- -
- 100%
- +
Глава 1
Лиза
– Ла-ла-ла-ла, все будет хорошо, – подпеваю я незамысловатой песенке по радио.
Включаю поворотник, осторожно перестраиваюсь.
Ну и погодка! Липкий снег все валит и валит с серого неба, на дорогах месиво, только и смотри в оба глаза, чтобы ни в кого не стукнутся.
Но это не испортит моего настроения! Три дня! Целых три дня выходных, три дня с семьей, с мужем и сыном. Отпустим няню на все три дня и погуляем по зимнему лесу, потом я приготовлю что нибудь вкусненькое и сядем смотреть мультики. А после того как уложим Ванечку спать, устроим романтический ужин! А потом…
От мыслей о “потом” мне становится жарко.
Я уж и не припомню, когда у нас с мужем был горячий секс и испытываю легкое чувство вины, я так устаю на работе, что дома валюсь с ног. Какой уж тут секс.
Но зато мы закончили строительство и ремонт дома, нашего дома мечты за городом, в очень удачном месте и даже уже переехали в него, уже неделю как.
Теперь можно и расслабиться немножко и я выпросила целых три выходных. Больше нет нужды дневать и ночевать в больнице, можно не брать дополнительные смены.
Если бы еще Андрюшка зарабатывать начал, было бы вообще хорошо, я бы смогла перевестись на полставки и больше времени проводить с сыночком. Он так быстро растет!
– Лодырь твой Андрей! – слышу в голове недовольное бурчание мамы, – кому нужны эти его книжонки?! Пусть бы на нормальную работу шел! Сидит целыми днями дома, а ты еще и няню наняла, такие деньги этой вертихвостке платишь… Что, он сам не может с дитем посидеть?
– Мам, писательство это тоже работа и требует времени и сил, – примирительно говорю я, – а няня помогает, играет с Ванюшкой, развивает.
– Ага, ты смотри как бы вас на деньги не развела, да мужа не увела, не верю я ей!
Я смеюсь в ответ и целую маму в теплую щеку:
– Мам все у нас хорошо, я счастлива, очень! Андрей никогда со мной так не поступит. У него есть недостатки, как и у меня, но он не предаст меня и Ванечку.
Мама все равно неодобрительно поджимает губы, но больше ничего не говорит. В какой-то степени мама права, основным добытчиком мамонтов в семье являюсь я. Это довольно тяжело, учитывая что я хирург-травматолог. Профессия сложная, но востребованная, причем всегда есть возможность подработки, вот только времени для семьи не остается.
Я гоню от себя плохие мысли и снова напоминаю себе: Андрей очень талантливый, у него все получится! Вот станет знаменитым, тогда заживем!
Андрюшка, в прошлом журналист, теперь у меня писатель! Я не совсем понимаю, что он пишет, что-то про историю и политику, но я верю в него. А как же иначе? Мы ведь семья! Пусть пока его книги не приносят денег, но они очень популярны в узких кругах, так что слава и признание это вопрос времени.
– Ла-ла-ла-ла, все будет хорошо, – продолжаю я напевать.
Конечно хорошо! По другому и быть не может! Дом построен, сын рожден, весной и дерево посадим. Программа выполнена, осталось только семейную жизнь наладить.
В последнее время мы часто ссорились из-за этого треклятого ремонта, не разговаривали друг с другом, обижались, но теперь все в прошлом,
Правда с утра снова поцапались из-за неприготовленого завтрака, Андрей, как все творческие личности совершенно не приспособлен к быту, а я проспала.
Он назвал меня карьеристкой, а я снова напомнила ему, что деньги сами собой не приходят домой, у них ножек нет. На что муж надулся и весь день не отвечал на мои смс-ки.
Но это мелочи, так у всех бывает, сейчас приеду домой, обниму своих мальчиков и скажу как сильно я их люблю и буду ласковой кошечкой весь вечер.
В знак примирения я купила любимых пирожных мужа в дорогущей кондитеркой и бутылку хорошего красного вина. Разожжем камин и будем наслаждаться вином и друг другом, как в кино.
Смотрю на время, уже почти десять, задержалась я, под конец смены привезли мужчину со сложным переломом и я просто не могла уйти, начав дело, я стараюсь довести его до конца, поэтому я не передала его по смене, а занималась сама. Но зато сделала все быстро и качественно, человеку не пришлось мучиться от боли и ждать пересменку.
Я протягиваю руку, касаюсь телефона стоящего в держателе и наговариваю голосовое. Говорю, что соскучилась и прошу приготовить ароматную ванну, а еще, намекаю на приятный вечер.
Еще минут двадцать и я буду дома. Вика, наша няня, наверняка уже ушла, Ванечка спит и никто не помешает нам с Андрюшкой провести вечер вместе.
Я снова аккуратно перестраиваюсь, выезжаю на трассу, можно не плестись как черепаха, прибавляю скорости.
Телефон моргает, приходит оповещение о входящем, я касаюсь экрана, не сводя глаз с дороги.
– Викуля, солнышко, спасибо за сегодняшний улетный вечер, жду не дождусь следующего раза, когда моя овца на смене будет. Люблю тебя! – раздается из динамика голос моего мужа.
У меня вырывается нервный смешок.
– Чего?! – говорю я вслух сама себе.
Нет, быть такого не может, это шутка такая, чтобы меня позлить! Наверняка, сейчас позвонит и скажет, что разыграл!
Телефон снова моргает, смс исчезает, удалил, а это значит…Жду, через несколько секунд приходит следующее “Где тебя носит, Лизка!”
– Ах ты…! – дыхание перехватывает от ярости, я хватаю телефон, чтобы немедленно прояснить ситуацию, отвлекаюсь от дороги и чувствую, что руль с силой вырывает у меня из рук, на секунду выпускаю и теряю контроль над машиной.
По ушам бьет громкий гудок, в глаза свет фар встречной машины. Изо всех сил кручу руль, пытаюсь выровнять проклятую непослушную железяку и чувствую падение. Ногу зажимает между дверью и сидением, меня болтает, крутит и переворачивает, затем с силой бросает вперед. Моя голова с треском ударяется о что-то, ногу пронзила жуткая боль и я проваливаюсь в благословенную темноту.
Глава 2
Лиза
О-о-ох, как же болит все тело, особенно правая нога, в голове словно кисель болтается. Что же такое со мной случилось? Где я?
Я пытаюсь разлепить глаза и морщусь, яркий свет врывается в мозг и заставляет мою бедную голову пульсировать, больная нога непроизвольно дергается и я чувствую, что она подвешена на грузе. Ох, плохо дело, наверняка сложный перелом.
– Э-э-э, – хриплю, я пытаюсь оглядеться, может кто-то есть здесь.
– Проснулись, Лизавета Викторовна? – слышу знакомый звонкий голос.
Кто это? Не могу вспомнить.
Что со мной? Не могу вспомнить
Где я? Похоже, что в больнице, причем в своей, где работаю.
Перед лицом появляется круглое улыбающееся личико Анечки, медсестры.
– Здра-а-а-вствуйте, – тянет она, узнаю этот тон, приторно ласковый и веселый, для больных, – как себя чувствуете?
– Похоже, что не здравствую, – морщусь я, – воды…
Она поит меня через трубочку и мне становится легче, я даже пытаюсь присесть.
– Что вы! Что вы! Вам нельзя вставать! У вас голова…и нога…
– Что со мной? – спрашиваю я.
– Вы попали в аварию, улетели в кювет и несколько раз перевернулись, – говорит она, – но вы живы, это главное!
Это мне уже совсем не нравится, так обычно говорят, когда травмы очень тяжелые.
– Что со мной?! – нетерпеливо спрашиваю я, – что с ногой?
– Ой, вам Арсений Юрьевич все расскажет! Он вас оперировал, – Анечка шустро выскальзывает за дверь.
Я пытаюсь собрать мысли в кучу. Так, голова хоть плохо, но работает, шея шевелится, руки двигаются, ноги болят, значит с головой и позвоночником все более менее нормально. Возможно сотрясение, но это терпимо.
Я пытаюсь пошевелить пальцами ног, правую ногу пронзает острая боль, вот там наверное, все серьезно, если пришлось операцию делать.
Пытаюсь вспомнить обстоятельства аварии, помню только как ехала и радовалась выходным, дальше темнота. Помню, шел сильный снегопад, видимость плохая, на дороге каша, вот видимо и не справилась с управлением. Вот и получила выходные!
Надо ждать лечащего врача, он расскажет сколько мне придется провести на больничной койке, как же там Андрюшка с Ванечкой без меня будут?
Так! Стоп! Анечка сказала, что меня оперировал Арсений! Этого еще не хватало!
Я издаю бессильный стон.
– Можно? – в палату заглядывает моя подруга и коллега Ирка, врач-терапевт из соседнего отделения.
– Заходи, – хочу по привычке кивнуть, но голову пронзает боль.
– Болит? Бедная! Потерпи, скоро обезболивающее принесут, – она гладит меня по руке, – как же это тебя угораздило, Лиз? Ты ж всегда аккуратно водила…
– Да кто его знает, Ир, и на старуху бывает проруха, в кювет улетела, – говорю я.
– Ох, ну не переживай, все хорошо будет, – говорит она неуверенно.
– Скорей бы Воронцов пришел, сказал бы чего ждать, – говорю с тоской, – хоть бы инвалидом не остаться.
Словно услышав мой призыв, дверь в палату открывается и заходит Арсений, или как его между собой медсестрички называют, Арс.
Высокий, статный, косая сажень в плечах и с пронзительными синими глазами, он оказывает поистине гипнотическое действие на окружающих женщин, вот и Ирка, заулыбалась, глазками застреляла:
– Добрый день, Арсений Юрьевич, – поет идиотским голоском.
– Добрый день, – голос у Арсения низкий, обволакивающий, под стать внешности.
– Здрасьте, – невежливо говорю я.
– Ну как вы, Елизавета Викторовна? – он берет стул и усаживается возле кровати.
– Бывало и лучше, – говорю я.
– Шутите, значит идете на поправку, – усмехается он, а взгляд холодный, колючий.
– Что со мной? – прямо спрашиваю я, – я ходить буду?
Следует пауза, во время которой мое сердце перестает биться от страха.
– Будете, если захотите, – говорит Воронцов серьезно.
– Что…что это значит? – хриплю я, в горле пересохло, язык словно наждачка стал.
Он вопросительно смотрит на Ирку, я понимаю, не хочет диагноз разглашать при посторонних.
– Это моя подруга, говорите при ней, – нетерпеливо восклицаю я.
– Порадовать вас нечем, – прямо говорит Арсений, – нога словно в мясорубку попала. Остеосинтез коленного сустава я провел, буквально по кусочкам собрал, имеется оскольчатый перелом большой и малой берцовой кости, поставил интрамедуллярные штифты. Теперь остается только ждать. А также легкое сотрясение мозга, поэтому вам необходим покой, прошу посторонних выйти.
– Пять минут, – прошу я.
– Не более…Сейчас попрошу медсестру уколоть обезболивающее, – Арсений выходит из палаты.
– Да, вот попала, так попала, – произношу я.
– Тебе повезло, – говорит Ирка, – Воронцов ваш – гений, он тебя обязательно вылечит.
– Вот сомневаюсь, что из-за меня он будет напрягаться, – кисло говорю я.
– Да что за кошка между вами пробежала? – удивленно спрашивает Ирка.
– Арсений Воронцов мой враг, он меня терпеть не может! – говорю я, – вернее он так решил и теперь ненавидит меня всей душой, еще с того времени, как я появилась в клинике, а он работал простым ортопедом – травматологом.
– Да ты что?! – Ирка удивленно таращит глаза.
– Ага, – киваю я, – так совпало, что кто-то тогда стуканул на Арсения, что он вымогает взятки с пациентов и было большое разбирательство. Обвинения с него сняли, но он почему-то решил, что сделала это я, а я не стала доказывать, что это не так. Больно надо! Все равно я считаю его зарвавшимся жлобом и бабником! Нет ни одной медсестры в отделении, которую бы он обделил вниманием.
– Ну, допустим, его личная жизнь тебя не касается, правильная ты моя, – усмехается Ирка, – он мужчина холостой, свободный, красивый…
– И ты туда же? – возмущенно восклицаю я и голову снова пронзает боль, – что вы все в нем находите? Сейчас-то Воронцов высоко поднялся, стал заведующим отделением, и я уверена не за горами день, когда станет главврачом. Конечно, надо признать, врач он от Бога, руки золотые, самых сложных пациентов на ноги ставит, но характер лучше от этого у него не стал. Такой же заносчивый, высокомерный говнюк. Ума не приложу, почему он меня до сих пор не уволил, наверное, я все таки специалист хороший или чтобы кровь мне портить на планерках своими придирками. Я бы давно ушла, только платят хорошо и добираться удобно. Вот я совсем не удивлюсь, если он мне какую-нибудь салфетку оставил или ногу задом наперед пришил из вредности!
– Ну это ты уже загнула, мать, – говорит Ирка, – не станет он репутацию себе портить из-за какой-то давней обиды. Ты просто предвзято к нему относишься!
– Да с чего ты взяла? – говорю обиженно, – ты просто не знаешь…какой он…и вообще я устала, спать хочу!
– Ладно-ладно, не злись, говнюк так говнюк, но сексуальн-ы-ы-ый, – говорит Ирка, бесит прям.
Я кидаю на нее убийственный взгляд и она поспешно уходит.
Глава 3
Лиза
Приходит улыбчивая Анечка и делает мне укол, боль отступает и на ее место приходит усталость, глаза начинают слипаться.
– Ваш муж звонил, сказал, сегодня приедет, – доносится до меня словно издалека голос Анечки.
Какое-то неприятное воспоминание царапает подкорку, что-то касаемое Андрея, только что, я не успеваю вспомнить, проваливаюсь в глубокий, целительный сон.
– Лиза, Лиза, – кто-то настойчиво трясет меня за плечо.
– М? – мне не хочется просыпаться, мне снится такой чудесный сон, где я и Ванечка и Андрей гуляем во дворе нашего дома, вдруг там появляется Вика, она подходит к моему мужу и целует его в губы. Что за бред?!
– Лизка! – гаркают громко в ухо.
– Что ты орешь? – я открываю глаза и вижу Андрея, сидит рядом с кроватью, в руках авоська с фруктами.
– Привет, – сидит хмурый, расстроенный.
– Привет, – говорю я, пытаюсь улыбнуться, но губы дрожат, – вот видишь…везла тебе пирожные и шампанское…
На глаза наворачиваются слезы, хочется чтобы муж пожалел, прижал к себе, сказал, что все будет хорошо.
– Ну не плачь, я вот тебе апельсинчиков привез, – начинает суетится Андрей.
– Как Ванечка? – спрашиваю я, справившись с собой, не стоит еще и мужа расстраивать.
– Хорошо. Он…он с няней, – Андрей почему-то отводит глаза.
– С Викой? – уточняю я.
Муж не отвечает, переводит тему:
– Как так случилось, Лиз? – спрашивает участливо.
– Ну вот так, ехала, ехала и тут бац, здесь очутилась, – говорю я, – ты представляешь, я даже не помню момент аварии, такое случается.
– А…а что ты помнишь? – осторожно спрашивает муж.
– Что за вопросы, Андрей? – начинаю я раздражаться, – говорю же, помню как пирожные купила, помню как ехала по городу, потом на трассу выехала и все.
– Вообще ничего? – спрашивает снова Андрей, – ни капельки?
– Да что там было-то такое, Андрей? – уже и я начала нервничать, – я может вспомню, а может и нет.
– Ничего, ничего, зай, просто я писал что романтический ужин приготовил, а тебя все не было, я так испугался! – ласково говорит Андрей, он заметно повеселел.
Мне на душе становится тепло, давно муж меня "заей" не называл, и ужин оказывается готовил.
– А почему ты меня не искал? – спрашиваю я, – в больницу не позвонил.
– Я подумал, что ты снова на дежурстве осталась, – говорит муж, – и лег спать. А сегодня утром я тебя искал, позвонил, а мне сказали, что ты тут, только уже в качестве пациента, – Андрей заржал как конь, у него всегда было своеобразное чувство юмора.
Нет, ну логично, конечно, я частенько остаюсь на дополнительное дежурство, потому что нам нужны деньги, но становится немного обидно, мог бы и поискать.
Я стараюсь подавить обиду, меньшее что я сейчас хочу, это поссорится с мужем, мне сейчас так нужна его поддержка.
– И долго ты собираешься здесь лежать, Лиз? Ты помнишь, что через две недели у моих родителей годовщина? – спрашивает Андрей.
На меня снова накатывает раздражение.
– То есть я должна выйти отсюда только из-за того, что у твоих родителей годовщина? – спрашиваю я, – ты вообще с врачом разговаривал?
– Да разговаривал, ничего не понял, он как то заумно все объясняет, – отмахивается муж, – ты мне сама скажи, надолго это? Они же ждать будут!
– А ничего, что у меня нога вся разворочена и я вообще может ходить не смогу!? – взрываюсь я, – ничего, что я чуть не погибла?! Это тебя не беспокоит?!
– Да что ты, любимая, беспокоит, конечно, – Андрей хватает меня за руки, – тебе здесь уколы наверное ставят какие-то, поэтому ты такая нервная? Я же не врач, прости, я всего лишь писатель. Всех тонкостей не знаю…
Я делаю вдох и выдох, стараюсь успокоиться. Что-то я действительно сегодня слишком злая, наверное, потому что изматывающая боль в ноге не дает покоя, поэтому срываюсь на ни в чем не повинного мужа.
– Это надолго, Андрей, – говорю я, – тебе придется справляться без меня!
Глава 4
Лиза
Лицо мужа вытягивается:
– Как же…как же мы будем без тебя? А Ванечка?
– Ну Андрюш, ну что я могу поделать? Я же не специально, – говорю я, чуть не плача, – я тоже буду очень скучать. А вы почаще ко мне приходите с Ваней.
– Нет, я не про это. А деньги? На что мы будем жить? – спрашивает муж, и тут же поправляется, – а, и скучать мы тоже будем, очень.
– Мне выплатят больничный, на карте еще есть, только я не знаю где телефон и карточки. Ну пусть твои родители помогут, потом отдадим.
– Лизок, ну ты же знаешь, я принципиально не беру деньги у родителей, – морщится Андрей, – а, кстати, где твой телефон? Сумка?
– Я не знаю, наверное там осталась в машине, или в полиции, может и сюда привезли.
– Пойду у медсестер спрошу, – муж уносится быстрее ветра.
Я устало прикрываю глаза, Андрея больше беспокоят деньги, чем моя жизнь. Он не удосужился даже спросить у врача о моем состоянии, зато за сумкой с карточками и телефоном поскакал как миленький.
Хотя, может мне кажется, ведь естественно, что он переживает о деньгах, это я тут лежу на всем готовом, а ему надо думать, чем Ванечку кормить. Но я ждала от него другого, заботы, ласки, поддержки.
– Это бардак! Вы украли сумку моей жены! – слышу громкий голос Андрея в коридоре.
Боже, как стыдно! Медсестры тут причем?! Я слушаю безобразный скандал, который учинил мой муж и не могу никак повлиять. Господи, я не смогу потом в глаза девочкам смотреть!
– Что вы тут орете?! – слышу рокот Воронцова. Ужас! Теперь и он знает, какой идиот мой муж и обязательно мне выскажет!
Мысленно я прошу Андрея успокоиться, но он продолжает истерить.
– Сумка вашей жены наверняка в полиции, идите туда! Нам никто ничего не передавал, – холодно чеканит Арсений, – здесь люди за жизнь борются, а вы устроили балаган!
Слышу тихий бубнеж Андрея, затем он заходит в палату весь красный и злой.
– Ты представляешь?! Не хотят отдавать сумку, а там деньги и карточки! Ну ничего…я на них жалобу напишу, в минздрав обращусь!
– Никуда ты не обратишься, – цежу сквозь зубы, я в таком бешенстве, что готова порвать его, как тузик, грелку, – ты совсем идиот? Ты что устроил?!
– А что? Пусть воруют?! Хапуги! Наверняка, со счетов уже деньги сняли! – огрызается Андрей.
– Тебе сказали же! Не видели они ее, без нее меня привезли! Мне еще работать здесь, как я коллегам в глаза смотреть буду?!
– А как я буду с ребенком один ты подумала?! Тебе то все нипочем, то на работе пропадаешь, то вот в аварию попала, а я можно сказать отец – одиночка! – Андрей переключается на меня, зная своего мужа, подозреваю что завелся он надолго.
– Дай телефон! – у меня больше нет сил продолжать эту ссору.
– Зачем? – подозрительно спрашивает муж.
– Надо! – рявкаю я.
Он нехотя протягивает мне телефон. Я вхожу в онлайн банк и отдаю ему.
– Вот! Переведи себе сколько надо, все на месте! Только не ори здесь больше!
Андрей смотрит на телефон и сразу смягчается:
– Ох, Лизок, спасибо тебе, а я так испугался, как же мы с Ванечкой без денег будем? Ему же и памперсы нужны и еда.
– Какие памперсы, Андрей? Ваня уже давно на горшок ходит, – говорю устало.
– Ну все равно…ему много чего надо, это я могу на хлебе и воде перебиться, а Ваня питается как принц.
– Ладно тебе прибедняться, ты тоже нормально питаешься, экономь главное, не знаю, сколько еще здесь проваляюсь. Нам некому помогать, не забудь, – говорю я.
– Понял я, понял! – недовольно бурчит Андрей, – ладно, Лиз, пойду я, там Ванечку покормить нужно.
– Иди, – киваю я, впервые я хочу чтобы мой муж оказался подальше от меня.
Глава 5
Лиза
– Так, Кузнецова, реветь надумала?! – грозный окрик выдергивает меня из печальных мыслей.
– Почему бы и не пореветь?! Нога болит и голова! – огрызаюсь, вытирая слезы.
– Не ври! – Арсений усаживается напротив, закидывает ногу на ногу, такой холеный, ухоженный, вальяжный и бесячий, – тебе обезбол ставили час назад, ничего у тебя не болит. Из-за мужа ревешь? Стыдно за него?
– Тебе какое дело?! – говорю я, забыв про субординацию, если он ко мне на “ты” то и я церемониться не буду.
– А такое, – он подается вперед, – у меня процент вставших на ноги девяносто девять и девять, а ты в таком настроении не сможешь нормально лечиться и испортишь мне статистику!
– Ну извините! – взрываюсь я, – что порчу божеству статистику! Я не виновата в том что я человек, у меня есть чувства. Мне бывает обидно и грустно, и скучно здесь одной валяться! Мне хочется домой к сыну! Мне хочется тепла и любви, а мой муж вместо этого переживает что он жрать будет и ведет себя как дебил, позорит меня на все отделение! Я нуждаюсь в поддержке, а у меня никого нет, кто бы меня поддержал! И я имею право плакать и буду плакать, и ты не можешь мне этого запретить!
Я прикусываю язык, сообразив, что слишком много выложила Арсению. Зачем? Сама не знаю, накипело.
– Ну, Кузнецова, ты и размазня, – усмехается Воронцов, у меня аж челюсть отваливается от такого хамства, – подумаешь муж – идиот, у Михайловой вон муж алкаш, регулярно фингалы ей ставит, но она не рыдает на все отделение. Живет, радуется, что хоть такой есть. Он же не пьет у тебя? Не пьет! Не бьет? Нет! Вот и радуйся. А то что поддерживать не желает, так ты сама виновата, нечего было в аварию попадать! Эгоист? Думает только о себе? Ну ничего, переживешь как нибудь, не сахарная. Заслужила значит такого, который как баба визжит, сумку жены ищет! Развела здесь…плач Ярославны. Бедная она несчастная, скучно ей, лечение ей не нужно! Вот не буду тобой заниматься, оставайся инвалидом! Не люблю сопливых.
– Ах ты, хам! – возмущенно кричу я и пытаюсь дотянуться до стакана на тумбочке, но Арсений предусмотрительно отодвигает его подальше и мне остается только скрипеть зубами от злости.
Конечно, что ждать от говнюка, который меня терпеть не может? Мог и промолчать тактично, но нет! Высмеять надо, носом ткнуть! Ну Андрей, подставил меня. Воронцов мне это теперь до конца жизни вспоминать будет!
– Я требую другого доктора! – кричу я, – ты изверг и быдло!
– Ну и требуй на здоровье, – Воронцов открыто смеется мне в лицо, – что ты можешь требовать? Лежишь здесь как овощ и еще год пролежишь, такими темпами, а муженек твой пальцем не шевельнет, не поможет. Ему главное, чтобы тебе больничный платили. Только…будет ли клиника на работе держать инвалида?
– Ну, скотина, ну подожди, встану я…– грожу кулаком зарвавшемуся докторишке.
– Не встанешь, силы воли не хватит, – уверенно говорит он.
– Встану! – упрямо говорю я, – и тогда тебе мало не покажется! Я…я жаловаться буду!
– На что?! Лечение ты получаешь в полном объеме, операция выполнена безукоризненно, ну а то что врач тебя по головке не гладит, да сопли не вытирает…Так я и не обязан! И вообще, ты из-за своего мужа неадекватно воспринимаешь действительность, это все подтвердят.
– Ты…ты…– у меня слов не находится, чтобы высказать все, что я думаю о Воронцове.
– Я, – кивает Арсений, – твой доктор, Кузнецова, хочешь ты этого или нет. И на ближайшее время я твой господин, а ты моя рабыня и будешь делать все, что я тебе прикажу!
– А если нет?! – с вызовом спрашиваю я.
– Тогда вернешься к сыну с одной ногой, – пожимает он плечами, – можешь и дальше слезы лить, как первокурсница, от мужниных выходок.
Я сердито отворачиваюсь и кусаю губы.
– Все, некогда мне тургеневских барышень в чувство приводить. Дела у меня!
Арсений не торопясь посвистывая выходит из палаты.
Я хочу продолжить плакать, но злость не дает. И самое обидное, что он отчасти прав! Андрей повел себя очень некрасиво, не по-мужски. Не выходит из головы его фраза: “Заслужила такого”. Возможно, я слишком на многое закрывала глаза, любила, позволяла с собой так обращаться.