Игра (в) дурака

Автор: Вилков Илья Александрович.

Предисловие.

Эту книгу я посвящаю своему черному коту Румпельштильцхену, своим менее мохнатым друзьям и, конечно, моей любимой супруге Анастасии и любимому сыну Даниилу. Отдельную благодарность за помощь в работе над текстом я выражаю своему другу Алексей Строганову.

Эти правдивейшие выдуманные строки писались во время пандемии ковид-19 и спасали меня от отчаянья, запертого в четырех стенах человека. Надеюсь, этот текст вызовет у вас улыбку и подарит хорошее настроение, а теперь за мной, нас ждет путешествие в город Олдбул!

ИГРА (В) ДУРАКА.

Пролог.

Под вспышки фотоаппаратов два конца перерезанной мэром шелковой красной ленты упали на еще не слишком раскалившийся в этот утренний час асфальт. Сегодня в городе Олдбул большое событие, на улице «Благополучия» открылась новая окружная больница с самым современным оборудованием и коллектив врачей, получив в свое распоряжение этот венец медицинской архитектуры хлопали до синяков на ладонях, улыбающемуся мэру и почетному гостю, а точнее спонсору строительства. Мэр и его компаньон, широко улыбаясь давали интервью местным журналистам справедливо гордясь очередным добрым делом, совершенным на благо родного и так любимого ими города. В это время всего в какой-то сотне метров за этим действом вел наблюдение уставший коллектив художников и маляров, разрисовывавших стены высокого забора подобающими рисунками, на них изображены одухотворенные лица врачей за работой, улыбающиеся пациенты при взгляде на которых, становилось совершенно понятно – здесь их вылечат от чего угодно. Работу они закончили точно по графику – этой ночью, и теперь оставаясь в тени разукрашенного ими забора наблюдали со стороны за славой, которая совершенно заслуженно свалилась на мэра и его компаньона, потому как они целых два раза приезжали за время строительства на объект с предварительной инспекцией.

Отдельного внимания заслуживает и сам забор основательный, как и все в Олдбуле, высотой в целых четыре метра кусок яркого, теперь, бетона должен был частично скрыть непрезентабельный вид на стихийный рынок, расположенный буквально в квартале сразу за парком «Городское великолепие».

***

На рынке было, как и всегда, людно и шумно, за тем лишь исключением, что среди не слишком то презентабельной местной публики, было слишком много полицейских фуражек, четко охранявших периметр района, кого они охраняли было непонятно, скорее всего охраняли они чувствительные глаза мэра, которые очень не любили вид обитателей этого района города. Привычно выискивая взглядом в толпе мелкий криминальный элемент, сквозь рыночную толчею двигались двое полицейских высокий здоровяк и небольшого роста чернокожий крепыш ни на минуту не закрывавший свой рот, который что-то увлеченно рассказывал напарнику, активно помогая себе руками, его напарник реагировал на рассказ угрюмым молчанием. Полицейские миновали вход в небольшую итальянскую забегаловку и двинулись привычным маршрутом дальше. В этот момент двери забегаловки открылись и ее покинули тоже двое человек, эта парочка была весьма колоритна: оба обладали смуглой кожей и иссиня черными волосами, один высокий в безупречно белых штанах и белой же футболке, постоянно кривил тонкие губы под тонкими же черными усами, в брезгливой гримасе, протирая руки влажной спиртовой салфеткой, не забывая внимательно смотреть под ноги, боясь ступить во что-то, что может испортить светлые остроносые туфли из телячьей кожи, на вид ему было около сорока лет. Второй был старше, но ненамного, во всяком случае белые пятна появились у него только на небритых щеках, не затрагивая прилизанную черную макушку, на которой сейчас находилось, никак не меньше килограмма геля для волос, мешковатый костюм, недешевый, но видавший виды, гордо носящий тут и там красноватые пятна от соуса для спагетти и кожаный ежедневник в руках довершали образ полноватого спутника длинного. Эти двое яростно, о чем-то спорили, мешая английскую и итальянскую речь, обычная в общем-то картина, для итало-американцев в третьем поколении. Из обрывков речи можно было сделать вывод, что они разговаривают об уборке мусора, и что длинному не очень-то нравится, что за толстым иногда приходится совершать дополнительную уборку и что в последнее время этим приходится заниматься все чаще. Толстый на это лишь отмахивался, аргументируя свою позицию тем, что мусор бесконечен.

***

Корпоративная Америка только начала просыпаться, но через какой-то час, улицы встанут в пробках, на тротуарах появится толпа спешащих на свои рабочие места людей. А пока, не испытывая особого дискомфорта, шурша подошвами старых кед, к высокому офисному зданию шел невысокий худой паренек, смотрящий себе в ноги, взгляд его был рассеян и именно по этой причине, он крепко приложился лбом о мачту пешеходного светофора, чертыхнувшись он начал потирать багровую шишку, появившуюся на лбу. Шагнув на проезжую часть, он чуть не попал под колеса начавшей движение машины, так как предательский светофор переключил пешеходу добрый зеленый на тревожный красный. Обругав из раскрытого окна нескладного юношу, водитель машины умчался вперед, а парень с упорством достойным лучшего применения продолжил движение на красный свет.

Глава 1. «Рождение» «ЗЛОДЕЯ»

"Никто не должен знать о моей второй жизни", – думал Мик садясь в автобус. Как таковой второй жизни у него пока не было, да и с первой не все было гладко, но обо всем по порядку.

У Мика был плохой день: сначала светофор, потом этот крикливый идиот, ну а в конце босс наорал на него и назвал его "имбецильной бездарностью", и, по мнению босса, у степлера мозгов больше, чем у Мика. Также, по мнению мистера Дика (так звали босса), его кот, пятилетний сфинкс Базилевс, гораздо лучше справился бы с обязанностями Мика. Здесь надо отметить, что, несмотря на всю сообразительность умудренного жизнью кота, все же мистер Дик был склонен преувеличивать его способности на основании того, что кот с исключительно умным видом слушал размышления своего хозяина на тему политики, экономики и общения с противоположным полом.

Справедливости ради скажем что работник из Мика действительно не важнецкий. Вот и сегодня, выполняя важнейшее поручение своего босса по сортировке папок по цвету на канцелярском складе, Мик перепутал расположение зеленого и голубого цвета, нарушив тем самым хрупкую радужную гармонию, к которой стремился его босс. В оправдание стоит сказать, что у Мика было плохо в школе с физикой, поэтому он не знал верного расположения цветов в радуге, с детскими считалочками у него тоже никогда не задавалось. Но это дело прошлое и выкинув из головы радужные устремления его сверх толерантного босса, паренек начал думать о своем.

Улицы мелькали за окном автобуса, Мик чуть не проехал свою остановку, все, потому что его голова была забита очень важным вопросом. Ему нужно логово, его берлога место где будет жить Зло. Выбор был труден.

Логово должно было отвечать следующими требованиям:

1. Должно быть мрачным

2. Там не должно пахнуть фекалиями, поэтому канализация не подходит (На самом деле Мик просто не очень любил Пингвина* (*Злодей из цикла комиксов о Бэтмене), да и побаивался его)

3. В логове должен быть живой огонь, а значит камин, место для оргАна и столика с колбочками, пробирками и ретортами, в которых бы бурлили жидкости разных цветов

4. Туда должны приезжать курьеры Федекс. Мик любил мебель из Икеи, но ненавидел другие службы доставки, все потому что считал, если фирме доставки не хватает денег для съёмок рекламы с Томом Хенксом, то посылки до адресата не доходят. Хотя Том Хенкс и не был воплощением зла, в первой части фильма он вёл себя как настоящее чудовище по отношению к подчинённым.

Пока он жил в Дастауне, всем условиям удовлетворял подвал дома его мамы. Но после того, как он решил проявить самостоятельность и повести себя как настоящий мужчина, перестав сидеть на шее у матери (именно так она и выразилась, выгоняя его из дома), он лишился своего идеального логова.

Мик шел по улице, это был теплый июльский вечер и приятный ветерок шевелил его волосы, 35-я улица была украшена цветами, а цветы украшали этот вечер великолепными ароматами и витражом разноцветных лепестков. В этот вечер город Олдбул был прекрасен, это был самый красивый мегаполис в  мире, с самыми добрыми и отзывчивыми и трудолюбивыми людьми, которые свой город обожали…

Все кроме одного. Мик мечтал, что однажды он возвысится над всеми его жителями, которые будут преклоняться перед ним.

Мик не случайно оказался в городе Олдбул, ему это место виделось идеальным началом для карьеры злодея, город слыл очень мирным с низким уровнем преступности, исключая, конечно, район старого центра города с его трущобами и рынком. В родном Дастауне карьеру злодея Мик строить отказался, этому выводу способствовали несколько его соображений. Во-первых, это был Техас, и каждый второй имел за пазухой весомую пушку. Во-вторых, он имел в родном городе определенную репутацию… Слова мямлик, заморыш, плакса преследовали его и спустя годы после школы, собственно, преследовали они его и сейчас из уст его мамы во время не особо частых и долгих телефонных бесед с нею. В-третьих, в Олдбул ходил неплохой, на самом деле просто дешевый, поезд самолетов Мик боялся, да и денег на авиабилеты у него не было.

 "Олдбулл, скоро тебя ждёт встряска, и трясти тебя буду я" – думал Мик. Однако, без денег нечего и думать о плане. И мечта о логове так и остаётся мечтой.

Дома у Мика было грязно и неопрятно, он не считал эту дыру, снимаемую за копейки, своим домом и не считал нужным что-то делать для своего комфорта. Достав последний кусок вчерашней пиццы, Мик бросил коробку на пол к ещё трем таким же и открыл пиво.

– Деньги, деньги! Черт возьми, где мне взять много денег и сразу? – думал Мик, ходя кругами по комнате. Голоса в его голове продолжали громко обсуждать варианты.

– Ограбление?

– Вариант!

– Ага умник, что будешь грабить? Может быть Банк? Напомнить тебе первое дело с банками?

– Нет не нужно, я понимаю что рано.

– Черт, а это неплохое пиво!

– Заткнись и думай о деле

– Хорошо, хорошо, ещё глоток…

Мутный взгляд Мика упал на служебный пропуск.

– Придумал!

– Что ты придумал? Воровать посылки?

– Нет! Но мы можем ограбить, корпорацию!

 Глаза Мика блеснули, он залпом допил пиво, открыл ещё одно и где-то в куче бумаг найдя достаточно белый и недостаточно мятый лист, начал обдумывать план.

***

 Компания, в которой он работал, называлась, Линшпиц мануфактур энд Оил Компани и была основана в 1945 году беженцем Хансом Линшпицом, бежавшем в апреле 1945 года в Аргентину, а затем в США. Бежал Ханс от ужасов войны. Это был человек большого ума и хватки, к тому же он приехал с большим капиталом, а Америка любит деньги и везучих людей. Сам Ханс говорил, что до прихода нацистов был бароном, но попал в опалу потому как с самого начала был против Гитлера. Благодаря обширным знаниям в инженерном деле, особенно там, где дело касалось военной техники, Ханс создал компанию по производству универсальных шасси и тягачей для армии США. Удивительно, как у сугубо гражданского человека так хорошо с пониманием военной техники.  Линшпиц отшучивался, что это все благодаря путешествиям, он рассказывал, что бывал во Франции, Норвегии, много времени провел в Польше, и даже жил у русских, но в Москве не бывал.

 Как бы то ни было, в 1965 году и, что символично, в апреле, Ханса Линшпица не стало, его убили во время выступления по случаю вручения ему ключей от города. Узнать почему его убили так и не удалось, все что известно это то, что убийца еврейский поляк, судя по его документам, большего узнать не удалось: при попытке задержания убийца застрелился.

 Дело отца подхватил сын, Герман Эрнест Линшпиц, получив образование в Гарварде, и защитив докторскую по инженерии нефтяных производств, Герман утроил объем прибыли отцовской компании, построив самый технологичный НПЗ в США. Его акции резко поползли вверх, когда Тексако сделала их основными подрядчиками в переработке своей нефти.

Жизнь Германа трагически оборвалась. Всю жизнь он провел на производстве, его организм был отравлен тяжёлыми металлами. Что странно, произошло это как раз в тот момент, когда он хотел лишить своего сына наследства, за то, что тот попался на распространении наркотиков в последний год своего обучения в институте, деньги и связи помогли все решить.

И теперь у руля компании встал Йозеф Эрвин Линшпиц. Он взял бразды правления семейным делом. Внук не подвёл ни деда, ни отца, и построил много химических лабораторий и небольших инфраструктурных производств на окраинах города, производил он также продукты питания и прочее, но со свойственной скромностью, присущей всем Линшпицам, переписал эти производства на менеджеров, ими управляющих.

***

Мик взглянул на листок бумаги, зачем-то с силой провел по нему ладонью, вероятно пытаясь выпрямить. На бумаге было много зачеркнутых слов и вот они подчёркнутые слова, идеальный план: "Позвонить Йозефу с телефона автомата, угрожать убийством, требовать 20 млн долларов".

 Мик был доволен. План, по его мнению, был шикарен (он очень любил это слово, и использовал при любом удобном случае). Дело за малым: найти номер Йозефа и позвонить…

Глава 2. Первые шаги

Прошло три недели, и после длительной подготовки, точнее подготовкой это называет сам Мик, в реальности это было пятнадцать неудач. Первые пятнадцать звонков сорвались по разным причинам, иногда он забывал слова, иногда у телефона автомата терлись подозрительные личности, в последний раз он забыл четвертак, вернее не забыл а потратил все свои деньги, пришлось возвращаться домой и разбить свинью-копилку подаренную ему мамой, он делал это со слезами, но ЗЛО требует инвестиций, теперь Мик был готов, слова были записаны на бумажку, два четвертака лежали в разных карманах, грозная речь отрепетирована перед зеркалом в ванной. Где для придания своему лицу грозной солидности перед каждой репетицией он рисовал себе усы зубной пастой.

Чтобы позвонить Йозефу из телефона-автомата он надевал большие солнцезащитные очки, длинный плащ, поднимал воротник, и цеплял искусственную бороду, от рождественского костюма Санты, найденной в кладовке его квартиры и даже частично очищенной им от пауков и грязи.

Он был уверен, что это прекрасная маскировка, особенно в это жаркое лето.

Полицейские патрули демонстративно не обращали на него внимания: вдруг это какой-то новый гендер и человек идентифицирует себя как Санта-Клаус в плаще. Мик считал это своей первой победой.

Но чем ближе Мик подходил к заветному телефону-автомату, тем медленней становился его шаг, к концу пути он еле волочил ноги и несколько раз оглядывался, подолгу смотря в обратную сторону. Подойдя к телефону-автомату, Мик достал четвертак, который немедленно вывалился из мокрой ладони и весело покатился по тротуару. Проворчав под нос, а точнее в синтепон бороды, что-то про падающую так невовремя валюту Мик пустился в стремительную погоню, он не хотел терять свои инвестиции в Зло.

Погоня завершилась оглушительной победой, Вашингтон был взят, жалко, что только лишь на четвертаке, но наш герой знал, у него все впереди.

Мик вертел в пальцах монету и чуть не уронил ее повторно, снял трубку, повесил ее, снова снял, вспомнил что забыл слова и свободной рукой вынул из внутреннего кармана обрывок листка с речью, прочел, снял трубку, повесил. Развернулся к автомату спиной и сделал шаг прочь от него. Наконец решившись, снял трубку с силой загнал четвертак в монетоприемник и набрал номер. Колени его предательски задрожали.

– Да, слушаю! – раздался резкий уверенный в себе голос.

– Двадцать миллионов долларов должно лежать мелкими купюрами в кузове пикапа на заправке на углу Девятой авеню и улицы Марио Пьюзо…– Мик немного сбился, читая сложное слово «Пьюзо»

– ровно в 14:00, иначе ты умрёшь! – Максимально сурово и убедительно произнес коварный Мик.

– Сколько?! Двадцать миллионов?

– Да! Двадцать миллионов!

– Что ж, приятель, по рукам! Сейчас у меня нет столько наличности, я могу перевести их на твой банковский счет, продиктуешь? – тон Йозефа не оставлял сомнений по поводу его мнения о собеседнике.

Уже было начав говорить цифры своего счета Мик опомнился и резко, правда немного фальцетом произнес

–Наличными!

Йозеф подпустил в голос фальшивого страха, в день по многу раз звонили разного рода спамеры, и посмеяться над ними хозяин холдинга очень любил, вот и сейчас наслаждался нелепостью этого разговора, который отвлек его от нового генерального плана застройки трущоб, который передал ему на согласование мэр.

–Ладно, ладно, но почему только двадцать? Моя жизнь стоит конечно куда больше, но ладно, 20 так 20, – Йозеф прикрыл рукой трубку и прыснул смешком.

– А сколько? – Мик был сбит с толку такой реакцией.

– Ты мог попросить 100 миллионов, – тоном учителя, объясняющего очевидное произнес Йозеф.

Мик вдруг почувствовал, что ему очень жарко в плаще, а из-за бороды все лицо зудело. В его воображении и на репетициях в ванной, Йозеф всегда просто испуганно говорил, что все сделает, после чего Мик вешал трубку.

– Тогда все тоже самое, только 100 млн!

– Без проблем, дружище! Есть только одно "но": 100 млн мелкими купюрами в кузов пикапа не влезут. Но у меня есть решение: я подгоню туда бензовоз набитый деньгами, ты спокойно сядешь и уедешь, не вызывая подозрений, ровно в 14:00

– Годится. И не думай со мной шутить! Я крутой! – Мик почувствовал, что возвращает контроль над ситуацией.

– Ты здесь босс, – Йозеф уже решил, что надо попросить у знакомых парней из полиции расшифровку звонка с некоторых пор правительство США считало, что в праве записывать каждый разговор, а Йозефу запись нужна была, что бы при случае позабавить коллег, или партнёров.

– Все верно! Я босс, – сказал Мик голосом очень жёсткого делового человека, настоящего Антисупергероя. По крайней мере, он был уверен, что звучит именно так.

В трубке раздались гудки. "Господи, что за идиот"– подумал Йозеф и улыбнулся. "А может и вправду блаженный". Решив, что надо пожертвовать ещё денег своему фонду, который боролся с психиатрическими заболеваниями (путем продажи рецептов на сильнодействующие препараты всем желающим), он выкинул Мика из головы и занялся своими делами.

На столе лежал генеральный план застройки города, пару кварталов трущоб тридцатых годов постройки, людей оттуда уже расселили, кто поудачливей снял жилье где-то на окраинах остальная же часть просто переместилась правее в район трущоб рынка. Еще одна его головная боль, мэр никак не желал понять, что Йозефу не выгодно пускать под снос рынок. Там было полно безработных мигрантов, которые брались за любое дело и выполняли работу за копейки, по-настоящему на серьезные дела их брали редко и только тогда, когда точно знали, что население города должно сократиться на нескольких незадачливых гастарбайтеров, которых никто и никогда искать не будет. Йозеф решительно написал прямо на месте рынка 4 слова: «Дэнис, иди в жопу».

Улыбающийся хозяин кабинета сворачивал план в трубочку и думал: "Ничего я построю здесь свой Рэ..", – конец мысли оборвал секретарь, сообщив что к нему пришел Гелиус Ритона. Йозеф подозвал секретаря и велел курьером отправить план в мэрию лично в руки мэру и позвать гостя.

Гели Ритона был грузным италоамериканцем лет пятидесяти. Занимался он в основном уборкой мусора. Во всех смыслах слова. С Йозефом его связывали долгие годы службы, несмотря на происхождение Ритоны.

Обсудив варианты, которыми следует избавляться от мусора той категории, которая иногда образуется в таких делах, которые вели эти двое, и сойдясь, а том, что сжигание гораздо удобнее, нежели растворение в кислоте, они расслабленно попивали бурбон в рабочем кабинете Йозефа.

– Кстати, ты не поверишь, мне дозвонился какой-то сумасшедший и потребовал двадцать миллионов долларов сегодня к 14:00, – тоном человека, рассказывающего отличный анекдот начал Йозеф.

– Серьезно? – черные брови Гели поползли вверх, теперь его лицо выглядело как удивленный камень.

 Йозеф рассказал подробнее о звонке Мик. Гел, подумал и спросил.

–Босс, а у звонившего был какой-то акцент, может быть мексиканский или колумбийский? – Гели стал задумчив и через чур сильно наклонил бокал от чего на штанах появилась пара новых пятен от капель бурбона.

–Ой, перестань, это обычный сумасшедший, к тому же в сортах… мммм, акцентов, я не разбираюсь – выкрутился Йозеф, стараясь не обидеть Гела в чьем голосе явственно проступало рокотание итальянского акцента.

–Босс еще пара вопросов – Гелиус открыл свой ежедневник, в списке вопросов к боссу значилось: «Потери на западе, дальше приводился список городов и даты с 13.03 по 21.05, Сервис?», вторая запись коротко гласила: «склады Элм стрит – рыжий».

–В Неваде наши друзья очень халатно относятся к обязанностям в Лас-Вегасе и Рино целых семь задержаний, товар конфискуется – начал Гел, но его перебил Йозеф.

–А нам то что? Этот товар уже оплачен, мы распространением не занимаемся, пусть с этими проблемами разбираются те, кто его сбывает.

–Проблема может стать нашей, если они выйдут на сервисников, напомню большинство грузовиков там наши, легко будет сложить два и два, если кто-то расколется – Гел в задумчивости глядел на свои каракули, подчерк у него был ужасный.

–Риск есть особенно в нашей работе, но тут нам боятся нечего, рыжий старичок все организовал в лучшем виде, на сколько я знаю у него все просчитано.

–Да и по поводу рыжего, может вы сделаете ему внушение?

–Какое о чем? – Йозеф моментально навострил уши при этих словах, он предпочитал быть в курсе всех дел своей империи, однако, рыжий старичок очень любил действовать самостоятельно, никому ничего не сообщая и порой отголоски его дел доходили до шефа через третьи руки как сейчас. Претензий к рыжему не было, систему, которую выстроили он и его отец работала как часы, но вот его скрытность бесила неимоверно.

–Он слишком спелся с Салахом, мне это не нравится предпочитает действовать через него, игнорируя моих людей и людей Смолета, он мутит какие-то дела в районе складов на Элм стрит и трущоб.

–Ах это – перебил Йозеф расслабляясь.

– Это мое распоряжение– не парься.

Гел кивнул посмотрел на часы и попросил удалиться, к своей работе он относился, не то, что бы слишком, но серьезно, поэтому решил наведаться на заправку в 14:00, кроме того, съездить туда все равно следовало, забрать «ведомости заправки грузовиков».

Глава 3. Что-то пошло не так

Заправка Линшпиц Оил Компани на перекрестке Девятой и Пьюзо была единственной заправкой в центре города, а значит, проблем с клиентами у нее не было. Все двадцать шесть колонок были заняты, и в очереди стояло ещё по две-три машины к каждой.

***

У Мика машины не было, да и водить он не умел. Однако неумение водить он заменил уверенностью в том, что с легкостью справится и с пикапом, и с бензовозом – в конце концов, он же умел водить велосипед. С этой мыслью будущая гроза Олдбула покинула метро. Был Мик в своем великолепном маскировочном костюме, гордый, смелый. Он повелительным взглядом оглядел свои охотничьи угодья, сделал несколько смелых шагов и тут же растянулся на тротуаре, наступив на развязанный шнурок. Исправив оплошность, приняв чуть менее гордый и смелый вид, чем ранее, он направился творить Зло. Идти было ровно один квартал, на часах 13:40, он успевал. Неспешным шагом Мик шел под ярким солнцем по мягкому от жары асфальту, раздумывая о том, что в следующей версии идеальной злодейской маскировки неплохо бы исключить детали, из-за которых он чувствовал себя как гребаный китайский пирожок в пароварке…

***

Гели Ритона, Фрэнк Пинки и Аль Монео тоже не торопились. 13:40 на часах, и ехать осталось пару улиц. Даже если они соберут все светофоры – успеют.

***

13:40. Надо бы поднажать, – подумал Бен Риллан. Встреча назначена на 13:50, он должен был встретиться с человеком, который что-то знал о местном наркотраффике. Бен был хорошим журналистом, несмотря на то что работал он в «НьюсБуллШит», или, коротко, NDS, который, в свою очередь, был дочерней организацией федерального агентства «НьюсФаксШит» (NFS).

Самые интересные статьи, особенно из жизни известных актеров, у них писало всего несколько человек (живших в одном из нью-йоркских подвалов, предпочитавших получать за работу виски и еду из китайских забегаловок, дабы не обременять себя выходом из жилища). Издательство все же иногда платило журналистам за реальные жареные новости и скандальные факты. Бэн в тайне хотел к ним присоединиться.