Сказки из бабушкиного сундука. Премия им. Шарля Перро

РОЖДЕНИЕ СКАЗКИ

Из тетрадки послышались голоса, кричавшие наперебой: «Открой нас, открой! Прочитай, прочитай! Выпусти на волю, расскажи нас детям!»

Вдруг из неё вылетели листы, с которых громче всех доносились крики и чириканье. Бумажные листочки по-птичьи взвились в воздух, полетали по комнате, махая «крылышками», и опустились мне в руки, раскрывшись на первой странице. Там было написано: «Белый воробей»

БЕЛЫЙ ВОРОБЕЙ

В одной из городских квартир жил-был мальчик. Звали его Серёжа. Ходил в школу, в пятый «Б». Но он был такой забияка, что все кошки и собаки бежали прочь от него. Девчонок в классе обижал, за косы длинные дёргал… И если кто слабее из ребят оказывался, тому спуску не давал. То он стекло ногой разобьёт, то что-нибудь из мебели испортит. Бедные его мать и отец! И так наказывали его, и эдак, а ему всё неймётся. Всё бы так и продолжалось, но однажды…

Дело было уж под осень. Все птицы летние на юг подались, а наши, зимние, остались и стайками небольшими летали по дворам городским, искали себе скудный корм. Вот тут-то всё и началось. Серёжа вышел на прогулку пораньше, так как день обещал быть тёплым. На небосклоне не было ни одной тучки. Даже ветерок дул слегка, обдувая росу с деревьев, с кое-где висящими осенними листьями и с пожелтевшей на газонах травы. В луже неподалёку барахтались воробьишки – серенькие шалунишки. Серёжа оглядел их свысока, потом достал из кармана свою любимую рогатку, натянул резинку, вложив туда небольшой камушек, и выстрелил в одного воробушка. Воробушек подпрыгнул, жалобно чирикнул, потом опустился на бочок и поднял лапки кверху, а ушибленную лапку он подтянул к себе. Из лапки сочилась тоненькая струйка крови. Серёжа подбежал, схватил птичку… и, хохоча, хотел её выбросить на газон в траву, чтобы никто не смог увидеть его злодеяние. Особенно папа, который в это время всегда курил трубку, стоя у открытого окна на кухне. Но сегодня воскресенье, и папе некуда спешить. Он нежился в тёплой постели и ничего не видел. А случилось вот что…

Воробушек-вожак подлетел к Серёже и изо всей своей воробьиной силы, клюнул мальчика-забияку прямо в лоб. Вожак прочирикал какие-то заклинания, и мальчик сразу же стал уменьшаться до тех пор, пока не превратился в воробушка, но только в беленького и чуть-чуть по размеру больше других воробьёв. Перья на нём были взъерошены и торчали во все стороны.

– Теперь ты будешь одним из нас и посмотришь, каково быть малым и слабым. Пока не исправишься, пока не перестанешь творить зло, быть тебе белым воробьем!!! Только когда ты научишься делать добро, попадёшь в мамины руки, только тогда ты снова станешь мальчиком!

Мальчик испугался, хотел заплакать, позвать маму, но вместо слов у него получился только жалобный писк. И только крупные слёзы катились по его пёрышкам и падали на грязный асфальт…

Белый воробушек взлетел на близстоящее дерево и грустно смотрел вслед улетающей воробьиной стайке, а внизу, под деревом лежали его шортики, носочки, маечка и ещё новые кожаные плетёнки. Рядом валялась никому не нужная рогатка. Возле лужи лежал раненый Серёжей воробушек… Белый воробушек молнией быстрой слетел вниз, подпрыгивая на своих тоненьких ножках, он отодвинул с дороги бедную птичку, чтоб никто её не затоптал. Затем обмотал ей раненую лапку большим листочком, подцепил её за крылышки и полетел обратно на дерево. На дереве был скворечник. Серёжа сделал его на уроках труда, и вот теперь он ему пригодился самому. Три дня белый воробей ухаживал за больной воробьихой. Ранка на её ножке затянулась, и воробьиха снова могла летать. Они вдвоём стали добывать себе корм. Однажды белого воробья заметила соседская кошка Матильда. Она хотела позавтракать таким жирным воробушком. Достаточно было одного ловкого прыжка, и она бы его настигла, но, увы! На помощь белому воробью прилетела его подружка. Матильда еле-еле успевала закрывать лапами свои хищные глаза от клюва воробьихи. Белый воробей от испуга упал, сжался в комочек и лишь жалобно чирикал:

– Ой, я больше никогда не буду обижать маленьких! Теперь я понимаю, как это страшно и больно!!!

Кошка убежала, а воробушки полетели домой, в скворечник. Воробьиха уже успокоилась и спала. А мальчик – белый воробушек – никак не мог заснуть. Он вспоминал слова воробья-вожака. Только теперь до него дошло, что делать добро и не обижать слабых, это и есть – «Человек с большой буквы».

Утром он облетел всю округу, чтобы найти ту воробьиную стайку, в которой находился вожак. Но воробушки были так похожи друг на друга, и в каждой стайке был свой воробьиный вожак… Делать нечего, белый воробей присоединился к одной из стаек и стал жить под крышей высотного дома – под деревянным карнизом.

Белый воробей вставал раньше всех, чтобы найти вкусное пропитание. Самые вкусные крохи отдавал малышам, самым слабым в стае. Как-то ночью две большие соседские кошки заприметили дремлющую стайку воробьят и хотели через дырочку в заборе выловить их по одному и съесть. Белый воробей и тут не растерялся. Он своим клювиком подхватил старые лохмотья и закупорил дырочку так, что кошкам не удалось просунуть даже лапы! Так он спас всю воробьиную стаю.

Прошло лето, осень, подступала зима. На дворе стоял лёгкий морозец. Дети кое-где уже успели повесить для птиц кормушки с едой. Воробьи, весело чирикая, перелетали с ветки на ветку. Только белый воробушек грустил. Так устал он быть воробьём, что у него не было больше сил. Он сиротливо сидел на ветке, скучая по маме, папе, по людям… В этот самый момент прилетел старый воробьиный вождь.

– Наслышан я о твоих добрых делах. Вижу, что ты исправился, и пришло время возвращаться тебе домой.

– Но как?! Я же воробей!!!

– А вон твоя мама идёт, на двух высоких ножках, лети к ней!

Белый воробушек увидел свою маму и сразу узнал её. Она была так грустна… Воробушек сел на мамино плечо. Мама взяла его в свои тёплые руки и… о чудо! Вдруг у воробушка в глазах свет померк, стало ему так плохо, что он сразу куда-то провалился…

А когда очнулся, то лежал уже в своей чистой мягкой постели. В спальню вошла мама и спросила Серёжу:

– А когда же ты пришёл?! И где ты пропадал так долго? Две недели тебя не было дома!

– А я, мамуля, у бабушки гостил, в деревне…

– А что же ты не сообщил?!

– Да.. так…

«Ой, а где же белый воробей?» – спросила мама.

– А я его, мамуля, отпустил, пусть живёт на свободе!!! Мамочка, я тебя очень-очень люблю! Прости меня, я теперь и папу буду слушать, и друзей больше никогда не буду обижать. И птиц, и котят, и зверят – никого не обижу. Я теперь добрый… как..

Белый воробей!

И вы, ребята, относитесь ко всем с добротой и не обижайте слабых и младших братьев, чтобы не стать белым воробьём!

ГРАДИНКА

Жила-была в одном городе девочка со своей больной мамой. Жили они очень бедно. Потому что мама работать не могла, а денег, что зарабатывал отец, не хватало.

Дело было поздней осенью. Птицы давно улетели на юг, урожай в огородах и полях был уже убран, осеннее небо было покрыто большими серыми тучами, солнышко не выглядывало вот уже почти пять дней. В комнате было душно, и девочка открыла окошко. Вдруг из серых туч пошёл град… Он был такой сильный, что несколько ледяных градинок попало в комнату. Девочка собрала их в свои маленькие ладошки, и ледяные градинки стали таять в тёплых ручках маленькой Лизы, так звали девочку. Вдруг одна градинка стала расти, расти и, наконец, упала, скатилась на пол и… превратилась в маленькую ледяную девочку. Лизонька даже не испугалась, наоборот, ей стало очень интересно, что из обыкновенной градинки получилась такая хорошенькая, прозрачная, ледяная девочка. Девочка открыла свои сияющие, голубые глазки и воскликнула:

– Ой! Где я?! И почему здесь так тепло?!!

Потом градинка увидела большую девочку и спросила:

– Ты кто?

– Меня зовут Лиза, а тебя?

– А меня зовут Градинка! А почему ты одета в чёрные лохмотья?

– Да потому, милая моя Градинка, что у меня очень больна мама. Раньше она работала в цирке артисткой. Она была воздушной акробаткой, ходила по канату и крутила серебряные обручи. Но однажды она упала с большой высоты, из-под купола цирка, и разбилась. Потому и лежит, не может ходить. А я с тех пор не хожу в школу, ухаживаю за мамой.

Сказала так Лиза и тихонько заплакала.

– Не плачь, Лиза, я помогу тебе, чем смогу, но только и ты, пожалуйста, мне помоги. Вынеси меня на улицу прежде, чем я начну таять!

– Хорошо, я не обману тебя и выполню твою просьбу. По рукам!

– По рукам!!! – повторила ледяная девочка. Они скрестили руки друг с другом.

– Ой, ой, какие у тебя горячие ручки! Я же растаю, и наш уговор пропадёт, надо спешить!!! Ну-ка, покажи, где лежит твоя мама?

– Там, в углу, на старой железной кровати.

Градинка положила на лоб больной женщины свою маленькую ледяную ладошку, сказала какие-то непонятные слова, и Лизонькина мама устало открыла глаза… Градинка провела ладошкой сверху вниз по маминому телу и… о чудо! На маме появилось красивое голубое, атласное платье, на ногах оказались серебряные сапожки, сшитые из дорогой парчи, на руках дорогие браслеты, украшенные самоцветными каменьями. А на шее у мамы висел кулон в золотой оправе, в середине которого сиял красный крупный гранат-самоцвет. Мама встала с постели и сказала:

– Ах, как долго я спала! Скажи-ка, доченька, кто эта маленькая девочка и откуда на мне украшения дорогие да наряд необыкновенный?

– Мама, я тебе потом всё объясню, пойдём скорее на улицу, у нас мало времени, Градинка может растаять!

Мать и дочь взяли Градинку и вышли на улицу. Градинка начертила в воздухе какие-то магические знаки, и, словно из-под земли, вырос беленький аккуратненький домик. Затем ледяная девочка подошла к Лизиной маме, взмахнула руками, сказала магические заклинания, и в руках маминых оказался расписной малахитовый ларец. Градинка повторила заклинания, и у Лизы в руках появился точно такой же ларец, только поменьше размером. Мама и Лизонька поблагодарили ледяную девочку.

Потом Лиза взяла Градинку на руки и отнесла её в поле, опустила ледяную девочку на вспаханную землю. Градинка начала быстро-быстро таять и вскоре совсем пропала. Лизонька тихо заплакала, но мама её успокоила:

– Я знаю, тебе жалко Градинку, но мы должны выполнить её волю, ты ведь сама мне про ваш уговор рассказала. Всё хорошее когда-то кончается…

– Но, мама, если так, то, значит, выйдет солнышко, и домик, и наши ларцы с одеждой и украшениями тоже растают?

– Не знаю, доченька, не знаю. Но когда я спала, мне снился сон, будто нахожусь я в белом городе небесном. Всё вокруг белое – и деревья, и дома, и звери, только небо светло-голубое… И люди там добрые, а одежда у них точно такая же, как на мне сейчас. Я была в большой светлице, и со мной разговаривали так ласково, что мне не хотелось уходить оттуда… Видно, Градинка ко мне прилетала, она уже знала меня раньше, в прошлой жизни, а тебя нет. Поэтому мне не в диковинку всё, что произошло со мной и что происходит вокруг. Так что будь спокойна – домик наш никогда не растает. Ведь он сделан из белого мрамора, а окна в нём из голубого хрусталя.

Мама с тех пор больше никогда не болела. Она вернулась в цирк и стала артисткой лучше прежнего. Дочка очень гордилась своей мамой и с удовольствием ей помогала, а потом тоже стала работать в цирке.

Девочка выросла, сама стала мамой, и про Градинку она уже рассказывала своей дочке. И так, из поколения в поколение, переходила эта волшебная история.

ПРО СМЕЛОГО ХЛЕБНОГО МАЛЬЧИКА

Было это давным-давно. Нас ещё и на свете не было. Жили-были, старик со старухой. Жили очень бедно. Вот бабка насобирала по сусекам мучным остатки муки, да и замесила колобок. А для интересу да забавы, сделала ему глазки, вылепила ножки, ручки, носик и слегка проковыряла ротик. Потом на лопату большую деревянную его поместила и в тёплую печь посадила. Испёкся колобок. Вытащила его бабка и посадила на подоконник, пусть, мол, остынет, а сама стала кадку с квашенки мыть. Дед в то время на печи сидел, трубку табаком набивал. А колобок приостыл немножко, на ножки встал и сказал:

– Бабулечка, спасибо, что ты жизнь мне подарила, и ты, дедулечка, не гневись на меня, что я от вас убежал. И что спать вы сегодня, быть может, голодные ляжете, то не беда. Потерпите до утра. Я скоро! Я мигом к вам вернусь и хлеба, сладостей вам принесу, хотя как, пока не знаю ещё.

Сказал так и выпрыгнул из окна. Вот, бежит мальчик-колобок, где покатится, где поскачет на своих хлебных ножках, где через лужицу прыгнет. А тут, как назло, такой дождь припустил, льёт, как из ведра. Испугался колобок, что вода его совсем размочит. Вдруг видит домик, а на его двери сапожок нарисован краской, и возле крыльца тоже башмачок железный висит. Он туда, в двери стучит:

– Откройте, пустите меня поскорее, а то меня дождик в хлебный мякиш превратит! Сделайте мне, пожалуйста, башмачки. Я не задаром, я отработаю Вам, добрый мастер-башмачник!

Удивился старый башмачник. Пригласил колобка в дом:

– Заходи, отдохни, просушись!!! Расскажи, чей ты? Откуда к нам в деревню попал?

– Да я из зелёного дома! Там живут дед да баба. Баба меня и испекла. Их дом самый крайний стоит у большой белой берёзы, у речки.

Старый мастер снял с гвоздя со стены большой длинный кожаный фартук, очки на нос опустил и промолвил:

– Давай-ка хлебную ножку твою, да не бойся, не съем я её! Я мерку с ножки измерю и башмачки тебе сошью из красно-рыжей коровьей кожи. Они не боятся воды. А ещё я прибью к ним деревянные подошвы. Ты в них смело ходи, хоть куда. Но сначала я воск разогрею и нити для шитья им пропитаю. А ты смирно сиди, не то опрокинешь на себя черепицу.

Как только воск разогрелся, башмачник его под черепицу поставил остывать. Колобок – хлебный мальчик, на стуле вертелся, вертелся и упал в черепицу с тёплым воском. Он был маленьким и весь окунулся туда, даже чуть не захлебнулся! Хорошо, что рядом старый мастер-башмачник оказался, заворчал:

– Ой, Ой!!! Подожди-ка, постой так немножко, да не вертись ты! Эко дело получилось – был ты хлебным мальцом, а стал восковым! Дай-ка, я тебе вот тут, на головку воску побольше налью, пусть остывает, будет у тебя шапочка. А ещё на животик, спинку и ручки воску добавим. Видишь, какой кафтанчик у тебя получился?! Я покрашу кафтанчик и шапку в красный цвет. А в синий цвет шаровары покрасим. Вот так, на диво малец удался! Баба Матрёна теперь не узнает тебя. А тебе теперь и вода не страшна. Ну-ка, надень свои башмаки! Подошли они тебе или нет?

– Да, да, они хорошо подошли мне, нигде не давят. Большое спасибо тебе, добрый мастер! Как отблагодарить тебя?

– Да! Горе-то у нас очень большое. Да ты и сам видел, сколько дождь льёт, не переставая. Уже третью неделю! Говорят, это злая колдунья волосы с себя водяные рвёт и на землю кидает. Плачет да плачет, с горя, что ли? Никак не уймётся. Знать, под старость её совесть заела за злые дела. А кто её утешит? Земному-то никак на небо не подняться…

– Давайте, я попробую! Но сначала мне надо исполнить свой долг перед родителями. Они голодают, работать не могут – старые оба. Как мне быть? Посоветуйте, добрый мастер, я ведь в людских делах не очень-то ещё разбираюсь.

– Что ж, я за ними и присмотрю, и во время накормлю. Отправляйся на своё правое, верное дело!

Вышел во двор малец восковой и пошёл полем, на опушку леса пришёл. Никто ему на пути не попался. Всё зверьё лесное по норам ушло. Медведь и то залёг в берлоге от холодного солёного дождя. Поднял хлебный мальчик кверху свою маленькую восковую головку и закричал звонким своим голоском:

– Эй! Радуга, цветная дуга, выгляни на немножечко, возьми меня к себе на небо!!!

Услышала радуга и опустилась к мальчику, как мостик. Хлебный мальчик легко запрыгнул на радугу и побежал по её разноцветным дорожкам. Вот идёт он по красной дорожке, словно по маковому полю, и затухают на земле все войны и споры-раздоры. Переходит на оранжевую, прекращаются эпидемии и болезни. А на зелёную перешёл, так вообще все люди стали неуязвимыми для любой заразы. Понежился в зелёном целебном луче и ступил на голубую дорожку – помахал ручками, и воздух стал чистым и свежим, атмосфера земная очистилась, озоновый слой восстановился, чёрные дыры закрылись, не осталось ни единой лазейки для чужеземного зла. Перепрыгнул мальчик на синюю дорожку, и задрожали в испуге чёрные маги и колдуны, растеряли свою силу. И тогда он легко перелетел на фиолетовую дорожку. И возрадовалась душа его от спокойного и радостного созерцания, словно на поляне из колокольчиков оказался и даже услышал их нежный перезвон. Вдруг голос раздался ласковый: