Реминисценция

© А. Ильина, текст, 2026

© Издательство «Четыре», 2026

Реминисценция

Шины зашуршали по гравию, и машина остановилась.

Моя голова качнулась, я открыла заспанные глаза и посмотрела в окно. Приехали.

Взрослые уже вышли из машины, разминались и готовились разгружать машину.

Родители всегда хотели построить дачу и купили в посёлке Громово участок земли, на котором собирались развернуть масштабное строительство. Когда там ничего ещё не было, нас с сестрой туда, естественно, не брали, да и что нам было там делать? Но со временем мы стали часто ездить на будущую дачу всей семьёй.

Мурашки пробежали по всему моему телу. Я не любила это жуткое место. Как и моя младшая пятилетняя сестра, которая каждый раз, как мы сюда приезжали, начинала плакать. Вот и сейчас, повернувшись к ней, я заметила, что в её больших зелёных глазах стоят слёзы, готовые водопадом хлынуть наружу, а нижняя губа предательски дрожит.

Я не переносила её слёз. Моё сердце всегда сжималось в комок от жалости к ней.

Вот и сейчас тоже. Я не могла допустить, чтобы она заплакала.

– Эй, – тихонечко сказала я и взяла её за руку. – Не плачь. Всё хорошо.

– Не хочу туда идти! – Сестра уже начала хлюпать носом.

– Не бойся. Нет там ничего.

– Правда? – с надеждой спросила она, начиная успокаиваться.

– Правда. Пойдём.

Мы вышли из машины и направились к «чёрному дому», как называла его моя сестра. Это был сруб бани, времянка, в которую мы приезжали, пока строился основной дом. Небольшая комната, полное отсутствие окон и входная дверь на хлипком засове – вот и всё, что представлял собой «чёрный дом». Единственная тусклая лампочка не справлялась с освещением всего пространства, поэтому днём дверь была всё время открыта, а ночью всё погружалось в беспросветную тьму.

Мы с сестрой боялись темноты. Нам постоянно мерещились всевозможные монстры, готовые в любой момент нас сожрать, как только всё погрузится во тьму. Поэтому родители, заботясь о нас, всегда оставляли свет, чтобы мы могли спать спокойно.

Но однажды даже это не помогло мне уснуть.

Хотя в то время в срубе уже появилось окно, репутация «чёрного дома» не улучшилась. В ненастные дождливые дни дневной свет плохо проникал внутрь сруба, оставляя его в полумраке.

В тот день погода стояла отвратительная, шёл дождь, то затихая, то вновь начинаясь. Это нарушило планы всей семьи отправиться в лес за грибами, и мы все сидели в срубе, занимаясь кто чем мог. Игрушек мы с собой не взяли, а читать что-то при такой освещённости невозможно.

Нам с сестрой было невообразимо скучно, и мы развлекались тем, что валялись в наших кроватях напротив друг друга и стучали в стенку. Мы выстукивали азбуку Морзе, которую ни одна из нас не знала, но мы делали вид, что всё понимаем, от чего нам было очень весело.

Наши глупые забавы довольно быстро надоели бабушке, которую весь день клонило в сон и она пыталась поспать. Бабушка встала с кровати и направилась в нашу сторону.

– А ну, хватит стучать и баловаться! Не то ночью за вами придет жердяй, – вполголоса сказала она.

Мы с сестрой недоумённо переглянулись.

– Жирдяй? Кто это?.. Он что, жирный? – спросила я, и мы с сестрой захихикали.

– Не жирдяй, а жердяй. От слова «жердь». Это длинный и тощий, как палка, злобный дух. Он ходит, прислушиваясь – кто где стучит, призывая его, а ночью приходит туда, заглядывает в окна и стучит в ответ. Кто увидит его, того он заберёт с собой, и его больше никто никогда не найдёт.

Меня бросило в холодный пот. Вдруг мы уже призвали этого жердяя и он придёт к нам этой ночью?.. Единственное окно сруба располагалось аккурат напротив моей кровати. Вдруг я проснусь и случайно увижу его? Что же тогда со мной будет?

Чем ближе была ночь, тем страшнее мне становилось. Я накрутила себя настолько, что, когда все уже легли спать, не могла заснуть, несмотря на горящий свет, который обычно отпугивал всех монстров, прячущихся в темноте. Даже моя сестра спала сном младенца. Видимо, на неё рассказ про жердяя не произвёл никакого эффекта, в отличие от меня.

На улице стихия разошлась не на шутку: протяжно выл ветер, шатая входную дверь, ливень хлестал по окну и крыше. Чтобы хоть немного успокоиться, я водила пальцем по причудливым узорам, разлитым по светлому дереву, словно бензиновые лужи. Периодически мои пальцы цеплялись за трещинки, царапались о сколы. Я чувствовала на них лёгкий налёт пыли и в итоге вляпалась в паутину.

Меня дёрнуло, точно от удара током, коленки свело, а в моём животе образовалась чёрная дыра и, разрастаясь с каждой секундой всё больше, оставляла сосущую пустоту на месте внутренностей.

Я резко отдёрнула руку, и вдруг… лампочка пару раз моргнула и погасла. Моё сердце пропустило удар и замерло. Ладони покрылись испариной, а я вся вжалась в кровать, пытаясь стать как можно меньше. Предательский взгляд зацепился за окно. Я видела, как из-за сильного ветра раскачивалось на улице дерево, и мне казалось, что я вижу не ветки, а длинные и тонкие пальцы жердяя.

Моё восприятие обострилось до невозможного. Мне казалось, что слышу, как он подбирается всё ближе, царапая сруб снаружи, зловеще подвывая. Ещё чуть-чуть, и он заглянет в окно.

Напуганная до полусмерти, я больше не могла этого вынести. Трясясь как в лихорадке, я аккуратно перевернулась на другой бок и случайно стукнула рукой в стену.

Внутри всё похолодело, я замерла и тут же услышала стук у кровати сестры. Не отдавая отчёта в своих действиях, я медленно повернула голову и посмотрела в окно.

Оттуда на меня смотрело жуткое бледное лицо, искажённое безобразным подобием улыбки. Горящие злобой глаза уставились прямо на меня.

Поняв, что мне конец, я закричала что было сил, всех перебудив. Родители сразу бросились ко мне, а сестрёнка смотрела на меня полными ужаса глазами.

– Что случилось? Почему ты кричала? – спросила мама.

– Там! – Я показала в сторону окна, задыхаясь от страха и слёз. – Жердяй! Он заберёт меня, мама! Я его видела! Он заберёт меня!

Чтобы меня успокоить, мама осталась со мной, объясняя, что нет никого жердяя, и мне всё приснилось. Однако после этого случая я ни разу больше не ездила в Громово, несмотря на то, что там стоит большой красивый дом, достроенная баня, и даже есть гостевой дом.

Как бы глупо это ни звучало, но детский страх перед жердяем до сих пор живёт во мне. Когда ночью за окном ливень, я долго не могу уснуть, ворочаясь в постели. Несмотря на занавешенные окна, мне кажется, я слышу, как кто-то царапает стекло длинными, тонкими пальцами. Готова поклясться, если бы я отдёрнула штору, непременно снова увидела бы это жуткое бледное лицо в окне своей спальни.

Лес

Ливень хлестал ледяным холодом. Запыхавшиеся, мокрые от дождя и пота, согнувшиеся под тяжестью рюкзаков, постельных принадлежностей и палаток, они наугад пробирались сквозь ветки, то и дело норовящие ударить по лицу.

Усталость брала своё, и, перелезая через очередное упавшее дерево, один из них зацепился за ствол ногой, не удержал равновесия и свалился в кусты крапивы. Для него это стало последней каплей.

– Твою мать! – взвыл Фил. – Рус, признайся уже, что мы заблудились!

Руслан стиснул зубы. Его лицо напряглось. Он опустил голову, заметив, что остальные – Алексей и Влад – испытующе смотрят на него, в то время как Филипп воевал с обжигающей крапивой, силясь подняться на ноги. Когда ему это наконец удалось, на него было страшно смотреть: красное, искусанное крапивой лицо перекосилось от злости.

– Молчишь?.. Отлично! Завёл нас чёрт-те куда и молчишь! – бушевал Фил. – Мы здесь шатаемся уже хрен знает сколько времени. Ищем вчерашний день! Сыт я по горло этим твоим «единением с природой»!

– И что теперь? – едва слышно спросил Влад.

Повисло тягучее молчание. Филипп пытался успокоиться и взять себя в руки. Руслан отводил испуганные глаза. Алексей дрожал.

Четверо городских парней понятия не имели, как вести себя в лесу.

Поддавшись на уговоры Руслана, они поехали на фолк-фестиваль. Парень жирными мазками рисовал в воображении друзей магию леса, его чистый воздух, путешествие от себя и к себе, единение с природой, и всё это под чарующие звуки этнической музыки.

Филипп изначально скептически отнёсся к этой затее, но Влад с Алексеем загорелись идеей.

И вот, купив билеты и получив от организаторов координаты, они отправились в путь. Однако их путешествие пошло не по плану, но в какой именно момент – сказать уже никто не мог. Более того, никто из друзей даже не мог точно сказать, сколько часов или дней они бродят по этому лесу, словно ощущение времени покинуло их, как только компания с весёлым гоготом миновала первые деревья.

По настоянию Фила Руслан купил карту и нанёс на неё нужные им координаты – на случай, если телефоны вырубятся. Что в итоге и произошло, причём довольно скоро. Не помогли и пауэр-банки, купленные специально для этой поездки. Сначала они ещё хоть как-то заряжали, но плохо, а после и вовсе перестали подавать признаки жизни.

Руслан выхватил из бокового кармана рюкзака карту и принялся разглядывать её остекленевшим взглядом. К нему подошёл Влад и так же тупо уставился в хаотичный узор линий, не говоривший ему ни о чём.

Фил и Алексей присоединились к друзьям. Никто из них не умел читать карту. Единственным их умением было ориентироваться по картам в видеоиграх, где нужные курсоры стояли в нужных местах, указывая дорогу к цели.

Но сейчас была не видеоигра, а реальность, к которой все четверо оказались не готовы.

– Ты хоть приблизительно знаешь, где мы находимся? – заглядывая Руслану через плечо, спросил Алексей.

Сглотнув паническую дрожь, появившуюся в горле, Руслан ткнул грязным пальцем в то место, где они, по его мнению, сейчас блуждают.

– Ты уверен? – В голосе Алексея появилась робкая надежда, но Руслан покачал головой, и она снова испарилась.

– И что теперь? – снова спросил Влад.

Молчание. Фил устало провёл грязной, обожжённой крапивой рукой по лицу.

– Допустим, твои предположения верны и мы действительно где-то тут. Предлагаю пойти на юго-запад! – Он провёл пальцем по карте, чертя маршрут. – Выйдем к реке, а дальше будет полегче.

– Ты уверен, что это сработает? – поинтересовался Руслан.

– А у тебя есть идея получше? – огрызнулся Фил, чувствуя, что снова закипает. – Во всяком случае, это лучше, чем просто вслепую блуждать по чёртовому лесу.

Лицо Руслана сморщилось. Он хотел было ответить, но не успел.

– Давайте не будем ссориться, – примирительно сказал Алексей, переключая внимание на себя. – Нам всем сейчас нелегко, но, если мы хотим отсюда выбраться, нам нужно держаться вместе. Никто не виноват, что так вышло.

– Ты серьёзно?! Никто не виноват?! – Фил аж захлебнулся от возмущения. – То есть ты хочешь сказать, что…

– Что хотел, я сказал, Фил! – отрезал Алексей. – И заканчивай нападать на Руса. Он не Иван Сусанин, да и мы не поляки. Никто не думал, что поездка обернётся таким провалом.

– Я согласен с Лёхой, – подал голос Влад. – Сомневаюсь, что Руслан планировал шататься по лесу вместо того чтобы тусоваться на фестивале и приставать к нетрезвым барышням.

– Это точно! – хохотнул Руслан.

Обстановка немного разрядилась, и друзья двинулись намеченным курсом.

Чем дальше они шли, тем меньше света добиралось до земли, запутываясь в кривых и тонких ветках деревьев. Грязные, размокшие тропинки петляли и удлинялись, вели куда-то в сторону, а затем снова выравнивались и снова начинали петлять, точно повторяя круг.

Повсюду слышались какие-то звуки, но было не разобрать, что это и откуда доносится. Дождь продолжал нещадно литься на головы путников, а поднявшийся ветер нашёптывал что-то загробным голосом. Они шли, сгорбившись, опустив головы, постоянно поскальзывались и буксовали в грязи, старались не реагировать на странные звуки в глубокой тьме леса, не позволяя страху поселиться в их сердцах.

– Я читал в какой-то книге… – запыхавшись, заговорил Влад. – Если заблудился в лесу, нужно вывернуть одежду наизнанку.

– Это ещё зачем? – спросил Алексей.

– Чтобы леший перестал кружить.

– Ага. Может, ещё идти и причитать: «Леший, леший, не кружи, мне дорогу покажи»? Ты сам-то веришь в эту чушь? – отозвался Алексей.

Влад не ответил. Он вообще не понимал, зачем поднял эту тему. Но какое-то смутное чувство не давало ему покоя. Казалось, за ними кто-то всё время наблюдает, оценивая каждый их шаг и действие. Парень тряхнул головой, словно отбрасывая эти мысли. Конечно, за ними наблюдают. Только не всякая несуществующая нечисть, а жители леса, для которых они – чужаки.

Фил, идущий впереди всех, вдруг чертыхнулся, обо что-то споткнувшись, и упал лицом вниз.

– Долбаные… – начал было он, но, обернувшись, осёкся на полуслове.

Остальные замерли. Их желудки сжались, словно самолёт, в котором они летели, провалился в воздушную яму.

Перед ними лежало обнажённое тело мужчины. В свете, проникавшем сквозь полог листвы, мерцали влажные, синего цвета кишки. Руки и ноги отсутствовали, а голова превратилась в одно сплошное месиво.

Лицо Фила побледнело, он не мог произнести ни слова, как и остальные.

Влад чуть отошёл. Его заколотило, руки задрожали, а глаза заливал холодный пот. Ему вдруг перестало хватать воздуха, а грудь будто сдавили стальными обручами. Он упал на колени, желудок сделал сальто, и его вырвало горькой желчью.

Остальные продолжали стоять около тела, не зная, что им делать.

– Что… что это такое? – хриплым, дрожащим голосом произнёс Фил.

Звук голоса немного успокоил, и все пустились в рассуждения.

– Что́ – это и без того ясно, – ответил Алексей. – Другой вопрос – кто его так?

– Может быть, медведь? Или ещё какой хищник… – предположил Руслан.

– Посмотри на места, где должны быть руки с ногами. Их как будто оторвали, как у куклы. Зачем хищнику это делать? – снова ответил Алексей.

– А кто тогда?.. Маньяк? – содрогнулся всем телом Руслан.

– Не похоже, что это сделал человек. Но и на хищника тоже не похоже. В любом случае нам нужно сваливать отсюда, и чем скорее, тем лучше, – сказал Фил, поднимаясь с земли.

Алексей подошёл к Владу, помог ему встать, и они двинулись дальше, заметно прибавив шагу. Парни почти бежали прочь от уродливой находки, царапаясь о ветки, время от времени спотыкаясь и падая, но снова вскакивали и продолжали свой путь. Только неестественно громкий звук их шагов выдавал нарастающее беспокойство.

Никто из них не заметил, что они снова сбились с пути, однако продолжали упрямо идти, желая поскорее выбраться из этого жуткого леса.

– Может, сюда? – чуть позже предложил Алексей, махнув рукой в сторону извивающейся прогалины.

– Вроде выглядит неплохо. Можем рискнуть, – отозвался Руслан.

– Рискнуть? В каком смысле «рискнуть»? Мы вообще правильно идём? – голос Влада сорвался на визг: он до сих пор не мог прийти в себя от увиденного.

– А «правильно» – это куда? – тут же взвился Фил. – Мы в принципе с самого начала пошли неправильно! Хоть мы и решили, что пойдём на юго-запад, среди нас никто не умеет ориентироваться на местности! Мы даже чёртов компас с собой не взяли, понадеявшись на смартфоны, которые давно превратились в кирпичи! Если ты вдруг не заметил, это не увеселительная прогулка! Так «правильно» – это куда, Влад?

Тот стушевался, не зная, что ответить, и отвёл глаза. Он понимал: Фил прав.

Руслан посмотрел на небо, еле проглядывающее сквозь густую крону деревьев.

– Если нет возражений, давайте пойдём туда, куда предлагает Алексей, – проговорил он. – Нам нужно найти место для отдыха, а то лично меня уже ноги не держат.

Парни снова продолжили своё молчаливое шествие.

Чем дальше они заходили, тем мрачнее и угрюмее становилась обстановка. Птицы перестали щебетать, ветер стих, а лес вокруг погрузился в полную тишину. Было слышно лишь шарканье ног, слабый шум дождя и шорох листьев.

Местами прогалина словно распадалась. Обманчивые просветы подталкивали друзей то в одну, то в другую сторону от еле просматривающейся тропы. Чтобы разглядеть её среди зарослей бледно-зелёного папоротника, им часто приходилось напрягать зрение.

Деревья, словно поддавшись какому-то проклятью или болезни, всё больше искривлялись, принимая причудливые формы. Голые ветки будто тянулись к друзьям, пытаясь схватить их за шиворот и не отпускать.

Прогалина снова начала петлять между стволами, то поднимаясь, то спускаясь. Перелезать через крутые холмы, покрытые скользкими корнями, оказалось весьма утомительным занятием, а поваленных деревьев становилось всё больше и больше. Создавалось впечатление, что они здесь на каждом шагу.

Наконец Руслан остановился.

– Я больше не могу… – прошептал он. – Я больше не могу перелезать через эти грёбаные мёртвые деревья, поскальзываться на долбаном мху и идти через этот непроходимый лес не пойми куда. Здесь один мусор. Коряги да брёвна. Мы никогда отсюда не выберемся.

Этот порыв параноидального отчаяния передался по цепочке и остальным. Никто не хотел высказываться, но все думали то же, что и Руслан.

Неужели им суждено здесь умереть?..

– Почему?! Почему всё так? – всхлипнул Влад.

Первым в себя пришёл Фил.

– Так. Подобрали сопли и идём дальше. В любом направлении. Особенно это тебя, Рус, касается. Ты же нас сюда завёл.

– Я не думал, что мы здесь застрянем! – оскалился Руслан. – Чем пытаться меня дудосить, предложил бы вариант получше, умник!

– Самым лучшим вариантом было вообще сюда не ехать!

– Очень своевременно, Фил. Очень.

Филипп уже хотел было ответить, но вмешался Алексей:

– Жаль прерывать ваше милое воркование, но мы теряем время. Хотелось бы, конечно, отдохнуть в пятизвездочном глэмпинге, наслаждаясь вкуснейшей едой и ароматным чаем, но придётся выбирать что-то менее удобное.

Все четверо снова замолчали.

– Есть предложения, куда двинуться дальше? – спросил Алексей. – Рус!

– Вот уж щас! Никаких больше от меня предложений! А то вон та псина неопределённой породы, – Руслан ткнул пальцем в Фила, – сожрёт меня при первой же возможности!

Алексей и Влад прыснули, Фил сжал кулаки.

– Слышь, ты за базаром следи! А то неопределённой породы псина быстро покажет зайцу, кто кого.

– Докопался до фамилии и доволен? – огрызнулся Руслан.

– Не более, чем ты до имени.

– Хватит! – снова встрял Алексей. – Устроили тут «Спокойной ночи, малыши!». Не время и не место. Вот выберемся отсюда – хоть поубивайте друг друга, а сейчас нам нужно держаться вместе. Предлагаю идти всё время прямо. Авось куда-то и выйдем.

Спорить никто не стал, несмотря на то, что идти напрямик становилось всё сложнее. Они пробирались сквозь густой валежник, царапая руки и лица, то и дело поскальзываясь и спотыкаясь.

Друзья уже окончательно выбились из сил, когда перед их глазами возникла узкая тропинка. Переглянувшись и не сговариваясь, они пошли по ней, но уже через пятнадцать минут остановились.

– Тупик! – горестно констатировал Влад.

От одной мысли о том, что им придётся вернуться, всех передёрнуло. Не в силах смириться с тем, что они забрели в тупик, Фил прошёл немного вперёд, раздвигая руками колючие и мокрые от дождя ветки. Вытащив фонарик и посветив перед собой, он быстро сообразил, что́ перед ним.

– Это не тупик. Это вход в пещеру.

Друг за другом парни подошли к Филу и уставились на выхваченный светом фонаря проём, зияющий пустотой и окружённый мхом.

– Действительно, пещера! – произнёс изумлённый Руслан.

И он полез за картой в надежде наконец-то узнать их точное местонахождение.

Однако на карте пещера отмечена не была.

– Посмотрим, что там внутри? – предложил Алексей. – Если что, можем там и заночевать. Всё лучше, чем в лесу под дождём.

Недолго думая, друзья согласились.

Вход был узким, но на четвереньках пролезть можно.

Вскоре парни оказались в большом зале.

– Как-то жутковато тут… – еле слышно сказал Влад.

– Зато сухо, – возразил Алексей. – Надо вернуться за ветками и развести костёр.

– Они же мокрые. Загорятся?

– Попробуем. Нам нужно согреться, немного обсохнуть и поспать. Думаю, лучше места нам пока точно не найти. А потом, с новыми силами, подумаем, как быть дальше.

Кое-как набрав относительно сухих веток, Руслан сложил их горкой и бензиновой зажигалкой пытался развести костёр. Наконец ему это удалось, и свет озарил своды пещеры, отбрасывая замысловатые тени и наполняя весь зал живительным теплом.

Парни разложили спальники вокруг костра, и под мягкий треск костра уже скоро погрузились в сон.

Влад проснулся, почувствовав нужду.

Он встал, взял фонарик и отправился вглубь пещеры. Ему не хотелось делать это рядом с местом, где они спали, но выходить наружу ему хотелось ещё меньше.

Влад пробирался всё дальше по тёмным сводам, пока не вошёл в ещё одну залу. Под его ногами что-то хрустнуло. Он вздрогнул и принялся лихорадочно искать причину звука.

От того, что высветил луч фонаря, парня бросило в дрожь, и он бросился бежать к остальным.

Алексей почувствовал, что кто-то лихорадочно трясёт его за плечо. С трудом поднял веки, и первое, что он увидел, – неестественно огромные глаза Влада.

– Лёха, а Лёха… – шёпотом тараторил тот. – Вставай. Ты должен это увидеть.

Но Алексею совсем не хотелось вставать. Усталость железными цепями сковала всё его тело. Не хотелось ни двигаться, ни говорить, ни уж тем более на что-то смотреть.

Взгляд Алексея упал на костёр. Среди пепла еще светились ярко-рыжие проблески огня, но они постепенно угасали. Несмотря на нервозность Влада, Алексей продолжал лежать и смотреть на последние мгновения умирающего светила.

– Да вставай ты уже! – почти скулил Влад.

– Да что там такое?.. – угрюмо пробормотал Алексей. – Неужели не может подождать?

Влад затравленно заозирался. Сейчас он напоминал вылезшего из норы грызуна, проверяющего – нет ли поблизости хищников.

Алексей со стоном начал подниматься:

– Ладно, показывай, что там у тебя.

Стараясь не разбудить остальных, светя перед собой фонариком, они уже готовы были идти вглубь пещеры.

– Куда это вы собрались? – послышался позади них голос.

От неожиданности Влад пронзительно взвизгнул, а Алексей вздрогнул, но быстро взял себя в руки.

– Рус! Мы не хотели будить. Там Влад что-то увидел. Идём проверить.

– Никакого от вас покоя… – заворчал проснувшийся Фил. – Мы же в пещере. Тут звуки по-другому слышатся, дебилы. Лучше бы в костёр веток подкинули, чем ерундой заниматься.

Руслан, всё это время наблюдавший за странным состоянием Влада, встал, подошёл к Филу и слегка пнул его ботинком.

– Ты охренел? – сразу же взвился тот.

– Вставай. Пойдём вместе и посмотрим, о чём говорит Влад.

– Вам надо, вы и идите. Ему небось летучая мышь на голову нагадила, пока он отливал, вот он и обделался.

Алексей было усмехнулся, но, когда взглянул на друга, ухмылка тут же сползла с его лица. Влад весь как-то сгорбился, продолжая озираться по сторонам. При этом его глаза были размером с теннисный мяч. Весь вид их друга говорил о том, что он не шутил, действительно увидел нечто ужасное.

Фил тоже посмотрел на Влада, кряхтя, поднялся и присоединился к приятелям.

– Ну, веди.

Влад поспешно закивал, и они полным составом устремились вглубь пещеры.

Проход, петляя, то сужался, то расширялся. Парни внимательно смотрели под ноги, чтобы не оступиться на осклизлых камнях.

Чем дальше они заходили, тем тревожнее становился Влад. Он часто останавливался, озирался, прислушивался, готовый в любой момент сорваться. Эта необъяснимая тревога передавалась и остальным, а воображение рисовало картины одна мрачнее другой.

На друзей накатило тяжёлое чувство изоляции, от которого становилось трудно дышать. Лучи фонарей разрезали густую тьму, но она тут же смыкалась за их спинами, тая в себе скрытую угрозу. В темноте многое бесследно исчезает и умирает, никогда более не видя света.

Всё глубже забираясь в пещеру, они почувствовали тошнотворно-сладковатый запах.

– Что это ещё за вонь? – зажав нос, спросил Алексей. – Влад, долго ещё?

– Почти пришли.

Под ногами что-то противно захрустело. Опустив глаза, парни увидели повсюду валяющиеся кости, будто брошенные после того, как с них обглодали всё мясо. Похоже, это были кролики и крупные птицы со сломанными крыльями и тонкими, как бумага, черепами. Некоторые из них были всё ещё покрыты серым безволосым пергаментом кожи.