Наследник для Деспота

Пролог

– Лика, а ну стой! – раздался из-за спины властный голос, вынудивший остановиться и в удивлении обернуться.

Мужчина в чёрном деловом костюме замер, смотря на меня свысока. Его синие глаза пронзали яростью, острые скулы были напряжены, а губы сжаты. Сердце всколыхнулось в груди от осознания, что это и есть Демон из моих кошмаров.

– Вы меня с кем-то путаете! Я не… – онемевшим языком начала я, но раздраженный незнакомец перебил мою попытку объясниться.

– Путаю? Я тебя никогда и ни с кем не спутаю! – с раздражением в голосе бросил он. – Решила поиграть в «кошки-мышки»? Не выйдет! Ты же знаешь, что я сотру тебя в порошок!

Неприкрытая угроза достигла меня, и по спине прошелся холодок, заставивший передернуть плечами. Мужчина буквально метал молнии – еще чуть-чуть, и он готов был взорваться от сдерживаемых эмоций. Где я могла видеть его раньше? Я понятия не имела… Может, на работе, и образ попросту запечатлелся в подсознании? Мужчина приходил ко мне во снах пару раз, настойчиво пытался чего-то добиться, но я не понимала, что ему нужно. В итоге просыпалась каждый раз в поту и с клокотавшем в глотке сердцем.

– Послушайте…

Я попыталась действовать мягче, надеясь скорее разрешить недопонимание, вот только слушать мужчина не стал: требовательно схватил меня за локоть и потащил к чёрной иномарке, припаркованной недалеко от нас. Испуг заполонил разум, но сдавленное горло не выдавало ни звука, ноги будто налились свинцом, отказываясь принимать сигналы мозга. Беззащитная и растерянная, я огляделась в поисках помощи, но город словно специально оцепенел: улицы опустели. Казалось, даже звуки замерли в ожидании, чем закончится противостояние.

Осознание стрельнуло подобно внезапно озарившей вспышке света в темноте – молниеносно и болезненно. Ну, конечно же! Это ведь господин Барышев – властный, беспринципный человек, которого все побаиваются. Я вспомнила его и постаралась вытащить руку, но попытка оказалась тщетной: он ещё сильнее сжал ладонь на локте, дёргая меня, волоча за собой как какую-то тряпичную вещь.

Я почувствовала себя строптивой лошадью, которую дергают за поводья, но она отчаянно борется за свободу.

– Не думал, что ты – такая тварь! – зло прошипел мужчина мне в ухо, и я поняла, почему он приходил ко мне во сне.

Он ведь спутал меня с Анжелкой, моей сестрой-близняшкой. Мы с ней от рождения как две капли воды. Порой надеваем одинаковую одежду или одалживаем что-то друг у друга – тогда нас почти не отличить. Единственное – у меня есть небольшое родимое пятнышко на шее, а у неё его нет.

– Стойте! Это ошибка! Вы меня спутали с моей сестрой! – отчаянно запротестовала я, предпринимая попытку оправдаться и вырваться, но демон уже подтолкнул меня в машину, заставив сесть, после чего с силой захлопнул дверцу.

Нервный смешок сорвался с губ. Я ощутила себя загнанной в клетку. Одного короткого взгляда, как мужчина, насупившись и хищно выпятив нижнюю челюсть, обходит автомобиль спереди, хватило, чтобы потянуться к ручке. Но Лика… Я замерла на полпути, испугавшаяся за жизнь сестры. Следовало разобраться, что ему от нее нужно. Лика не говорила, что должна ему что-то… И чем это может быть? Я вообще не предполагала, что она как-то связана с этим Демоном. Сестра, конечно, любительница горячих мужчин, но не настолько, чтобы нырять в когтистые загребущие лапы самого Барышева.

– Послушайте! Я могу доказать! У меня паспорт в сумочке есть! – пискнула я, когда мужчина уселся на водительское сидение и завел двигатель. Дернув за бегунок молнии, я принялась копаться в сумочке, где лежал паспорт. – Ну вот! Смотрите! Я – Ксения Кулешова. Анжела – моя сестра…

Мужчина впился хмурым взглядом в мой паспорт, а затем сощурился и цокнул языком.

– Тем хуже для тебя, Ксения Кулешова!

Тон голоса понизился, приобретая хрипотцу и бархатистость.

– Я буду кричать! – нахмурившись, предупредила я и попыталась открыть дверь, но та не поддавалась.

Видимо, сев в машину, Барышев сразу же заблокировал двери. Надежда на спасение таяла на глазах…

Сглотнув, я медленно повернула голову и опасливо взглянула на мужчину. Его фигура загораживала просвет между креслами, из-за чего мне казалось, что солнце вот-вот исчезнет за темнотой его расползающегося влияния.

– Ты ходила в клинику вместо своей сестры? Ну! Говори! – зарычал Демон, заставив меня покрыться волной мурашек.

– Я не… не…

Я задыхалась от давления, ненароком вспомнив тот день, когда Лика прибежала расстроенная и умоляла меня пойти вместо неё в медицинский центр, чтобы сдать анализы, потому что её новый «папик» хотел себе чуть ли не девственницу с идеальной микрофлорой, а у сестрицы хромало что-то незначительное. – Послушайте… – вновь заговорила я, совладав с эмоциями.

– Значит, это ты беременна от меня, – выдохнул Барышев, как мне показалось, с облегчением.

Шокированная его словами, я раскрыла рот. Это попросту не могло оказаться правдой!

– Стойте! Это какой-то бред! Я не беременна! – Губы своевольно растянулись в улыбке, а из горла рвались приступы смеха.

Что придумал себе этот человек?

Осознание стукнуло по вискам, заставляя сердце биться чаще, улыбка в мгновение спала.

Или всё-таки?..

У меня возникла задержка в полторы недели, но я не придала ей никакого значения, так как бывало, что цикл слегка сбивался из-за стресса и нервов. И вот теперь… Да не могло ведь такого быть. Да?

Глава 1 – Ксения

Я отчаянно помотала головой, думая, что сестра никогда бы не поступила так со мной. Мы всегда были вместе и безоговорочно доверяли друг другу. Вот только и осмотр мне тогда показался каким-то странным, неправильным.

Вскинув голову, я украдкой посмотрела на Барышева. Он сканировал меня взглядом, его лицо приняло каменное выражение, словно мужчина потерял интерес к настоящему. Я закусила губу изнутри. Синие глаза пленяли, и воспоминания резко вернули меня в тот самый день обследования.

– Ксюнь, у тебя месячных пока нет? – Возбуждённая сестра забежала в мою комнату.

Я подняла на неё недоумевающий взгляд. С чего вдруг это её заинтересовало? Отрицательно качнув головой, я уже хотела было открыть рот, чтобы спросить, чего она хочет, но Лика тут же перебила меня, на мгновение широко улыбнувшись, словно выиграла приз в лотерее. Состроив жалобную гримасу и сложив руки лодочкой в молитвенном жесте, сестра затараторила, как ужаленная.

– Спаси меня! Пожалуйста! Папик потребовал от меня результаты анализов… Ему надо, чтобы я была идеально «чистой». Ксю, у меня поездка в Италию обломается, если он узнает, что у меня склонность к молочнице! Ну, это же совсем не заразно и не страшно, а он довязался, что всё должно быть безукоризненно. Стерильно, понимаешь?! Но у женщин идеальная микрофлора непостоянна, незначительные отклонения – тоже норма. Помоги, пожалуйста! Через час уже надо явиться в медцентр!

Лика поджала дрожащие губы и зажмурила глаза, ожидая моего ответа, будто решения о возможном наказании.

– Лик, это как-то неправильно! – принялась оправдываться я, отложив книгу в сторону.

В уголках зажмуренных глаз заблестели слезы. Сестра внезапно перешла в наступление, обескуражив меня сменой эмоций.

– А то, что папик дал денег маме на лечение?! Это правильно? Он их не просто так дал… Я отработать должна.

«Отработать» – это слово царапнуло по сердцу, оставив неприятный осадок. Каким образом «отработать»?

Я чуть сжалась под её напором, отчаянно моргая и переваривая доводы сестры. Хоть мы и были близняшками, Лика на моём фоне всегда сияла ярким огоньком, а я… Я больше любила спокойную домашнюю обстановку, сидя с книжками, чем бегая и выискивая себе богатого Аполлона. В одном Лика была права: если бы не её активность, мама бы не смогла сделать операцию на глаза, постепенно лишившись зрения, а так она сможет вернуться к своему любимому шитью без ущерба для глаз.

– Как ты себе это представляешь? Думаешь, врач не поймёт, что вместо тебя пришёл кто-то другой? – осторожно спросила я.

– Ну даёшь! Конечно, нет! Просто сделаю тебе такой же макияж… Наденешь моё платье. Слушай, ну это дело пяти минут. Давай скорее. – Лика вынудила меня сесть ровно и вскинуть голову. – Так! Теперь не двигайся! Сейчас косметичку притащу!

Вернулась сестра буквально через минуту и с набитым до отвала красным шариком в руках. Содержимое выпячивало во все стороны, из-за чего косметичка жалобно затрещала, стоило Лике потянуть за бегунок. Я с любопытством опустила взгляд. Внутри было столько всего, что, казалось, этого хватит для наведения грима целой армии, но Лика тотчас потребовала принять прежнее положение. Со знанием дела она колдовала над моей внешностью.

Сидя с закрытыми глазами, я чувствовала, как порхают кисточки, а иногда и легкое прикосновение подушечек пальцев. Обилие косметики на лице словно добавляло коже дополнительные слои. Самым веселым оказалось – не моргать при подкрашивании ресниц, когда Лика, причмокивая губами и выпучив глаза, сосредоточенно взмахивала изогнутой щеточкой с тушью, а мучительным – не почесать губы, когда Лика наносила тонюсенькой кистью помаду. Закончив, сестра отошла в сторону, сверля меня оценивающим взглядом. Я же поджала губы, борясь с желанием потрогать их, отчего сестра тут же недовольно фыркнула:

– Ты помаду не размазывай! Она должна чуть-чуть подсохнуть!

Я и не поняла, как всё завертелось настолько быстро и головокружительно, но уже через полчаса стояла перед стойкой администратора в медицинском центре и протягивала девушке паспорт сестры. Мандраж, который бил каждую клеточку тела, невозможно было описать словами. Казалось, что все смотрят на меня, как на преступницу, и, стоило выдать себя, сразу же утащат в полицейский участок и впаяют, в лучшем случае, какой-нибудь штраф с несколькими нулями. Что вообще полагается за сокрытие собственной личности и выдачу себя за другого человека, пусть и похожего точь-в-точь, приходившимся наиближайшим родственником?

– Кулешова Анжела, – сказала я слегка пищащим голосом, а потом увереннее добавила: – Мне уже можно проходить?

– Да. Конечно. Сейчас Сергей Александрович вас примет. Вы надевайте бахилы и проходите в пятый кабинет, – доброжелательно произнесла девушка в синем халате. Наверное, у них все носили медицинскую форму – даже администраторы.

Я коротко кивнула в ответ. Присев на мягкий диванчик, надела бахилы на сандалии и поднялась на ноги. Не нравилась мне эта идея Лики. Что если врач заметит подмену? Нам обеим тогда несдобровать… Я постаралась отогнать дурные мысли в сторону, приблизилась к кабинету с бешеным стуком крови в висках и постучалась.

– Входите! – Донесся приятный мужской голос.

Может, послышалось?

Я осторожно открыла дверь и заглянула внутрь. Обстановка в этом медицинском центре кричала о богатстве и роскоши. Сколько папик Лики отвалил денег на этот осмотр? Оставалось только догадываться… Повернув голову, я заметила, что доктор сидел за белоснежным столом, вытянув руки над столешницей. Врач улыбнулся и кивнул. Шокированная, я заморгала и поспешно закрыла дверь обратно.

Мужчина… Но он был в халате, значит, врач или медбрат… Я нервно сглотнула. Стыд заполонил все тело разливающимся свинцом. Следовало зайти и поскорее разделаться с анализами, чтобы вернуться домой. Однако организм противостоял, вцепившись в дверную ручку, как в единственное спасение, разделяющее с опасностью. Попытавшись побороть себя, я глубоко вдохнула и вошла в кабинет.

– Извините… – Щеки предательски припекало. Я не знала, куда деть руки, поэтому сцепила пальцы в замок.

– Все в порядке. Это просто обычный анализ. Многие нервничают…

Я горячо киваю, радуясь, что врач принял мои страхи за боязнь забора анализов для исследования микрофлоры. Нужно вести себя расслабленно… А то сама себя сдаю с потрохами нервозностью. Лика наверняка бывала в клинике раньше, и этот врач ее курирует, поэтому странно, если бы вдруг она пугливо шарахалась от него только потому, что гинеколог – мужчина. Наверное, Лика вообще бы не растерялась, привыкшая к постоянному обществу противоположного пола.

– Раздевайтесь за ширмой и сразу присаживайтесь, – добавил доктор, кивнув на кожаное гинекологическое кресло молочного цвета.

Я зашла за высокую ширму, за которой находилась небольшая кушетка для вещей. Передёрнув плечами, я стянула трусики и сложила их на кушетке. Идти на попятную уже было слишком поздно. Зря! Зря я решилась на эту аферу! Ещё и врач – мужчина. Сейчас я готова была сгореть от смущения. Или отключиться в беспамятстве, лишь бы меня отсюда вынесли…

Присев в кресло на уже расстеленную пелёнку и задрав платье по пояс, чтобы не мешать врачу впоследствии брать анализы, я закинула ноги на специальные держатели. В ту секунду, когда доктор приблизился, надевая перчатки, я зажмурила глаза, мечтая провалиться сквозь землю. Осмотр – дело не из приятных. Далеко не все специалисты были аккуратны, прислушиваясь к жалобам пациентов.

– Как вы себя чувствуете? – вдруг спросил врач.

– Всё хорошо, – солгала я.

Мужчина начал поднимать кресло, и я почувствовала себя, словно нахожусь на каком-то аттракционе, когда меня опустили на сорок пять градусов вниз головой. Для чего это? Новая методика заборов? Или делают так, чтобы выцепить себе побольше денег?

– Прекрасно!

Послышалось шуршание упаковок. Врач начал осмотр и нахмурился.

– А вы… – начал он, и я напряглась. Неужели заметил подмену? – Так… Ладно. Сейчас.

Когда внутрь ввели тёплую жидкость, я ещё сильнее испугалась. Это какой-то новый вид анализов? Мне не навредит?

– Мазок на микрофлору я взял… Анализы будут готовы через неделю. Десять минут не двигайтесь.

А это еще что? Почему нельзя двигаться?.. Я прикрыла глаза, мысленно ругаясь матом. Лежать с раздвинутыми ногами черт знает сколько и светить своим сокровенным местом, как фонариком… Лика дорого заплатит мне за это испытание.

Я уже успела придумать несколько пыток и оглядеть каждую плиточку на стене, когда доктор приблизился, осмотрел меня и кивнул каким-то своим заключениям. Он опустил кресло и протянул мне салфетки.

– Оботритесь и одевайтесь. На сегодня всё. Жду вас через пять дней на осмотр.

Новый вопрос вскружил голову: «Зачем являться через пять дней, если анализы будут готовы более чем через неделю?». Странности поджидали за каждым углом. Липкое чувство беспокойства нарастало в душе, оплетая каждую клеточку. Мне всё больше не нравилась затея Лики заменить ее на осмотре. Надеюсь, это в единственный раз? Пусть дальше сама прячет свою молочницу…

Врач сел за компьютер и начал что-то вбивать на клавиатуре, я же поспешила соскочить с кресла и спрятаться за ширму. Быстренько одевшись, я буркнула себе под нос: – Спасибо. До свидания! – и выскочила из кабинета.

Лишь оказавшись на улице, мне удалось перевести дух. Я добежала до машины такси, в которой меня все это время дожидалась сестра, и села в салон, напоследок легонько хлопнув дверью, чтобы водитель не взбесился снова, причитая «как себя должны вести пассажиры».

– Лик, я тебя убью! – негромко шикнула я.

– Что? Всё нормально прошло?

Сестра состроила невозмутимое лицо, и моя злость поубавилась. Вряд ли этот осмотр был чем-то необычным. Это мне попросту редко приходилось навещать врача. Да и зачем? Если нет парня…

– Да нормально! Просто! – Я чуть склонилась к её уху. – Что это за новая методика осмотра с заливанием туда жидкости? Что-то типа поддержания микрофлоры? – спросила как можно тише, чтобы таксист не услышал наш разговор. И так ужасно неловко обсуждать такое при посторонних, но до дома я не дотерплю: умру от любопытства и негодования!

– Ага! Слушай! Ты бахилы снять забыла! – перевела тему разговора сестра и, хохотнув, указала пальцем на мои ноги.

Мне показалось, что Лика покраснела, хотя из-за румянца невозможно было понять это наверняка. Ей вполне могло стать стыдно за то, что я прошла через всё это из-за неё. Аккуратно сняв бахилы, я свернула их и повернулась к окну, наблюдая за меняющейся панорамой города. Больше не стану ввязываться во что-то подобное!

Меня окутала лёгкая прохлада из-за кондиционера. Света в салоне по-прежнему не хватало: окна затонированы, а мужчина огромной угрожающей фигурой навис между сидениями. Я посмотрела на демона, говорящего, что я могу вынашивать его ребёнка. И это, конечно же, абсурд!

– Вы что-то путаете, – помотала я головой. – Я не беременна!

– Сделала аборт? – зарычал он, сжимая руки в кулаки у изголовий обоих кресел.

Мною овладел страх: глаза широко распахнулись, и я вжалась спиной в обшивку сидения, желая казаться как можно меньше и дальше…

Но Барышев по-прежнему нависал между кресел, мало-помалу теряя терпение. Его кулаки разжались и вцепились в подголовники сидений с такой силой, что костяшки побелели, а сами подголовники могли вылететь из пазов в креслах без всяких усилий. Воображение ненароком предрекло картину, как демон со злости швыряет их в меня, сыпля проклятиями, отчего тотчас подурнело. Желудок жалобно заныл и стиснулся, тошнота подкатила к горлу. Я понимала, что если мужчина потеряет контроль, то сестренке придется собирать мои раздробленные косточки в каком-нибудь тернистом овраге за городом. В лучшем случае. Если останутся хотя бы кости…

Видимо, мне не суждено пережить двадцатилетие в этом году.

Мужчина свирепел на глазах, раздражаясь моему молчанию. Его густые темные брови вразлет окончательно сомкнулись на переносице, превратившись в единую линию. В уголках синих глаз пролегли морщинки, радужка почти скрылась под темными ресницами, отбрасывающими тени на скулы. Я опустила взгляд ниже. Ноздри часто-часто раздувались, выдавая ритм дыхания; ходившие желваки на скулах и стиснутые до скрипа зубов челюсти свидетельствовали о скорой утрате самообладания.

– Ты сделала аборт?! – с шипением прорычал демон снова, из-за чего я вздрогнула и одновременно взвизгнула.

– Н-н-нет! Я ничего не делала! – Дар речи, наконец, прорезался, но я не узнавала собственный голос, ставший писклявым, взвинченным и заикающимся. В подтверждение слов я отчаянно замотала головой, опасаясь, что гнев Барышева обрушится не только угрозами.

– И не сделаешь! Если ты беременна, ты выносишь, родишь и отдашь мне моего ребёнка! – процедил демон сквозь зубы.

Он резко обернулся и плюхнулся в сидение, занося руки к рулю и ключу зажигания. Машина заревела и тронулась с места. От шока у меня отвисла челюсть. Испугавшись, что вариант с поездкой за город и последующим дроблением девичьего тела на мелкие кусочки, как шейки свинины для гуляша, действительно окажется правдой, я начала озираться по сторонам. За окном всё приняло сумеречные очертания благодаря тонировке, хотя день был в самом разгаре.

– Куда вы меня везёте? – Отчаяние забилось в горле, мой пыл окончательно развеялся.

Кто бы мог подумать, что обычный поход в магазин обрушится бурей эмоций, обвинениями и мужчиной Лики?

– Туда же, куда ты ходила за свою лживую сестричку! – выплюнул Барышев. – Пристегнись! Не хочу собирать тебя по кускам, если, не дай Бог, попадём в аварию!

Руки похолодели. Я не хотела никаких кусков! Ни своих, ни чужих! Я даже готова не есть мясо, только бы добраться в целости домой и спрятаться за прочтением романа! Джон как раз поцеловал Кэтлин в завершении главы, и я пока не прочла, что дальше? Блин!

Во что сестра пихнула меня? Теперь ей точно не избежать придуманных в прошлый раз пыток!

– В клинику? – сглотнув, уточнила я на всякий случай полушепотом.

Глаза Барышева сверкнули синим огнем в навесном зеркале заднего вида.

– Ты за кого меня принимаешь?!

«За бандита, – подумала я, но решила промолчать. – Или за какого-нибудь мафиози. Того, кто без тени сомнения готов свернуть шею неугодному».

От этой мысли по спине поползли неприятные мурашки, и я уткнулась взглядом в окно, изучая местность. Вдруг он нагло лжет и решил отвезти меня за город?..

Я пристегнулась дрожащими руками и ощутила себя птицей, загнанной в клетку. Сестра не могла так поступить со мной! Мы ведь родные друг другу люди! И я не могла оказаться беременной. Должно быть, всё это бред! Какая-то ошибка! Мне хотелось поскорее поговорить с Ликой и узнать: с какой целью она попросила меня сходить на тот осмотр и правду ли говорил этот мужчина. Голову распирало от различных мыслей, отчего ноющая боль охватила виски.

Бросив короткий взгляд на бежевые шорты, достигающие в длину середину бедра, я вспомнила о телефоне в боковом кармане. Стоило написать сестре о происходящем, хотя бы кратко. Маму же беспокоить не хотелось. Зная ее, она бы уже разразилась слезами и обзванивала все больницы, морги и родственников в городе…

А вот Лика… Она могла бы помочь. Как-никак, вероятно, он и был ее папиком, оплатившим лечение мамы и купившим сестре путевку в Италию… Я даже его имени не знала – лишь фамилию. А как называла его Анжела? Кажется, только папиком…

«SOS. Я со злющим Барышевым в его машине…», – представила я текст сообщения.

Посмотрев в зеркало, я осознала, что у меня нет шансов достать телефон и напечатать текст незаметно, потому что Демон следил за мной, как за добычей на охоте. Страх разозлить его недвусмысленно намекал, что лучше не делать резких движений. И нерезких тоже…

В скором времени со свистом притормозив около медицинского центра и припарковав машину прямо у входа, мужчина вновь сверкнул на меня гневным взглядом. Я вздрогнула – к такому обращению не привыкнешь, – но вместе с тем почувствовала облегчение, потому что Барышев не солгал. Хотя бы слово сдержал – уже что-то положительное в нем есть.

– Пошли! – бросил он так, словно я была какой-то вещью.

Вздохнув, я выбралась из машины и медленно побрела за ним. Телефон в кармане завибрировал, отчего пришлось осторожно достать его и посмотреть на экран. Звонила мама. Мне необходимо ответить, чтобы она не начала волноваться, ведь я уже должна была сходить в магазин за хлебом и молоком и вернуться. Только вот обстоятельства оказались значительно сильнее…

– Мам?! Ты не волнуйся! Я подругу встретила, заболтались. Скоро буду! – постаралась я её успокоить, прикрывая телефон рукой.

– Мне долго тебя ждать?! – зарычал Барышев, обернувшись.

Я подскочила на месте от неожиданности.

– А! Хорошо. Я уже начала волноваться, что так долго. – Послышался по ту сторону связи расслабленный голос мамы.

– Мам, я тебе потом позвоню. Не волнуйся! – быстро произнесла я и выключила телефон.

Больше демон ничего не говорил, а у меня в душе всё переворачивалось от его пронизывающего взгляда. Мужчина возобновил шаг, и я проследовала за ним, не понимая, зачем нужно было приезжать в клинику. Нервы натягивались как тетива лука. Казалось, еще одно маленькое потрясение, и мозг взорвется от перегрузки.

Поднявшись по ступенькам крыльца, я зашла в уже знакомое место, отталкивающее своей помпезностью. На этот раз вестибюль пустовал, что позволило выдохнуть с облегчением.

– Сергей Александрович у себя? – грозным голосом спросил Барышев у администратора.

Девушка принялась кивать под давлением его свирепого взгляда. Я заметила, что она даже затаила дыхание, и прекрасно понимала ее страдание. У этого мужчины была сильная аура, он мог раздавить ей одной, не используя интонацию и тем более мускулы.

– Пошли! – прикрикнул он на меня, развернувшись.

Я схватила бахилы из диспенсера на стене и засеменила за демоном. Едва мы дошли до кабинета, он схватил меня за локоть и пальцами другой руки приподнял голову за подбородок. Опешив, я широко раскрыла глаза.

– Будешь делать всё, что скажет врач!

Я вырвала руку и сверкнула на него гневным взглядом в ответ. Он, конечно, может и был крутым мужиком со стальными… нервами… Тем не менее я не собиралась плясать под его дудку. Я была жертвой обстоятельств, не более того.

– Если вы не станете обращаться со мной уважительно!.. – начала я с нотками раздражения в голосе.

Мурашки по телу предательски выдавали волнение.

– Ты мне ещё условия ставить будешь? – ухмыльнулся мужчина. – Быстро надевай бахилы и заходи в кабинет!

– Попросите вежливо! – поджала я губы, заупрямившись.

– Я ещё должен тебя о чём-то просить? Ты воспользовалась моей спермой, чтобы забеременеть, а я должен тебя просить? – закипал мужчина.

Щеки и уши запылали, представив картину во всей красе.

– Я ничем не пользовалась! И беременеть я не планировала! – огрызнулась я, но он снова схватил меня за локоть и буквально запихнул в кабинет, открыв дверь.

Я даже бахилы не успела надеть.

Глава 2 – Роберт

Я резко выдохнул, едва сдерживая эмоции. Ярость клокотала в венах, пробираясь до мозга костей, раздирая сознание первобытным желанием крушить всё, что только попадется под руку. Какого чёрта? Меня развели как самого натурального лоха и при этом пытались требовать вежливости? Ни за что! Сестры-близнецы еще сполна хлебнут дегтя за свою аферу. Я чуть мотнул головой, чтобы развеять эти мысли, теребящие нервную систему, и посмотрел на врача, побледневшего, как полотно.