Неизвестное отчаяние

Пролог

Я не заметила, как это произошло, но я уснула. Мне снова снился кошмар, что совсем недавно оставил меня в покое. Боль разрывала меня изнутри. Я даже не заметила, когда она успела добраться до моих корней. Перед глазами уже давно все плыло, а мышцы не чувствовались до такой степени, что казалось, я больше никогда не смогу встать на ноги отправиться туда, где мне будет комфортней всего.

Домой.

Но я нахожу в себе силы потянуться за ручку двери и нажать на нее, но она не срабатывала, ведь машина неслась на большой скорости вдоль большой дороги, мимо лесов и полей. Рядом сидящие со мной люди словно отказывались замечать мое состояние, но возможно это и к лучшему. Они не должны видеть во мне частичку слабого места, по которому они смогут после ударить, пока никто не видит. Но также они не могут меня тронуть, ведь я часть их семьи. Перелезаю через рядом сидящего парня, я сильнее дергаю ручку. Из-за слез перед глазами все помутнело, поэтому я не могу видеть их взгляды. Я могу их только чувствовать.

— Что ты делаешь, Аделина! — крепкие руки обхватывают мою талию, усаживая обратно на сиденье. Машина сворачивает на обочину и двери моментально раз блокировались.

Оказавшись на улице и сделав несколько шагов, я почувствовала, как земля стала уходить из-под ног. Я чувствовала, что падаю, но куда именно не понимаю. Меня наполняет чувство, словно я лечу в бездну с самой высокой скалы, что только есть в этой стране. Слезы начинают жечь глаза, а кислород неожиданно покидает легкие, а из горла вырывается душераздирающий крик боли и отчаяние который прежде мне не удавалось услышать. Эта боль никому не была известна… никому, кроме меня.

Я чувствую, как колени касаются земли, а руки сталкиваются с мягкой, но и в то же время твердой землей. Несколько секунд в падении проходят, как часы. Душа ноет, а голова все сильнее начинает болеть, от боли, все это время находилась внутри меня.

Я слышу голоса, но они где-то чертовски далеко, хотя на самом деле люди находятся рядом со мной. Меня хватают сильные руки, заключая трясущееся тело в свои объятия. Или же это снова ловушка судьбы, которая то и дело издевается на до мной.

Верните меня домой.

Глава 1

— Думаю все не так плохо, как тебе может казаться.

— А разве есть что-то хуже этого? — приподняв бровь, я бросаю беглый взгляд на напротив сидящего мужчину, что ничем не отличается от остальных сидящих здесь людей. Разница между ними лишь в том, что этот человек их босс, а я очевидно его новая головная боль. — Это похищение и как минимум в пятидесяти штатах считается преступлением. И если учесть тот факт, что я несовершеннолетняя это больше всего повлияет на ваше положение.

— В любой стране это считалось бы преступлением, не имея я законных прав вернуть тебя обратно.

— У вас нет этих прав, — пытаюсь подняться со своего места, но надавив на плечи, меня сажают обратно, застегивая ремни безопасности.

— У меня есть право вернуть тебя домой, Аделина, и не имеет значения какие документы ты носишь с собой. Твое фото было практически в каждом участке полиции в этой стране и если потребовалось бы, то я обратился бы к другу, что живет в Канаде и твое лицо уже мелькало бы там не как пропавшей девочки, а как девушки, что нарушила закон и пересекла границу в неизвестных для другой страны намерениях. Ты осознаешь эту ситуацию? — он не кричит на меня, но я вижу, что его глаза начинают пыхать от гнева.

Знаю, что этот человек очень могущественный и его голос в этом мире — значит больше, чем голос президента или английского короля. Дети таких людей обычно значат больше, чем они сами, ведь именно от детей зависит продолжится это могущество или нет.

Ладони с моих плеч исчезают, а на сердце появляется такая тяжесть, что от этой боли кричать хочется. Да, я это предполагала. Знала, что мой нынешний опекун может что-то такое сделать, но, чтобы это касалась других стран… таких возможностей у моих родителей не было.

— Ты хоть представляешь, что мне пришлось сделать, чтобы найти тебя? Ты исчезла практически сразу, как твою семью похоронили. Даже оправиться не успела и это ещё больше привлекло внимание людей.

И это я тоже предполагала и представляла последствия, но у меня были весомые причины скрываться от отчима и его семьи, ведь тогда, я просто окажусь словно в клетке, в которую в любой момент могут запустить хищника. И этого хищника не знает никто, даже я, но зато он знает меня.

— Представляю, но у меня были свои причины, — хоть голос хрипит, я не позволяю себе показать слабость перед человеком, которого вижу всего второй раз в жизни.

— Какие интересно?.. Аделина — облокотившись на свое кресло, мужчина с сожалением начинает на меня смотреть. — Я понимаю, тебе страшно, ты напугана, но ты все еще ребенок. Ребенок, за которого отвечаю я.

— Я не ребенок.

Тяжело вздохнув, он произнес лишь одно слово: — Знаю.

Охрана отходит в сторону и самолет начинает заводить свои двигатели, готовясь к полету.

— Вы допустили ошибку, распространив мое фото по всей стране. Они ищут меня и скорей всего следуют за вами, чтобы найти.

И его реакция дает мне понять, что мужчина понимает о ком я.

— Но твое исчезновение имеет последствия, которое невозможно было остановить. Тебе повезло, что я предотвратил эти последствия иначе тебя бы сейчас здесь не было, — опустив голову киваю этому человеку.

Тяжело вздохнув, он указывает на меня.

— Твои раны успели зажить?

— Вы должны отпустить меня до того, как самолет поднимется в воздух и покинет этот штат.

Джейкоб достал телефон.

— Ты возвращаешься домой, в мою семью. Будешь относиться к моим сыновьям, как к братьям, а к дочери, как к сестре. Будешь чтить мои правила и границы дозволенного.

— Я не буду на вас работать или что-то просить.

— Тебе это и не нужно, а вот насчет второго, ты могла бы подумать. Я с радостью тебе помогу, позабочусь о твоем благополучии и подставлю отцовское плечо и самое главное всегда выслушаю.

Повернув голову, смотрю в иллюминатор, понимая, что сбежать уже не получится. Джейкоб набирает кому-то, пока я спокойно устраиваюсь в сиденье.

— Ник, мне нужно, чтобы Андерс был в больнице в воскресенье днем… Да…Он знает, что нужно делать, — сбросив звонок, мы оба замолчали, отдавая свои жизни этому летающему монстру.

— Твоя жизнь теперь под моей защитой. Тебе больше никто не навредит.

Хотелось бы мне в это верить.

Мой отец был лучшим человеком во всем мире, выслушивал меня по вечерам, когда я была в плохом или хорошем настроении. Не отворачивался от меня, когда я убегала и запиралась в своей комнате. Он всегда уделял мне достаточно внимания для того, чтобы я почувствовала себя любимой, но и мама всегда была со мной рядом. Хоть у родителей было двое детей, их внимание всегда хватало на двоих.

Мама помогала в учебе, искала для нас развлечения, что нам больше подходят, конечно, иногда она была груба, но это же мама. Папа всегда был чем-то большим, чем просто отец, который говорит с детьми. С ним всегда можно было поговорить по душам, особенно в трудные дни. Но несмотря на различия родителей, я любила их обоих. И даже после смерти продолжаю их любить.

— То, что моих родителей больше нет не означает, что я собираюсь оставлять их в тени своей памяти, записывая вас в свои друзья.

— Я этого не прошу, но надеюсь, что однажды ты мне откроешься и позволишь помочь.

Поправив рубашку, я замечаю татуировку на шее своего опекуна Джейкоба, понимая, что эту татуировку вижу не в первый раз.

— Такая же татуировка была у отца, — замирая, мужчина убирает руку с шеи, от чего татуировка прикрывается.

— В две тысячи третьем году мы с твоим отцом отправились в Бурсу, заключать первый важный контракт, от которого зависела наша дальнейшая жизнь в высшем обществе. Именно там мы впервые столкнулись с другой позицией и культурой, которую по чистой случайности в первый же вечер нарушили, встретив… девушек иного поведения.

— Не, не, не, мне что-то дальше слушать эту историю не хочется, — я впервые за последние три часа услышала смех этого человека.

— Я и не планировал рассказывать эту историю в ярких деталях и необычных красках, — боже мой. — Но именно после этой поездки мы приняли решение сделать татуировки смеси льва и тигра на шее. Это нам напоминает о том, что иногда лев может стать тигром, а тигр может стать львом.

— Для папы эта татуировка была важна. Он говорил, что она напоминает ему о друге, который всегда был рядом.

— Иногда людям приходится переосмыслить свою жизнь, чтобы понять, что именно они сделали не так и почему все произошло так, как это было предначертано судьбой.

По рассказам отца, поездка по молодости в Бурсу дала ему хороший жизненный урок, который он с радостью запечатал на своей шее. У Джейкоба та же история. Знаю, папа рассказывал.

— Почему вы не хотите меня отпускать?

— Потому что знаю всю опасность, что легла на твои плечи в столь юном возрасте.

Он не знает опасности, которой сейчас подвергаемся мы все.

— А ещё что?

— Я обещал твоему отцу приглядывать за тобой, когда ты уедешь из родительского дома. Или, когда случится то, что случилось сейчас.

Словно это предначертано судьбой. Моя жизнь изменилась за последние несколько дней, ведь сейчас меня без моего разрешения везут в какой-то неизвестный дом, где я буду проживать до своего совершеннолетия. Хотя нет, моя жизнь изменилась, когда в наш дом ворвались бандиты и пристрелили всех, кто там был. И я осталась одна, кто сумел выжить в ту ночь.

На протяжении нескольких недель мне удавалось скрываться у друзей семьи, которые не знали о случившемся, а когда узнавали, то от меня не оставалось и следа. Я меняла отели, каждый день переезжая с места на место, отдаляясь от дома все дальше и дальше. У меня был план, как можно было прожить шесть месяцев до совершеннолетия в местах, в которых родители меня не предпочитали видеть, но жизнь сложилась так, что я должна была находиться в бегах, чтобы спастись от заточения в доме, который увижу через несколько часов. Мне были необходимы эти шесть месяцев, чтобы понять: кто именно изменил мою жизнь и попытался свергнуть меня.

— Твои родители хотели бы, чтобы ты прожила остаток своей юной жизни у меня.

— Но теперь их нет, — прервав мужчину, я встретилась с ним взглядом. — Они не сдержали свое обещание и оставили меня у вас, не спрашивая хотите вы этого или нет.

— Не важно чего хочу я. Важно лишь то, что тебе нужен опекун, который сможет о тебе позаботиться. Если бы я этого не хотел, то не искал бы тебя по всей стране и не перехватил бы на таможне, когда ты пыталась сбежать из страны.

Тяжело вздохнув, мужчина помассировал вески и вновь поднял свои глаза.

— Ты много во не знаешь, Аделина. Но я готов предоставить тебе защиту в своем доме. Также, как и мои дети.

Конечно, его дети на это способны, ведь они наследники целого состояния, которые должны с юных лет уметь постоять за себя.

Больше ничего не говоря, я отворачиваюсь к иллюминатору массирую руку, которую мне чуть не сломали телохранители этого мужчины. Конечно, они не хотели делать мне больно, я просто слишком сильно вырывалась, и они были готовы вырубить меня, но мой опекун вовремя вмешался.

Я не хотела и до сих пор не хочу ехать в дом богатенького друга своих родителей, ведь мне там не место. Единственное что я знаю о Джейкобе Конноре так это то, что он владеет какой-то крупной компанией, что практически руководит этой страной, а также является основателем какой-то волонтерской деятельности, которая в течение года набирает около семисот или восьмисот миллиардов долларов, что распределяются на нужды животных, улучшения жизни бездомным, детям в приютах, а также… уже и не помню что. Знаю точно, что именно семья Коннор приложила руку к улучшению жизни бездомным и просто малообеспеченным семьям, которые были не способны заработать сами себе на жизнь. Теперь в Сиэтле нет ни одного человека, который не мог бы позволить себе крышу над головой.

Когда стюардесса выходит к нам, я прошу принести стакан воды. Незаметно выпив таблетку, снова возвращаю свой взгляд на охрану, что сидит в конце частного лайнера.

Оставшиеся два с половиной часа пролетают почти незаметно. Как только мы приземлились, я взяла рюкзак с соседнего сиденья и отправилась к выходу. Прохладный ветерок встретил меня на выходе из лайнера, от чего стало холоднее, но это лучше, чем находится в маленьком пространстве с незнакомцами, которым я явно не нравлюсь.

К самолету подъехала черная машина, из которой вышел мужчина с дружелюбной улыбкой и белой рубашке, которая идеально сочеталась с очками на его глазах.

— Здравствуй Аделина, мы тебя долго искали и ждали, от чего уже успели соскучиться. Во время полета не укачало? — подав руку, я спустилась на землю.

— Нет, — отойдя в сторону, пропускаю Джейкоба вперед.

— Здравствуй, Николас.

— Джейкоб, — пожав руки, мужчины отошли в сторону. — В доме все сделали, комнату подготовили, парней предупредили, но не думаю, что они запомнили хоть что-то из того, что им было сказано.

— Поверь, эти парни об этом точно не забудут, — махнув мне рукой, мужчина указал на машину. — Садись, Адели, нам еще долго ехать.

— Я Аделина.

Закатив глаза, мужчина вновь указал на машину.

— Может быть я поживу в каком-нибудь недорогом отеле, чтобы не утруждать вас готовить что-то к своему приезду, — кинув рюкзак в багажник, я подошла к мужчинам.

— Я твой опекун.

— Временный. В любой момент меня могут забрать тетя с дядей и я освобожусь от ваших родительских оков.

Да, у меня была тетя по маминой линии, что жила в другом городе, но она почему-то не захотела меня брать к себе. Возможно это из-за шока, что ее сестры больше нет, или она просто не хочет верить в то, что нашей семьи в целом больше нет.

— Не думаю, что это в скором времени произойдет, — окинув меня сердитым взглядом, Джейкоб забрался в машину, а я вслед за ним.

Есть еще одна новость. У мужчины, что решил начать распоряжаться моей жизнью есть три сына и одна дочь. Насколько я помню дочь является старшим ребенком в семье и сейчас живет где-то в Канаде, а на счет сыновей мне ничего не известно. Просто знаю, что их вроде трое и все.

Несколько лет назад я была проездом в Сиэтле с ребятами из школы, но большую часть времени мы не покидали стены своего отеля, ведь все запланированное приходилось отменять из-за погоды. Но небольшие окрестности города все же удалось посмотреть, но тогда никакой дядя Джейкоб не пытался меня увидеть, чтобы напомнить о своем существовании. Поэтому он вполне себе мог отдать меня кому ни будь или отправить на другой конец страны в закрытую академию, в которой меня не было бы видно и слышно. Поэтому, звезды решили поиздеваться на до мной и отправить меня в дом Джейкоба Коннора.

Подъехав к большим воротам, машины въехали на территорию коттеджа, и я уже подумала, что мы на территории Конноров, но видимо это не так. Мы проезжали мимо больших участков, протяженных которых я ещё никогда не встречала. Заборы достаточны высокие, а система безопасности каждого дома была на высшем уровне. Также практически за каждым участком виднелись профессиональные дома для охраны, что были расположены рядом с забором. И как именно я поняла, что это дома охраны? Сама не знаю, но такое чувство, словно я уже эту местность где-то видела.

Проехав мимо двух домов, мы наконец-токи въехали на территорию поместья, на которой пришлось проехать прямо и свернуть немного левее, чтобы увидеть дом Конноров. Вся территория окружена камнями, что предавали окрестностям горный вид, а сочетание темного дома с небольшими светлыми участками и с окружающей природой заставляло мое настроение медленно подниматься. Фасад дома напоминает мне дом Калинов из сумерек. Только этот дом больше и кажется компактнее построен в длину, чем дом из фильма детства. Конца территории за домом я даже увидеть не могу. Хотя и не только за домом.

Прямо перед входом расположена парковка, а чуть левее что-то похоже на подземный гараж. Небольшое крыльцо с каменными ступеньками, темными стенами и конечно же большая дверь с латунными вставками. Тропинка к беседке располагалась справа от меня, но кажется здесь также раньше был пруд, который видимо совсем недавно был закопан.

— Аделина, — посмотрев на мужчину замечаю, что вещи уже занесли в дом, и лишь рюкзак остался лежать в багажнике. Видимо они поняли, что с ним я разлучаться не собираюсь.

Так называемый Ник подал мне его и направился в сторону гаража, перед этим пожелав мне удачи. Несмотря на то, что на улице сегодня прохладно, я оставляю кофту в рюкзаке и направляюсь в сторону Джейкоба.

Зайдя в дом, меня встретил аромат свежести и приятных духов, что витал в воздухе. Немного правее от входа за стеной располагалась большая гостиная с выходом на террасу и задний двор, левее была кухня, а лестница буквально справа от меня. Гардеробная находилась слева от двери вместе с большим зеркалом, расположенным во всю длину стены.

— На первом этаже располагается мой кабинет, бильярдная, вторая гостиная, кухня, а также столовая для приема гостей, и кинотеатр. На втором этаже двенадцать спален, к десяти из которых прилагается ванная комната. Зона отдыха, баня, бар, бассейн. Все что тебе нужно находиться здесь.

Пройдя на второй этаж, Джейкоб повел меня в правое крыло и открыв по счету третью дверь мы зашли в достаточно уютную светлую комнату, в которой не так много мебели. Как мне и нравится. Небольшой коврик расположен напротив кровати, что очень хорошо подходит для утренней йоги.

— Не думаю, что комната в стиле я девочка и дайте больше розового тебе бы, понравилась, но если захочешь что-то изменить или добавить из мебели, то обратись к любому человеку в этом доме, тебе все помогут.

— Даже ваши сыновья?

Повисло неловкое молчание, после которого я решаюсь расслабить обстановку7

— Я шучу, — положив рюкзак на кровать, я открываю окна впуская свежий воздух в комнату. Мои окна выходят на лужайку, но справа мне удается разглядеть в дали воду и лес, что полностью окружает задний двор и мой обзор на вид из окна. Ну и конечно же стена этого дома с левой стороны. Не плохо.

— Все твои вещи доставлены, но, если что ни будь понадобится говори. Я не был уверен сколько одежды было у тебя с собой, поэтому шкафы заполнены всем необходимым. Ник зачастую сейчас будет находиться на территории, поэтому можешь обращаться к нему. Членская карта будет готова через три дня, а пока…

— Мне она не нужна, — перебив мужчину, поворачиваюсь к нему. — У меня есть своя карта и деньги родителей, которых мне хватит еще на ближайшее десятилетие.

— Аделина.

— Пожалуйста, — это мое первое пожалуйста за последние три недели и возможно заметив что-то в моем взгляде мужчина отступил.

— Хорошо, — расстегнув пиджак, мужчина указал на дверь. — Перед встречей с партнерами я хотел бы познакомить тебя со своими сыновьями. Они уже ждут нас.

Зачастую никто никого не любит ждать, особенно чужаков, что поселяются в их домах на неопределенный срок, но я свой срок знаю. Шесть месяцев.

Кивнув, мы вновь направились на первый этаж и выйдя на террасу, я моментально замечаю пятерых парней, сидящих в углу в кожаных креслах на диване, бурно что-то обсуждавших. Как только они замечают нас, то сразу затихают. Каждый из них рассматривал меня с недовольством, словно чужак проник на их территорию. Что в принципе так и есть. Они просто прожигали меня своим взглядом, скорей всего надеясь разглядеть во мне что-то такое, чем можно было бы нанести удар, но этого не будет.

Мои родители были обеспеченными людьми и имели свое слово в обществе. Но Конноры были гораздо могущественней и их слово в Америке решало всё. Возможно, по сравнению с ними мы были просто миллионерами, что имели значительное звено в обществе, но эти люди имели свое слово практически во всем мире. Разница приличная, но мы из одного общества, а значит они практически такие же, как и я. Но я этого если честно не чувствовала. Такое чувство, словно я чужачка из Гетто.

Джейкоб Коннор представляет своих сыновей обществу, как только им исполняется по четырнадцать, а мои родители, наоборот, умалчивали о нас с сестрой. Только вот все замолчали и не поднимают разговоров в обществе о нашей семье, словно нас и вовсе никогда не существовало. С одной стороны это хорошо, а с другой немного обидно.

— Уилл, Гаррет, Оскар, Ирай, Дэвид, — поприветствовав каждого парня, Джейкоб посмотрел на меня. — Аделина, это мои сыновья. Трое старших и двое младших. Уилл с Гарретом твои ровесники и если появятся каки-то вопросы по школе, то всегда можешь к ним обращаться. Оскар взял выходные в университете, чтобы познакомиться с тобой. Он занимается компьютерной системой, поэтому, если у тебя будут какие-то проблемы, ты уже знаешь, что будешь делать.

Земля уходит из-под ног, а голова начинает работать с такой скоростью, что я кажется сейчас упаду. Я думала у Джейкоба трое сыновей и одна дочь, но что-то пошло не так. Значит, ни одному из младших нет и четырнадцати, раз о них я ничего не слышала.

Все парни похожи на своего отца, тёмные волосы, темные глаза, только у одного из младших имеется перелив светло-русых волос, все остальные брюнеты. Эти четверо выглядят со спины почти как один человек. Ключевое слово почти. Один из них выглядел более мускулистым, а тот, что младший был одет словно он… гей? Черная рубашка настолько сильно облегала его тело, что со стороны казалось, словно пуговицы вот-вот оторвутся от ткани и позволят окружающим разглядеть это тело в натуральном виде. Но и без разрыва рубашки невозможно не заметить кубики на теле и начало его мускулистой груди, что открыта благодаря расстёгнутым пуговицам. Трое старших были в рубашках, но они были не такими облегающими, как у того парня. У того рубашка была словно второй кожей, которая может причинить людям боль. Младший одет в облегающие спортивные шорты и футболку, словно он только вернулся с тренировки. Но даже это не заставило меня долго разглядывать парней, и я снова перевела взгляд на отчима.

— Пятеро сыновей?

— Да. — Джейкоб с гордостью смотрит на них. — Моя гордость и мое наследие. Минди ты не знаешь, но она прилетит к концу месяца, и вы сможете познакомиться.

Кивнув, я заметила, что из сыновей один смотрит на меня так, словно я какая-то собака, которой взбрело зайти на чужую территорию.

— И все мы очень рады приветствовать тебя, сестренка, — и это был мой последний билет в конец поезда из которого уже мне не выбраться, потому что это был вовсе не дружелюбный тон.

Если их отец не уловил эти нотки в голосе, то я точно смогла это сделать. И видимо я еще буду скучать по своей прежней жизни в бегах несмотря на то, что мне это давалось слишком тяжело.

Глава 2

Оставив меня на едине со своими сыновьями, Джейкоб ушел, но не теряв много времени я пошла в след за ним, но не догоняя мужчины, быстро проскальзываю к лестнице.

Я только что узнала, что у него больше детей чем думала до этого. Эта новость меня чуть не убила. Я была почти уверена, что из меня вырвется любимое «ЧТО», но мне удалось взять себя в руки и не сделать этого. Но если быть честными, то на самом деле я поднялась в свою комнату, чтобы разложить вещи, а не потому, что не знала, как вести себя рядом с братьями Коннор.

В спальне стоял достаточно большой шкаф, но он был слишком большим для меня. Кровать в комнате была большой, но все же она не такая, какая осталась у меня дома. Открыв шкаф, я сразу обратила внимание на большое количество яркой одежды, что весела на вешалках. Платья, кофты, топы, джинсы, шорты и лишь одна юбка. Как я и люблю. За угловой дверцей была обувь и вся моего размера. Не думала, что, когда приеду сюда меня будет ожидать столько новой одежды. Кроссовки тридцать шестого размера, сапоги тридцать пятого, но иногда и тридцать шестой и зимние сапоги тридцать седьмого. Но только вот зачем мне зимняя обувь?

В угловом ящике лежит нижнее белье, среди которого в будущем могут находиться духи, тайные дневники и многое по мелочи. Но если быть точнее — так считаю я.