Вероника в городе Печали

Наверное, сегодня был не самый удачный день, чтобы отправляться в поездку. Оставалось несколько дней до Нового года, и Сергей решил, что мы обязательно должны поехать к моим родителям. Он давно хотел с ними познакомиться. Сборы были недолгие, я взяла только самое необходимое, ведь я не планировала там долго задерживаться.

На улице стоял новенький, помытый Фольц. Сергей открыл передо мной дверь, и я сразу оказалась в прогретом салоне. Он тоже сел в машину, от него пахло сигаретным дымом, поэтому я отвернулась от него, и стала смотреть в окно. Большую часть дороги мы так и ехали, иногда в тишине, иногда перекидываясь фразами. Выехав из города, смотреть в окне было нечего: пейзаж особо не менялся, кусты, деревья, очередной мост. И огромное количество машин, спешащих домой, на праздники. Дорога была скользкая, но Сергей был уверенным водителем, хотя в нем иногда присутствовала некоторая нервозность.

– О чем задумалась?

Его тихий голос прервал затянувшееся молчание. Я не сразу повернулась на голос, мысленно все еще была совершенно в другом месте.

***

Моя первая любовь, одноклассник Миша. Еще со школьных лет я мечтала о нем. Я долго ждала, чтобы он обратил внимание на меня. Никогда не отличалась ни внешностью, ни какими-то достоинствами. Совершенно обычная, полноватая, мышино-русые волосы, и очки. Да-да, очки, именно из-за них были все проблемы, никому не нравятся девушки в очках, особенно в школьном возрасте. Не знаю, как так получилось, но Миша все-таки заметил меня. По воле судьбы мы были приглашены на праздник. Так случилось, что отцы наши были хорошими приятелями, и мы оказались на юбилее. Из ровесников, чтобы общаться, была только я. И в тот день Миша узнал меня с другой, лучшей стороны, а не только как одноклассницу. С тех пор мы были вместе. По крайней мере, несколько лет. Но…

***

– А, что? – спросила я.

– Вероника, ты какая-то подозрительно молчаливая сегодня.

– Просто задумалась о том, о сём, – улыбнулась я, пытаясь снять подозрения с себя.

Нет, Сережа мне нравился, по-своему. Он был полной противоположностью Миши. Слишком было бы болезненно видеть кого-то, кто напоминает тебе самые лучшие моменты, и настолько же горькие. Наверное, я подсознательно выбрала совершенно другого, непохожего на него, чтобы не тревожить свою душу. Миша был высоким блондином, а Сережа коренастым шатеном. Миша был весельчаком и душой компании, а Сережа имел только пару друзей. Миша водил меня по разным местам, чтобы повеселиться и познакомиться еще с кем-нибудь, а Сережа любил сидеть со мной дома. Два антипода, которых я постоянно сравнивала. Только Сережа любил меня, а Миша… Мишу любила я.

– Надеюсь, я понравлюсь твоим родителям, – сказал Сергей, глядя на дорогу.

Было видно, что его волнует эта тема, и он переживает, хотя я не понимала, почему. Он тревожно вцепился в руль. Впереди образовалась небольшая «пробка».

– Что там уже случилось? Опять менты проверяют, наверное?

Я положила руку ему на колено, пытаясь приободрить его.

– Конечно, ты им понравишься. С чего такие мысли?

– Ну, Мишу-то ты с ними познакомила, – укоризненно произнес он.

Я устало вздохнула, опять этот разговор. Да, Сергей знал про мою первую любовь. Пришлось рассказать, когда мы начали жить вместе. Он проявлял большой интерес к моей жизни, что было до него, ему нужно было знать все. Ревновал меня по любому поводу. Хотя в глубине души и понимал, что я никогда не вернусь к Мише. Но это было выше его. Еще одно отличие от Миши, ведь он меня никогда не ревновал.

***

Мы с Мишей уже встречались полтора года. Я была счастлива до безумия, мы поступили в один ВУЗ, жили в соседних комнатах в общежитии. И я наслаждалась этим по полной программе. Единственное, что омрачало мое счастье, это то, что Миша был слишком общительным. И девушкам он нравился. Еще бы, первый красавец в группе, активный, веселый, а в его голубых глазах можно было утонуть. Не скрою, меня это несколько раздражало. А так как я немного пополнела за это время, это сильно било по моему самолюбию. Такое ощущение, что все девушки сговорились, и все были красивыми и стройными, а я… А я ела пирожок, и смотрела очередной сериал, пока остальные качали ягодицы и прочие нужные для привлекательной фигуры мышцы.

***

- Сереж, давай не будем опять поднимать эту тему. Ты же сам все знаешь.

Ругаться совершенно не хотелось, впереди была дальняя дорога. Мне хотелось просто спокойно доехать, спокойно посидеть с родителями, и так же спокойно покинуть город своего детства.

– Конечно, я помню, что вы там дружили чуть ли не с детства. Но меня напрягает тот момент, что мы с тобой живем два года, а ты так и не познакомила меня со своими родителями. Ты стыдишься меня, что ли?

Опять, началось. Я видела, как он начинал злиться. В таком состоянии у него начинали трястись руки, и он становился непредсказуемым. Нет, он никогда бы не поднял на меня руку, но и понимающим его было сложно назвать. Он мог начать громко орать, перебивая и не слушая то, что говорю я. Вот и сейчас он был близок к этому состоянию. Для себя я уже решила, что сегодня выяснять отношения мы не будем, поэтому я снова отвернулась к окну. Мы ехали очень медленно. Впереди нас ехала Лада калина, и в ней сидел явно новичок. Машина резко трогалась, и так же резко тормозила.

– Блин, что там за баран сидит? Так же и столкнуться можно! – и резко нажал пару раз на гудок.

Процесс запущен, Сережа злился. И я выбрала тактику избегания, притвориться спящей. Меньше злить – быстрее отойдет. А я смогу снова предаться своим воспоминаниям.

***

Однажды летом мы с Мишей отправились погонять на картодроме. Он любил все экстремальное. И я, как образцовая девушка, естественно отправилась с ним. Сесть в машинку я побоялась, но понаблюдать очень хотелось. С нами были его друзья, пару ребят и пару девчонок. Приятные, веселые, мне они нравились. Парни пошли договариваться на счет машин, а мы с девчонками остались. Не знаю, может именно этот момент и был переломным. Одна из девушек, Ирина, решила, что она тоже хочет покататься, и побежала к ребятам. Она была такая милая, всегда улыбалась. Светлые волосы сегодня были собраны в высокий хвостик, который выгодно подчеркивал ее аристократические черты лица. Я вспомнила, что Миша как-то рассказывал, что она подрабатывала моделью в одном молодежном журнале. Я оценивающе осмотрела себя, свои ноги. Далеко мне до идеала. Подняв глаза, я заметила, или мне только показалось, как Ира тесно прижалась к моему парню. Я напрягла зрение, очки остались дома. Но лучше видеть я не стала. И решила, что мне показалось.

Глава 2

Скорее всего, я уснула по-настоящему. Долгая дорога сделала свое дело. Потому что я дернулась от голоса Сергея. Он разговаривал по телефону, но я не вслушивалась в слова. Сонно щурясь, посмотрела в окно. Судя по закату, время уже было послеобеденное. Ехать на машине было далековато, и до Вологды оставалось часа 4. За то время, пока я жила в Калуге, я ни разу не приезжала домой. Из разговоров с родителями я узнала, что Миша работает в каком-то горнолыжном курорте за городом, и учит туристов кататься на сноуборде. Это было в его стиле, экстрим, молоденькие девушки, которые хотели весело провести время. Я не хотела с ним сталкиваться, хотя существовала лишь маленькая вероятность. Но сама мысль, что такое может случиться, пугала меня. Потому что я тряпка, и я могла простить его, и снова ждать его внимания, как глупая школьница.

***

Ирина все чаще стала проводить время с нами в компании. Меня это не напрягало, с ней было интересно, она рассказывала всякие забавные истории, которые происходили во время съемок. И со мной она общалась дружелюбно, даже писала мне сообщения, предлагала вместе погулять, по магазинам пройтись. Мне льстило, что такая разносторонняя личность хочет со мной дружить. Значит, я тоже интересная девушка, и ей приятно проводить со мной время.

Прогуливаясь по осеннему парку, мы громко болтали и смеялись. Разговор сам собой плавно перешел про парней. Ира рассказывала про своего бывшего, а я говорила про забавные ситуации с Мишей.

– Кстати, а как получилось, что вы начали встречаться?– поинтересовалась девушка.

– Да как-то само собой получилось. Любовь, она такая, – смеясь, сказала я.

– Просто вы такие разные. Я знаю, что противоположности притягиваются. Но он такой энергичный, а ты…

– Неэнергичная?

Она усмехнулась и откинула светлую прядь с лица, чтобы лучше видеть меня.

– Скорее спокойная, степенная. Нет-нет, ты тоже прикольная, веселая, просто… Да не важно, это просто любопытство.

Я не предала разговору особого значения, такие вопросы были не редкостью. Многие удивлялись тому, что мы с Мишей. Но он всегда говорил, что я его успокаиваю, спускаю на землю. Я его здравый смысл. Мы идеально дополняем друг друга. Мы как Инь и Ян.

***

– Проснулась? – спросил Сережа, – Выспалась хоть?

Я потянулась, насколько это возможно. Тело ломило, сидеть я устала, и хотела побыстрее приехать. Это бесконечная поездка начала меня утомлять.

– Немного. Долго я спала?

– Минут двадцать.

– Так мало? Я думала, мы почти приехали.

На улице было уже темнее. Индикатор моргал, показывая, что бензин кончается.

– Надо будет заправиться, заодно разомнемся, – ответил Сергей, увидев мой взгляд.

Трасса в основном практически не освещалась, скудные блики от фонарей – вот вся роскошь для автомобилистов. Ехать пришлось медленнее. Сергей начал курить, и открыв окно, в салон ворвалась морозная свежесть. Парень поежился.

– Я предупреждала тебя, что здешние морозы отличаются от наших. Один год была такая холодина, что я думала, все, конец, – улыбаясь, сказала я.

***

В ту зиму было и вправду холодно. Вот тогда-то мы с Мишей неделю сидели в общежитии, и выходили на улицу только на учебу. А вечерами лежали на диване, закутавшись в пушистый плед, и смотрели фильмы. Это было самое счастливый момент в моей жизни. Мы были вдвоем, и Миша принадлежал только мне. Несколько дней ему это даже нравилось.

– Хоть отдохну, а то бегаю, как заведенный.

– Действительно, пожалей себя. Давай будем лениться и лежать.

– Станем толстыми и ленивыми.

– Я уже.

– Толстая и ленивая?

– А что, разве не заметно по мне?

– Есть немного.

– Ах, так.

Схватив подушку, я начала его дубасить. А он смеялся и пытался выбраться из-под одеяла.

***

Сережа курил медленно, растягивая удовольствие. Холодный воздух его не смущал, а я, отвыкнув от холодов, закуталась в куртку посильнее. На меня стало давить гнетущее молчание в салоне, и я потянулась к магнитоле.

– Не надо, – сказал он, не отрываясь взгляд от дороги.

– Почему? Давай радио послушаем.

– Это отвлекает меня.

– Но мне скучно.

Он внимательно посмотрел на меня, прежде чем ответить. Иногда в его взгляде проскальзывал холодок, что я начинала сомневаться в его отношении ко мне.

– Ты отлично держалась всю дорогу, думала о чем-то. Даже я бы сказал, вспоминала.

– С чего ты так решил?

– Не важно.

– Я просто хочу понять, почему ты так думаешь.

– Хммм, – затягиваясь, произнес он, – ну, наверное, потому что ты во сне назвала меня Мишей, когда я обратился к тебе.

– И ты сразу подумал, что я вспоминаю его? Это был все лишь сон. Я же не могу себя контролировать.

– Сны, Вероника, очень интересная вещь. Ты о чем-то думаешь, получаешь впечатления от событий, а мозг перерабатывает ее. Значит, ты про него вспоминаешь.

– А если бы я другое имя сказала?

Он сделал вид, что не услышал меня, и продолжал курить. И мы неслись дальше в темноту по заснеженной дороге.

***

Морозы продолжались, и мой Миша заскучал. Сначала он начал только тяжело вздыхать, потом начал грустить, а к выходным стал раздражительным.

– Если некоторым людям нравится так проводить время, я искренне их не понимаю. Как можно торчать дома столько времени?

– А ты думаешь, взрослая семейная жизнь будет сплошным праздником? Люди приходят с работы, готовят еду, делают домашние дела, и так каждый день.

– Это так скучно, а как же друзья? Покататься на машинах? Попить пивка во дворе с пацанами?

– Ты до старости собираешься вести себя, как мальчик?

– Нет, буду дома лежать, и толстеть, как ты.

Он понял, что сказанное обидело меня. Я хотела отвернуться от него, но он схватил меня за руку и притянул к себе.

– Прости, я не это имел в виду.

– А что же ты тогда хотел сказать?

Миша пригладил волосы на затылке, значит, волнуется, подумала я. Он осторожно начал подбирать слова.

– Ты хорошая, Вероника, правда, но… Ты слишком скучная что ли, нет, не так… Спокойная. Это хорошо, наверное… Для кого-то, но…, – он вздохнул и продолжил, – Господи, как же это сложно. Смотри, вот пройдет время, мы станем работать, станем ВЗРОСЛЫМИ дядей и тетей. Будем такие правильные, унылые. А мне хочется другого, понимаешь?

Он заискивающе посмотрел мне в глаза. Я поняла, что еще чуть-чуть, и я расплачусь у него на плече, умоляя остаться.

– Я понимаю только, что надоела тебе.

– Мне надоела не ты. Нет. Мне просто хочется другой жизни.

– Другую девушку?

– Да причем тут девушка-то? Я говорю глобальнее. В общем. Это сложно все. Послушай, мне нужно время…

– Это ты сейчас бросаешь меня?

– Я хочу поставить на паузу, нам надо побыть по раздельности. Возможно, все наладится и мы будем дальше чудесно проводить время.

– Сколько тебе надо времени? Я подожду.

– Я не знаю. Посмотрим. Извини.

***

По моим щекам покатилась слеза, и я быстрее стала стирать ее. Сергею не за чем видеть это.

Глава 3

Впереди показалась бензоколонка с придорожным кафе. Сергей начал сворачивать и глянул на меня.

– Выйти хочешь? В туалет? Воды попить? Или ноги размять?

– Пожалуй, я останусь.

– Хорошо, смотри сама, а я посижу кофейку выпью. Устал немного.

Он вышел, я дождалась, пока он не скроется из виду, и заплакала.

***

Я почти бежала, когда проходила мимо комнаты Миши. Мне казалось, если я пойду спокойно, то ноги сами меня отправят к нему. Пару раз я отправляла ему сообщения, но он меня игнорировал. С нашего расставания прошло две недели, но он так и не объявлялся, чтобы помириться. Иногда я сталкивалась с ним в ВУЗе, но мы оба делали вид, что мы не знакомы. Он отворачивался, а у меня, то тетрадь выпадала из рук, то мне надо было срочно свернуть в другой коридор. Надоедать ему не хотелось, поэтому оставалась только ждать, когда он захочет сам сделать первый шаг.

Сегодня я немного притормозила перед его дверью, там играла медленная романтичная музыка. Обычно он такое не слушал, что меня и удивило. Рука автоматически направилась к ручке, и я открыла дверь. В маленьком коридорчике было темно, но в комнате горела лампа. Я прошла дальше и увидела Мишу. А на нем голую Иру. У меня перехватило дыхание, и я выбежала из комнаты. Возможно, они бы меня даже не увидели, только я сама все испортила. Просто громко хлопнула дверью. Я бежала вниз, когда Миша кричал мне вслед.

– Вероника, подожди. Я все объясню. Вероника…

***

Сергей сел в машину. После кофе, сигареты и получасового отдыха он заметно повеселел и расслабился. Я пыталась сдержать себя, чтобы не испортить ситуацию, но один всхлип вырвался.

– Вероника? Ты что, из-за моих слов расстроилась?

– Я, нет… Ты не причем.

Его настроение начало медленно снижаться к нулю.

– А что тогда? Опять твой ненаглядный Миша? – он почти выплюнул его имя.

– Сережа, да пойми же ты, наконец, я не люблю его! А даже если бы и любила, не вернулась бы к нему. Он мне не нужен. Я с тобой, слышишь?!

***

До конца учебного года я старалась не пересекаться с Мишей, а он и не искал встреч со мной. Они с Ирой стали встречаться, и расписались сразу после получения дипломов. Кто бы мог подумать, что он вдруг передумает и выберет семейную жизнь. Какая ирония, он не хотел жить со мной, но нашел свое счастье с другой.

Я решила покончить со всеми воспоминаниями быстро и кардинально. Собрала вещи и поехала искать работу, и желательно подальше от дома.

***

Мы ехали молча. Напряжение между нами было настолько осязаемым, что его, кажется, можно было потрогать руками. Сергей прибавил скорости и стал чаще курить.

***

Так я и оказалась в Воронеже. Проработав год бухгалтером в юридической компании, я получила свой заслуженный отпуск и поехала на юг, к солнцу, теплу и загорелым парням. Хотелось зарядиться хорошим настроением еще на один год, получить новые впечатления, да и просто сменить обстановку. И вот, с поезда Москва-Сочи вышла я, обновленная, похудевшая, готовая к новым знакомствам. Очки я больше не носила, сделала коррекцию, волосы перекрасила в светлый цвет. Как писали модные журналы, мужчин привлекают блондинки, их хочется защищать. Правда это или не правда, но этот метод подействовал. И на обратном пути в поезде я познакомилась с Сергеем. С тех пор мы были вместе.

***

Я отвела взгляд всего лишь на мгновенье, когда машину стало заносить. Сергей пытался выкрутить руль. Уши заложило от дикого шума, и только потом я поняла, что я кричала во весь голос. Яркий свет встречной машины ослепил меня. Последнее, что я помню, как лечу вперед, и тысячи ледяных осколков впиваются мне в лицо.

Глава 4

Я резко открыла глаза и проснулась. В совершенно незнакомом месте. Оглядевшись по сторонам, я поняла, что нахожусь в помещении похожим на вокзал. На полу стояла небольшая дорожная сумка-саквояж, а на соседнем сидении лежал серый зонтик. По моим ощущениям на улице была зима, но когда я вышла на улицу, я поняла, что ошиблась. Я оказалась в незнакомом городе, судя по погоде это поздняя осень, листьев уже не было. Дождь лил как из ведра, но самое удивительное, что город был в тумане, из-за этого казалось, что он был серый. Как будто вдруг закончились все краски, и осталась только одна.

Вернувшись в зал, я стала смотреть по сторонам. Сначала я не предала значения, что на вокзале (так я уже мысленно окрестила это место) очень мало людей. Пару человек спали на сиденьях вдалеке от меня, маленькая девочка скакала по плиткам на полу возле выхода, а еще сидела старая бабушка. Именно к ней я решила подойти и разузнать, где же я оказалась.

– Извините, пожалуйста.

Бабушка не спеша подняла голову. На вид ей было лет 80.

– Здравствуй, дочка.

– Здравствуйте. Подскажите, а в каком я городе?

– А мы разве не в больнице? Деточка, я же не вижу ничего. Ты новая медсестричка?

– Хммм. Нет. Мы не в больнице. Мы…На вокзале.

– Быть такого не может, ты что-то путаешь.

Я испуганно стала пятиться назад, схватила сумку с зонтом и побежала на улицу. Бабушка что-то кричала вслед, и единственное, что я услышала и поняла, прочно засело у меня в голове: «Наверное, мы умерли, милая».

Зонт я так и не открыла, бежала так. Мимо домов, людей, вперед, сама не зная куда. Остановилась, только когда окончательно намокла. Я стояла напротив кафе, и раздумывала только секунду, войти мне или нет. Хоть этот город меня и пугал, но не стоять же теперь под проливным дождем.

Колокольчик над дверью тихонько звякнул, оповещая внутри людей (если они там есть), что я вошла. За кассой стояла женщина средних лет, в униформе кафе. Я обратила внимание на бейдж, приколотый к рубашке, на котором было написано крупными буквами: ВЕРА.

– Здравствуйте. Вы на бизнес-ланч?

– А вы живая? – задала я глупый вопрос.

Женщина посмотрела на меня как-то странно, и тут же улыбнулась.

– Шутите? Давно у нас в городе шутников не было. Городок у нас маленький, народу немного. Веселые нам нужны.

– То есть я тоже живая?

– Может вам в больницу надо? Давайте я позвоню, а вы пока чаю попьете, а?

– НЕТ! Я здорова. Говорите, бизнес-ланч есть? Я только не знаю, есть ли у меня деньги.

Я открыла сумку, совершенно незнакомую для меня, по крайней мере, я не помню, чтобы такую покупала. Внутри было пару кофт, нижнее белье, джинсы и кошелек, в котором была только карточка. Посмотрев по всем отделениям кошелька, денег я не нашла.

– У меня только карточка.

– Давайте.

– Только я не знаю, есть ли там деньги.

Деньги там были, так как касса пробила чек. И вот передо мной стоял поднос с едой. Я выбрала место возле окна, и задумчиво стало черпать ложкой суп.

В голове вертелось сразу несколько мыслей: где я, почему я тут оказалась и куда мне, собственно говоря, теперь идти. Рука машинально дернулась к карману, где обычно лежал телефон, но там было пусто. Скорее всего, он выпал, когда я бежала. Может позвонить из кафе?

Я встала и подошла к кассе. Женщина улыбалась мне.

– Десертик?

– Нет, мне бы позвонить. Можно? А то я где-то телефон потеряла, а мне надо…

– Конечно-конечно, – перебила она меня.

Она поставила передо мной старый проводной телефон. Я посмотрела на него и поняла, что не знаю, куда звонить и кому. Но самая страшная мысль – я не помню, кто я. Мгновенно проснулась паника. Что делать? Из глаз брызнули слезы, и я громко всхлипнула.

– Что случилось? – кинулась успокаивать меня женщина.

Голова неожиданно заболела, сжимаясь в невидимых тисках. И внезапно я услышала посторонние голоса. Я стала озираться по сторонам, в поиске источника звука, но кроме нас двоих больше никого не было. Голоса стали тише. Они раздавались в моей голове. Я сосредоточилась на женском голосе, но он стал тише и временами пропадал, как плохо настроенное радио.

«Ника, доченька, все будет хорошо…»

– Мама? – спросила я сама у себя.

Женщина непонимающе посмотрела на меня. Я утерла слезы. Глупо выглядеть перед незнакомым человеком не хотелось. Реву тут как маленькая девочка.

– Не обращайте внимания, я… перенервничала. У меня скорее всего амнезия. Я не помню ничего, совершенно ничего. Не знаю, куда идти и кто я, как вообще здесь очутилась.

– Знаешь, я ведь в этом городе тоже так оказалась, неожиданно, просто в один день просыпаюсь, и тут. Вышла с вокзала, ходила-ходила, пока мне семья одна не помогла. Я у них пожила немного, а теперь тут живу, на втором этаже, над кафе. Со временем успокоилась, даже имя вспомнила, а вот откуда я, куда ехать – не помню. Так и живем тут.

Первая мысль, проскочившая у меня, было – врет, не может быть такая же ситуация, как у меня, быть у всех. Дальше стало хуже, мозг лихорадочно принялся за работу. Может, это какие-то опыты, и теперь над нами проводят следующий эксперимент, на стрессоустойчивость, например.

– Ты можешь со мной пожить. Все будет хорошо, – сказала Вера и приобняла меня.

Глава 5

Пострадавших доставили быстро, насколько это возможно. Молодой человек отделался многочисленными ушибами и переломом руки, а девушка в результате черепно-мозговой травмы, оказалась в коме. В общих чертах такую информацию перед самым Новым годом получили родители Вероники, и кинулись в больницу. Николай Иванович и Тамара Сергеевна находились в состоянии шока, слушая неутешительные прогнозы врача– реаниматолога.

– У вашей дочери кома 3 степени. Не буду вам врать, сколько продлится бессознательное состояние, предсказать невозможно. Процент достаточно низкий, что она сумеет из нее выйти.

Тамара Сергеевна расплакалась еще сильнее. Поэтому муж взял всю инициативу в свои руки.

– Петр Борисович, но ведь есть вероятность, что она выйдет? Я видел в кино, что…

– Вероятность, конечно, есть. Но вам придется приготовиться к сложному этапу вашей жизни и жизни дочери. Процесс восстановления будет очень длительным. Возможно, вам придется помогать ей заново говорить, читать, ходить. Реабилитационный период может длиться несколько лет.

– Мы пойдем на все! Это же наша единственная дочь! Доктор, помогите нам, пожалуйста!

Из кабинета еще долго раздавались надрывные голоса о помощи и рыдания, но на все, как говорится, воля Божия.

***

Почти неделю Сергей лежал в небольшой палате. Тело болело, ныло, ходить было больно, на правой руке находился гипс. Но больнее всего было на душе. Где-то там, в другом корпусе лежала Вероника. Он бы мог ее проведать, но не делал этого. Что-то давило на него, ревность, обида, страх. Все чувства смешались в один клубок. С одной стороны, он испугался за нее, что произошло страшное событие, с другой – обида на нее, ведь он любил ее, а она им пользовалась. Сергей уже наслушался ужасов, что у людей, которые выходят из комы, начинается все сначала – даже простейшие вещи становятся сложными. А ведь он хотел жениться, завести детей, а тут получается – жена-инвалид, за которой самой придется ухаживать, как за ребенком.