Сквозь туман времени

© Светлана Ильина, 2024

ISBN 978-5-4498-3425-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

«Смотри: я люблю тебя и выбираю тебя, день за днем, даже когда мы на сумасшедшем расстоянии. Говорят, надо бороться за любовь. Бороться надо с собой, вернее, со своими страхами, сомнениями, гордыней. И я борюсь». Анна Парвати.

Пролог

Начало декабря 1606 года.

Небо над боярской усадьбой покрылось чёрной пеленой. Женщины и дети бегали по двору, спасаясь от внезапно появившихся поляков. Две дюжины чужестранцев ворвалась в усадьбу боярина Бориса Семеновича Савицкого.

На своём пути поляки не щадили никого. Не ожидавшие нападения чужестранцев, мужики вооружались чем попало и противостояли врагу хорошо обученному убивать. Несколько человек во главе со статным шляхтичем ворвались в женский терем. Крик и визг был слышен внутри дома. Через несколько минут, явно кого- то искавший, пан покинул женский терем и ворвался в мужскую половину дома. На пути шляхтичу встречались единичные русские мужики, которые пытались его остановить, однако, сопротивление было тщетным. Молодой шляхтич прорубал себе путь убивая всех, кто появлялся в тереме. Пробираясь через десятки комнат и коридоров, он подошёл к дубовой двери, что вела в покои боярина Савицкого.

Пан Воложевский так звали молодого шляхтича, ногой открыл еле поддавшуюся удару дверь. В темной комнате, которая освещалась лишь лампадкой, висевшей под иконостасом в углу, стоял на коленях и молился хозяин усадьбы. От удара в дверь, боярин Савицкий повернул голову и увидел, вбежавшего пана Володымира.

– Пришёл, -с ухмылкой на лице сказал боярин и поднялся с колен, – только слишком поздно.

– Где она? – крикнул пан.

Боярин медленно поднялся, погладил густую бороду, и вальяжно сел на дубовый стул.

– Она ждала тебя, ногтями цеплялась за жизнь. Но не успела. Она ведь тяжелая была.

– Что? – подходя ближе к сидевшему на стуле боярину, зло прошипел шляхтич.

Смеясь прямо в глаза пану, боярин продолжал злорадно говорить.

– От тебя тяжелая была. Твоего выбледка носила под сердцем, только я вытравил его. Не дал, чтобы ублюдок появился на свет. Я вытравил его из её утробы. Ты бы видел, как она извивалась на этом полу, – и боярин Борис Семёнович указал на пол своим толстым пальцем с огромным перстнем.

– Я убью тебя, – и пан Воложевский схватил боярина за грудки.

– Давай, – резко ответил Борис Семенович, – убей, но её ты не получишь.

Володымир со всей ненавистью, что кипела в груди, ударил боярина кулаком по лицу. От боли боярин упал на пол. Кровь потекла из разбитой губы.

– Где она? – сжимая кулаки, сквозь зубы выговорил пан.

В этот момент в комнату вбежал дядька Казимир и двое сотоварищей.

– Зажгите свечи, – приказал Казимир.

Через несколько секунд комната осветилась светом от зажженных свечей.

– Вон твоя любовь, – зло промолвил Савицкий и указал на кровать.

Обернувшись, пан увидел, что на кровати лежит бездыханное тело молодой девушки.

Подбежав к ней, поляк приподнял голову, русые, чуть вьющиеся волосы были распущены.

– Василиса, очнись, слышишь меня, открой свои очи, – просил пан мертвую девушку.

– Пан Володымир, -обратился Казимир к своему пану, – не надо. Мертвая она.

– Нет, не верю, – в бешенстве кричал пан.

Посмотрев на дядьку, молодой пан приказал.

– Сейчас же поезжай в чёрный лес, найди там старика – отшельника Витольда и приведи его в замок.

– Не надо, Володымир, не иди против Бога, – упрашивал Казимир пана.

– Ты слышишь, что я тебе приказал? Ступай! И чтоб с рассветом Витольд был в замке, – грубым тоном ответил пан.

Казимир только махнул рукой и быстрым шагом вышел из комнаты.

– Его, – указывая на боярина, который все ещё лежал на полу, – вывести во двор.

Дружинники пана так и сделали. Вытащили боярина Савицкого во двор.

Во дворе барской усадьбы из челяди никого не было, лишь на грязном снегу, что покрывал землю, лежали убитые стражники боярина Савицкого.

Темные срубы изб казались огромными и страшными, безмолвие царило вокруг.

Выйдя во двор, Казимир огляделся вокруг, присвистнул и тут же из угла сруба показалась голова в шапке, отделанная мехом лисицы.

– Янко, – крикнул Казимир, выглянувшему сотоварищу, – веди коня.

Янко послушно подвёл к пану Казимиру коня, держа его под уздцы.

Оседлав коня, пан Казимир Полянский рванул под уздцы так, что конь встав на дыбы помчался галопом по снежному полю, лишь снежный вихрь, который вырывался из под копыт белоснежным облаком стелился позади всадника.

Пан Казимир Полянский был шляхтичем, его род, хоть и давно обедневший, принадлежал к одному из старейших шляхетских родов. Вотчиной панов Полянских была небольшая усадьба, находившаяся недалёко от Гродно. Еле сводя концы с концами, отец Казимира пан Всеволод Полянский отдал своего единственного сына Казимира, когда ему исполнилось 18 лет на службу в дружину своего дальнего родственника пана Сигизмунда Воложевского. Прослужив верой и правдой у пана Сигизмунда 30 лет, Казимир всем сердцем прикипел к молодому пану Володымиру, сыну Сигизмунда. Бок о бок сражаясь с паном, Казимир сдружился с Володымиром и считал его своим племянником. Сам же Володымир тоже привязался к Казимиру и называл его дядька.

Конь пана Казимира помчался, словно белое кружевное облако по полю, и скрылся в чёрной чаще непроходимого леса.

Из боярского терема вышли несколько дружинников. Они вытащили на двор хозяина усадьбы. Борис Семенович старался держаться стойко, но чувствовалось, что жизненные силы покидают русского.

Боярин Савицкий был высокого роста. Фигурой, схож с медведем, такой же огромный и неповоротливый. Бурая борода обрамляла лицо, покрытое язвочками от оспы. Маленькие, глубоко посаженные глаза испепеляли своим взглядом все вокруг. Тонкие как ниточка губы, говорили о жестоком нраве этого человека.

Вскоре, дверь терема отворилась и на крыльце показался сам лях, нёсший на руках безжизненное тело русской девушки. Аккуратно уложив Василису на сани, покрытые шкурой медведя, и укрыв ее, пан Володымир повернулся и направился к стоящему посреди двора боярину. Подойдя к Борису, он посмотрел своими карими очами. Взгляд молодого поляка был полон ненависти и гнева. Поджатые губы пана говорили о кипящей внутри него злости. Сжав руки в кулак он сказал.

– Она никогда не любила тебя. Мы с ней предназначены судьбой. Никто не сможет нас разлучить.

– Я вас разлучил, – улыбаясь кровавой улыбкой и собирая все своё мужество ответил боярин, – я, боярин Борис Семенович Савицкий, сделал это.

– Ты себя с Богом сравниваешь?

– Бог на небе, а здесь, на своей земле я и бог, и царь. А ты, – боярин плюнул в лицо поляку кровавой слюной, – ничего не получишь. Ни земли русской, ни дома, ни жены моей. Я знаю, что ты меня убьешь, но там, – и он кивнул на небо, – мы с ней вместе будем, она перед богом моя жена.

И довольный тем, что сказал, Борис улыбнулся во весь рот.

– Я верну ее, – и с этими словами пан, вытерев лицо рукавом, повернулся и пошёл к саням где словно сонная лежала боярыня Василиса Никитична.

Подойдя к саням и сев возле возлюбленной, он приподнял ее маленькую головку и уложил к себе на колени. Обнимая девушку, он приказал:

– Сжечь здесь все. А его высечь и оставить. Пусть любуется, какой он бог. Трогай.

С этими словами сани тронулись и покатились в родовой замок пана Володымира Воложевского.

……………..

Ночь была морозной. В камине трещали дрова. В каменной комнате на огромной кровати под тяжелым балдахином лежала девушка. Светло-русые волосы распластались на белоснежной подушке. Рядом на спальном ложе сидел высокий и красивый пан. Володымир не сводил с девушки взгляда, как- будто пытаясь разбудить. Кругом стояла тишина.

Так прошло несколько часов. Полная тишина, треск в камине и безмолвные яркие звёзды, которые светились в морозном небе за крохотным окном.

На рассвете, по узким коридорам замка можно было услышать тяжёлые шаги. Они остановились у массивной двери, ведущей в комнату, где их ждали. Дверь отворилась и в проеме Володымир увидел своего дядьку.

– Привёл? – только и спросил пан, соскакивая с края кровати.

Пан Казимир ничего не ответил, лишь отошел в сторону. Перед паном Воложевским предстал старик- отшельник Витольд. В лохмотьях и с огромными седыми космами на голове он был похож на гору. По внешнему виду старик был древний, но светящиеся в свете камина голубые глаза принадлежали молодому мужчине.. Отшельник ничего не сказав, прошёлся по комнате, остановился возле горящего камина и начал греть руки.

– Витольд, – нарушил воцарившееся безмолвие молодой пан, – я слышал, что ты творишь чудеса. Помоги мне из я озолочу тебя. Ты до конца своей жизни не будешь ни в чем нуждаться. Ты сможешь купить себе дом, нанять прислугу.

Витольд стоял возле камина и пристально всматривался в языки пламени и молчал.

– Ну скажи, хоть что-нибудь, – не выдержав молчания колдуна, произнёс Володымир.

– Я могу все, – и повернувшись к взволнованному поляку, спокойно и монотонно ответил отшельник.

Пройдя мимо пана, он подошёл к кровати на которой смертельным сном спала Василиса. Витольд, прищурив глаза, и наклонившись, посмотрел на красавицу.

– Значит русская свела молодого пана с ума?

– Ты сможешь мне ее вернуть? – осторожно спросил пан, боясь услышать страшное для него слово « нет»

– Я могу многое, только вот одно мне не под силу, – ответил колдун, – я смогу вдохнуть в ее душу жизнь, но вот любовь к тебе, вряд ли. Сила и волшебство любви мне не подвластны. Это магия человеческого сердца и она мне не под силу.

– Верни ее, -взмолился пан, – она нужна мне живая. А любовь? Любовь я заслужу. Однажды полюбив, полюбит и ещё.

– Ты играешь с судьбой, пан Володымир. Очнувшись, девушка ничего не вспомнит. Ты для неё будешь чужаком.

– Ну и что! Пусть она меня не вспомнит, главное, я помню и люблю.

– Хорошо. Только у всего есть своя плата.

– Говори, я ничего не пожалею ради жизни Василисы. Сколько?

– Мне твои деньги и богатства не нужны, – и сделав паузу, добавил, – услуга.

– Что? – не поняв, что от него просил колдун, спросил пан.

– Твоя услуга или можно сказать долг. Согласен?

– Да, – коротко ответил пан.

– Ну тогда, когда придет время, я напомню тебе о твоём долге. И ты будешь обязан отплатить его сполна.

– Я согласен на все Витольд.

Колдун ещё раз наклонился над телом девушки. Красота русской боярыни сковала каменное сердце колдуна. Выпрямившись, и повернувшись к пану, колдун произнёс.

– Она проснётся. Но будет спать 400 лет. В день, когда она увидит тебя, она не вспомнит ни тебя, ни своё настоящее прошлое. Ее судьба пройдёт сквозь туман времени. Возродится в будущем и появится в прошлом. Для всех это будет лишь одна ночь, для неё вечность. Готов ты, пан Володымир Воложевский снова завоевать любовь этой девушки?

– Готов, – уверенно произнёс пан.

– Но запомни! В тот момент, когда она явится перед твоим взором, ты забудешь, все, что произошло. Ты снова должен будешь завоевать ее. Ты ничего не вспомнишь, потому что колесо времени крутится. Я дам тебе единственный шанс прожить снова свою жизнь, но если и в новой жизни ты не сможешь уберечь свою любовь, то никто и никогда не соединит вас.

Встав на середину комнаты, колдун вознес руки к небу, закрыл глаза и начал шептать странные слова. За окном внезапно, после тишины, поднялась снежная буря. Ветер стучал по стёклам в окнах, пытаясь их отворить и ворваться внутрь. Закружить всех в своём страшном танце и вновь умчаться на просторы вселенной. Огонь в камине разгорался все сильнее и сильнее. Языки пламени вдруг начали искрить синим цветом. Постепенно в комнате откуда- ни возьмись, появился туман. Он начал обволакивать все вокруг. Поднимаясь все выше и выше, туман скрывал в своей пасти все, что попадалось ему на пути. Дойдя до кровати, туман нежно укутал девушку, но абсолютно не скрыл ее.

Колдун Витольд шептал заклинания. Вдруг, открыв один глаз, он посмотрел на пана.

– Придет время и ты мне все отдашь.

С этими словами темно-серый вихрь закружил колдуна и он исчез. Туман начал медленно отступать. Как только он испарился, в камине погас огонь. Все вокруг оказалось в темноте. Чернота пожирала все. Ничего не было видно.

– Казимир, – крикнул Володымир, – принеси огня.

Через несколько минут дядька уже разжигал огонь. Володымир, оглядевшись сквозь сумрак увидел пустую кровать. Василисы нигде не было.

Володымир кинулся к пустой кровати.

– Василиса, – кричал пан, -Казимир, где она?

– Кто пан? – заспанным взглядом посмотрел на молодого пана Казимир.

– Как кто? – недоумевая, спрашивал Володымир., – Боярыня Василиса. Она вот тут лежала.

И пан указал на пустующую кровать.

– Где Витольд? —не успокаивался пан.

– Володымир, с тобой всё в порядке? – подбрасываясь дров в разгорающейся огнём камин, спросил дядька.

– Я ничего не понимаю, ты что ж, ничего не помнишь? – обратился пан к дядьке.

– Почему не помню? Помню. – и Казимир начал рассказывать. – Сегодня охота знатная была. Батюшка ваш оленя подстрелил. Матушка праздник в замке устроила по этому поводу. Ух и напились же мы сегодня, – потирая длинные усы, свисавшие по польской моде, говорил Казимир.

– Отец?! Мать?! – встревожено выговорил Володымир, – Но ведь они как год назад похоронены. Отец в бою погиб, а матушка от горя.

– Бог с вами, пан Володымир, – перекрестившись слева на право, как принято у католиков, сказал дядька, – здравствуют они.

Молодой шляхтич подойдя к окну растворил его. В комнату сразу ворвался холодный воздух. Сделав глубокий глоток, пан повернулся к Казимиру.

– Значит, не соврал Витольд. Жива она. Вели дружинникам собираться в дорогу. На Московию пойдём.

Глава 1. Загадочный портрет

Москва 2006 год

Ночная Москва манила своим золотым светом. Она будто просыпалась от дневного сна, и пробудившись пускалась во все тяжкие. Яркие огни манили к себе, открывали тайны, которые скрывались днём и только в ночное время могли быть полностью раскрыты. Москва жила. Она не то что жила, она кипела своей ночной зажигательной жизнью. Весь день Москва работала, трудилась, а вот ночью позволяла себе расслабиться и кутить на полную катушку.

– Алиса, – кричала девушка в сиреневом платье, пытаясь докричаться до своей подруги, -может пойдём домой? Я спать хочу!

– Да, только ещё один танец, и пойдём, – тоже криком отвечала Алиса.

– Окей.

Клуб, где отдыхали девушки, ничем не отличался от всех других ночных клубов. Также громко звучала музыка, посетители танцевали, некоторые сидели за стойкой бара и пили алкогольные напитки. К середине ночи, многие из посетителей клуба уже довольно сильно разгорячившись спиртными напитками, позволяли себе многое. Их тут же останавливали охранники, которые следили за залом, и, которые несли ответственность за порядок. Но как известно, « горячих» парней и девушек это мало останавливало. Почти каждую ночь в клубе случались драки, но не более.

– Ленка, нашу песню включили, ура! – Запрыгала на каблуках Алиса, – пошли, оторвёмся и домой пойдём.

И Алиса потащила свою подругу на танцпол в центр зала.

– Ну все, теперь домой и баиньки, -отдышавшись после зажигательного танца, прокричала Алиса на ухо Лене.

Подруга же только замахала головой в знак согласия.

Покинув клуб, девушки вызвали такси и, сев в него, отправились домой.

Вернувшись после ночного отдыха, подруги рухнули на кровати и сразу заснули крепким сном.

Проснувшись ближе к обеду, приведя себя в порядок, Алиса и Елена отправились на прогулку по городу.

– Алиска, – держа под руку подругу говорила Лена, – как классно, что ты родилась и живешь в этом городе.

– А что классного? – равнодушно отвечала Алиса. – Город как город, только огромный со множеством людей, которые бегут во все стороны. Знаешь, если посмотреть с верху, то мы похожи на молекулы в Броуновском движении. Они также хаотично двигаются.

Алиса сказав это засмеялась. Смех девушки был похож на звонкий колокольчик.

– А что, Саратов плох? – задала вопрос Алиса подруге, которая смеялась вместе с ней.

– Нет, не плох, только Москва лучше, -сквозь смех ответила Лена и добавила, – пошли на набережную, посмотрим на картины.

– Пошли, – ответила Алиса и подруги повернули в сторону Набережной.

Подойдя к ней, девчонки увидели множество художников, которые расположились вдоль Набережной. Повсюду стояли мольберты, многие художники рисовали Москву- реку, другие писали портреты заказчиков- прохожих, которые написав и получив оплату тут же отдавались покупателям.

– Ленка, давай твой портрет закажем и нам нарисуют?

– Да ну, не хочу, – ответила Алисе Елена.

– А я хочу что б меня нарисовали, но хочу необычный портрет, – и Алиса пошла между рядов художников, чтоб выбрать то, что ей понравится.

Пройдя почти всю Набережную и не найдя того, что она хотела, огорченная Алиса повернулась в обратную сторону и хотела уйти. Но голос, который вдруг появился из ниоткуда проговорил.

– Сударыня, Вы наверняка желаете, чтоб я написал ваш портрет? – голос, который это говорил принадлежал пожилому человеку.

Художник был одет в старые и потрёпанные вещи, сам он выглядел лет на 80, но глаза, которые искрились необъяснимым светом, принадлежали молодому мужчине. Голос был с хрипотой, но он звучал так завораживающе, что Алиса, будь- то под гипнозом подошла к звавшему ее человеку.

– Добрый день, дедушка, – подходя к художнику поздоровалась Алиса, – а вы уверены, что я хочу, чтобы вы нарисовали меня?

Улыбнувшись и обнажив белоснежные зубы, странный художник ответил.

– Уверен, сударыня. Садись и увидишь, что портрет такой как я напишу, тебе не напишет никто.

Алиса потянув за рукав Лену, подошла к старику и села напротив него. Художник, взяв в руки карандаш начал быстро водить по холсту, и уже через 10 минут портрет был готов.

– Ну вот и все, любуйся, красавица, – и художник, поманил Алису рукой.

– Так быстро? Это наверняка не портрет, а какая – нибудь карикатура, – недоверчиво пробубнила натурщица.

Встав со стула, девушка подошла к художнику и посмотрела на его работу. Глаза девушки смотрели на портрет и зрачки медленно расширялись. Алиса смотрела на холст, но не могла понять, или она сама смотрит на свой портрет, то ли девушка с портрета смотрит на неё.

– Вот это да! – изумленно произнесла Елена, глядя на портрет.

Именно слова Елены вывели из состояния комы Алису. Она будто очнулась и дар речи снова вернулся к ней.

– Да, именно такой портрет я и хотела, – с удовольствием произнесла Алиса, – сколько вы хотите за него?

– Ничего, – улыбаясь своей белоснежной улыбкой и прищурив голубые глаза, произнёс старик, – я писал не на продажу. Это мой подарок тебе.

– Подарок, – изумилась девушка.

– Да, именно подарок. Бери его, – и художник начал сворачивать холст.

– Но разве так можно? Ведь за труд нужно платить? Я так не могу! -И Алиса, открыв кошелёк, достала тысячную купюру, – вот, возьмите, у меня больше нет с собой, осталось 100 рублей. Как раз на метро.

Художник посмотрев на девушку странным, полным загадок взглядом, протянул руку. Алиса, вложив деньги ему в руку, вдруг ощутила,,как по ее телу пробежала дрожь. А кисть, которую все ещё держал с своей руке незнакомец, налилась свинцом и казалась пудовой.

– Что ж, – беря деньги из руки Алисы, тем самым освобождая ее кисть из своей руки, художник пристально смотрел в зеленые глаза девушки, – я возьму, но когда- нибудь я их отдам тебе, красавица.

Елена взяла свернутый в трубочку холст и потянув за руку Алису, сказала:

– Пойдём, дождь начинается.

Только проговорив эти слова, на небе, которое было ясным, появилась огромная туча, которая разверзлась сильным дождем. На Набережной началась паника. Художники, явно не ожидавшие от природы такого сюрприза были не готовы к дождю. Соскакивая со своих мест они начали спасать свои творения, накидывая на картины и мольберты полиэтилен.

Кругом была суета.

– Ой, – крикнула Алиса, -я ведь даже спасибо не сказала, – и обернувшись, чтобы поблагодарить художника и спросить его имя, Алиса была озадачена тем, что старика нигде не было. Он будто испарился. Алиса начала спрашивать художников, которые находились рядом, но ни один из мастеров не вспомнил о странном старике-художнике. Складывалось впечатление, что художника видели только девушки.

Всю дорогу до дома, Алиса и Елена разговаривали о сессии, которая закончилась вчера. Именно окончание сессии и было поводом для отдыха в клубе.

Девушки учились на 4 курсе исторического факультета МГУ. Оставался ровно год до получения диплома. Алиса планировала после окончания университета поступать в аспирантуру. Именно история России во время Смуты привлекала девушку больше всего. Она уже собирала материал для дипломной работы, и хотела на каникулах с головой погрузиться в изучение этой темы. Алиса уже договорилась с работниками архива, что с завтрашнего дня она будет ходить к ним и работать с документами.

Выйдя из метро девушки обнаружили, что асфальт под ногами сухой, а на небе светит солнце.

– Чего то я не поняла? Вроде всего три остановки проехали, а такое ощущение, что мы из другой Москвы вернулись, – осматривая голубое безоблачное небо, проговорила Лена.

– И не говори, Ленка, я тоже в шоке, – ответила Алиса.

Девушки зашли в магазин, купили чипсы и колы, и медленно побрели домой.

– Лен, – обратилась Алиса к подруге, – сегодня встречаешься с Серегой?

– Да, он зайдёт к нам часов в 8. Хотим вечером в кино сходить, – улыбаясь сказала подруга, и добавила, – а ты пойдёшь с нами? Пошли, чего дома делать будешь?

– Не- а, – отрицательно махнула головой Алиса, – я хочу сериал досмотреть, а потом документы систематизировать для диплома. Сама знаешь, что у меня все документы и записи в куче. А в понедельник я ж иду в архив. Так что дел у меня много.

– Да брось, Алиска, что там систематизировать? – Лена засмеялась. – У тебя там все в порядке.

– Я просто не хочу вам мешать. Понятно?

– Ну вот, так и скажи, а то говоришь всякую ерунду, – и Елена взяла под руку подругу и они вместе зашагали в сторону своего дома.

– Алиса, – не умолкала подруга, – ты ведь знаешь Олега, друга Сережи?

– Ну, знаю, – ответила девушка.

– Он очень сильно желает с тобой познакомится. Давай вместе в кино пойдём? Я с Серегой, а ты с Олегом?

– Ты свахой заделалась? – засмеялась Алиса. – Я ни с кем не хочу знакомится.

– А может ты нетрадиционной ориентации? – спросила Елена и девушки одновременно залились звонким смехом.

– Ага, – сквозь смех, говорила Алиса, – и ты моя безответная любовь.

Прохожие, которые попадались девчонкам, странно смотрели на смеющихся подружек.

– А если серьезно, Алиса? Сколько парней хотели подружиться с тобой из Универа, а ты всех отшивала.

– Они все глупые. Мне никто из них не нравится.

– Вот и останешься одна. Сейчас в архив пойдёшь, так точно станешь книжной молью, – говорила Елена.

– Не волнуйся, Ленка, встречу я ещё своего единственного.

Вернувшись домой, Алиса положила свёрток холста на тумбу и девочки пошли пить чай.

Ближе к 8 часам вечера Елена, нарядившись, ждала своего ухажёра. Сергей, парень Лены, пришёл ровно в 8 часов.

– Ну Серега, по тебе можно часы сверять, – поздоровавшись с молодым человеком, сказала Алиса, -пойдёшь чай пить?

– Привет, Алиса. Нет на хочу.– ответил на предложение девушки Сергей.

– Смотри там, в кинотеатре на задних местах, Ленку не зацелуй.

Сергей промолчал, но улыбнулся в ответ.

– Лена, я закрою дверь на ключ, сама откроешь. Я уже спать буду, когда вы вернётесь.

– Хорошо. Точно с нами не пойдёшь?

– Нет. Идите уже. Я хочу сериальчик свой досмотреть. Все. Пока.

И Алиса шуточно начала выталкивать подругу с молодым человеком.

– Все, все, мы ушли, – и ребята вышли из квартиры.

Алиса закрыла дверь на ключ. Налила себе Coca-cola и, взяв чипсы, направилась в свою комнату смотреть свой фильм.

Просмотрев по айпаду две серии сериала, Алиса, встав с кровати отправилась на кухню, чтоб отнести кружку и пакет с недоеденными чипсами. Возвращаясь обратно, взгляд Алисы упал на свёрток, что лежал на тумбе в коридоре. Взяв, Алиса развернула его. С холста на Алису смотрела девушка с ярко зелёными глазами. Свет от глаз так светился в темном коридоре, что Алиса даже не много испугалась. Но придя в себя решила, что этот блеск глаз даёт отражение лампы в ее комнате. Так с развёрнутым холстом она пришла с свою комнату и сев на кровать начала любоваться своим портретом.