Измена. Ребенок от другой

Глава 11. Оправдаться невозможно.

Руслан

– Да, брат, попал ты… Если честно не ожидал, Алиска ведь любовь всей твоей жизни, столько добивался ее и тут случайный перепихон все развалил, хоть бы предохранялся – качает головой Ринат.

– Да ведь не виноват я! – меряю шагами комнату, – как так получилось, не понимаю.

Останавливаюсь, смотрю на Рината, тот спокойно сидит на диване, нога на ногу, пьет кофе. Как будто и не колышет его, что у меня засада такая. Брат называется!

– Слушай, а может пока я спал у меня как то сперму взяли и этой курице подсадили?

– Ну это довольно сложная процедура, навряд ли ее можно выполнить в гостиничном номере, но я уточню. А что ты помнишь вообще?

– Я помню, что пил, помню разговаривал с кем-то, куда-то шел. И главное рожа-то мне ее знакома, но вот где видел, не могу вспомнить!

– В постели и видел, – хохотнул Ринат.

– Да нет! Не в постели! Не помню… – снова шагаю, пытаюсь запустить свою память.

– Слушай, а давай ты съездишь в Тулу и все про эту Олю выяснишь, – говорю я Ринату, – землю рой, но все про нее узнай, кто, что, чем живет. Задницей чую, что-то не то во всей этой истории. Кто-то сильно зуб на меня точит!

– Может Абросимов? – Ринат вспоминает моего главного конкурента.

– Может и Абросимов, хотя вроде мужик серьезный, фигней заниматься не будет, да и зачем бы ему год ждать? Сразу беременную и прислал бы.

– Врагов конечно у тебя хватает, но вот этот перерыв в год какой-то нелогичный, – соглашается брат.

– Короче, бери людей, бери любой бюджет и рой, все выясни. А я пойду к Лисе, может пустит домой. Попробую все объяснить.

– А в ДНК ты уверен? – вдруг спрашивает Ринат.

– Уверен, – отвечаю, – в клинике Мамедова сдавал, там все кристально честно. Да я сам клинику выбирал, никто не мог предугадать какую.

– М-да, дела…– Ринат потирает бороду и впадает в глубокие раздумья.

Знаю, что у брата голова варит будь здоров, решаю не мешать ему, тихо выхожу из комнаты, спускаюсь к машине и сажусь за руль.

Смотрю на свои руки на руле, они слегка подрагивают. Мне реально страшно! Я не чувствую себя виноватым, в мыслях никогда не было изменять жене, но этот чертов ДНК, как объяснить теперь Лисе? Она мне не верит, да я и сам ни черта не понимаю. Остается только надежда что она все еще любит меня. А если нет?

От этих мыслей становится так паршиво, хоть вой. Не могу я потерять семью! Алиса и дети самое дорогое что есть в моей чертовой жизни!

Завожу машину, по пути покупаю шикарный букет из лилий. Зная нрав своей супруги, не рискую покупать розы. У меня вся рожа потом расцарапанная будет.

Звоню в дверь, прислушиваюсь к легким шагам за дверью.

– Что-то забыла? – распахивает дверь Алиса. Видимо не меня ждала.

– Привет, – я делаю шаг в квартиру, прежде чем она успевает захлопнуть дверь.

– Чего пришел? – спрашивает.

Так, сердится, оно и понятно. Смотрю в родные синие глаза и вижу столько боли, что сам готов прибить себя, за то что стал виной. Хоть и сам не знаю как.

Если выясниться что это происки конкурентов, брошу к чертям это депутатское кресло, пусть подавятся, спокойствие моей жены для меня важнее.

– Поговорить, – спокойно отвечаю.

Протягиваю ей букет.

– Мне он не нужен, говори быстрее и уходи!

Прохожу на кухню и ставлю цветы в вазу, смотрю на остатки торта на столе.

– Светка была? – узнаю торт Влада.

– Послушай, Руслан, у меня совершенно нет времени болтать. Я готова обсуждать с тобой только развод, – хлестко, как тряпкой по морде.

– Развод?!

Стою как пришибленный, этого я никак не ожидал, никогда даже мысли не допускал что мы можем разойтись. Как она так быстро решила? Мы столько вместе, столько прошли и теперь развод?

Из-за какого то недоразумения? Согласен, очень серьезного недоразумения. Но не развод же! А Сашка с Егором? Их она тоже заберет? И я как воскресный папа буду видеть их только по выходным? Не будет этого!

– Развод и обсуждать не будем! Не будет развода! – твердо говорю и натыкаюсь на разъяренный взгляд.

Так лучше, пусть лучше злится, чем эта мука во взгляде.

– А тебя никто не спрашивает! Я тебе не рабыня! – складывает руки на груди, задирает нос, воинственная моя.

Так хочется сейчас схватить ее в охапку и утащить в спальню, чтоб и думать забыла, бросать меня. Но понимаю, что это только усугубит ситуацию и так по тонкому льду шагаю.

– Алиса, присядь пожалуйста.

Не садится, стоит оперевшись на стену, хочет сохранять контроль над ситуацией.

Окей.

Я сажусь за стол, отодвигаю подальше блюдо с остатками торта, не хочу потом его от себя отскребать. С Лисы станется.

– Послушай, я не виноват… – начинаю аккуратно.

– Что?!

Так, понял, не с того начал…

– То есть я очень виноват, конечно, очень – быстро поправляюсь, отслеживаю каждое движение, каждый взгляд.

Хоть бы дослушала, хоть бы не выгнала.

– Лиса, разве я тебя обманывал за эти шесть лет?

– Выходит да! Обманывал. Один раз точно знаю, а сколько их было?! – с горечью отвечает.

Родная моя! Как же тебе плохо сейчас, а я, сволочь, ничем не могу тебе помочь. Не могу найти слов, чтобы объяснить, что даже в мыслях тебе не изменял, что ребенок этот появился не по моей воле.

– Лиса, я клянусь тебе! Это все чудовищная ошибка! Я обязательно выясню, как это произошло. Но я ничего не помню о том вечере! Понимаешь? Ничего! Если я что-то и сделал, то в бессознательном состоянии. Я бы никогда не предал тебя!

– Ахахах, – выговаривает четко, – как мило, напился, переспал с первой попавшейся марамойкой, и это не предательство? Ах, это не я, это вискарь виноват! Так получается?! Не надо было пить до потери сознания! Давай расскажи мне, что перепутал, что тебя выдоили, пытали или еще что-то? Что не хотел, так получилось! Что еще придумаешь? Ты даже на себя ответственность взять не можешь за свои действия! Уходи! Ты мне противен!

Она права! Стопятьсот раз права! Нет мне оправдания!

Молча встаю и иду к двери.

– Развода не будет! – говорю я на пороге, – я тебя люблю и дышу тобой и нашими детьми! Я все сделаю, чтобы ты простила, Лиса! Все что угодно.

– Ничего не поможет Руслан, ты нас уничтожил, – говорит устало, – лучше оплати лечение своего сына.

– Сашка болен? – спрашиваю быстро.

– Не Сашка, другой твой сын, Рома, помнишь? Он в больнице у Натальи Дмитриевны. У него порок сердца, требуется операция в Москве, вот и займись.

Она захлопывает дверь, не дожидаясь ответа, а я иду к лифту. Вот ещё один пазл, мальчик болен. Поэтому Оля явилась только сейчас? Думай, Руслан, думай. Все это очень странно!

Глава 12. В Париж, в Париж!

Алиса

Когда Руслан уходит у меня даже плакать сил не остается. Я совершенно вымотана. В душе только зияющая дыра. Все эмоции сгорели в огне злости.

Не хочу больше ничего, ни мести, ни справедливости, только чтобы меня оставили в покое. Еле-еле, шаркая по паркету, плетусь в свою комнату. Падаю на кровать и практически сразу вырубаюсь.

Будит меня громкая перебранка детей. Опять пацаны что-то не поделили. Няня их успокаивает, урезонивает, сажает ужинать.

Слышен стук столовых приборов, бубнеж телевизора, смех детей.

Я прислушиваюсь к таким привычным звукам в моем доме. Все как обычно, мир не рухнул, земля не остановилась. Просто еще одно сердце разбилось, еще одна семья развалилась, еще один муж изменил. Жизнь продолжается.

Я могу закрыться и лежать здесь неделю и даже две и даже месяц. Няня проследит за детьми, продукты привезет доставка, квартиру уберет помощница.

Но имею ли я право лишить детей матери сейчас, когда они потеряли отца. Да, Егор мне не сын, но я все равно его таковым считаю, да и он относится ко мне как к маме. Родной мамы он не помнит.

Я нужна детям, нельзя раскисать! Я встаю со скрипом, делаю пару упражнений, цепляю на губы приветливую улыбку и открываю дверь.

Я открываю дверь в жизнь, где нет места Руслану. Где я, и только я, ответственна за своих детей и за свою жизнь. И я справлюсь!

Выхожу с гордо поднятой головой и иду на кухню.

– Привет, – я чмокаю в макушку Сашку.

– Как дела? – треплю вихрастый затылок Егора.

Наливаю себе чашку чая и присаживаюсь за стол.

– Алиса, а где Руслан? – спрашивает Егор, глядя исподлобья, – он что, ушел от нас?

Да уж, братец растет смышленый не по годам. Как только понял?

Смотрю на Егора и снова поражаюсь сходству с нашим папой, он даже брови хмурит как папа, и улыбается как папа, и привычка говорить в лоб тоже папина.

Когда наши с Егором родители погибли, ему был всего годик. Я взяла опеку над братишкой и растила его сама, было очень трудно, но Егор ни в чем не нуждался.

Когда в нашей жизни появился Руслан, Егор сразу принял его, да и Руслан, казалось любил Егора, баловал он его во всяком случае больше чем я.

А теперь я пытаюсь подобрать слова, чтобы объяснить наш с Русланом развод.

– Руслан уехал в командировку, надолго, – не хочу шокировать детей, пусть привыкнут к отсутствию Руслана.

– У-у-у, папа со мной не попрощался! – начинает куксится Сашка.

– Просто ты спал, Саш, он не хотел тебя будить. Но он передал вам подарочки.

Вообще то я эти подарки на новый год готовила, но придется отдать сейчас.

– А на новый год папа приедет? – не успокаивается Сашка. – Ску-у-у-учно без папы…– Черные глазенки наливаются слезами.

– Нам не будет скучно, мы ведь летим в Париж, там очень много развлекалок, каких ты здесь никогда не видел! – выкладываю я последний козырь.

– А зоопарк будет? – Сашка питает слабость к животным и в зоопарк готов ходить хоть каждый день.

– Конечно! Огромный!

– Больше чем в Москве? – подозрительно прищуривается.

– Гораздо, гораздо больше! – киваю головой.

– Ура! Ура! В Париж! Егор помоги мне собрать рюкзак, – Сашка с гиканьем уносится в свою комнату.

Егор молча подходит и обнимает меня, я прижимаю его к себе, наслаждаюсь каждой секундой, ведь братишка сейчас в таком возрасте, что не приемлет всякие пуси-муси и обниматься дает крайне редко. Но все таки он еще мой ласковый малыш.

Так же молча он отстраняется и идет в свою комнату к Сашке помогать собираться. Тут же раздается веселая возня, пацаны разворачивают подарки, о сборах забыто.

А я набираю Светку.

Глава 13. Незнакомка под окном

Алиса

– Светка, поехали в Париж! – говорю я подружке, – у меня лишний билетик есть.

– Откуда дровишки? – спрашивает она.

– От Руслана…

– Ты хочешь уехать в Париж без него?! – поражается Светка.

– Конечно, нафиг он мне нужен там? Поехали, отдохнем. Я хоть отвлекусь…

– Не могу, – помолчав говорит Светка, – занята.

– Чем это ты занята?! Когда ты мне так нужна! – возмущаюсь.

– Да не я тебе нужна, а смена обстановки, перезагрузка, а со мной ты без конца будешь Руслана обсуждать. Езжай с детьми. Подумай, расслабься. Все таки ты семью собираешься разрушить.

– Я? – в шоке кричу, – это я собираюсь? Это он все разрушил! Год назад! А ты предательница, я думала ты меня поддержишь!

– Я тебя всегда поддержу, что бы ты не решила, Алиска. Но я прошу тебя крепко подумать! Ты сама Егора растила, знаешь каково это, без поддержки! Не руби с плеча, отдохни, может там курортный роман какой заведи, вернёшься с новыми мыслями…

– Ну знаешь…– в бешенстве отключаю телефон.

"Ну и фиг с тобой, сама съезжу! Не нужна ты мне. – бубню тихо, – катитесь вы все со своим Русланом"

– Мам? – в кухню заглядывает Сашка, – ты чего?

Отшатывается, увидев мою перекошенную физиономию. Я с трудом придаю лицу доброжелательное выражение.

– Ничего, зубик заболел, – говорю.

– А, – он понимающе кивает, – надо к врачу.

– Да, сейчас сбегаю. А вы пока с няней побудьте.

Я иду в свою комнату и надеваю зимнюю спортивную форму, натягиваю кроссовки, и выхожу на улицу.

Холод обжигает лёгкие, щеки начинает щипать. Я иду на тротуар и бегу, бегу так быстро, как могу.

Сердце колотится в груди, вдох-выдох, вдох-выдох, легкие начинают гореть, становится жарко, пот тонкой струйкой стекает по спине. Хорошо. Напряжение уходит, мысли сосредоточены на ощущениях тела. Ноги ритмично толкают землю. Вдох-выдох. Оббегаю редких прохожих. Пора возвращаться.

Возвращаюсь уже легкой трусцой, восстанавливаю дыхание. Не доходя до своего дома замираю на полпути. Оля?!

Смотрю на светловолосую девушку, которая смотрит на наши окна. Она словно почувствовала мой взгляд, поворачивается и быстро уходит. Наверное показалось. Тем более Оля, сейчас должна быть в больнице с Ромой. Что ей здесь делать?

Но все таки меня беспокоит незнакомка, которая пялилась на наши окна. Может быть очередная любовница Руслана? А что? Где одна там и двое, и трое, и пятеро.

Возвращаюсь домой, уставшая, но уже в порядке. Светка права, надо слетать в Париж с детьми, развеяться, развод подождет. Зря я на нее накричала.

Я снимаю форму и набираю Наталью Дмитриевну.

– Алло, Наталья Дмитриевна, здравствуйте, простите за поздний звонок, хотела узнать как там мальчик, которого Ринат привез, Рома.

– Здравствуйте, Алиса Андреевна, еще ничего не могу сказать точно, обследуем, но мальчику определённо нужна помощь.

– Какая? – напрягаюсь.

– Врачебная, какая еще? – удивляется доктор.

– А…– медлю, подбираю слова, – про маму его можете что-то сказать? Она не обижает мальчика? Она с ним сейчас?

– Конечно, недавно ее видела, где же ей быть еще? Ничего такого не замечала, – сразу же отвечает Наталья Дмитриевна – она немного безалаберная, ну то понятно, первый ребенок, молодая, неопытная. Но признаков насилия нет. Если что я сразу приму меры.

– Да, пожалуйста, присмотрите за ними, меня беспокоит Рома.

– Конечно, не волнуйтесь Алиса Андреевна, все сделаем в лучшем виде.

– Спасибо вам большое,....– я прощаюсь.

"Мне все показалось, – пытаюсь отвлечься от тревожащих меня мыслей, – Оля в больнице с Ромой она не успела бы так быстро вернуться!"

Все, хватит! Прочь Олю и Руслана из моих мыслей!

Я принимаю душ и начинаю заниматься более приятным делом, собираю вещи в поездку.

Глава 14. Ветерок из прошлого

Алиса

– Пожалуйста, стакан воды, капучино и мильфей, – прошу я официанта.

– Простите? – переспрашивает он.

– Ох, мерси, – я в своих мыслях забываю что я же в Париже. Сижу в уютной кафешке на Елисейских полях.

Повторяю свой заказ по-французски. Официант бесшумно удаляется. Я смотрю в огромное окно на веселых, счастливых людей, мне так хорошо здесь, но в тоже время так одиноко. Я все время думаю, вот было бы здорово если бы Руслан был здесь. Он бы сейчас заказал свою любимую ромовую бабу, а я бы хохотала над его попытками сделать заказ по французски.

Дети с няней остались в гостинице, утомлённые сегодняшним днем в Диснейленде, уснули сразу же. Даже серьезный Егор веселился от души, забыв о том что ему целых десять лет.

Я наконец-то вышла прогуляться по ночному Парижу, хотя ночью здесь и не пахнет. Город, разукрашенный по новогоднему, сияет яркими огнями и шумит сотней голосов местных жителей и гостей.

Именно это мне сейчас и нужно, одиночество в толпе. Это помогает мне не расклеиться совсем и никто не лезет с пустыми разговорами и сочувствием. В этой толпе, где никто меня не знает, я могу притвориться что у меня все в порядке, что у меня по прежнему крепкая и счастливая семья.

– Алиса! Алиса! Ты ли это? – слышу вдруг знакомый мужской голос. Да уж, размечталась посидеть в одиночестве.

Поднимаю голову и не верю своим глазам!

– Доминик! Доминик Дюпре! Вот так встреча!

Я смотрю на высокого, красивого мужчину, в которого превратился нескладный подросток. Мы с Домиником когда-то учились в одной из лучших школ вокала в России. У него уже тогда был шикарный баритон, учителя в нем души не чаяли и прочили ему великое будущее.

– Как ты узнал меня? – удивляюсь я, – я вот тебя только по голосу и узнала!

– Алиса, ты совершенно не изменилась, такая же красавица!

Дом, как истинный француз, никогда не упустит шанс сделать даме комплимент.

– А что ты здесь делаешь? – продолжаю спрашивать.

– Это Франция, Алиса, я здесь живу – сверкает белозубой улыбкой, – а вот что ты здесь делаешь?

– А я здесь отдыхаю, – я напускаю на себя расслабленный беззаботный вид.

– Одна? – удивляется Доминик.

– Нет, с детьми.

– О, ты уже была на Эйфелевой башне?

– Нет…не успела

– Как?! – ужасается он, – это просто преступление!

– Ну мы были весь день в Диснейленде…– почему-то оправдываюсь я.

– Завтра идем на Эйфелеву башню! – категорически заявляет Доминик, – сколько у тебя детей? Пять? Десять?

– Двое, – я смеюсь, просто невозможно устоять перед напором этого веселого француза.

Жизнь словно бьет из него ключом, я вспоминаю, что он всегда был таким, живым, любознательным. Он словно восхищается каждым мгновением своего бытия, живет на полную и заряжает этим всех окружающих людей. Наверное, именно такой человек мне нужен, чтобы выдернул меня из этой тоски по блудному мужу. Конечно, никаких романов я не планирую, но ведь мы взрослые люди, так и объясню, если что.

– Где ты остановилась? Я заеду за вами в восемь! – говорит так, как будто все уже решено.

– О, нет! – я притворно пугаюсь, – это слишком рано!

– Ладно, в девять! И ни минутой позже! Пока-пока! Салют! – он посылает мне воздушный поцелуй и исчезает, как будто ветер, а я продолжаю улыбаться. Ветерок из прошлого, счастливого времени, когда мама и папа были живы и все казалось таким радужным.

Звонит телефон, смотрю на экран. Явился, нехороший человек! Надо обязательно настроение испортить!

Глава 15. Спокойной ночи, любимая.

Алиса

Телефон все звонит и звонит, а я боюсь брать трубку. Боюсь что обида и боль снова захлестнет меня с головой, едва я только услышу родной голос. Я не вру себе, я все равно безумно люблю своего мужа, меня до сих пор потряхивает от его голоса и в голове проскальзывают неприличные картинки.

А сейчас я должна быть сдержанной и стойкой. Сделать вид, что любовь прошла, что мне все равно.

Это равно как сказать своему сердцу "ты мне больше не нужно" и безжалостно вырвать из груди, а потом грубо заштопать чёрными нитками зияющую рану.

Я боюсь что сорвусь в истерику буду рыдать и обвинять или умолять приехать и обнять. Я на грани того чтобы принять любую, даже нелепую ложь, лишь бы быть рядом с ним. Это так мерзко. Неужели у меня совсем нет уважения к себе? Я совсем тряпка?

Телефон умолкает, но тут же начинает звонить снова. "Настойчивый" вспоминаю я слова его молодой любовницы. Да, Руслан пока своего не добьется, не отступится. Запираю сердце на замок. Все чувства в кулак. Слезы высушены, мне на все наплевать. Прочищаю пересохшее горло.

– Да, – отвечаю я и хвалю себя мысленно, молодец, в меру холодно и отчужденно.

– Привет, – голос Руслана наоборот грустный и подавленный.

– Привет, говори, что хотел…Я занята…

– Чем ты можешь быть занята в Париже?

– Светка разболтала? – уточняю.

– Егору звонил. Ты забыла его предупредить.

– Ничего я не забыла, я и не собираюсь прятаться, я ничего плохого не делаю! – говорю с нажимом, – говори что хотел, только быстрее?

– Ничего, я просто хотел услышать твой голос и пожелать спокойной ночи. Сладких снов, любимая, люблю тебя.

Я молча положила трубку, с трудом удержалась чтобы не ответить тем же, это был наш ритуал. Раньше я бы ни за что не уснула не услышав от Руслана этих слов. Где бы он не был, он непременно звонил мне и желал спокойной ночи, а если он был дома, то шептал мне это после умопомрачительной близости, которая была у нас практически ежедневно.

Я никогда не чувствовала себя в чем то обделенной, Руслан и после шести лет брака ежедневно доказывал свою любовь вниманием, подарками, комплиментами. Я до последнего считала себя желанной и любимой.

Наверное поэтому я не могла поверить, что Оля говорит правду, поэтому для меня его вторая семья как снег на голову. Интересно, если бы я в чем-то подозревала своего мужа, было бы не так больно?

"Хватит! – одергиваю я себя, – Так и будешь сидеть и страдать? Как говорила легендарная Скарлетт О Хара "Я подумаю об этом завтра!" А сейчас пора в гостиницу и спать, завтра меня ждет Эйфелева башня!”

Я возвращаюсь в гостиницу, няня и мальчики уже видят десятый сон, целую теплые щечки детей ( Егор убил бы меня если б знал ) и иду в душ.

Утром меня будит телефон, я долго не могу сообразить что это трезвонит, потом догадываюсь снять трубку внутреннего телефона в номере.

– Мадам, к вам рвется посетитель, говорит он договаривался о встрече, – сообщает мне портье.

Какой еще посетитель? Сердце ёкает, неужели Руслан прилетел.

– Кто? – сиплю я в трубку.

– Месье Дюпре…

Ох, я смотрю на часы, проспала!

– Пусть подождет в холле, мы сейчас спустимся, – говорю я.

Нельзя, чтобы Доминик увидел меня в таком виде.

Я бегу в комнату к мальчишкам. Софья Дмитриевна уже проснулась и пьет утренний кофе.

– Софья Дмитриевна, скорее, будите пацанов, проспали.

– Куда, Алиса? – удивляется добрая женщина.

Мне немного совестно, что прерываю ее завтрак, но время не ждет.

– На Эйфелеву башню! – кричу я, судорожно собирая одежду детям, – нас ждет мой хороший друг, он нам экскурсию проведет.

Софья Дмитриевна деликатно молчит, но подозреваю, что она обо мне думает, не успели прилететь, я уже ухажера завела. Да, пофиг, потом объясню.

Проходит минимум полчаса когда наша "веселая" толпа вываливается из лифта. Нелегко это, вытащить из постели двух упрямых пацанов на отдыхе.

Доминик, свеж, как утренняя заря идет нам навстречу, улыбается во все свои идеальные зубы, но тут же его улыбка немного меркнет. Я его понимаю, выглядим мы не очень дружелюбно. Хмурые невыспавшиеся пацаны смотрят исподлобья, Софья Дмитриевна неодобрительно поджимает губы и я взъерошенная, в косо застегнутом пуховике и шапке набекрень с идиотской улыбочкой на лице.

Но Дом слишком хорошо воспитан, чтобы показывать свое удивление. Он хвалит модные ботинки Егора, дает пять Сашке и целует ручку няне.

– Мадам, вы выглядите потрясающе, просто belle, – говорит хитрый обольститель …. глядя пристально в глаза Софья Дмитриевна, отчего наша няня покрывается нежными румянцем и кокетливо отводит взгляд.

Обстановка несколько смягчается и мы, повеселевшие, отправляемся в путь.

Глава 16. Обещай подумать!

Алиса

Весь отпуск в Париже превращается для нас в один сплошной карнавал. Доминик безжалостно будит нас по утрам ежедневно и тащит в новое место развлечения.

Я думала в России новый год отмечают с размахом, но и Франция пожалуй не отстает.

Доминик каким-то чудесным образом находит билеты на все самые интересные развлечения. Днем мы катались на кораблике по Сене, рассматривали город с высоты птичьего полёта на чертовом колесе на площади Согласия, катались на коньках на крыше галереи Лафайет.

Накупили уйму сувениров на рождественских ярмарках, объедались сладостями и жареными каштанами, веселились на народных гуляниях на Елисейских полях и в Латинском квартале, гуляли по знаменитым дворцам. И конечно же новый год в Диснейленде, настоящее счастье для мальчишек.

Доминик каждый день придумывал для нас новую необычную программу. Как истинный парижанин он знал когда и куда лучше ходить, чтобы избежать толкучки и очередей.