Проект X

I

– Катастрофа ужасных масштабов произошла пятнадцать часов назад в научно-исследовательском комплексе «Новая Заря 2». Точных данных о погибших и пострадавших пока нет, однако, по примерным оценкам, жертвами происшествия стали по меньшей мере две тысячи сотрудников от охранников до научного персонала.

Причиной случившегося является распад ядерного реактора, питавшего комплекс. Правительство утверждает, что причин для беспокойства у жителей ближайших населенных пунктов быть не должно. Всплеск радиации успешно локализован благодаря стараниям специалистов и автономным системам подземного комплекса.

Несмотря на это, в экстренном порядке воздвигаются тяжелые ограждения в десятикилометровом радиусе от Новой Зари.

К сожалению, наших репортеров не пустили на место событий. Привлеченные к спасательной операции вооруженные силы закрыли небесное пространство над комплексом без объяснения причин.

Сами представители вооруженных сил прокомментировали это следующим образом.

– Нет, простите, мы не можем вас пропустить!

– Мы с федерального канала, в чем проблема?!

– Понимаете… Указание не пускать никого. Любые репортажи с места событий поднимут ненужную панику.

– Хорошо. Тогда скажите, для репортажа, что бы вы посоветовали людям?

Пауза.

– Если ваши близкие находятся в комплексе, знайте, ребята там делают все, что возможно. Не приближайтесь к комплексу, доверьте работу профессионалам. Берегите себя и своих близких. Если вы находитесь в ближайших населенных пунктах, то не волнуйтесь и не поднимайте панику, авария успешно локализована.

II

– Кошмар! Переключи, пожалуйста. Не могу это больше слушать!

Кухня наполнялась пряным ароматом. Перемешав содержимое сковородки, Светлана добавила к луку и моркови сырое мясо и тмин.

– Секунду!

Владимир дорезал помидор, отправил ломтики в миску к остальным овощам и схватил пульт. Зажав кнопку смены канала, он перелистнул сразу штук пять в надежде избавить супругу от неприятных новостей. В каком-то смысле он мог ее понять – до Новой Зари километров пятнадцать. Если совсем начистоту, военные вертолеты, курсировавшие весь день над поселком, его самого взбудоражили не на шутку, однако никакого смысла в волнениях он не видел. Отложив пульт, он приобнял жену за талию и зарылся лицом в длинные волосы Светланы.

– Все будет хорошо. Успокойся. Сказали же: «авария успешно локализована»!

Последнее Владимир произнес вычурно-серьезным тоном. Кажется, получилось крайне неубедительно, но любимая сдавленно хихикнула, чего он и добивался.

Сзади послышался громкий лай и детский смех. В кухню вбежали лабрадор и парнишка лет десяти.

– Пап! Мам! Чак из комнаты улизнул! Что случилось?!

Собака, в отличие от мальчика, не задавая лишних вопросов, сразу направилась к плите, что заставило Владимира выпустить жену из объятий и встать на защиту санитарных норм.

– Азу готовим. Почуял, наверное! – Мать смотрела, как Чак попытался проскочить мимо мужа справа, потом слева, снова справа. Тревога прошла окончательно, лицо Светланы засияло. – Леш, вынеси мусор, пожалуйста. И Чака с собой возьми, а то он всю кухню разнесет.

– Угу!

Пока сын доставал и связывал мусорный мешок, отец продолжал отвлекать собаку.

– Не, знаешь что, Свет, я бы на месте Чака тоже с ума сходил!

С пакетом в руке Леша подошел к псу и осторожно потянул того за ошейник.

– Пойдем, Чак. Гулять, гулять!

Внимание лабрадора тут же переключилось. Стоило мальчику открыть дверь, как пес выскочил на веранду и, быстро сбежав по ступеням, растворился в темноте сада.

– Через полчаса приходите, будем на стол накрывать!

– Хорошо!

Лешка минуту постоял на веранде, давая глазам привыкнуть к сумраку. Летний вечер, несмотря на густую тьму, казался невероятно живым. В саду тихо гудели и стрекотали насекомые, теплый ветерок наполнял воздух шелестом леса, начинавшегося сразу позади просторного участка. Спускаясь по лестнице, мальчик заметил игривый блеск в глазах Чака, бегущего к нему из другого конца сада, куда рванул, вероятно, ведомый непривычным запахом ежа или еще какого мелкого зверька.

Стоило шагнуть на длинную дорожку, выложенную белыми плитками, как над головой появился волшебный небесный купол – прозрачный, темно-синий, усеянный мириадами мелких огоньков.

Так бы Леша и стоял посреди сада, поглощенный столь непривычным для горожанина видом, но Чаку, изнемогающему от жажды внимания и исследования, совсем наскучило ждать. Ткнувшись мокрым холодным носом хозяину под колено, он привел Лешку в чувства. Тот потрепал лабрадора за ушами, без слов выражая полную солидарность и готовность к приключениям.

Миновав парники, друзья вышли на поселковую улицу.

Необъяснимое ощущение свободы и радостной жути нахлынуло на мальчика. Привычный дневной гвалт затих. Ребята, с которыми он бегал тут пару часов назад, разбрелись по домам. Да и сама дорога выглядела иначе. Какой-то странно огромной, пустой. Свет в большинстве домов уже не горел, редкие фонари выхватывали из темноты лишь участки улицы. А в тенях, в той самой неведомой пустоте, казалось, скрывались целые миры, такие же бесчисленные и бескрайние, как и в ночном небе.

Лешку это только раззадорило, а необычайной важности крайне ответственное задание придало решимости.

– Пойдем быстрее, Чак! Капитан дал только полчаса!

Пес радостно гавкнул, поддерживая веселый настрой хозяина, и двое двинулись к мрачным теням огромных елей в конце улицы.

Они шагали в кромешной тьме от одного конуса света к другому. Стоило поднять голову, как становились видны облачка насекомых, роящихся в сиянии фонарей. Изредка в желтых лучах мелькали силуэты летучих мышей, хватающих мотыльков.

Лешке нравились эти ночные охотники, их быстрота, ловкость и грация. Приятели его пристрастия не разделяли: стоило завести разговор о летучих мышах, как мальчишки начинали травить про них страшилки, а девчонки морщили носы. Однако, кто бы что ни говорил, страшными они вовсе не были.

Подходя к очередному фонарю, Леша увидел, что одна из летучих мышей, поймав насекомое, не скрылась во тьме. Она уселась на столб, уцепившись за него когтями на крыльях и задних лапах, причем устроилась необычно – вверх головой.

Чаку, похоже, было неинтересно, а вот Лешка осторожно достал телефон и сделал снимок. Летучая мышь казалась огромной, чуть ли не вдвое больше сородичей. Ее тельце покрывал коричневый мех, но ни носа-пятачка, ни огромных ушей-сонаров мальчик не заметил. Зато глаза у животного были большими и желтыми, как у совы.

Стоило Лешке приблизиться, как причудливое создание вспорхнуло, оттолкнувшись от железобетона. В свете фонаря на секунду мелькнула мембрана крыльев со странным, напоминающим глаза рисунком на нижней стороне, и существо растворилось в темноте в мгновение ока.

Именно за такие моменты Леша и любил прогулки с Чаком. Они сулили столько открытий! Юному зоологу – так мальчика называла мама – не терпелось вернуться домой и загрузить фото в поисковик. Ничего подобного тому, что он только что встретил, Лешка не видел, но не сомневался: на просторах интернета он сможет узнать о странном зверьке все.

Наконец друзья добрались до развилки. Впереди стеной поднимался густой лес, дорога направо вела к железнодорожной станции, а метрах в ста налево располагались мусорные контейнеры.

Леша вновь достал телефон и включил фонарик. Дорогу в этом месте освещали лишь два фонаря: один на полпути к контейнерам, второй – прямо над ними. Темнота не пугала мальчика, однако обзаводиться лишними ушибами и ссадинами, спотыкаясь на выбоинах, не хотелось.

Чак резко ускорился, направляясь к контейнерам, и Лешка бросился вдогонку. Не добежав до цели, он понял: на площадке для мусора что-то не так.

Крышка одного из баков была распахнута.

Странно…

Жители поселка всегда закрывали крышки на щеколды, чтобы в контейнеры не лазали дикие животные. Да, запах их привлекал, но даже лиса, несмотря на свою сообразительность, не смогла бы открыть две задвижки.

Сначала Лешка подумал, что кто-то просто пренебрег правилами, не желая пачкать руки. Однако Чак замер, уставившись на контейнер. Лешка догнал пса и тоже остановился. Из бака доносилось шуршание.

Включив камеру, парнишка поднял телефон и стал приближаться к контейнеру. Внутри кто-то дернулся, и Лешка невольно вздрогнул. У его ног упала смятая металлическая банка. Следом из контейнера вылетел пакетик из-под снеков и фантик. Леша сделал еще несколько шагов. Теперь его и мусорный бак разделяла всего пара метров.

На миг шуршание прекратилось. Затем что-то застучало по стенке, и уже в следующую секунду наружу ловко выбралась крупная, размером с кошку фигура.

Цепкие лапы обхватывали край контейнера словно ветку. Тонкий, длинный хвостик свисал вниз. На вытянутой морде горели непропорционально крупные глаза, отражающие свет фонаря и телефонной вспышки. Из пасти свисал какой-то предмет. Лешка поводил гаджетом из стороны в сторону, осознавая картину. Предмет оказался пакетиком с куриными обрезками. Но самым невероятным было другое. На краю бака сидел крокодил.

Это без сомнения был крокодил. На это указывали и щитки, покрывающие туловище, и длинная чешуйчатая морда, да и глаза в темноте сверкали прямо как в той передаче. Вот только крокодилов с такими пропорциями тела Леша никогда не видел. Это было не толстое неповоротливое животное, а невероятно гибкий, поджарый зверь, силуэтом напоминающий шакала или кошку, но никак не огромную рептилию.

Крокодильчик сидел неподвижно, вероятно удивленный встречей не меньше Лешки и Чака. Не зная, чего ожидать от незнакомых существ, он застыл в ступоре, не выпуская из пасти драгоценную находку.

Что крокодил делает в Московской области? Должно быть, сбежал у кого-то.

Эта прогулка оказалось совершенно особенной. Леша наснимал такого материала, что наверняка шокирует и родителей, и друзей.

Кстати, сколько у него еще времени? Минут пятнадцать есть. Значит, нужно выкинуть мешок, закрыть бак от четвероногих хулиганов и возвращаться.

Вдруг позади низко зарычал Чак. Крокодильчик шустро спрыгнул с контейнера, в два длинных скачка пересек мусорную площадку и скрылся в кустах. Леша положил пакет в бак и задвинул щеколды на крышке, но Чак не прекращал рычать. По спине мальчика побежали мурашки.

Медленно развернувшись, он обнаружил лабрадора трясущимся от страха. Пес скалился и издавал утробные звуки, глядя на что-то за деревьями. Золотистый мех на загривке, обычно мягкий, поднялся дыбом. Поджав хвост, животное то и дело переставляло передние лапы, а его колени ходили ходуном.

– Чак. Чак! – позвал Леша, но тот не реагировал.

Мальчик подошел и, чтобы успокоить пса, положил руку ему на холку. Чак взвизгнул, отпрыгнул на шаг и тихо заскулил, не отводя взгляд от леса.

Леше стало жутко. Он принялся водить вокруг телефоном, но от фонарика толку было немного. Мальчик помнил, что вдоль противоположной стороны дороги тянется глубокая канава, вырытая на случай сильных дождей. Через траншею был перекинут мостик из старых железобетонных плит. Сразу за канавой начинались глухие заросли, отделенные от дороги хлипким заборчиком из сетки-рабицы, завалившимся почти по всей длине.

Но забор, придававший некое ощущение безопасности и контроля над ситуацией, был только у мусорных баков. Дальше до дома – ничего. К тому же Лешка не мог понять, чего именно так испугался Чак и что ему теперь с этим делать. Животных лабрадор вроде не боялся. Людей тут быть в столь поздний час не должно. А если там все же какой-то зверь? Причем крупный. Волк или медведь? Бред конечно, но все-таки край области. И до городов не близко. Что тогда?

Так, успокойся! Нужно мыслить здраво, как говорил тот зоолог из телепередачи. Тихо отступать, не сводя глаз, и все будет хорошо.

Леша решил взять пса за ошейник и медленно отходить к дому, включив фонарик на максимальную яркость и размахивая им. По задумке, даже если в лесу есть зверь, он либо испугается, либо не захочет связываться и не нападет.

И в этот момент он услышал…

Звук был и до этого, просто он был слишком тихим, чтобы Леша обратил на него внимание. Но теперь, когда его источник приблизился, он раздавался до ужаса отчетливо.

Это было дыхание. Медленное и тяжелое. Так дышать могло только очень большое животное. Лось, корова или буйвол. Однако, как ни пытался мальчик вглядываться в заросли, как ни старался выхватить из мрака движущуюся тень, ничего не получалось. Ни шороха листьев, ни топота шагов – только неспешно приближающееся дыхание. Медленно. Болезненно медленно.

Наконец, громкий хруст в рябиннике у самой дороги порвал тишину. Чак взвизгнул и рванул прочь. Леша оглянулся, хотел позвать пса, но тут же одернул себя и повернулся на звук.

Под рябинами густо росли папоротники, однако у одной из них, необычайно толстой, они примялись. Леша стал поднимать телефон. Ствол этого деревца, сначала ровный, резко изгибался и устремлялся метра на полтора вверх, до нового изгиба и очередного расширения ствола. Кора тоже выглядела необычной. Неожиданно пришло осознание: Лешка смотрел совсем не на рябину, а на объект гораздо больших размеров. Вспышка телефона выхватила из темноты мощную заднюю лапу. Сразу над ней на крестце поднимался какой-то треугольный гребень. Могучий хвост уходил далеко в подлесок. Еще немного повернув телефон, мальчик ненадолго лишился возможности дышать от ужаса внезапного открытия.

На границе света и тьмы, скрываемый зарослями, стоял динозавр. Огромный. Метра три в высоту, никак не меньше. Леша вновь услышал тяжелое дыхание и увидел, как в свете фонаря над мордой зверя поднимается едва заметный пар. Дрожа от страха, он ожидал, что хищник бросится на него в следующий момент, но этого не произошло. Животное стояло неподвижно, вероятно пытаясь оставаться незамеченным.

Не контролируя свое тело, мальчик пошатнулся и сделал несколько быстрых шагов назад. Тень в зарослях тут же отреагировала, по-птичьи мотнув головой, и, медленно наклонившись, двинулась вперед.

Кроны рябин раздвинулись. В свете фонаря показалась крупная вытянутая морда. Толстые свежие розовые шрамы, какие обычно остаются от удара током, покрывали ее правую сторону, ярко выделяясь на бледно-салатовой в темно-зеленую полоску коже.

Голова качнулась назад, затем резко пошла вперед – динозавр перешагнул канаву. Теперь стали четко видны иглоподобные перья, обильно покрывающие шею и сбегающие по ней на спину. Странный горб на крестце все еще оставался в полумраке, но все же зверь был ужасно близко.

Не зная, что делать, мальчик продолжал стоять в ступоре, пока животное не издало низкий утробный гул. Леша был готов услышать шипение или рев. Возможно, тогда бы он сразу побежал. Однако странное урчание существа оказалось куда более жутким и одновременно завораживающим. Звук в основном ощущался кожей, та же его часть, что улавливалась слухом, походила на медленную трель. Четкий ритм, смешивающийся с замогильным гудением, словно перенес мальчика в доисторическое болото. Жуткая хтоническая песня отдавала эхом давно минувших времен и пробуждала не менее древний инстинкт «бей или беги».

Лешка сорвался с места. Казалось, ноги сами несли его вперед. Когда первый приступ паники ослаб и мальчик стал осознавать, что делает, он был уже метрах в двадцати от фонаря. Раньше он и подумать не мог, что в состоянии бегать так быстро. Он мчался не оборачиваясь и вроде бы не слышал погони. Но тут снова раздалось знакомое дыхание. Динозавр не рычал, ох, если бы он рычал! Тяжелые вдохи и выдохи оказались куда страшнее и, что еще хуже, стремительно приближались.

Леша старался ускориться изо всех сил. Он уже почти добежал до развилки. Осталось совсем чуть-чуть, и он окажется на освещенной улице, почти рядом с домом, а потом…

Резкая боль в плече оборвала построение плана. Что-то дернуло Лешку назад и вверх с такой чудовищной силой, что ноги оторвались от земли, и он отлетел на несколько метров, как брошенная наотмашь тряпичная кукла.

Свалившись на асфальт, мальчик на пару секунд потерял сознание. Когда ориентация в пространстве стала возвращаться, затуманенный болью взгляд различил вспышку телефона в десятке шагов от места, где он сейчас лежал, и огромный темный силуэт, загородивший свет фонарей впереди.

Голова кружилась и раскалывалась. Все тело страшно болело. Леша попробовал отползти, но стоило опереться на левую руку, как плечо и грудь словно огнем обожгло. Быстро и тяжело дыша, он предпринял вторую попытку, на этот раз с опорой на правый локоть.

Лешка почти добрался до обочины, когда мощная задняя лапа припечатала его к земле.

Внутри что-то хрустнуло. Мальчик издал сдавленный крик, быстро прервавшийся из-за нехватки воздуха. Динозавр качнул головой. Глаза зверя блеснули в свете телефонной вспышки. Лешкино зрение стало мутнеть. Боль заливала грудь как патока. Он успел заметить огромную раззявленную пасть. Потом могучие челюсти сомкнулись на тонкой шее.

III

Длинный университетский коридор пустовал. Позади остались бесчисленные двери, откуда доносились голоса, из которых сосредоточенный разум выхватывал одно-два слова. Впрочем, слова тут же забывались, стирались мыслью: «442. Историческая геология. Амалицкий». Ярослав взглянул на часы – 11:47. Нужно торопиться!

Расстегнув черное пальто, он почти перешел на бег. 439, 440 – номера аудиторий сменяли один другой, он был совсем близко. 442 – Отлично!

Дверь оказалась приоткрытой. Ярослав остановился, отдышался и осторожно заглянул внутрь.

Его взгляду предстал обширный зал, с ожидаемо высоким потолком и рядами парт и скамей. Прорывавшийся через щели в шторах свет падал на пол узкими полосками, оставляя большую часть помещения в полумраке, который рассекали мертвенные лучи проектора. Студентов собралось много, но никакого интереса они не вызывали. А вот преподаватель!..

Пришлось просунуть голову внутрь, чтобы разглядеть его. Секундная фокусировка на лице, стремительное пролистывание воспоминаний и… Упитанный, плотно сложенный мужичок за пятьдесят. Да! Это действительно он! Евгений Александрович Амалицкий собственной персоной. Одно из светил отечественной эволюционной биологии и палеонтологии – во всяком случае, если верить начальству. А зная их источники, сомнений и быть не может.

– Так, дорогая галерка, попрошу еще пять минут внимания! Вопрос к вам! От кого произошли динозавры?

В кабинете повисла тишина. Вопрос, очевидно, не был для студентов сложным, однако прошло полминуты, а ответа преподаватель не получил.

– Ну же, уважаемые! Вы, девушка в наушниках. – Лектор указал на согнувшуюся над телефоном блондинку. Наушники Ярослав не разглядел, однако они очевидно имелись: блондинка не реагировала, пока соседка не толкнула ее в бок. – Вы услышали вопрос?

– Нет, повторите, пожалуйста.

Студентка едва заметно коснулась уха и выпрямилась, всем естеством демонстрируя полное сосредоточение на предмете.

– От кого произошли динозавры?

– Ящерицы? От стегоцефалов, конечно!

Преподаватель сдержался, однако с первых парт донеслись сдавленные смешки.

– Хорошо. Стегоцефалов… Приведите пример.

– Котилозавры. Они же это, амниоты.

– Нет! Вопрос был очень простым, однако вы не смогли дать верный ответ. Причем правильных ответов хватает. Вы могли бы привести любую современную теорию, даже текодонтную, к которой у меня лично, как и у моих коллег в общем-то, очень много неудобных вопросов. Ооднако сказанное вами противоречит здравому смыслу. Да будет вам известно, что динозавры, входя в амниот, происходили от точно таких же амниот. Если быть более точным, то от архозавров, группы, в которую входят крокодиломорфы, птерозавры и как птичьи, так и нептичьи динозавры. Котилозавры же, с точки зрения систематики, от архозавров бесконечно далеки. Они даже не амниоты, поскольку икру откладывали.

Осматривая аудиторию, Амалицкий заметил человека в дверях, показал пальцем «минуту» и продолжил говорить.

– Итак, дорогие студенты. Мораль такова: если вы хотите двигать науку вперед, вы обязаны проявить уважение к предмету. Это значит не только внимательно слушать лекции, поскольку я, как и девушка с задних рядов, тоже человек и могу ошибаться. Используйте пытливость ума, здравый смысл и вещественные доказательства, а не догмы из советских учебников про котилозавров. До конца пары пять минут. Всем спасибо! Бегите в столовую!

Преподаватель погасил проектор, выключил компьютер и приглашающе махнул гостю.

К тому моменту большинство студентов уже двигались к выходу. Вот-вот в дверях должна была начаться давка. Пытаясь не терять ученого из виду, Ярослав зашел внутрь.

Амалицкий захлопнул еще более древний, чем объекты его научного интереса, ноутбук и, убрав его в большую наплечную сумку, развернулся к посетителю, который молча ждал у кафедры.

– Одну минуту! – Биолог торопливо закинул сумку на плечо и задвинул стул. – Кто вы и по какому вопросу?

– Ярослав Николаевич. Представляю интересы «Новой Зари 2».

– О… Это честь для меня. Евгений. – Он пожал протянутую руку. – Если вы по поводу студентов-практикантов, то пока все ребята заняты. Однако могу предоставить вам список самых лучших!

– Нет, Евгений Александрович. Я лично к вам. Скажите, можно ли поговорить с вами в более уединенном месте?

– Конечно! Пройдемте!

Профессор закрыл аудиторию на ключ и зашагал по коридору. Через пару минуту он остановился у двери с табличкой «Преподавательская. Е. А. Амалицкий» и, приглашающе кивнув, пропустил гостя вперед.

Ярослав вошел в просторную комнату и обомлел. Письменный стол, заваленный бумагами, притулился в углу, оставляя место для научной утвари, книжных шкафов, различных тумбочек и огромного металлического стола в центре.

Всюду лежали ископаемые, как правило извлеченные из породы только частично. На их фоне выделялись несколько странной формы черепов рептилий и огромных, с обеденное блюдо, закрученных раковин. Очищенные и отполированные до зеркального блеска, они стояли на своих подставках.

В палеонтологии Ярослав не разбирался, но его взгляд то и дело приковывали поразительные экспонаты импровизированного музея. Он разглядывал череп с табличкой «Tyrannosaurs Rex MOR 6625/Chomper. Реплика. Возраст 3 года». Он любовался раковиной – почти янтарной, покрытой сложной цепью белых полос, словно повторяющих узор каких-то древних водорослей. Это природное произведение искусства было подписано как «Аммонит Cleoniceras sp. Мадагаскар 100—113 млн лет».

На четырехметровом столе в центре, под светом ламп и тремя стационарными лупами, лежал крупный, почти во весь стол, кусок породы со скелетом, похожим на собачий. Разве что у этой собаки были непропорционально большие клыки и странно разведенные в стороны лапы.

Профессор кинул сумку на черный металлический стул и взмахнул руками:

– Простите за творческий хаос! В последнее время коллекция кафедры необыкновенно пополнилась. Приходится и лекции вести, и проводить описание c изучением!

– Но, как я посмотрю, вы этим очень довольны!

– Конечно! Любой бы был!

Вытащив свой стул из-за письменного стола и принеся еще один из дальнего угла кабинета, Амалицкий поставил их друг напротив друга у центральной стойки с каменной плитой.