюринга. В ответном письме от 25 мая Маркс решительно поддерживает это намерение. Энгельс сразу же принимается за работу и уже 28 мая в письме Марксу он намечает общий план и характер своего труда// Энгельс работал над «Анти-Дюрингом» в течение двух лет – с конца мая 1876 до начала июля 1878 года // Первый отдел книги был написан в основном с сентября 1876 по январь 1877 года. Он был опубликован в виде серии статей под названием «Переворот в философии, произведенный господином Евгением Дюрингом» в газете «Vorwarts» в январе – мае 1877 года (№ 1, 3.I; № 2, 5.I; № 3, 7.I; № 4, 10.I; № 5, 12.I; № 6, 14.I; № 7, 17.I; № 10, 24.I; № 11, 26.I; № 17, 9.II; № 24, 25.II; № 25, 28.II; № 36, 25.III; № 37, 28.III; № 44, 15.IV; № 45, 18.IV; № 49, 27.IV; № 50, 29.IV; № 55, 11.V; № 56, 13.V). В этот отдел входили и первые две главы, которые впоследствии, начиная с первого отдельного издания книги, были выделены в самостоятельное общее введение ко всем трем отделам // Второй отдел книги был написан в основном с июня по август 1877 года. Последняя, X глава этого отдела, касающаяся истории политической экономии, была написана Марксом: первая часть главы – до начала марта, а вторая часть, посвященная разбору «Экономической таблицы» Кенэ, – до начала августа 1877 года. Второй отдел был опубликован под названием «Переворот в политической экономии, произведенный господином Евгением Дюрингом» в Научном приложении и в Приложении к газете «Vorwarts» в июле – декабре 1877 г. (№ 87, 27.VII; № 93, 10.VIII; № 96, 47.VIII; № 105, 7.IX; № 108, 14.IX; № 127, 28.X; № 130, 4.XI; № 139, 28.XI; № 152, 30.XII) // Третий отдел книги был написан в основном с августа 1877 по апрель 1878 года. Он был опубликован под названием «Переворот в социализме, произведенный господином Евгением Дюрингом» в Приложении к газете «Vorwarts» в мае – июле 1878 года (№ 52, 5.V; № 61, 26.V; № 64, 2.VI; № 75, 28.VI; № 79, 7.VII) // Публикация «Анти-Дюринга» вызвала ожесточенное сопротивление дюрингианцев. На очередном партийном съезде в Готе 27–29 мая 1877 года они предприняли попытку добиться запрещения публиковать работу Энгельса в центральном органе партии. Не без их влияния «Анти-Дюринг» печатался в газете с большими перерывами // В июле 1877 года первый отдел работы Энгельса был издан в Лейпциге отдельной брошюрой под названием «Переворот в науке, произведенный господином Евгением Дюрингом. I. Философия». В июле 1878 года там же отдельной брошюрой были изданы второй и третий отделы под названием «Переворот в науке, произведенный господином Евгением Дюрингом. II. Политическая экономия. Социализм». Одновременно, около 8 июля 1878 года, с предисловием Энгельса вышло первое отдельное издание всей книги под названием:Engels F.«Herrn Eugen Duhring’s Umwalzung der Wissenschaft. Philosophie. Politische Oekonoinie. Sozialismus». Leipzig, 1878 (Энгельс Ф.«Переворот в науке, произведенный господином Евгением Дюрингом. Философия. Политическая экономия. Социализм». Лейпциг, 1878). В последующих немецких изданиях книга выходила под тем же названием, но без подзаголовка «Философия. Политическая экономия. Социализм». Второе издание книги вышло в Цюрихе в 1886 году. Третье, просмотренное и дополненное издание вышло в Штутгарте в 1894 году; это было последнее прижизненное издание «Анти-Дюринга» // Название книги Энгельса иронически перефразирует название работы Дюринга «Carey’s Umwalzung der Volkswirtschaftslehre und Socialwissenschaft» («Переворот в учении о народном хозяйстве и асоциальной науке, произведенный Кэри»), которая была издана в Мюнхене в 1865 году. В этой работе Дюринг превозносил вульгарного экономиста Кэри, являвшегося, по существу, его учителем в области политической экономии // В конце октября 1878 года, после введения в Германии исключительного закона против социалистов, «Анти-Дюринг», как и другие работы Энгельса, был запрещен // В 1880 году по просьбе П. Лафарга Энгельс переработал три главы «Анти-Дюринга» (I главу «Введения» и I и II главы третьего отдела) в самостоятельную популярную брошюру, вышедшую сперва под заголовком «Утопический социализм и научный социализм», а затем под заголовком «Развитие социализма от утопии к науке». Брошюра эта еще при жизни Энгельса была переведена на ряд европейских языков и получила широкое распространение среди рабочих. Последнее прижизненное немецкое (четвертое) издание этой брошюры было выпущено в Берлине в 1891 году. Брошюра отличается от соответствующих глав «Анти-Дюринга» по расположению материала, содержит дополнительные вставки и кое-какие изменения по сравнению с текстом «Анти-Дюринга» // В России еще при жизни Энгельса переводы некоторых глав «Анти-Дюринга» получили самое широкое распространение. В августе 1879 года в журнале «Критическое Обозрение» № 15 была напечатана рецензия Н. Зибера на книгу Энгельса, содержавшая переводы целых страниц из «Анти-Дюринга». В ноябре того же года в журнале «Слово» была опубликована большая статья Зибера «Диалектика в ее применении к науке», представлявшая собой сокращенный перевод первого отдела и трех глав третьего отдела «Анти-Дюринга»; продолжения статьи не последовало из-за цензурных препятствий. В 1884 году в Женеве в переводе В. Засулич вышло русское издание «Развития социализма от утопии к науке»; в приложении к брошюре был дан перевод трех глав о теории насилия из второго отдела «Анти-Дюринга». Существовало несколько нелегальных изданий частичных переводов «Анти-Дюринга» на русский язык. Первый русский перевод «Анти-Дюринга», однако с целым рядом цензурных купюр, был издан в Петербурге в 1904 году под названием «Философия, Политическая экономия, Социализм (Переворот в науке, произведенный Дюрингом)». Полный перевод на русский язык был издан в Петербурге в 1907 году под названием «Анти-Дюринг (Переворот в науках, совершенный г. Дюрингом)».
Написано Ф. Энгельсом в сентябре 1876 – июне 1878 г.
Напечатано в газете «Vorwarts» с 3 января 1877 по 7 июля 1878 г.
Издано отдельной книгой в Лейпциге в 1878 г.
Печатается по тексту издания 1894 г.
Перевод с немецкого
Предисловия к трем изданиям
IПредлагаемая работа отнюдь не есть плод какого-либо «внутреннего побуждения». Напротив.
Когда три года тому назад г-н Дюринг, в качестве адепта социализма и одновременно его реформатора, внезапно бросил вызов своему веку[1], мои друзья в Германии стали обращаться ко мне с настойчивой просьбой, чтобы я критически осветил эту новую социалистическую теорию в тогдашнем центральном органе социал-демократической партии – «Volksstaat»[2]. Они считали это крайне необходимым, чтобы не дать столь молодой еще и только что окончательно объединившейся партии нового повода к сектантскому расколу и к замешательству. Они могли лучше, чем я, судить о положении дел в Германии; я был обязан, следовательно, им верить. К тому же обнаружилось, что новообращенный был принят одной частью социалистической печати с сердечностью, которая, правда, относилась только к доброй воле г-на Дюринга, но в то же время давала основания думать, что эта часть партийной печати, именно ввиду доброй воли г-на Дюринга, готова добровольно принять на веру заодно и дюринговскую доктрину. Нашлись даже люди, которые уже собирались распространять эту доктрину в популярной форме среди рабочих. И наконец, г-н Дюринг и его маленькая секта пустили в ход все ухищрения рекламы и интриги, чтобы принудить «Volksstaat» занять решительную позицию по отношению к выступившему с такими громадными претензиями новому учению.
Несмотря на все это, прошел целый год, пока я смог решиться отложить в сторону другие работы и приняться за этот кислый плод. А плод этот был такого свойства, что, отведав его, пришлось поневоле съесть его целиком. К тому же он был не только очень кислый, но и изрядной величины. Новая социалистическая теория выступила как конечный практический результат некоторой новой философской системы. Нужно было поэтому исследовать ее во внутренней связи этой системы, а вместе с тем подвергнуть разбору и эту систему. Нужно было последовать за г-ном Дюрингом в ту обширную область, где он толкует о всех возможных вещах и еще кое о чем сверх того. Так возник ряд статей, которые печатались с начала 1877 года в лейпцигском «Vorwarts», преемнике газеты «Volksstaat», и предлагаются здесь в связном виде.
Таким образом, характер самого предмета принудил критику к такой обстоятельности, которая крайне непропорциональна научному содержанию этого предмета, т. е. содержанию дюринговских сочинений. Впрочем, еще два других соображения могут оправдать эту обстоятельность. С одной стороны, она дала мне возможность в положительной форме развить в весьма различных затрагиваемых здесь областях знания мое понимание вопросов, имеющих в настоящее время общий научный или практический интерес. Это имело место в каждой отдельной главе, и как бы мало это сочинение ни преследовало цель противопоставить «системе» г-на Дюринга другую систему, все же, надо надеяться, от читателя не ускользнет внутренняя связь в выдвинутых мной воззрениях. У меня уже теперь имеется достаточно доказательств, что в этом отношении мой труд оказался не совсем бесплодным.
С другой стороны, «системосозидающий» г-н Дюринг не представляет собой единичного явления в современной немецкой действительности. С некоторых пор системы космогонии и натурфилософии вообще, системы политики, политической экономии и т. д. растут в Германии как грибы после дождя. Самый ничтожный доктор философии, даже студиоз, не возьмется за что-либо меньшее, чем создание целой «системы». Подобно тому как в современном государстве предполагается, что каждый гражданин способен судить обо всех тех вопросах, по которым ему приходится подавать свой голос; подобно тому как в политической экономии исходят из предположения, что каждый потребитель является основательным знатоком всех тех товаров, которые ему приходится покупать для своего жизненного обихода, – подобно этому теперь считается, что и в науке следует придерживаться такого же предположения. Свобода науки понимается как право человека писать обо всем, чего он не изучал, и выдавать это за единственный строго научный метод. А г-н Дюринг представляет собой один из характернейших типов этой развязной псевдонауки, которая в наши дни в Германии повсюду лезет на передний план и все заглушает грохотом своего высокопарного пустозвонства. Высокопарное пустозвонство в поэзии, в философии, в политике, в политической экономии, в истории, высокопарное пустозвонство с кафедры и трибуны, высокопарное пустозвонство везде, высокопарное пустозвонство с претензией на превосходство и глубокомыслие, в отличие от простого, плоско-вульгарного пустозвонства других наций, высокопарное пустозвонство как характернейший и наиболее массовый продукт немецкой интеллектуальной индустрии, с девизом: «дешево, да гнило», – совсем как другие немецкие фабрикаты, рядом с которыми оно, к сожалению, не было представлено в Филадельфии[3]. Даже немецкий социализм – особенно со времени благого примера, поданного г-ном Дюрингом, – весьма усердно промышляет в наши дни высокопарным пустозвонством и выдвигает разных субъектов, кичащихся «наукой», в области которой они «действительно так ничему и не научились»[4]. Мы имеем здесь дело с детской болезнью, которая свидетельствует о начинающемся переходе немецкого студиоза на сторону социал-демократии и неотделима от этого процесса, но наши рабочие при своей замечательно здоровой натуре несомненно ее преодолеют.
Не по моей вине я вынужден был следовать за г-ном Дюрингом в такие области, где в лучшем случае я могу выступать лишь в качестве дилетанта. В таких случаях я по большей части ограничивался тем, что противопоставлял ложным или сомнительным утверждениям моего противника верные и неоспоримые факты. Так я поступал в юридической области и в некоторых вопросах естествознания. В других случаях дело шло об общих воззрениях, относящихся к теоретическому естествознанию, следовательно, дело шло о той сфере, в которой и специалисту-естествоиспытателю приходится выходить за рамки своей специальности и переходить в смежные области, где он, по признанию г-на Вирхова, является таким же «полузнайкой»[5], как и мы, прочие смертные. Надеюсь, что и мне будет оказано то снисхождение в отношении небольших неточностей и неловкостей в выражениях, которое в таких случаях оказывают друг другу представители различных специальностей.
Когда я заканчивал это предисловие, мне попалось на глаза составленное г-ном Дюрингом объявление книгоиздательства о выходе в свет нового «руководящего» сочинения г-на Дюринга «Новые основные законы рациональной физики и химии». Вполне сознавая недостаточность своих знаний в области физики и химии, я все же думаю, что знаю достаточно нашего г-на Дюринга, и потому, даже не видя названного сочинения, могу предсказать, что установленные в нем законы физики и химии по своей несуразности или тривиальности достойны того, чтобы занять место рядом с прежними законами политической экономии, мировой схематики и т. д., открытыми г-ном Дюрингом и разобранными в моем сочинении, и что сконструированный г-ном Дюрингом ригометр, или инструмент для измерения очень низких температур, послужит не для измерения температур, высоких или низких, а единственно только для измерения невежественной заносчивости г-на Дюринга.