Хроники семьи Лучезарных. Дом, где живет магия

Рассказ 1: «Невидимые проблемы»

В доме Лучезарных царил предвечерний хаос, тот самый, знакомый каждой большой семье, где магия переплеталась с повседневностью. В гостиной, пахнущей яблочным пирогом и старой древесиной, семилетняя Глаша с серьезным видом пыталась заклинанием «Актинди» пришить пуговицу к медвежонку, но вместо этого намертво приклеила его к занавеске. Шестилетний Ваня, сидя под столом, с восторгом наблюдал, как учебник по зоомагии медленно пережевывает его кроссовок – видимо, Лев снова оставил его без присмотра. А с самого верха старинного резного буфета доносилось довольное сопение трехлетнего Тихона, который каким-то чудом умудрился забраться туда и теперь, счастливый, разглядывал комнату с высоты.

Именно в этот момент из-под двери комнаты близнецов, Ивана и Марьи, выползла струйка дыма цвета переспелой сливы. Дверь с скрипом отворилась, и шестнадцатилетний Иван, с лицом, перемазанным в чем-то фиолетовом, высунулся в коридор.

– Марья, ты уверена, что рецепт гласил «добавить перо феникса ПОСЛЕ кипения»? – прошипел он, озираясь.

– Абсолютно! – изнутри послышался взволнованный голос сестры. – В учебнике ясно написано: «При внесении пера после термической обработки зелье обретает свойства временной эфирной невесомости». Мы же хотим стать невидимыми, верно? Значит, логично, что мы должны стать невесомыми для света!

Логика была, мягко говоря, своеобразной, но эксперимент был в самом разгаре. В комнате, заставленной полками с колбами, сушеными травами и разномастными магическими артефактами, на самодельной горелке булькал небольшой котелок. Марья, в защитных очках, сдвинутых на лоб, с торжеством помешивала варево, которое из густо-фиолетового постепенно становилось прозрачным, как вода.

– Смотри! – воскликнула она. – Оно очищается! Это верный знак!

– Или признак того, что мы сейчас взорвемся, – мрачно пробормотал Иван, но любопытство пересилило. – Ладно, кто первый?

– Решено по жребию! – Марья достала из кармана две конфеты. – Кому попадется с лимонной начинкой, тот и пьет.

Жребий выпал Ивану. Он поморщился, взяли глиняную кружку, зачерпнул из котелка немного зелья и, перекрестившись, залпом выпил.

Эффект был мгновенным, но не совсем таким, как они ожидали. Иван не исчез. Вместо этого с легким шелестом с него спали джинсы, свитер и носки, сложившись аккуратной стопкой на полу. Он стоял посреди комнаты в одних трусах и с глупейшим выражением лица, озирая себя.

– Что?.. Почему?.. – было все, что он смог выдавить.

Марья ахнула, подскочила к нему и потыкала пальцем в плечо.

– Осязаемый! Целый! Но… голый! То есть, не голый, а… О, черт! Зелье подействовало только на твою одежду!

Осознание ситуации накрыло их обоих ледяной волной. Их одежда стала невидимой. Вся. Антидота у них не было, его только предстояло найти в бабушкиной лаборатории – крошечной кладовке под лестницей, куда Зоя Ивановна не пускала никого без особого разрешения. А между ними и заветной кладовкой лежали полный невменяемых детей коридор, гостиная, где наверняка сидела бабушка, вязавшая свой вечный свитер, и кухня, откуда доносились звуки готовящегося ужина – значит, там была мама.

– План, – скрипнувшим от ужаса голосом произнес Иван, пытаясь прикрыться учебником по алхимии. – Мне нужна твоя куртка. И штаны. Пока я доберусь до кладовки.

– Моя куртка? Но я же девочка! – возмутилась Марья.

– В данный момент, сестренка, я готов носить и платье, лишь бы не пугать семейство своим внезапным «аскетизмом»! – прошипел Иван.

Спорить было бесполезно. Через минуту Иван, закутанный в розовую куртку Марьи с единорогами и в ее же узкие джинсы, которые ему жали в самых неподходящих местах, с позором выполз из комнаты. Его миссия «Невидимый перебежчик» началась.

Путь до лестницы превратился для Ивана в настоящую полосу препятствий. Каждый скрип половицы под его босыми ногами звучал как удар грома. Из гостиной доносился голос бабушки Зои, которая, судя по всему, читала младшим сказку – «Сказку о Ворчуне-Гноме, который слишком громко чихал». Это было хорошо: значит, они сидят смирно и смотрят на нее. Но чтобы пройти в коридор, где находилась кладовка, нужно было проскользнуть прямо мимо дверного проема.

Иван прижался к стене, делая себя как можно уже, и начал двигаться крабиком. Розовая куртка невыносимо чесалась шею.

– …и тогда Ворчун чихнул так сильно, – раздался голос бабушки, – что с его головы слетела не только шапка, но и парик!

Из гостиной раздался дружный хохот Вани и Глаши. Иван воспользовался моментом и рванул вперед. Он был уже почти у цели, как…

– Иван? – раздался у него за спиной голос матери.

Он замер, как вкопанный. Светлана вышла из кухни, вытирая руки о фартук. В ее руках парила ложка, самостоятельно помешивающая суп в кастрюле.

– Марья, это ты? – удивилась мать, щурясь. – Что это за новый образ? И почему ты так странко… крадешься по своему же дому?

Иван не оборачивался. Мысленно он прощался с жизнью, свободой и правом пользоваться магией до совершеннолетия. Он попытался изменить голос, сипло прошипев:

– Э… эксперимент… по сценическому движению… для школы…

– Голос что-то сорвал? – с беспокойством в голосе спросила Светлана и сделала шаг вперед. – Иди, я тебе дам чаю с медом.

В этот момент из гостиной выскочил Ваня.

– Мама! Бабушка Зоя превратила Глашиного медвежонка в настоящего! Немножко! Он теперь шевелит лапой!

Светлана на мгновение отвлеклась, и Иван, почувствовав прилив адреналина, рванул в сторону лестницы. Он влетел в узкое пространство под лестницей, где находилась бабушкина лаборатория, и захлопнул за собой дверь, прислонившись к ней спиной. Сердце колотилось как сумасшедшее.

Убежище было найдено. Но главная проблема оставалась нерешенной.

Тем временем в комнате близнецов Марья лихорадочно листала учебники. Она слышала голос матери и уже готовилась к худшему. Но тишина за дверью означала, что брату пока удалось избежать провала.

«Обратное зелье… Обратное зелье… – бормотала она, пробегая глазами по оглавлению. – Все либо слишком сложное, либо требует рога единорога… У нас есть только порошок из его копыт, и то просроченный…»

Ее взгляд упал на толстенный фолиант в кожаном переплете – «Домашний справочник магических неурядиц, или 1001 способ не быть поглощенным собственным зельем». Это была книга бабушки Зои, которую они стащили на прошлой неделе «почитать». Марья открыла ее на главе «Несанкционированные изменения видимости».

«…в случае частичной или избирательной невидимости, – гласил текст, – наиболее вероятной причиной является нарушение симпатической связи между заклинанием и биополем живого существа. Простейшим нейтрализатором может служить отвар папоротника Криптериуса, настоянный на…»

Марья ахнула. Папоротник Криптериус! Она точно видела его в бабушкиной коллекции! Он был нужен. Но как передать эту информацию Ивану, который заперся в лаборатории, где, скорее всего, и находился этот папоротник, но не знал, что с ним делать?

Нужно было действовать. Марья сунула книгу под свитер и, глубоко вздохнув, вышла из комнаты. Ей предстояло отвлечь мать и бабушку, пока Иван будет искать папоротник и варить антидот. План был хуже некуда, но другого не было.

Марья, с торчащей из-под свитера книгой, вышла в коридор с видом невинной овечки. Мама уже вернулась на кухню, откуда доносилось шипение жарящихся котлет и запах лука. Из гостиной по-прежнему слышался бабушкин голос. Казалось, путь свободен.

«Иван уже в лаборатории, – подумала Марья. – Осталось его предупредить».

Она подкралась к заветной двери под лестницей и постучала ногтями в условный ритм: три коротких, два длинных.

– Иван, это я! – прошептала она в щель. – Открывай!

Дверь приоткрылась на пару сантиметров, и в щели показался испуганный глаз брата.

– Ты с ума сошла? Мама чуть меня не поймала!

– Молчи и слушай, – отрезала Марья, суя ему в щель книгу. – Страница 254. Нейтрализатор на папоротнике Криптериусе. Ищи его и готовь, я отвлеку всех. Понял?

Иван схватил книгу и кивнул. Дверь снова закрылась. Марья глубоко вздохнула и направилась в гостиную с самой невинной улыбкой, какую только могла изобразить.

– Бабушка, – начала она сладким голосом, – а ты не помнишь, куда делся мой реферат по истории магического законодательства? Он был в синей папке…

Это был гениальный ход. Бабушка Зоя, бывший архивариус Магического суда, не могла равнодушно слышать о беспорядке в документах. Она тут же отложила вязание.

– Синяя папка? В твоей комнате должен быть идеальный порядок, Марья! Пойдем, посмотрим!

В тот же момент с кухни вышла Светлана.

– Мария, а ты не видела Ивана? Он почему-то не идет ужинать. И почему ты в своей куртке, а он… в чем он был?

Марья почувствовала, как по спине бегут мурашки.

– Он… он в туалете! – выпалила она. – Говорил, что живот болит. А куртку я ему дала… чтобы грел живот! Грелком!

Светлана посмотрела на дочь с нескрываемым подозрением.

– Грелком. Из куртки с единорогами. Ясно. Ну, раз живот болит, может, мне его проверить? – она сделала шаг в сторону коридора.

Сердце Марьи упало. В этот момент раздался оглушительный грохот из-под лестницы, как будто там упала целая полка с колбами. Все вздрогнули.

– Это что?! – воскликнула бабушка Зоя.

– Наверное, Тихон! – почти закричала Марья, пытаясь перекрыть шум. – Он же залезает куда попало! Бежим смотреть!

Она схватила бабушку за руку и потащила в гостиную, надеясь, что мама пойдет за ними. Но Светлана нахмурилась и твердыми шагами направилась к двери в лабораторию.

– Иван, Марья, если вы там что-то сломали…

Она распахнула дверь.

Внутри был хаос. На полу валялись несколько пустых склянок, но, к несказанному удивлению Светланы, лаборатория была пуста. Следов Ивана не было. Лишь сладковатый запах папоротника витал в воздухе, а на столе дымился небольшой котелок с фиолетовой жидкостью – тем самым зельем невидимости, которое Иван в панике не успел убрать.

Светлана подошла к столу и потрогала котелок. Он был еще теплым. Она вздохнула, понимая, что дети опять затеяли что-то не то, но, не найдя виновника, решила пока отступить.

– Ладно, – сказала она громко, чтобы потенциальные невидимки услышали. – Разбирайтесь со своим… экспериментальным гремлином сами. Но чтобы к ужину все были одеты и вели себя прилично!

Она вышла, прикрыв за собой дверь.

Стоило ей уйти, как из-под старого дубового стола, накрытого до пола скатертью, выполз невидимый Иван. Он отчаянно жестикулировал в сторону двери, пытаясь дать сестре знак, что он спасся, прыгнув под стол в последний момент.

План рушился на глазах. Но антидот был уже почти готов. Оставалось только найти способ его принять, не выдав себя.

Иван, все еще невидимый и закутанный в розовую куртку, сидел под столом и лихорадочно листал книгу при свете карманного кристалла-светлячка. Его пальцы дрожали, когда он нашел нужную страницу.

«Нейтрализатор зелья избирательной невидимости, – гласила пожелтевшая страница. – Требуется: 3 веточки папоротника Криптериуса, щепотка пыли лунного камня, 100 мл росы, собранной в полнолуние…»

Он с облегчением обнаружил, что все ингредиенты есть на полках, кроме росы. Но в инструкции была сноска: «В экстренных случаях можно заменить дистиллированной водой с добавлением капли эссенции лунной орхидеи».

Эссенция! Он помнил, что бабушка хранила маленький пузырек в холодильнике для зелий. Проблема была одна: холодильник стоял на кухне. Рядом с мамой.

В этот момент дверь в лабораторию снова приоткрылась, и внутрь проскользнула Марья.

– Иван? – прошептала она. – Ты здесь?

– Под столом, – отозвался он. – Мама ушла?

– Ушла, но она подозревает неладное. Нужно действовать быстро. Нашла рецепт?

– Да, но нужна эссенция лунной орхидеи из холодильника. Ты должна ее достать.

Марья сглотнула. Это было опаснее, чем пройти через минное поле. Но выбора не было.

– Ладно. Отвлекающий маневр номер два. Готовь остальные ингредиенты.

Она вышла из лаборатории и направилась на кухню, где Светлана как раз ставила на стол салат.

– Мам, – начала Марья с самой невинной улыбкой, – а можно я помогу накрывать на стол? И… можно мне попробовать твой фирменный соус для салата? Я хочу научиться его готовить.

Светлана удивленно подняла бровь. Обычно дети приходили на кухню только когда еда была готова.

– Конечно, – сказала она, все еще с подозрением. – Но сначала вымой руки.

Пока Марья изображала интерес к кулинарии, Иван тем временем собрал все необходимое. Папоротник, пыль лунного камня, дистиллированная вода. Оставалась только эссенция.

На кухне Марья улучила момент, когда мама отвернулась к плите, и быстрым движением руки достала из холодильника маленький синий пузырек. Она сунула его в карман и продолжила мешать салат с невинным видом.

– Знаешь, мам, я, кажется, поняла твой секрет! – говорила она, чтобы заглушить звук открывающейся и закрывающейся двери лаборатории. – Ты добавляешь щепотку сахара, да?

Светлана снова посмотрела на дочь с недоумением.

– Нет, дорогая. Я вообще не кладу сахар в этот соус.

В этот момент из гостиной донесся возглас бабушки Зои:

– Света, иди сюда! Кажется, Тихон снова что-то нашел!

Пока Светлана отвлеклась, Марья рванула в лабораторию и всучила пузырек невидимому брату.

– Быстрее! – прошептала она. – У нас есть примерно пять минут!

Иван уже поставил на маленькую спиртовку котелок. Его невидимые руки дрожали, когда он добавлял ингредиенты. Папоротник зашипел, вода помутнела, и когда он капнул эссенцию, жидкость вспыхнула мягким серебристым светом.

– Готово? – с надеждой спросила Марья.

– Кажется, да, – прошептал Иван. – Но как мне его выпить, не показавшись маме?

В этот момент дверь распахнулась. На пороге стояла Светлана с Тихоном на руках. Мальчик показывал пальцем в их сторону и радостно лепетал:

– Ням-ням! Ням-ням!

Светлана смотрела на них с таким выражением лица, которое бывало только у нее, когда она заставала их за самым отчаянным шалостью.

– Объясните, – тихо сказала она. – Сейчас же. Почему Марья стоит посреди лаборатории, Иван – нигде не виден, а по всему дому разносится запах папоротника Криптериуса, который используется исключительно для нейтрализации запрещенных зелий невидимости?

Марья и невидимый Иван замерли. Казалось, провал неминуем.

Повисла тяжелая, гробовая тишина, нарушаемая лишь бульканьем зелья в котелке и довольным лепетом Тихона. Светлана стояла на пороге, скрестив руки на груди, и ее взгляд метал молнии. Казалось, еще секунда – и грянет магический шторм.

Вдруг Тихон, все еще указывая пальцем в сторону лаборатории, радостно вскрикнул:

– Кака! Кака ням-ням!

Все замерли в недоумении. Мальчик вырвался из рук матери и потопал к столу, под которым все еще прятался невидимый Иван. Он наклонился, поднял с пола забытую конфету в яркой обертке и триумфально протянул ее Светлане.

– Ням-ням! – повторил он, счастливо улыбаясь.

Светлана вздохнула, и ее строгое выражение лица смягчилось. Она взяла конфету.

– Так вот о чем ты говорил… Ладно. Марья, – она снова посмотрела на дочь, – твои кулинарные навыки, конечно, трогательны, но больше без спроса в лабораторию. Понятно? И передай брату, что если у него и вправду болит живот, лучшее лекарство – это не прятаться, а выпить ромашковый чай. На кухне.

Марья только кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Светлана развернулась и ушла, унося на руках довольного Тихона и злополучную конфету.

Дверь закрылась. Марья прислонилась к стене, дрожа от нервного напряжения.

– Фууух… Пронесло.

Из-под стола выполз невидимый Иван, сжимая в дрожащих руках кружку с антидотом.

– Я… я сейчас это выпью. Дай только отдышусь.

Он сделал глоток. Эффект был мгновенным и странным. Сначала проступили контуры его рук, потом ног, словно невидимый художник рисовал его по воздуху. Через несколько секунд он сидел на полу в бабушкиной лаборатории, полностью видимый, одетый в розовую куртку с единорогами и с крайне глупым выражением лица.

Марья не выдержала и фыркнула.

– Тебе очень идет. Может, оставишь этот образ?

– Очень смешно, – проворчал Иван, снимая куртку. – Еще немного, и меня бы отправили в Магическую Академию в качестве экспериментального экспоната.

Он быстро переоделся в свою невидимую, а теперь снова проявившуюся одежду, чувствуя огромное облегчение. Кризис был позади. Почти.

В этот момент в лабораторию без стука вошла бабушка Зоя. Она окинула комнату внимательным взглядом, остановившись на котелке с остатками антидота и на двух виноватых близнецах.

– Так-так, – сказала она сухим тоном. – Папоротник Криптериус. Эссенция лунной орхидеи. – Она понюхала воздух. – И… зелье невидимости низкого качества, если не ошибаюсь. Признавайтесь, что натворили.

Иван и Марья переглянулись. Врать бабушке было бесполезно. Они во всем признались.

Выслушав их, бабушка Зоя покачала головой, но в уголках ее глаз заплясали смешинки.

– На ошибках учатся, – сказала она. – В следующий раз, прежде чем варить что-то из моего справочника, спросите у меня. А теперь идите ужинать. Иван, после ужина ты помоешь всю посуду. Без магии. А Марья вымоет полы в этой лаборатории. Чтобы неповадно было.

Близнецы кивнули. Наказание было суровым, но справедливым.

Вечером, когда все собрались за ужином, Иван, наконец, сидел за столом в своей обычной одежде. Семья ужинала, делясь новостями дня. Никто, кроме них троих, не знал, какой хаос царил в доме всего пару часов назад.

– Знаешь, – тихо сказал Иван Марье, пока остальные спорили о лучшем способе чистки мандрагоры, – может, в следующий раз просто сделаем домашнее задание по трансфигурации, как обычные люди?

Марья ухмыльнулась.

– Скучно. Но, пожалуй, ты прав.

Они обменялись улыбками. Сегодня они избежали катастрофы, и хотя их ждало наказание, они были вместе. А это значило, что никакие невидимые проблемы не были им страшны.

Ужин проходил шумно и оживлённо. На столе дымился ароматный суп, который Светлана наконец-то смогла сварить без помощи магии, так как все силы ушли на контроль над детьми. Бабушка Зоя, восстанавливая справедливость, заставила оживлённого плюшевого медвежонка самостоятельно отпрыгивать от тарелки Глаши, которая пыталась накормить его морковкой.

– В доме и так достаточно магических существ, – строго заметила бабушка, – без твоих попыток создать ещё одного.

Иван-старший, вернувшийся с завода уставшим, но довольным, с интересом наблюдал за семьёй. Его взгляд остановился на близнецах, которые ели с преувеличенно невинным видом.

– Что-то вы сегодня подозрительно тихие, – заметил он, подливая себе компот. – Никаких экспериментов? Никаких взрывов?

– Абсолютно! – бодро ответила Марья, слишком бодро. – Мы… читали. Да. Читали учебники.

– Целый день, – мрачно поддержал Иван, с тоской глядя на гору грязной посуды на кухне, которую ему предстояло мыть вручную.

– О, это похвально, – улыбнулся отец. – Значит, зря я сегодня с завода принёс бракованные амулеты невидимости для домашних питомцев? Ну, ладно, отдам их обратно…

Близнецы замерли с подносами у рта. Их взгляды встретились, в них вспыхнула одна и та же мысль: «АМУЛЕТЫ НЕВИДИМОСТИ?!»

– Пап… – начал Иван, но тут же получил пинок под столом от сестры.

– Мы подумаем, – вежливо сказала Марья, с трудом сдерживаясь. – После того, как сделаем уроки. И помоем посуду. И вымоем полы.

Светлана и бабушка Зоя переглянулись. Они прекрасно понимали, что это за тишина и что за буря готовится в головах у близнецов. Но иногда лучше сделать вид, что ничего не замечаешь.

Позже, когда посуда была вымыта (Иваном, с огромным количеством брызг и ворчания), а полы в лаборатории вымыты (Марьей, с таким выражением лица, будто она чистила общественный туалет в Гриммо), близнецы встретились в своей комнате.

– Амулеты невидимости, – с благоговением прошептал Иван, растягиваясь на кровати. – Настоящие. Заводские.

– И бракованные, – прагматично заметила Марья, разбирая полку с зельями. – Это значит, непредсказуемые. Как наш сегодняшний эксперимент.

– Но это же лучше, чем варить что-то из бабушкиных запасов! Папа сам принёс!

– До следующего раза, – ухмыльнулась Марья. – Интересно, что будет, если применить бракованный амулет к домашнему заданию? Оно же станет невидимым… Технически, его же не будет видно…

Их взгляды снова встретились, полные нового, уже следующего плана. Сегодняшний провал был забыт, уступив место новой авантюре.

А в это время в гостиной Светлана, наливая себе чай, сказала бабушке Зое:

– Знаешь, а иногда мне кажется, что наша семья – это одно большое, живое, непредсказуемое заклинание. И самое сложное – не дать ему выйти из-под контроля.

Бабушка Зоя хмыкнула, поправляя очки.

– Милая, это заклинание уже давно вышло из-под контроля. И, если честно, – она улыбнулась, глядя, как Лев пытается уложить спать упрямого Тихона, который решил, что его кровать – это батут, – я бы не хотела, чтобы было иначе.

За дверью комнаты близнестов послышался приглушённый смех и звук падающей колбы. Светлана вздохнула, но улыбка не сходила с её лица. Да, их жизнь была сумасшедшим домом. Но это был их сумасшедший дом. Их крепость. Их семья.

И пока в ней царили любовь и смех, никакие невидимые проблемы, бракованные амулеты и даже Великое Сокрытие не были им страшны. Ведь главное волшебство заключалось не в заклинаниях, а в них самих.

Рассказ 2: «Доставка с сюрпризом»

Утро в доме Лучезарных началось с традиционного хаоса. Запах жареных гренков с корицей смешивался с ароматом бабушкиных целебных трав, а с потолка кухни, вопреки всем законам физики, медленно капала карамельная пена – результат вчерашнего неудачного эксперимента близнецов с зельем вечной радости, которое они попытались применить к кофеварке.

Анна, старшая дочь, уже была на ногах. Одетная в аккуратную униформу «Службы доставки «Феникс»» – темно-синий жилет с вышитой золотой птицей – она пыталась одновременно завтракать и пролистывать задания на своем магическом планшете.

«Посылка 356-В: Хрустальный глобус предсказаний. Адрес: Улица Вязов, 15. Срочно. Обращаться с осторожностью – может самопроизвольно показывать будущее владельца».

«Посылка 478-К: Набор для начинающего алхимика. Адрес: Переулок Сапфировый, 8. Стандартная доставка».

«Посылка 001-А: Одуванчиковое дерево сорта «Махровый Сон». Адрес: Улица Солнечная, 42. ОСОБАЯ ОСТОРОЖНОСТЬ. Активный груз».

Анна поморщилась. «Особая осторожность» в лексиконе «Феникса» обычно означало «груз с характером и склонностью к побегу». Одуванчиковые деревья были особенно капризны. Они не только чихали семенами, создававшими временные иллюзии, но и обладали зачатками сознания и могли обижаться, как коты.

– Мам, я, наверное, задержусь сегодня, – сказала Анна, допивая чай. – Мне выпал «особый» груз.

Светлана, разливая по тарелкам овсянку, которая сама собой украшалась ягодами, вздохнула.

– Опять тот летающий кактус?

– Хуже. Одуванчиковое дерево.

– О, Господи, – простонала бабушка Зоя, входя на кухню. – Помню, как доставляла одно такое в семьдесят восьмом. Оно устроило иллюзию парада планет в мэрии, пока я заполняла документы. Еле выкрутилась.

В этот момент в кухню влетел Лев, с лицом, выражавшим крайнюю степень озабоченности.

– Анна, ты не видела мой компас для поиска магических существ? Он куда-то запропастился!

– Опять? – фыркнула Анна. – Лев, он у тебя в кармане. Я чувствую его колебания отсюда.

Лев потромил карман штанов и с облегчением достал маленький бронзовый диск со стрелкой, которая бешено вращалась, указывая по очереди на кошку, на Тихона и на карамельную лужу на потолке.

– Точно! Спасибо! А… ты не могла бы мне помочь сегодня? Мне нужна практика, а ты как раз с «особым» грузом идешь.