- -
- 100%
- +
Илья Корабел
Война Горького Пепла. Книга первая
Кампания I: Искра
Пролог в аду
Много столетий прошло на лике Асхи. И ещё больше – в Шио, царстве повелителя демонов Кха-Белеха. Многое изменилось с тех пор, как бывший король людей попал на Ургаш после поражения в битве за Ироллан.
Когда Владыки Бездны не вернулись с похода на Эльрат (погибли все, кроме Ур-Вомоча, Великого Червя), среди демонов начался настоящий политический кризис, чем не преминули воспользоваться самые могущественные слуги Владык, забрав себе их царства. Кха-Белеху же Ургаш выделил небольшой свободный участок земли, где он мог учиться и набираться сил, пока Тор-Берит, Азкаал и прочие делили между собой планету.
По счёту Асхана минула почти половина тысячелетия с Войны Клинка. Ушла, стёрлась из памяти людей слава их первого властелина. Зажили раны, нанесённые Асхе клинком из другого мира. Даже эльфы стали постепенно забывать о демонах, несмотря на их небольшую вылазку в Асхан два века назад.
Но Огненный Рыцарь ничего не забыл и не простил, бессчётные годы готовя свою месть, научившись практически бесконечному терпению в хаотичном времени Ургаша. К началу шестого века с тех пор, как Сар-Илам стал Восьмым Драконом, Кха-Белеху удалось почти полностью покорить демонов. Лишь Азкаал, Аррибан и Тор-Берит всё ещё сопротивлялись его власти.
Став великим чародеем, Кха-Белех нашёл слабые места в своей тюрьме и обратил свой взор на прекрасную планету, ярко сиявшую в редких просветах чёрных и золотых облаков. Чтобы укрепить свою власть, Повелитель Демонов должен во что бы то ни стало вернуться на Асхан и закончить свой давний спор с эльфами, дабы огненной волной пройтись по их землям к границе с Империей Сокола и вновь вернуть себе королевство людей, а потом… Потом пал бы и весь остальной Асхан.
Что совсем не входило в планы Малассы…
Глава 1
537 ГСД
Начало лета в Сайрис-Талле выдалось необычайно жарким: многие эльфы отлынивали от работы и проводили своё время в прохладной тени цветущих кирсилов, чей благоухающий аромат струился по всему Ироллану потоком мягкого душистого запаха. Многие люди из Империи Сокола съезжались в это время к эльфийским городам на пикники и гостевые вечера, любуясь золотой листвой и блаженствуя среди этих дышащих древностью и светлой печалью деревьев.
Когда наступала пора цветения кирсилов, самые древние из эльфов любили рассказывать сказки об Эпохе Силанны, во время которой леса будущего Ироллана покрывали почти всю его территорию, скрывая в своих кронах города и деревни фей и дриад, существ более древних, чем эльфы и люди, и научивших эльфийские племена языку и первым ремёслам.
Двести лет мира залечили раны Ироллана, нанесённые Первым Затмением, и о нём напоминали лишь покрытые копотью от огня демонов стволы некоторых пограничных кирсиловых рощ.
В это время, почти что вечная королева эльфов Туидхана, вместе со своей семьёй - принцессой Эруин, принцами Арниэлем и Менаном, а также Силсаем и Раилагом – отправилась в путешествие по Ироллану. Это был ритуальный объезд земель, который королева совершала каждый год, чтобы узнать о проблемах простого народа и показать свою власть. Семью она взяла с собой частью от скуки, частью – чтобы наладить отношения между братьями и сёстрами. Правда, не все из её детей согласились отправиться в поездку: полуэльфийка Иранна, самая младшая из побочных детей, родившаяся после Первого Затмения, отказалась, сославшись на «другие планы». Как делала это всегда.
- Вам бы следовало, всё-таки, взять Иранну с собой, - учтиво заметила капитан почётной гвардии королевы по имени Йештар, ехавшая рядом на Солнечном Олене, как и королева. Это была немного мрачноватая, но умная и красивая девушка с овальным лицом, правильно очерченными тонкими губами, серо-зелёными усталыми глазами и короткими чёрными волосами, за которыми Йештар всегда тщательно ухаживала, чтобы по блеску не уступать самой королеве.
- От неё одни неприятности, - отмахнулась Туидхана, придерживая поводья своего оленя, чтобы тот шёл размеренным шагом. – Ты же знаешь, что о её похождениях ходят целые легенды.
- Может быть, - согласилась Йештар. – И именно поэтому за ней нужен глаз да глаз.
Позади королевы на белых единорогах строем ехали её дети, мало общаясь друг с другом и больше смотря по сторонам, чем в лица своих родственников.
- Раилаг, мне скучно, - вздохнул Менан, обращаясь к брату. – Я знаю, что ты отличный музыкант. Сыграй нам что-нибудь.
- Когда приедем в город – сыграю. Сейчас не так много слушателей, да и те довольно сомнительные.
- Сам ты сомнительный, - огрызнулся Силсай, ехавший по левую руку от Раилага. – Зачем я вообще согласился куда-то там ехать? Делать мне больше нечего!
- А что, тебе есть чем заняться, брат? – ядовито заметила Эруин, согнувшись пополам, чтобы быть видной из-за широкой груди Арниэля, который вежливо помалкивал. – Твоя лысина сверкает так, что рано или поздно солнечный зайчик от неё попадёт в глаз Ургашу и разбудит его снова!
- Ты никогда не умела шутить, сестра, - подал, наконец, голос Арниэль. Эруин посмотрела на брата с такой яростью, что тот вжался в седло, придержал коня и предпочёл плестись позади всех.
Менан и Силсай, братья-близнецы, посмеялись над Арниэлем и двинулись дальше, о чём-то переговариваясь.
Подъехав к городу Сайрис-Винне, чьё название переводилось с монлина, языка эльфов, как «Белый ветер», вся королевская процессия была с почётом принята местным наместником, который выехал им навстречу и предложил расположиться в его дворце.
- Эй, нет! – весело перебил растекавшегося сладкой речью наместника Менан. – Раилаг обещал нам песню!
- Ах, вот как? – улыбнулась королева, сверкая на солнце своими чудесными серебряными волосами. – Ну что ж, милости просим!
Раилаг распорядился подать ему его арфу и собрать всех желающих на городской площади. К удивлению Туидханы, далеко не весь город пришёл слушать её сына, но народа всё равно было много, и поэтому королева дала знак начинать.
Младший сын королевы Ироллана поднялся на верхнюю ступень городского фонтана и запел, наигрывая себе на арфе1:
Хочу поведать историю
Я прекрасную вам.
Она о том, как в эру древнюю
Феи помогали нам…
То было время чудное,
Время наших отцов,
Что увидели диво дивное,
Охотясь средь древних лесов…
Молодой охотник Анвэн
Вдруг в ветвях увидал
Прекрасную нимфу Таланвэ
И на колени пал…
Спустилась с кирсила нимфа
И спросила его:
«Кто такой ты, откуда?»,
Но не знали тогда эльфы слов…
Улыбнулась нимфа Таланвэ,
Подняла пришельца к себе,
И научила Анвэна талантам
Как ковать и обращаться к листве…
С тех пор минули тысячи, тысячи долгих лет,
Но весь Ироллан чудо помнит, помните и вы все…
Жители города завороженно внимали голосу Раилага, а когда он закончил, то разразились бурными аплодисментами и начали нахваливать его таланты. Раилаг развеял их тревоги, но его волшебный голос не мог развеять нависшую над Иролланом тень, которая вот-вот должна была опуститься на эту страну.
- Неплохо, неплохо, - выступил из середины толпы один из старших друидов в кожаном шлеме, увенчанном рогами иролланского оленя. – Хорошо поёшь, мальчик. Хорошо петь, когда никто из твоих родных не погиб из-за чьего-то бездарного правления.
- Как ты смеешь?! – подскочила к друиду Йештар, наполовину вынув свой клинок из ножен.
- Стой, Йештар! – прогремел голос королевы эльфов. – Я хочу выслушать этого эльфа. Если он чем-то недоволен, то пусть скажет чем именно.
Телохранительница королевы смерила взглядом друида с ног до головы, сунула выдвинутый клинок обратно в ножны и встала рядом с ним.
- Ах, вам интересно, чем я недоволен? – саркастически спросил друид. – Я недоволен Листмуром. Я – недоволен твоей кражей огненного меча у первого короля людей, из-за чего весь Ироллан чуть не оказался стёрт с лика Асхи. Любой нормальный правитель после всего этого должен был бы как минимум уйти на покой и передать власть кому-то более осмотрительному. Но нет. Тебя из твоего дворца только вперёд ногами можно вытащить… - голос друида дрожал от едва сдерживаемой ярости.
Не сдержавшись, Йештар ударила друида по щеке кулаком, и тот упал на землю перед всеми, выплёвывая кровь.
- ЙЕШТАР! – загремела Туидхана.
- Он оскорбил вас, Ваше Величество! – телохранительница мгновенно оказалась коленопреклонённой перед сидевшей на олене королевой.
Туидхана хотела что-то сказать своей верной воительнице, как эльфы, толпившиеся на площади, стали шептаться:
- Они унизили Бадара… Уважаемый друид… В пыли и крови… Может быть, он был прав?
Королева оторопела: с таким неповиновением она сталкивалась впервые. Краем глаза она заметила, что кое-кто из простых эльфов нервно перебрасывает топоры и серпы из руки в руку и поглядывает на своих товарищей, сверля глазами Йештар и детей Туидханы.
Решив помочь друиду, королева спешилась и мягким шагом подошла к друиду, сидевшему на земле и отхаркивающему кровь пополам с осколками зубов.
- Позволь помочь тебе… - протянула руку Туидхана, намереваясь исцелить нанесённую воительницей травму.
- Не нужна мне твоя помощь! – крикнул друид, вскакивая на ноги. – Ни мне, тьфу, ни Ироллану!
Друид развернулся и, опираясь на свой посох, пошёл прочь, поддерживаемый одобрительным взглядами и похлопыванием по плечу.
- Добрые подданные! – обратилась к эльфам королева. – Я планирую созвать Представительский Совет Ироллана в Сайрис-Талле! Передайте это всем, кто недоволен моим правлением! Я – не тиран! Если совет выскажется против моего дальнейшего нахождения на троне – так тому и быть! А теперь – прошу простить меня, я очень устала…
И королева эльфов, сопровождаемая недоумёнными взглядами своих детей, вернулась в седло и поехала прочь из Сайрис-Винны, искра бунта которой была погашена её речью. На какое-то время.
Глава 2
Почти половина Тысячелетия Эльрата протекла с тех пор, как правнук короля Ронана Великого, Брайан Сокол, следуя советам поселившихся среди людей последних ангелов, объявил о создании на месте королевства людей Священной Империи, где высшая власть практически полностью перешла к священникам церкви Эльрата. Много воды утекло с тех пор. Минуло Первое Затмение, когда нашедшие лазейку в своей тюрьме демоны начали хаотично нападать на людей и создавать себе подземные крепости, а маг-ангел Белкет, последователь и ученик древнего волшебника Сар-Шаззара, открыл искусство некромантии в 461 году. Но слава Магии Смерти ещё была впереди.
И были созданы орки. Маги города Шахибдия смешали кровь демонов и людей и вывели породу могучих существ, которые помогли отбить нападения демонов и закончить войну Первого Затмения. Но, к сожалению, свободу оркам не дали. Их объявили беглыми рабами и заковали в цепи. Ненадолго. Могучий герой, основатель Великой Орды, Куньяк, поднял восстание и освободил орков и родственные им существа из-под власти магов, которые, чуть позже, создали на смену оркам зверолюдей: ракшасов, гарпий и многих других.
Впоследствии, поселившись на островах Пао, в степях Ранаар и в Драконьей Гати на востоке империи, орки стали нападать на города и корабли людей с целью грабежа, чиня мореплавателям, Вольным Городам и городам самой Империи Сокола великие бедствия. Терпение последней в 537 году Эльрата постепенно подходило к концу.
Но в этот день в Соколином Гнезде, столице Империи Сокола, было не до орков: скоро должна была прогреметь свадьба молодого императора Лайама и дворянки из влиятельной семьи графства Льва по имени Анна. Стоит добавить, что обычным местом свадеб императоров был Уайтклифф, столица Герцогства Гончей, но своенравный Лайам решил изменить традиции и перенести церемонию в Гнездо.
Тридцатилетний Лайам Сокол был амбициозным и жестоким не по годам человеком. У него были остро смотрящие зелёные глаза, короткие тёмные волосы с каштановым оттенком, а также сросшиеся с короткой бородкой жёсткие усы, об которые ступилась не одна бритва. Император был среднего роста и имел мускулистое телосложение, которое было, на самом деле, результатом долгих упражнений в воинской школе, так как в детстве Лайам был хилым и слабым мальчиком, часто заболевавшим от малейшего дуновения ветра. Благодаря силе своей воли, а также насмешкам и издевательствам детей других аристократов, юный император решил заняться своим здоровьем, чтобы в будущем отомстить своим обидчикам, многие из которых на момент 30-летия Лайама уже отправились в могилы при подозрительных обстоятельствах.
У жестокости императора была одна печальная основа, в которой он никогда сам себе не признавался, но надеялся, что женитьба исправит эту ситуацию. Сам по себе Лайам был набожным (почти до фанатизма) человеком, но жизненные обстоятельства раз за разом выбивали его из колеи. Утешение он находил в постоянных турнирах, тренировках и молитвах Эльрату, надеясь, что Дракон Света увидит его рвение и, наконец, ответит на усердные, почти истеричные молитвы молодого императора в его тайной келье при дворце.
- Его Величество выглядит просто великолепно, - сказал одевавший императора сенешаль2, не доверивший это дело младшим слугам.
- Спасибо, Тибо, - ответил Лайам, повернув голову от зеркала.
- Вы чем-то обеспокоены?
- Нет, Ургаш тебя побери, у меня всего лишь свадьба, - саркастически бросил император и сразу осенил себя священным знаком. – Прости, Эльрат, мою душу за такие слова. Но ты действительно задал глупый вопрос, Тибо.
- Простите, господин, - пожал плечами сенешаль.
- Как твоя дочь, Бет, кажется? – император отошёл от зеркала и присел в кресло, пригубив вина из серебряной чаши с изображением Эльрата.
- Джезебет снова отчитал её наставник. Ей стоит быть внимательней на лекциях по основам веры. Эх, стоит уделять ей больше внимания, - сенешаль вздохнул и в лёгком волнении уколол себе палец ножницами. – Ай!
- Она уже взрослая девушка, восемнадцать лет, как-никак, - скривился император. – Восемнадцать, а не двенадцать. Пусть копит свой собственный груз ошибок, это идёт на пользу взрослым людям. И что ты кричишь от маленькой ранки? Барышня жеманная, что ли? Стисни зубы и перевяжи.
- Да, повелитель, - Тибо обвернул палец какой-то чистой обрезкой ткани.
Лайам допил вино и подошёл к широкому окну, где от ветра колыхались полупрозрачные шёлковые занавески цвета позднего заката.
- Как думаешь, Тибо, Павел Грифон приедет на свадьбу?
- Он верный слуга, господин.
- Только слишком уж своенравный. Точнее, он воспринимает свою службу как работу, а не как именно «службу». Надо что-то с этим делать.
- Безусловно, господин.
Лайам, не выдержав, рассмеялся.
- Господин?
- Что ты заладил «господин-господин», как заводная игрушка?
- Правила этикета, го… мой император.
- Да, разбавляй речь хотя бы этим. Ладно, как там невеста?
- Анна сейчас одевается, вы хотите навести её до свадьбы?
Император опустил взгляд и прикусил губу.
- Н-нет, пусть всё будет в своё время и… в своём месте. Позови конюшего, хочу прогуляться перед церемонией…
Сенешаль учтиво поклонился, отметив про себя несколько странное поведение обычно уверенного в себе императора, и ушёл исполнять поручение.
Лайам же, дождавшись, пока шаги Тибо не утихнут вдали, ударил по мраморному столику рядом с креслом кулаком так, что чуть не разбил свои пальцы в кровь. Эта свадьба должна помочь ему обрести уверенность в своих силах, иначе он может потерять всякий авторитет при дворе! Или же, по крайней мере, в своих собственных глазах, что было бы ещё хуже.
Джезебет закатила глаза и мысленно простонала про себя: ещё одно упоминание Эльрата от лектора – и она сдохнет от скуки прямо сейчас! Её сосед за столом и, одновременно, парень по имени Айзек тоже выглядел не лучше: будущий паладин откровенно клевал носом, а его взгляд бесцельно бродил по душной каменной комнате с позеленевшими от времени и сырости витражами с изображениями Дракона Света.
Лектор, старый священник, что-то бубнил себе под нос, листая священную книгу в посеребренной кожаной обложке. Будущие рыцари Эльрата и юные послушницы усердно скрипели перьями, пытаясь уловить хоть какие-то обрывки фраз старика.
Наконец, у Бет сломался кончик пера, и она поняла – это знак свыше!
- Пс-с, Айзек, - шепнула девушка на ухо паладину. – Хочешь..?
Парень прыснул в кулак и отложил перо.
- А, ну, что, прямо сейчас? – шёпотом спросил он свою девушку, кладя руку ей на колено.
Та улыбнулась и закусила губу от предвкушения.
- Господин лектор! – подняла руку Джезебет. – А можно выйти?
- Зачем это, юная госпожа? – недоверчиво спросил священник, строго глянув из-под маленьких круглых стёклышек своих очков.
- По нужде, господин лектор! – громко гаркнула девушка, вызвав повальный вымученный смех у своих одногруппников.
- Гм-гм, ну ладно, иди, - махнул рукой наставник.
Но как только вышла Бет, руку поднял Айзек:
- Мне тоже вдруг захотелось облегчиться! – не менее громко воскликнул паладин.
Лектор закатил глаза и захлопнул книгу:
- Да идите, куда хотите! Можете вообще больше не приходить на мои лекции… - старик пробормотал последнюю фразу себе под нос, так что стрелою вылетевший за дверь Айзек её не услышал, как, впрочем, и остальные аколиты.
Открыв незапертую дверь в соседней аудитории Священной Академии при храме Эльрата, Бет и Айзек, жадно целуясь, влетели внутрь. Паладин поднял платье девушки и прижал её к низкому длинному столу, за которым обычно сидели ученики. Но не успел парень сжать грудь закатившей глаза от удовольствия Джезебет, как где-то в углу раздался вежливый кашель.
Парочка удивлённо бросила взгляд в угол комнаты, где внезапно увидела поднимавшуюся из-за дальнего стола миниатюрную ангелицу Эраэль, отвечавшую за архив церкви.
- Только я нашла тихое место, чтобы заняться своими делами, - слегка звенящим в воздухе голосом грустно произнесла Эраэль, сдула упавшую на глаз кудрявую золотую прядь и взяла в руки кипу свитков. – Почему вы не на занятиях? А, хотя, глупый вопрос…
- П-простите, - подтянул штаны вверх паладин. – Мы вас не заметили…
- Да ничего, делайте что хотите. Жаль, что я не понимаю этой вашей «страсти», - хихикнув, ангелица деликатно, по стеночке, прошла к выходу и юркнула за дверь.
Айзек виновато посмотрел ей вслед: не приведи Эльрат, если Эраэль кому-нибудь расскажет об этом нелепом случае!
- Да не бойся, - интуитивно прочла мысли парня Джезебет. – Она находит всё это забавным. Ангелы… не могут делать то, что и мы, - девушка кокетливо спустила с плеч платье, обнажая красивую круглую грудь. – Продолжим?
Когда парочка вновь занялась друг другом, Эраэль, красная от смущения и разных мыслей в голове, прошла по коридору к лестнице, чтобы уединиться в архиве и составить опись недавно поступивших артефактов. Ангелица была не просто архивной мышкой, а Стражем Реликвария, отвечавшим за сохранение бесценных магических предметов, которые ангелы собирали по всему Асхану на случай новых войн.
По пути ей встретился какой-то темноволосый юноша, с которым она чуть не столкнулась на лестничном пролёте.
- Ой, извините, прекрасная леди, - улыбнулся он. – Я немного задумался.
- Вам стоит быть осмотрительней, юноша, - наставительным тоном произнесла Эраэль. Затем, ангелица присмотрелась к его лицу и вскинула брови. – Постой-ка, я тебя знаю. Ты сын Павла…
- Кронгерцог Вячеслав, к вашим услугам, - юноша отвесил шутливый поклон.
- А твой отец тоже здесь?
- Нет, он прибудет позже.
- Зато здесь есть Я, Эраэль, - послышался женский голос сверху.
Эраэль подняла глаза и увидела насмешливый взгляд зелёных глаз Светланы, тёти Вячеслава, одетой в белое платье с чёрно-зелёным изображением паука, что выдавало в ней члена Дома Вечности. Некромантка медленно спустилась по лестнице и приобняла племянника за плечи.
- Не стоит слишком долго общаться с ангелами, Вячеслав. Это вредно для здоровья.
- Ха! Мёртвый говорит о здоровье, - ответила на колкость Светланы Эраэль.
- Быть мёртвой куда полезнее, болячки не липнут, - усмехнулась Светлана. – И ангелы держатся подальше. Пойдём, Вячеслав, у нас много дел.
- Было приятно познакомиться с вами, Эраэль! – бросил из-за плеча юноша, спускаясь ниже, на что Светлана фыркнула и подтолкнула его вперёд.
Ангелица посмотрела им вслед, отметив про себя, что некромантам следовало бы быть повежливее с живыми, чтобы от них не отшатывались все окружающие. Затем она внезапно вспомнила Белкета и зябко поёжилась. Ангел-некромант? Это что-то совершенно немыслимое! Около века назад Белкет основал Дом Вечности в Семиградье, быстро набрав могущественных сторонников, таких как талантливый маг Сандро или Рыцарь Смерти Вейн, благодаря которым школа некромантов обрела силу и влияние. И хотя остальные волшебники сторонились некромантов и недолюбливали их, до открытого противостояния ещё было далеко.
В полдень настал час бракосочетания. В широком зале столичного собора собрался весь цвет дворянства Империи Сокола: герцог Грифона Павел со своей сестрой и сыном, герцог Волка Герхарт – суровый молодой мужчина с короткими чёрными волосами, герцог Быка Овидио – знаменитый коллекционер артефактов, с братьями Фернандо и Эдуардо по левую руку, герцог Единорога Освин, которого недолюбливали из-за его тщеславия и равнодушия к собственным подданным, а также глава Дома Гончих Сигиберт, знаменитый воин, воспетый в балладах за поход на острова Пао, где он разгромил половину разбойничьего флота королевы пиратов Сиэль. Герцог Оленя Коннел не явился на свадьбу из-за того, что его дочь Кейт сильно заболела. Также, было множество графов, баронов и теократов-епископов, в более скромных одеждах толкавшихся позади более благородных коллег-аристократов.
Возле алтаря же стояли полукругом семь архиепископов, высшее жречество Эльрата, каждый из которых отвечал за одно герцогство, а слово архиепископа в суде считалось выше слова герцога и даже императора. Фактически, Священная Империя с самого своего основания была теократией, и поэтому жрецов Эльрата уважали и побаивались, особенно благодаря инквизиторам, выбравшим своей постоянной резиденцией Флэмшрайн.
Одному графу было предоставлено почётное место впереди всех, так как он был отцом невесты. Гуго Лев, правивший в пограничном с герцогством Быка графстве, был весьма богатым и влиятельным человеком, чьи предки когда-то недолго просидели на троне Быка и Волка, династически объединив эти герцогства, но вскоре потеряв их из-за неграмотного закона о наследовании. Это был низкорослый толстый человек с пухлым лицом и длинным носом, его необъятные телеса еле помещались в парадные латы предков, замотанные двумя кожаными ремнями для надёжности. Но, несмотря на то, что под латами он обливался потом, Гуго старался держаться с достоинством и свысока поглядывать на всех остальных дворян благодаря тому, что сейчас он должен был породниться с императорской семьёй.
- Император Лайам Сокол и его будущая супруга Анна Лев! – объявил глашатай у входа. Затем дворцовая стража в ало-золотых доспехах торжественно распахнула ворота, откуда по голубой ковровой дорожке к алтарю, держась за руки, прошествовала будущая императорская чета.
Анна, одетая в сине-золотое платье, похожее на одеяние священниц-весталок, но более красивое и кружевное, помахала тонкой рукой собравшимся гостям, рукоплескавшим ей и императору Лайаму. У неё были длинные вьющиеся волосы цвета тёмного каштана, маленький холёный носик, а лицом она была похоже больше на маленькую девочку с милыми щёчками, нежели на взрослую двадцатилетнюю девушку. Её большие карие глаза поглядывали по сторонам, выискивая отца, которого было трудновато заметить на фоне высоких имперских герцогов. По правую руку девушка заметила несколько ангелов и архангелов, негромко переговарившихся о чём-то и покачивающих головами с нанесёнными на лоб священными символами.
Наконец, наступил момент истины. Обменявшись перед лицом Высшего Жреца священными клятвами, Лайам и Анна были провозглашены императором и императрицей Таллана, единственными неоспоримыми представителями божественной воли на Асхане среди людей. Последнее было, конечно, просто формальным торжественным титулом, так как на него в действительности могли претендовать исключительно генералы архангелов. Но людям всегда нравились пафосные фразы и пышные титулы, так что Уриэль, Сара и прочие высшие архангелы просто пожали плечами.
После церемонии, поздравлений и пира пришло время закрепить свершившийся брак. Лайам и Анна отправились в императорскую опочивальню. Пока жена раздевалась, Лайам нервно сглотнул и тоже снял одежду.