Наследник великой порчи

Холодна?

Я собрался с силами и широко открыл глаза. Кнут девчонки обвивался вокруг моей груди, крепко удерживая на месте. Но, несмотря на ярко-рыжий цвет, не обжигал, а скорее приятно согревал.

— Кошелек или жизнь, мэра, — усмехнулась пиромантка.

Внезапно для себя я рассмеялся. Нервный смех лился из меня, как вода из дырявого ведра, унося с собой страх и возвращая уверенность. Грабительница недоуменно смотрела, как я едва удерживаюсь на ногах в приступе странного веселья.

А я наконец понял.

Так вот в чем была твоя задумка, судьба… Ты оставила мне жизнь, чтобы я мог и дальше страдать. Видимо, не так уж и плох я как слуга, раз даже Темная Госпожа не пожелала конца моего пути.

Что ж… По крайней мере, тогда я должен сделать все, чтобы прожить свою лучшую жизнь. Тоже не самый плохой план, верно?

— Прошу прощения, — склонил голову я, не переставая улыбаться. — Боюсь, сегодня тэре не повезло — у меня правда с собой ни золотого. Вам стоит лучше подбирать жертв.

Девочка усмехнулась и дернула за кнут:

— А вот мы сейчас и проверим, мэра.

Пиромантка подошла, постукивая по плитке маленькими желтыми сапожками. Я невольно поразился, насколько красиво она переставляла ноги, — казалось, каждый шаг она тренировала не меньше, чем атакующие чары.

Девочка дернула за кнут, утягивая меня вниз. Только теперь я понял, насколько она маленькая, — нападавшая едва дотягивала мне до плеч.

Я неожиданно для себя послушно опустился на колени, понимая, что мне это… нравится.

Нравится?..

Локоны огненно-рыжих волос упали мне на лицо, когда их носительница ощупывала мои карманы. Разочарованно вздохнув, она посмотрела на меня снисходительно и даже слегка… жалостливо.

Жалость? От… нее?

— Вы правы, незадачливый мэра. В следующий раз постарайтесь взять с собой хотя бы несколько золотых. Я не люблю грабить бедных, — лукаво улыбнулась девочка.

И в тот момент я понял, что проиграл.

Но не странной девчонке с необычным оружием, которое я видел только на картинках книг семейной библиотеки. И даже не дару, столь похожему на отцовский, но все-таки… иному.

Нет.

Себе.

Голос, который так тихо и вместе с тем убедительно уговаривал сдаться на волю победительницы, принадлежал не кому-то другому, как мне показалось сначала.

Не неведомой силе и не чьей-то злой, чужеродной воле.

Он был… моим. Словно часть меня с самого начала ждала этой встречи как единственно важного события в моей жизни.

Ждала и надеялась, что придет время и я наконец-то увижу ее. Ту, кто изменит мою судьбу, перерезав все мучения одной широкой яркой чертой.

Яркой, как огненно-рыжие глаза моей неведомой похитительницы…

Откуда я знал, что это случится? Почему был уверен в неизбежности столь щедрого подарка?

Не знаю.

И не очень-то и хочу…

— Не думаю, что у меня еще будет шанс, — ответил я, с трудом удерживая себя в руках. Руки дрожали, словно я только что переносил тяжелые грузы, а сердце…

Оно больше не колотилось. Оно мерно билось, старательно попадая в такт биения моей похитительницы. Я не знал, но чувствовал — так и есть.

Так и должно быть…

Пиромантка как-то нежно усмехнулась и тихо спросила:

— А если я его дам?

Взглянув в ее глаза, такие близкие и такие родные, я понял, что надежды нет. Я утонул до конца, вместе с якорем и парусам, и теперь лишь надеялся на лучшее.

И в ее глазах я видел именно их. Спасение. Помощь. И путь, по котором я пойду…

…До конца.

Как-то сам собой с моей груди опал кнут, сворачиваясь в правую ладонь моей маленькой похитительницы. Яркий знак в виде свернутой веревки на ее запястье вспыхнул последний раз и погас.

— Вставайте, мэра, — сказала, слабо усмехаясь, девочка. Но теперь я слышал в ее голосе не только насмешку. К ней добавилась… доброта? И… нежность?

Я медленно и осторожно поднялся с грубой плитки, боясь спугнуть незаслуженную милость странной пиромантки. Ноги едва слушались, так и норовя уронить мое худое тело обратно на колени. И куда только подевались долгие годы тренировок с отцом?

На них один из лучших, если не самый лучший, дуэлянт королевства учил маленького слабого мальчика сохранять спокойствие в любой ситуации. Держать равновесие даже тогда, когда страх ударяет в голову подобно тяжелому удару кувалдой.

А сейчас… Сейчас я не мог даже и помыслить о сопротивлении. Я послушно смотрел, как маленькая девочка придирчиво осматривает меня, словно решая мою судьбу. И я знал — я приму любой ее выбор.

Любой.

Как бы жесток он ни был...

— Вы огорчили меня, незнакомый мэра, — с легкой улыбкой тем временем говорила пиромантка.

Ее большие глаза расширились еще сильнее и смотрели прямо на меня. Язычки пламени в них развеселились и принялись танцевать как-то более…игриво?

— Я так надеялась поразвлечься. Развеяться. Надоедает сидеть в четырех стенах, знаете ли…

Я стоял перед незнакомой девчонкой и даже не пытался убежать. Напротив, томительное и теплое чувство внутри уверяло, что в этом нет никакого смысла.

Что место мое именно здесь, на этой самой улице, у этого самого дома, и если даже я и попробую уйти, все равно рано или поздно вернусь обратно. Так зачем же оттягивать неизбежное?

Не проще ли… подчиниться?

— Но мне понравилась ваша честность, — со все более веселой улыбкой продолжала пиромантка. — От нее легко отвыкнуть, проводя столько времени среди обитателей нашего болота…

«Болота»? Так она не из простых? Но почему же она бродит по улицам столицы? Да еще и…

…Одна?

— И потому я решила, — подмигнула мне маленькая тэра. — Я похищаю вас, плохо одетый мэра. Вы проиграли — отказываться бесполезно. В конце концов, как порядочная тэра я обязана исправить то недоразумение, которое вы называете своей одеждой...

Могла бы и не стараться… Я все равно никуда не убегу…

Теперь, когда это теплое чувство заполнило меня до краев, я понял, насколько давно ждал его. Как сильно страдал без этой томительной слабости, которая расползалась по всему телу, растворяя последние остатки сопротивления…

Я послушно кивнул, а затем случилось совершенно неожиданное. Похитительница взяла меня за руку и повела за собой. Словно маленького щенка, одного из тех, которых приручали наши охранники.

Тело само переставляло ноги, поспевая за быстрым шагом маленькой тэры. А разум…

Он тонул все глубже и глубже, отдавая на откуп незнакомой девчонке последние остатки воли. Сомнений не было — это и есть любовь.

— Как ваше имя, бродячий мэра? — с веселой улыбкой спросила пиромантка, аккуратно поправляя непослушный локон. — Должна же я знать, кто попался в мои сети.

О, такое оскорбление я не получал уже давно… Для представителя великого рода сравнение с бродягой было худшим из возможных.

Отец, уверен, на моем месте давно бы уже перестал играть во все эти дурацкие игры и вызвал несносную девчонку, возомнившую о себе невесть что, на дуэль.

Да, наверняка… Вот только мне почему-то не хотелось. Было ли дело в том, что я никогда особо и не чувствовал принадлежности к семье так, как мой отец? Или оттого, что для меня было намного ценнее быть «ее мальчиком», чем «единственным наследником Сэкров»?

— Вы не поверите, если я скажу, — усмехнулся я. Странным образом звуки собственного голоса придавали мне уверенности, так что каждое слово давалось все легче и легче. — А я не хочу прослыть обманщиком…

— Так не лгите, таинственный мэра, — как-то нежно улыбнулась маленькая тэра. — А я обещаю верить каждому слову.

Я проглотил комок в горле, осознавая, что это могли быть мои последние слова. Даже соседи по семейному замку не всегда смотрели на меня как на человека, не говоря уж об остальных. Конечно, служанки, вроде Фелиции, неизменно оставались вежливы и послушны, но кто же им поверит?..

Я как можно незаметнее вдохнул поглубже и, почти не дрожа голосом, ответил:

— Меня зовут Макс. Мэра Макс Сэкр, если точнее…

Лицо собеседницы изменилось в тот же миг. Естественно — все королевство знало о не самом приятном характере главы школы Совы. Поговаривали, он наказывал студентов чаще, чем того требовали обстоятельства.

А про нетерпимость Тетиуса Сэкра к врагам уже давно ходили легенды…

— Так это вы тот самый жуткий маньяк, который расчленил уже с десяток служанок своего несчастного отца ради своих мерзких ритуалов? Мучитель животных, обожающий по вечерам сжигать мух свечами? Сын величайшего пироманта нашего времени Тетиуса Сэкра?

Впервые за нашу встречу я честно и открыто улыбнулся.

— Боюсь, маленькая тэра, все немного не так, как вам описывали. Служанки действительно обожают виться вокруг меня, но, по секрету, — подмигнул я, — смотрят на меня при этом такими глазами, словно сами готовы съесть меня. Поделив, скажем, на четверых. А вот сказки про мух я и вовсе слышу впервые.

Затем я снова усмехнулся и добавил:

— В одном вы все-таки правы — мой отец действительно уже давно удерживает титул самого великого пироманта всех времен, и пока что никто не смог даже приблизиться к его уровню. Так что теперь вы, надеюсь, понимаете, какую страшную ловушку я готовил вам все это время.

Почему-то я не сомневался — моей похитительнице я могу позволить знать и большее. Так зачем же скрывать?

Тэра посмотрела на меня и с облегчением улыбнулась. В ее потухшие от страха глаза вернулись привычные язычки пламени и принялись танцевать как ни в чем не бывало.

И мало что могло в тот момент обрадовать меня больше, чем их мерные движения…

Затем пиромантка насмешливо улыбнулась и сказала:

— И все же в одном слухи оказались правдивы — ваш характер именно такой, как говорили. Так подставлять невинную девушку… Ваша слава идет далеко впереди вас, мэра Макс Сэкр.

Я поклонился в ответ и спросил:

— В таком случае, полагаю, пришла очередь узнать имя моей похитительницы. Уверяю, я полностью в вашей власти и не смогу сбежать, если бы и захотел. Если что, ваши секреты умрут вместе со мной, — приложил я палец к губам.

С каждой секундой моя стеснительность проходила, словно ее смывали быстрые воды горной реки. Я все сильнее замечал, что храбрость и даже наглость маленькой тэры были лишь попыткой скрыть всепоглощающий страх перед неизвестным.

Страх, который так мне знаком…

Она немного стеснительно улыбнулась, и все же ответила:

— Силла. Тэра Силла Вааз.

Спина сама согнулась в поклоне, а в голове окончательно прояснилось.

— Простите мое удивление, тэра. Просто… я и не надеялся увидеть наследницу знаменитого рода Ваазов. Ваш отец, керра Ятари Вааз, мог посоперничать с моим по силе, пока безвременно не скончался, пытаясь спасти целый город, Атарию, от пожара. Он — настоящая легенда, — с уважением добавил я. — По крайней мере, для моего отца, — горько усмехнулся я. — Раньше Тетиус каждый день вспоминал, как боялся из-за «этого Ятари» за свое место при дворе. Я же всегда заочно обожал этого пироманта — в этом мире не так много людей, которые могли испортить настроение моему несравненному папочке одним своим существованием.

— А вы не так уж и ладите со своей семьей, мэра Сэкр, — понимающим тоном заметила Силла.

Странно… Не знал, что с Ятари Ваазом кто-то мог не поладить. Сколько я слышал, мэру лучше по характеру было встретить крайне тяжело.

Или же дело было в чем-то другом?..

Я мотнул головой:

— Нет, проблемы у меня только с моим отцом. Моя мама, Мелинда, наоборот, всегда была для меня примером. Я до сих пор нежно ее люблю. Вы даже не представляете, тэра, какой это прекрасный человек… — закатил я глаза.

Краем глаза я заметил, что Силла поджала губы, старательно скрывая одинокую слезинку. Я тут же перевел взгляд на нее:

— Что-то случилось, маленькая тэра?

Та даже не дернулась от нелюбимого обращения и лишь опустила вниз взгляд.

— Нет, ничего, мэра, — глухо ответила она. — Я просто немного завидую вам: моя мать, Сильвия, умерла два года назад. Я так по ней скучаю…

Я тут же поклонился:

— Примите мои глубочайшие соболезнования, тэра Вааз. Уверен, ваша мама была прекрасным человеком. Нисколько не хуже моей.

Что я несу… Разве я в силах успокоить того, кто лишился столь близкого человека? Да еще и простыми словами?

И все же…

Зачем-то же я пытаюсь…

А затем я с трудом подавил внезапное и сильное желание найти и убить того, кто посмел так навредить маленькой Силле Вааз.

Тише, Макс Сэкр. Тише. Ты еще успеешь проявить себя…

В свое время.

Она тем временем подняла глаза и, выдавив очередную якобы уверенную улыбку, ответила:

— Благодарю вас, мэра. Но, похоже, в пылу нашей беседы я чуть не забыла о самом важном — я хотела дать вам новый костюм взамен тех лохмотьев, что вы называете своей одеждой.

— Но это не лохмотья, а специальная форма для экспериментов!.. — возмутился я.

Вааз приложила палец к моим губам:

— Неважно, как вы называете это убожество. Как настоящая тэра я обязана помочь вам в такой вопиющей беде. И не спорьте — я еще не забыла, как вы испортили мой чудесный план… — заговорщически улыбнулась Силла.

На это мне было ответить нечего.

Я посмотрел по сторонам. Оказывается, за разговорами мы успели пройти немалый путь. Теперь перед нами стоял маленький, но вполне миленький домик.

Даже после нашего городского особняка это одноэтажное чудо казалось крохотным. Маленькое, меньше моего роста окно с рамами, которые были неплохо выкрашены, пускай и с потеками, в желтый цвет.

Небольшая дверь с левой стороны дома говорила о скромных доходах хозяина, да и маленький, почти детский дверной звонок в виде молоточка на веревочке не мог впечатлить мой искушенный вкус.

Однако я был готов простить этому зданию любые недостатки. То ощущение уюта, которое я ощущал, манило остаться здесь навсегда. И никогда не вспоминать о том жестоком мире, который ждал страшного некроманта снаружи…

Силла подвела меня поближе и приложила свою маленькую ручку к входной двери. Она на мгновение полыхнула пламенем — явно сработала защита. Вот только вместо привычных рыжих, в тон волос моей похитительницы, языков я увидел яркие желтые всполохи, как будто само солнце помогало этому месту.

Силла толкнула дверь, и мое впечатление только укрепилось.

Моим глазам предстала небольшая, но приятная комнатка. Прямо по центру на окне, том, что справа от входа, стояли четыре подсолнуха в горшочках.

В стене напротив двери стоял камин, в середине которого светило небольшое солнце. Точнее, это был сгусток магии огня, который заставили принять такую форму. Простая безделушка, популярная среди пиромантов, смотрелась в этом интерьере особенно выразительно. Возле него стояли два больших мягких кресла.

А Вааз явно знала толк в комфорте…

Да и сама комната была окрашена в цвет солнца — маленькая хозяйка явно его любила. У стены справа от окна был большой книжный шкаф, до самого верха наполненный книгами.

— Присаживайтесь, моя первая жертва, — с улыбкой, но вполне любезно пригласила меня маленькая пиромантка, показывая на кресло у камина. — И… давай на «ты», а? Я так устала от всех этих бессмысленных церемоний…

От этой ее, казалось, вполне невинной реплики сердце пропустило удар. И может, даже не один — те мгновения слились для меня в вечность. Я ненадолго прикрыл глаза, цепляясь сознанием за семейное воспитание в отчаянной попытке сохранить рассудок, и все же ответил с привычной веселой и даже слегка насмешливой улыбкой:

— Как пожелаешь, маленькая тэра. Я тоже не фанат этого надоедливого этикета. Но не говори об этом отцу —за такое он меня убьет и не почешется. И это в лучшем случае.

Силла хихикнула, вновь игнорируя нелюбимое обращение:

— А каков тогда худший исход?

— Отменная порция новых лекций о важности манер в приличном обществе, — закатил я глаза. — Чудное зрелище, можешь мне поверить. После них даже самые настырные служанки старались не попадаться мне на глаза хотя бы несколько часов — видимо, не желали быть съеденными заживо. Крайне мудрое решение с их стороны, — с серьезным лицом, но веселыми глазами ответил я.

Вааз понимающе улыбнулась и сказала:

— Посиди тут. Я пообещала новый костюм и не отпущу, пока не найду. Не волнуйся — среди старых вещей отца должно остаться хоть что-то пригодное. Постарайся не скучать, хорошо?

Я послушно кивнул, и Силла вышла в дверь в стене, которую я ухитрился не заметить за шкафом. Она вела в соседнюю комнату, в которой я краем глаза сумел заметить только несколько шкафов. Остальное было подернуто мраком, который лишь частично сумел разогнать язычок ярко-желтого пламени на ладошке моей…

Моей… кого?

Я нервно усмехнулся: да, пора бы уже признаться. Для начала — самому себе.

Ты влюбился, Макс Сэкр. В первую встречную девчонку. Ну разве не дурак?..

Мама всегда говорила, чтобы я внимательно относился к выбору второй половинки. И в целом я понимал ее осторожность. Мои служанки не раз и не два старались манипулировать моей невинностью, выуживая самые разные поблажки своей прекрасной внешностью из сына самого Тетиуса Сэкра. По крайней мере, так было поначалу.

Позднее я все же научился еще в зародыше отличать обычный разговор о бытовых проблемах от очередных провокаций, вроде той, что устроила мне тогда Фелиция. К тому же вполне приятные формы служанок стали откровенно надоедать, хоть и по-прежнему не вызывали у меня особых нареканий.

С тех пор я полагал, что стал неуязвим к подобным глупостям. Отец частенько подначивал меня отправиться на очередной бал невест, которых в Ангреноре проходило немало.

Благо о расчете не шло и речи — наследник великого рода не мог быть бессловесной игрушкой в руках родителей. Если он не в состоянии сам найти себе спутницу жизни, о каком владении семейным состоянием можно вести речь?

На такие мероприятия стекались только самые лучшие наследницы известных семей, чем дополнительно разогревали интерес «защитника интересов великого рода». Однако меня все эти дела волновали мало. В самом крайнем случае я вяло смотрел на очередной портрет «отличной партии» и вновь убеждался, что ничего достойного в этом мире для меня нет.

В конце концов даже папа, казалось, смирился с моей ролью вечного ученика и перестал подсовывать новые варианты так уж часто. Отказаться совсем он, понятное дело, не мог — не позволила бы «честь защитника рода».

И вот теперь я, «неуязвимый» и «холодный» некромант, сорвался. Как распоследний наивный дурак.

О да, видели бы меня сейчас эти коварные девицы, любившие как бы невзначай предложить «потереть мне спинку»...

А та, беловолосая, наверняка постаралась бы уничтожить на месте такую удачливую конкурентку. Не знаю, как бы я их разнимал…

Впрочем, теперь это не имело значения. Я понял, что надежды отсидеться в тишине моих любимых библиотек больше не осталось.

Взгляд маленькой Вааз… Этот приговор был тяжелее, чем удар топором королевского палача. И куда безжалостнее.

Конечно, во мне еще жило чувство долга. Оно напоминало, что вообще-то я уже безнадежно опаздываю на занятие и что Лорана в мое отсутствие наверняка давно хватил удар…

И, быть может, я бы и поддался этим весьма резонным уговорам, но тут вернулась она.

— Прости, Макс, — смущенно улыбнулась Силла.

Язычки пламени в ее глазах поутихли, усмиряя свой бесконечный танец, словно стараясь не мешать нашему разговору.

— Я не смогла найти тебе ничего хотя бы отдаленно подходящего. Похоже, папа никогда не был настолько… истощенным, — подмигнула Вааз. — Но, если хочешь, можешь остаться ненадолго. Возможно, когда я отдохну, то смогу поискать еще раз. Как тебе такой вариант? — извиняющеся посмотрела она на меня.

Эта улыбка… И этот взгляд… Это был поистине нечестный удар. Я с трудом сдержался, чтобы не закричать от восторга, услышав столь щедрое предложение. И неважно, что недавно Силла чуть не уничтожила мои последние надежды на хорошую жизнь.

Одними этими словами она вернула свой должок обратно.

И сполна…

Я, насколько мог, со спокойной и достаточно вежливой улыбкой ответил:

— Думаю, я могу уделить еще немного времени своей похитительнице. К тому же настолько любезной. И заботливой.

Силла посмотрела мне прямо в мои затуманенные глаза, усмехнулась, села в соседнее кресло и весело спросила:

— Ты же понимаешь, что я все вижу, верно? Ты все-таки отвратительно прячешь чувства…

Я почувствовал, что жар заливает мое лицо, и ответил:

— Эм… Я не думаю… Я просто… Никуда особенно и не тороплюсь, вот и решил, что не прочь остаться. Тем более ненадолго…

Это был провал. Последний рубеж обороны пал. Крепость выкидывала белый флаг, а ее воины выстраивались в шеренгу, чтобы сдаться, не потеряв жизни.

Вааз заливисто рассмеялась:

— Ты всегда такой деревянный? Успокойся, о страшный некромант. Я никому не расскажу, как ты влюбился в первую встречную, — подмигнула она, вгоняя меня в еще большее смущение. — И как позволил обвить себя кнутом. И…

Остатки самообладания покинули меня, и я наклонился вперед, обхватив голову руками, из последних сил стараясь сдержать слезы. Силла ласково погладила меня по голове и сказала:

— Первый раз, да? Не смотри на мой рост — в своей жизни я видела и не такое. К тому же, если это тебя успокоит, ты тоже вполне ничего. Думаешь, я ко всем прохожим так пристаю? — усмехнулась она. — Ты даже не представляешь, Сэкр, как давно я ждала этого дня…

Я поднял голову. В глазах Силлы, несмотря на слова, стояли самые настоящие слезы облегчения. Страх, который так долго ее мучил, наконец исчез.

И именно я смог растворить его. Надеюсь, навсегда…

Я, тоже больше не сдерживая слезы, с легкой усмешкой сказал:

— Знаешь, а ты ведь застала меня врасплох. Знала бы ты, сколь часто служанки моего отца пытались соблазнить «перспективного мальчишку». Я устал считать, сколько раз мне приходилось их отваживать. А тут…

Вааз по-доброму улыбнулась:

— Обычно так и бывает, Макс. Ты думаешь, что сбежал от этого мира и никто и ничто больше не может тебя зацепить. А потом мир дает понять, что ты всего лишь его часть, которая слишком много о себе возомнила…

Она… Я…

Силла наклонилась ко мне, беря за руку:

— Иди ко мне, Макс Сэкр. Ну же, не бойся. Я тебя не укушу. Если только ты сам не захочешь… — улыбнулась она.

Я встал с кресла. Вааз подвела меня поближе к себе, а я, повинуясь порыву, встал перед ней на колени. Она улыбнулась и нежно приказала:

— Отныне пообещай мне, что больше никогда не будешь мне лгать. И никогда не бросишь… — внезапно вырвалось у Вааз.

— Обещаю, — ответил я сквозь слезы. — Моя королева…

Мое внезапное обращение явно произвело на нее впечатление. Теперь уже вспыхнуло лицо Силлы, став на мгновение почти неотличимым от цвета ее волос. Она взглянула на меня, будто увидев впервые, и, наклонившись, жадно впилась мне в губы.

Я не знаю, сколько времени длился наш поцелуй. Мир исчез. Осталась только она. Никто и ничто не могло потревожить нас. Уверен, даже если бы звезды решили упасть на землю, мы бы продолжали наслаждаться моментом.

К сожалению, все хорошее когда-то кончается. И в какой-то момент раздался мелодичный звон.

— О, проклятье… — с трудом оторвалась Силла. — Это часы. Я не успела их остановить… — принялась извиняться она. — Прости, Максик… Я не специально…

Я, приняв первое за всю встречу волевое решение, отпустил Вааз и, взяв себя в руки, мягко, но уверенно ответил:

— Не волнуйся, моя королева. Я уже никуда не уйду…

— Я сейчас… — убежала она в соседнюю комнату. Оттуда раздался легкий скрип ключа, и мелодия прекратилась.

— Прости… Я понимаю, что задержала тебя, — сказала, заходя обратно, Силла. — Ты говорил, что куда-то торопился…

— Разве это имеет значение? — улыбнулся я, еще не отойдя от непривычного подарка судьбы.

Казалось, время так и стояло на месте, бережно сохраняя тот краткий миг наивысшего наслаждения в моей жизни. Я и правда не хотел никуда идти.

Зачем? Снова терпеть, пока отец будет поучать меня неправильным манерам? Вновь и вновь смотреть, как служанки, которых Вергилий пообещал скоро привезти, будут стараться соблазнить сына самого Тетиуса Сэкра?

Ну уж нет. Я никуда не пойду. Я останусь здесь навсегда. И если понадобится, сражусь за эту возможность с кем угодно.

Даже с самим отцом.

— Ну конечно! — также возбужденно ответила она. — Я же не хочу испортить твои дела. К тому же, — смягчила она свой тон, — теперь ты желанный гость в этом доме, мэра Макс Сэкр. Просто в следующий раз попроси довезти тебя до Солнечного особняка. И мы снова будем вместе, — притянула меня Силла и коротко поцеловала.

— А это послужит тебе отличным напоминанием обо мне. — Вааз сняла с шеи круглый медальон с маленьким солнышком на нем. Он бы довольно тяжелый, размером с ладонь, но я с радостью принял эту ношу.