Аксиома справедливости. Комплект из трех книг

Дронов покосился на Илью и поднял руку с оттопыренным большим пальцем.

– Ты победил, – сообщил он.

– Подполковник из следкома? – недоверчиво переспросила Вера. – Ты не перепутал?

– Нет, – ответил Илья.

Вера откинулась на спинку кресла и закрыла лицо ладонями:

– Мало мне было чокнутого зама мэра, да? Вот за что?

Дронов откашлялся:

– Ну, я пойду. У меня всё скучно. Ни мэров, ни полковников.

– Куда ты пойдёшь? – злобно пробормотала Вера и придвинулась к столу. – Говори давай. Что у тебя с Назаровым?

– С Назаровым всё хорошо, – сказал Дронов. – Хороший такой парень. Работящий. Ювелир. Серёжки делает, красивые такие. Вот такие.

Он положил на стол свой телефон с открытой фотографией.

Вера вздохнула.

Илья посмотрел на фото, вспомнил серьги Инны и покачал головой:

– Один‑один, Санёк.

Они помолчали.

– Вам не кажется, что мы идём куда‑то не туда? – после паузы заговорила Вера. – Мы копаем в сторону людей, которые никак не связаны с Инной. Тратим время впустую. Это всё косвенные, да даже не косвенные, это ни о чём. Надо продолжать работать с окружением девочки, надо искать свидетелей, надо смотреть камеры... А мы втроём танцуем вокруг Кузнецовых. Зачем?

– Затем, что нам указал на них Давыдов, – преувеличенно снисходительным тоном произнёс Дронов.

– Зачем он нам на них указал? Тут ведь даже никакую серию не выйдет нарисовать, у Иры был самоуход, не было криминала.

– Ну я вижу три варианта, – лениво протянул Дронов. – Возможно, Давыдов идиот. Или какой‑то криминал там всё‑таки был, Давыдов об этом знает и использует нынешюю ситуацию, чтобы привлечь внимание к истории Кузнецовой. Или пытается увести нас в сторону, потому что сам причастен к пропаже Инны.

– Второе или третье, – сказал Илья. – Он слишком настойчиво тыкает нас носом в то старое дело.

– А по Давыдову биллинг запросили? – уточнил Дронов.

Вера усмехнулась:

– Разумеется.

– Ну хоть что‑то, – сказал Дронов. – Наружку бы на него.

– Доследственное. Без шансов.

Дронов развёл руками.

– Вечер добрый, кого не видел! – раздалось от двери.

Илья обернулся и увидел стоявшего на пороге Задорова.

– Никита Иванович, – Вера поднялась из кресла и лучезарно улыбнулась, – вы тоже ещё работаете? Заходите, пожалуйста. Хотите чай? У меня есть очень вкусное печенье.

Дронов возмущённо открыл рот, но промолчал.

Задоров с подозрением посмотрел на Веру:

– Спасибо за предложение, но нет. Вера Алексеевна, я к тебе по делу Васильченко Инны.

– Слушаю вас, – становясь серьезной, сказала Вера.

– Волонтёры нарыли видео с Инной. Идёт по Вознесенке в сторону церкви. Переслал тебе на почту.

– Хорошо, Никита Иванович. Посмотрим.

– Как посмотришь, зайди к Гурову. Вы все зайдите. Привезли дело Кузнецовой Ирины. Так что не расходимся, работаем, – приказал Задоров и скрылся в коридоре.

– Очень вкусное печенье?! – спросил Дронов.

Вера одарила его милой улыбкой и перевела взгляд на компьютер. Развернула монитор на девяносто градусов и несколько раз щёлкнула мышкой, запуская воспроизведение видеофайла.

Илья наклонился вперёд, пытаясь не упустить ни одной детали.

– А вот и Инна, – сказала Вера и поставила видео на паузу.

– И машина Кузнецова, – ошарашенно добавил Илья.

– Что?

– Машина Кузнецова, – повторил он. – Ну, или просто похожая.

– Ладно, – процедила Вера сквозь зубы.

– Два‑один, – сказал Дронов и широко зевнул.

* * *

Ключей в рюкзаке не было.

Арина с отчаянием посмотрела на запертую подъездную дверь и начала новый раунд поисков, почему‑то надеясь, что прямо сейчас за её спиной кто‑то снова скажет: "Арина Васильевна? Мы должны задать вам несколько вопросов".

У неё тоже были вопросы. Только, в отличие от полицейских, не было никакой возможности получить на них ответы.

Телефон в глубине рюкзака засветился и завибрировал, показывая в окне уведомлений новое сообщение.

"Привет".

Арина стиснула зубы и зажмурилась.

Ключи. Ей нужны ключи, чтобы попасть домой. А Влад сейчас точно не нужен.

Неожиданно её озарило – ключи от квартиры могут лежать в машине. Арина с облегчением выдохнула, достала из кармана пульт‑брелок и нажала на кнопку. Автомобиль, припаркованный недалеко от подъезда, послушно подмигнул фарами.

Арина села на водительское место, открыла бардачок, увидела там связку ключей от квартиры и устало откинулась на спинку кресла.

– Спасибо, – прошептала она в пустоту.

Телефон в рюкзаке опять зажужжал.

Арина забрала ключи и всё‑таки открыла сообщения.

"Хотел сказать, что был рад увидеться с тобой"

"И не только увидеться ;)"

"Может, сходим куда‑нибудь вдвоём через пару дней?"

Ей стало себя жаль. Остро, невыносимо, почти до слёз.

Может, сходим куда‑нибудь вдвоём?

Шесть лет назад она была бы самой счастливой девчонкой на свете, услышав такое от Влада. Да что уж там, ещё два дня назад эти слова могли поднять ей настроение. Но сейчас... сейчас они вызывали ужас.

"Может))", – ответила Арина.

"Я позвоню тебе девятого или десятого, ок? Раньше вряд ли получится, буду занят в отряде. Это не страшно?" – сразу же написал Влад.

"Не страшно", – начала набирать Арина, и вдруг ей показалось, что мир вокруг дрогнул и поплыл. Она закрыла глаза, посидела так несколько секунд, открыла. Снова посмотрела на коврик перед пассажирским сиденьем, надеясь, что замеченное боковым зрением ярко‑розовое пятно исчезнет.

Но оно было на месте.

Арина сглотнула вставший в горле ком, нажала на кнопку отправки сообщения и медленно наклонилась. Протянула руку и подобрала с пола тонкий, почти невесомый клочок розового шифона.

Телефон завибрировал.

"До встречи, Ариш :)"

"До встречи", – ответила она, ошеломлённо разглядывая обрывок ткани. Затем решилась и сунула его в карман. Выбралась из‑за руля, осторожно прикрыла дверь и медленно обошла машину, не понимая толком, что хочет увидеть.

– Ладно, – сказала она, закинула рюкзак на плечо и пошла ко входу в подъезд. – С этим я тоже разберусь.

* * *

Илья остановился на пороге кабинета начальника отдела.

Вера и Дронов уже занимали свободные места за одной из сторон Т‑образного стола. За другой стороной, развалившись в кресле, сидел Задоров. А слева от него, ближе к двери, расположился тот самый мужик в форме с погонами подполковника, с которым дружески беседовал Кузнецов.

– Рад видеть знакомые лица, – саркастически сказал мужик. – Ну что ж ты встал, дорогой. Проходи, садись. Знакомиться с тобой будем.

Илья поморщился и послушался.

– Лейтенант Игнатов, – представился он.

– Подполковник Филистович, – сохраняя всё тот же высокомерно‑насмешливый тон, ответил мужик.

Дронов покосился на Веру. Та, удерживая на лице спокойное и благожелательное выражение, смотрела на подполковника.

Гуров откашлялся и заговорил:

– Капитан Некрасова, следователь. Старший лейтенант Дронов, оперуполномоченный. На этом, думаю, с формальностями мы можем закончить.

Филистович перевёл взляд на Веру:

– Некрасова... Вера Алексеевна, если не ошибаюсь?

– Да, – ответила она.

– Алексею Денисычу привет передавайте, Вера Алексеевна, – неожиданно попросил Филистович. – Как он, не заскучал ещё на пенсии? Или внук скучать не даёт?

Вера сдержанно улыбнулась:

– Не даёт.

– Хорошо, хорошо... Дай бог вашему отцу здоровья. Судья что надо был, таких сейчас уже не делают.

Задоров раздражённо тряхнул головой и придвинулся ближе к столу:

– Давайте к делу.

Филистович снисходительно кивнул, положил руку на лежавшую рядом пухлую картонную папку и передвинул её в центр стола:

– Да. К делу. Разумеется.

Папка не была подписана. Илья вопросительно посмотрел на Филистовича.

– Здесь копии, оригиналы останутся в нашем архиве, – пояснил подполковник. – Дело Иры Кузнецовой.

– Успели возбудить? – деловито спросил Задоров. – По сто пятой?

– Успели, – ответил Филистович. – Полтора месяца гуляла девочка. Сто пятая, часть один.

Вера, прикусив губу, задумчиво разглядывала папку.

– У вас вопросы, Вера Алексеевна? – Филистович с усмешкой наблюдал за ней.

– Почему вы привезли материалы дела лично?

– Решил помочь коллегам восстановить справедливость. Вы верите в справедливость, Вера Алексеевна?

Илья переглянулся с Дроновым и с тревогой посмотрел на Веру. Её лицо застыло.

– Отлично, – ледяным тоном произнесла она. – Я впечатлена. Но к чему это всё?

– Мне нужно, чтобы вы отнеслись к моим словам серьёзно, – сказал Филистович. – Потому что кроме слов у меня, по сути, ничего нет.

– Да как же нет, вон сколько макулатуры нам привезли, – возразил Дронов и притянул папку к себе. – Таааак, что тут у нас?

Он бросил ленивый взгляд на первую страницу дела, тут же напряжённо выпрямился и начал торопливо перебирать бумаги. Вера практически выдернула у него из руки один из листов и погрузилась в чтение. Илья с любопытством на них посмотрел и вновь сосредоточился на Филистовиче.

Тот едва заметно нахмурился.

– Тут нет самого главного, – сказал он. – Тут нет ни одного доказательства, что уход Кузнецовой Ирины не был добровольным. А я в этом уверен.

– Почему? – спросил Илья.

– Я хорошо знаю эту семью. С Николаем мы дружим с раннего детства. Ира моя крестница.

– Вот как, – удивленно сказал Илья.

– Она не могла уйти сама. Тем более по той причине, которую озвучила по возвращении. Я не знаю, что с ней происходило в течение этих шести недель и почему она так упорно держится за свои слова. Но, возможно, теперь у нас появился шанс узнать.

– У нас? – Вера подняла голову. – Хотите принять участие, товарищ подполковник? Возбуждаете дело?

Филистович криво усмехнулся:

– В вашем отделе хоть кто‑то читал уголовно‑процессуальный кодекс?

Гуров сморщил лицо, но промолчал.

– Для возбуждения дела нет оснований, надеюсь, все присутствующие это понимают. Но даже если дело будет возбуждено, я не смогу его вести.

– Вы не являетесь ни близким родственником, ни близким лицом по отношению к Васильченко Инне, – заметила Вера.

– Зато по отношению к Кузнецовой Ирине являюсь, – сказал Филистович. – Учитывая перспективу слияния дел в единое производство, вмешиваться я не буду.

– Вы считаете, что здесь есть какая‑то связь? – уточнил Илья.

– Практически уверен.

Вера бросила на Гурова вопросительный взгляд. Тот вздохнул и нехотя сообщил:

– То же самое нам говорил Давыдов Вячеслав Витальевич. С ним вы тоже знакомы?

– Разумеется, – спокойно сказал Филистович. – Мы учились в одном классе. Я, Кузнецов и Давыдов. Давыдов был женат на сестре Кузнецова, но развёлся после пропажи племянницы.

– После – вследствие? Или просто после? – спросил Илья.

Филистович не успел ответить. Дронов вздохнул и начал читать с листа вслух:

– В связи с вышеизложенными фактами прошу проверить причастность Давыдова Вячеслава Витальевича к возможному похищению или убийству моей племянницы, Кузнецовой Ирины Николаевны...

– Кто это написал?

– Кузнецова Юлия Аркадьевна, – раздражённо ответил Филистович. – Бывшая жена Давыдова, сестра Николая. А вышеизложенное – это обвинение Давыдова в домогательствах к его несовершеннолетней падчерице, Кузнецовой Арине. Бездоказательное, увы, Арина опровергла показания своей матери. Давыдова оставили в разработке, но ничего найти не смогли. Впрочем, проверяли не только его. Под вопросом была причастность и парня Ирины, и отца. Была версия об убийстве или похищении посторонним человеком. Затем Ира вернулась домой, и дело было закрыто. Но, как я уже сказал, я не верю в её самоуход. Сейчас, после аналогичного случая с Васильченко Инной, вырисовывается предположение о серии. Но все остальные варианты не следует отбрасывать. Даже если это серия, виноват может быть кто‑то из окружения Ирины. И лично я ставлю на Давыдова.

На несколько секунд в кабинете Гурова воцарилась тишина.

– Спасибо за информацию, Семён Владимирович, – прервал затянувшееся молчание Задоров. – Всё изучим и отработаем.

– Рад это слышать, – откликнулся Филистович. – Так, и пока не забыл, личная... пока что просьба: верните Кузнецовым технику. Если не сегодня, то завтра. Думаю, проблемы вашим операм не нужны.

Илья фыркнул.

– Не нужны, – нехотя признал Задоров. – Всё сделаем.

– Благодарю за понимание, – с лёгкой усмешкой сказал Филистович и поднялся из‑за стола. – Будем на связи.

Глава 10

Квартира встретила Арину тишиной и едва уловимым, но знакомым ароматом любимого дядиного парфюма. Она медленно разулась и поплелась на кухню. Налила воду в электрочайник, щёлкнула кнопкой и взялась за банку с растворимым кофе. Задумчиво рассмотрела оставшиеся на дне крупинки, пересыпала их в бокал и залила кипятком. Вода приобрела странный светло‑коричневый оттенок.

Арина вздохнула и полезла в кухонный шкаф в надежде обнаружить новую банку кофе, но вместо этого наткнулась на бутылку коньяка.

Коньяк.

В их квартире коньяк.

Что за бред?

С тех пор, как дядя закодировался, алкоголь в их доме попал под негласный запрет. Не то чтобы мать когда‑то сильно пила, но пара бутылок какого‑нибудь вина всегда стояли в шкафчике на случай неожиданных гостей. Два года назад и спиртное, и гости из их жизни исчезли – всё ради того, чтобы ненароком не спровоцировать дядю на новый круг алкомарафона.

Интересно, жалела ли когда‑нибудь мать о том, что отказалась от посиделок с подругами ради брата? Арина никогда не спрашивала об этом вслух, потому что и без того знала, какой услышит ответ.

Мы семья, Ариша. А семья важнее всего остального.

Арина решительно захлопнула шкафчик и вылила неудавшийся кофе в раковину. Села за стол и по привычке открыла в телефоне новостную ленту. Пролистала множество похожих друг на друга сообщений о пропаже Инны, проверила время, раздражённо отложила мобильный в сторону и взяла телевизионный пульт. Включила региональный новостной канал и поняла, что опоздала: на экране сразу же появилось изображение Влада, завершающего рассказ о своей работе в поисковом отряде.

Он говорил чуть сбивчиво, заметно нервничая, как будто не был до конца уверен в том, правильно ли отвечает на вопросы. И сейчас Арина понимала, почему.

... Назаров приходит каждый год, но один раз. В мае. Прямо как повинность какую отбывает...

Она выключила телевизор и снова взялась за телефон. Быстро зашла на форум поисковиков, открыла тему с поиском Инны и внимательно прочитала одно из первых сообщений.

«Внимание, штаб начинает работу 5 мая в 22:00

Место штаба: Рязанский городской Дворец детского творчества

Форма одежды: город/лес.

Огромная просьба к поисковикам! Пожалуйста, отписывайтесь в формате: ник + пеший/авто + район выезда + РВП. Спасибо!»

Сразу за этим сообщением началась перекличка участников отряда. Арина безнадёжно вчиталась в странные ники – Перевёртыш, Багира, Лихо, Ладога, Мандаринка, Восток – и остановилась на том, который казался слишком очевидным, чтобы можно было от него отмахнуться.

Кузнец.

Арина открыла несколько предыдущих тем, удостоверилась, что ни в апреле, ни в марте Кузнец на поиски не выезжал, и откатилась на год назад. Зашла в первый майский поиск и резко выдохнула, прочитав на первой же странице: «Кузнец, пеший, центр, готов сейчас!»

А потом она прочитала заголовок темы, и ей стало ещё сильнее не по себе.

«6 мая, девушка 17 лет, Спасский р‑н. Найдена, жива!»

Ни в одной соседней теме Кузнец отмечен не был.

Арина открутила форум ещё на год назад. Уже почти не сомневаясь, открыла тему с заголовком «7 мая, девушка 16 лет, г.Рязань. Найдена, жива!», и вновь увидела сообщение «Кузнец, пеший, готов».

Ещё три года, и Арина дошла до знакомой наизусть темы поиска Ирины. Отложила телефон, обхватила себя за плечи и уставилась невидящим взглядом в окно. Казалось, от неё ускользает что‑то важное.

Пятое мая в этом году. Девочка, пятнадцать лет.

Шестое в прошлом. Девушка, семнадцать лет.

Седьмое мая в позапрошлом. Девушка, шестнадцать лет.

Первое мая три года назад. Девочка, пятнадцать.

Ещё минус год – третье. Семнадцатилетняя.

Пять лет назад – четвёртое. Девушка, шестнадцать.

И шесть лет назад – Ирина. Пятое мая. То же число и даже тот же день недели, воскресенье.

«Кузнецова Ирина Николаевна, 16 лет, г.Рязань.

5 мая ушла из Дворца детского творчества и не вернулась»

В этой теме никакого Кузнеца ещё не было, но Арина помнила: Влад и тогда крутился вокруг отряда, пытаясь принимать участие во всём, в чём только мог.

Преступник всегда возвращается на место преступления, – пронеслась в голове нелепая мысль.

И сразу вслед за этим Арина догадалась, что ещё может объединять все темы помимо загадочного Кузнеца, месяца, региона, пола и возраста потеряшек. Она открыла календарь, проверила каждое из чисел и поняла, что догадка оказалась верной – день недели тоже совпадал.

Воскресенье.

Каждый раз это было воскресенье.

Первое воскресенье мая.

Всё действительно повторяется. Повторяется уже не в первый раз.

Арина вонзила зубы в собственный кулак, чтобы не закричать. Усилием воли загнала растущий ужас в дальний угол сознания.

Истерить нельзя. Не время для эмоций.

* * *

Телефон дяди по‑прежнему не отвечал. Арина с раздражением отбросила его на заднее сиденье автомобиля и едва успела изобразить более‑менее нейтральное выражение лица, когда пассажирская дверь распахнулась.

– Не ожидал, – сказал Влад.

Помедлив пару секунд, он всё‑таки занял место рядом с Ариной и напряжённо улыбнулся. Она вернула ему улыбку, плавно тронулась и после короткой паузы ответила:

– Решила внести свой вклад. Доставляю волонтёра к месту сбора.

– Собрав по пути все возможные пробки? – язвительно уточнил Влад. – Час‑пик, Ариш. Пешком я дошёл бы быстрее.

Она невольно усмехнулась:

– Кажется, ты не очень рад меня видеть.

– С чего ты... – Влад умолк на несколько секунд. – Прости. Я почти не спал ночью, и день какой‑то хреновый. Твой отчим со своими журналистами... менты два раза допрашивали... и вообще... Устал. Прости.

– Прощаю, – легко согласилась Арина. – А что не так с дядей Славой? Как я поняла, ты с ним общаешься даже больше, чем я. Ты ведь говорил, что он выбил тебе место для мастерской? Я же не путаю? Вы с ним прямо друзья.

– Это звучит так, как будто ты не решила, завидуешь мне или жалеешь.

– Хочешь, чтобы я тебя пожалела?

Влад не ответил.

Арина бросила на него косой взгляд:

– Кстати, ты вчера после турнира сразу остался во Дворце?

– Почему ты спрашиваешь?

Скажи мне, Влад! Просто скажи! – мысленно взмолилась она. Но Влад молчал, ожидая её реакции. И Арина заговорила:

– Не могу понять, как моему бывшему родственнику вообще пришло в голову использовать поисковиков для своего пиара. Думала, возможно, он увидел тебя с другими волонтёрами.

– А, нет, – с заметным облегчением ответил Влад. – Он давно уже знал, что я участвую в поисках.

Арина притормозила на перекрёстке.

– Кстати, какой у тебя позывной в поисковом отряде? – спросила она, не отводя глаз от светофора.

– Зачем это тебе?

Голос Влада снова стал напряжённым, и Арина с трудом удержалась от раздражённого вздоха.

– Кузнец? – стараясь говорить спокойно, подсказала она. – Я сегодня просматривала форум. Это же ты Кузнец?

Влад поморщился и недовольно буркнул:

– Да.

– Красиво, – сказала Арина, нажимая на педаль газа. – Это от профессии, да? Ювелир, мастер по металлу, кузнец?

– Не было у меня тогда никакой профессии, – с прорвавшейся злостью ответил он.

– Тогда почему Кузнец? – спросила она.

– Ты прекрасно понимаешь, почему.

– От фамилии Иры?

Влад нехотя кивнул, и его лоб как будто покрылся испариной. Но, возможно, Арине это только показалось.

– Звучит жутко, – призналась она. – Как будто... как будто ты так и не пережил ту историю.

– Я бы пережил, – отчаянно сказал Влад. – Я бы давно уже всё пережил и пошёл дальше, если бы...

Он замолчал и отвернулся к окну.

– Знаешь, – его голос стал совсем другим, надломленным и чуть ироничным, – в нашем городе есть одна интересная традиция...

– Какая? – спросила Арина, уже зная, какой услышит ответ.

– Каждый год... – Влад глубоко вздохнул, как будто давал самому себе время подобрать правильные слова. – Каждый год в мае очередная тупая... малолетка... уходит из дома. Каждый грёбаный год.

– И?

– И я каждый раз... каждый раз надеюсь понять, зачем они это делают...

Арина почувствовала, как сковавшее её напряжение начинает отступать – слова Влада звучали хорошо. Правдоподобно. Они объясняли его странный график. Ну а серьги, если хорошо подумать, и вовсе не имели никакого значения.

– Почему? – продолжал Влад. – Зачем? Чего им не хватает? Как... Как они могут... вот так? И не могу понять, Ариш. Никак не могу.

А я могу. Они просто... – хотела сказать она, но неожиданно у неё скрутило желудок.

Они просто малолетние мрази, которым наплевать на всех, кроме себя.

Привычная, удобная, ставшая почти что родной за эти годы мысль.

Ира – мразь. А сама Арина, её семья, близкие, Влад – жертвы. Но если... если вдруг её паранойя не совсем паранойя, то выходило, что всё наоборот.

– Кстати, не пережил это не только я, – прервал молчание Влад. – Ты тоже не похожа на человека, который понял, принял и простил.

– Я не думаю, что должна кого‑то прощать, – с горечью ответила Арина.

Он хмыкнул:

– Ты вообще не изменилась, Ариш. Вот вообще.

Она вздохнула и включила музыку, чтобы избавиться от необходимости отвечать. Кажется, Влад был этому рад, и за всё то время, которое ушло на продирание сквозь вечерние пробки, не произнёс ни слова.

Заговорил он только тогда, когда Арина припарковалась под аркой, ведущей во внутренний двор Дворца:

– Спасибо за доставку.

– Обращайся! – Арина старательно улыбнулась, хотя далось ей это с огромным трудом. Вид хорошо знакомого автомобиля отчима, занявшего второе свободное место под аркой, окончательно испортил ей настроение.

Влад вышел из машины и задумчиво огляделся по сторонам.

– Что‑то не так? – спросила она, вставая рядом.

Он тоже улыбнулся, и Арина прекрасно понимала, что в его улыбке не больше искренности и веселья, чем в её собственной.

– Всё так, но я...

– Но ты? – глядя ему в глаза, поторопила она.