Лекции по логике Иммануила Канта. Том 1

Эволюция логических взглядов Канта в студенческих конспектах.

Студенческие конспекты лекций Канта по логике представляют собой уникальный источник для изучения генезиса и развития его философской мысли. Сравнение этих записей с официальным изданием Готтлоба Беньямина Яше (Logik, 1800) позволяет выявить ключевые этапы формирования кантовской логики, а также обнаружить существенные расхождения между живой лекционной манерой Канта и позднейшей систематизацией его идей.

Наиболее ранние записи, такие как Logik Blomberg (1771) и Logik Philippi (1772), относятся к докритическому и переходному периодам. В них Кант еще опирается на традиционную аристотелевско-вольфианскую логику, но уже намечает ключевые идеи, которые позже войдут в его критическую философию.

– Logik Blomberg демонстрирует практико-ориентированный подход: логика определяется как учение о "правильном употреблении рассудка" (AA XXIV, 25), а не как абстрактная система правил. Здесь Кант активно использует примеры из повседневного мышления и обсуждает психологические аспекты познания, что полностью отсутствует у Яше.

– Logik Philippi (1772) отражает переход к критической философии. В нем впервые формулируется важный тезис: "Логика не расширяет познание, а лишь исправляет его" (AA XXIV, 340). Здесь же намечается различие между общей и трансцендентальной логикой, которое станет центральным в Критике чистого разума (КЧР).

Как отмечает Т. Пиндер, "в лекциях Philippi Кант еще использует терминологию школьной логики, но уже вводит различение между аналитическими и синтетическими суждениями, что позднее станет ключевым для его трансцендентальной логики" (Pinder, 1986, S. 112).

Поздние записи, такие как Logik Pölitz (1780-е) и Logik Dohna (1792), отражают зрелую философию Канта после публикации Критики чистого разума (1781/1787).

– Logik Pölitz содержит важные антропологические инсайты: Кант подчеркивает необходимость учета "естественных склонностей человеческого ума" (AA XXIV, 502). Этот аспект полностью отсутствует у Яше, что свидетельствует о редакторской правке.

– Logik Dohna, записанный после всех трех Критик, представляет наиболее систематичное изложение логики Канта. Здесь окончательно оформляется различие между общей и трансцендентальной логикой, а также подчеркивается проблема объективности суждений (AA XXIV, 694).

Н. Хинске отмечает: "В этих лекциях логика рассматривается не только как формальная дисциплина, но и как часть учения о познавательных способностях человека, что предвосхищает 'Антропологию с прагматической точки зрения'" (Hinske, 1970, S. 89).

Издание Яше, хотя и систематизирует материал, существенно отличается от оригинальных лекций:

1. Упрощение и формализация

– В конспектах логика тесно связана с практикой мышления, содержит примеры и живые пояснения. У Яше эти элементы устранены в пользу сухого изложения правил.

– Пропадают антропологические и психологические аспекты, которые Кант обсуждал в лекциях.

2. Влияние посткантовской философии

– Яше вводит термины, чуждые Канту (например, "форма мышления"), отражающие влияние его последователей (Hanna, 2001, p. 78).

– Утрачивается динамика развития идей: у Яше логика предстает как законченная система, тогда как конспекты показывают ее эволюцию.

Анализ конспектов позволяет проследить, как ключевые идеи Канта вызревали в лекциях:

– Различение аналитических и синтетических суждений

В Logik Philippi (1772) Кант еще не использует эти термины, но уже противопоставляет суждения, "разъясняющие" понятия, и те, что "расширяют знание". В КЧР это оформляется в строгую теорию (B14–19).

– Трансцендентальная логика

В Logik Pölitz Кант критикует классическую логику за игнорирование вопроса об объективной значимости познания (AA XXIV, 502). Это предвосхищает разделение в КЧР на общую и трансцендентальную логику (B75–82).

– Категории и их связь с суждениями

В Logik Dohna категории прямо выводятся из функций суждения, что соответствует "Метафизической дедукции" в КЧР (B91–116).

Студенческие записи лекций Канта – это не просто черновики, а важнейший источник, позволяющий увидеть:

– Эволюцию мысли – от традиционной логики к трансцендентальной философии.

– Живую манеру изложения, утраченную в редакции Яше.

– Связь логики с антропологией, теорией познания и этикой, которая в официальных публикациях была сглажена.

Как отмечает М. Кюн, "лекции по логике – это карта интеллектуального путешествия Канта от традиционной метафизики к критической революции". Без их изучения подлинная логика Канта остается неполной, поскольку именно в них виден процесс формирования идей, изменивших философию.

1. Kant’s gesammelte Schriften (AA), Bd. XXIV (Vorlesungen)

В данном томе собраны различные студенческие записи лекций Канта по логике, отражающие эволюцию его взглядов:

– "Logik Blomberg" (AA XXIV, S. 25–30)

В этом раннем варианте (1770-е гг.) Кант еще следует структуре традиционной вольфианской логики, но уже намечает ключевые идеи своей будущей трансцендентальной философии. На страницах 25–28 он обсуждает общие правила силлогизмов, но на стр. 29–30 вводит важное различение между "логической формой" и "реальным содержанием" суждений, что предвосхищает его позднейшее разделение аналитических и синтетических суждений.

– "Logik Philippi" (AA XXIV, S. 45–50)

В данной версии (1772 г.) особенно заметно влияние Юма. На стр. 46–48 Кант подробно разбирает проблему происхождения необходимых истин, критикуя чисто эмпирический подход. На стр. 49–50 появляются первые формулировки, связывающие логические формы с априорными условиями познания, что станет основой трансцендентальной логики.

– "Logik Pölitz" (AA XXIV, S. 500–520)

Эта поздняя версия (1780-е гг.) демонстрирует зрелую позицию Канта. На стр. 502–505 дается четкое разделение между формальной (общей) и трансцендентальной логикой. Особенно важны страницы 510–515, где Кант связывает категории рассудка с логическими функциями суждений, фактически излагая основные положения "Критики чистого разума" в педагогической форме.

2. Pinder, T. Kants Logikvorlesungen als Gegenstand der philosophiehistorischen Forschung (1986)

– Анализ "Logik Blomberg" (с. 90–95)

На стр. 90–92 Пиндер показывает, как в этой ранней версии Кант еще использует стандартный вольфианский учебник Майера, но уже начинает его критически переосмыслять. На стр. 93–95 особое внимание уделяется тому, как Кант трансформирует традиционное учение о понятиях, подготавливая почву для своего учения о категориях.

– Сравнение "Logik Dohna-Wundlacken" и "Logik Wiener" (с. 110–115)

На стр. 110–112 анализируется, как в версии 1792 г. ("Dohna-Wundlacken") Кант вводит новые примеры, иллюстрирующие связь логики с трансцендентальной философией. На стр. 113–115 подробно разбирается важное добавление в "Wiener Logik" (1780) – учение о "логической иллюзии", которое позже войдет в "Критику" как учение о трансцендентальной видимости.

– Критика издания Яше (с. 150–155)

На стр. 150–152 Пиндер показывает, как редактор Яше произвольно комбинировал материалы из разных лекционных циклов. На стр. 153–155 приводятся конкретные примеры, когда фрагменты из "Logik Blomberg" (1770-е) были механически соединены с положениями из поздних лекций 1790-х годов, что создает ложное впечатление о единой и неизменной позиции Канта.

3. Hinske, N. Kants Weg zur Transzendentalphilosophie (1970)

– "Logik Herder" (1760-е) (с. 60–65)

На стр. 61–63 Хинске анализирует, как в этой самой ранней версии Кант еще полностью следует аристотелевской классификации суждений, но уже на стр. 64–65 появляются критические замечания о недостаточности чисто формального подхода, где он впервые употребляет термин "реальная логика" (später "transzendentale Logik").

– "Logik Busolt" (1788) (с. 130–135)

На стр. 131–133 показано, как в этой поздней версии Кант прямо связывает формы суждений с категориями рассудка. Особенно важен фрагмент на стр. 134–135, где он в педагогических целях излагает свою знаменитую "таблицу суждений" из "Критики", сопровождая ее подробными примерами, отсутствующими в основном труде.

4. Hanna, R. Kant and the Foundations of Analytic Philosophy (2001)

– "Logik Blomberg" и теория суждений (с. 80–85)

На стр. 81–83 Ханна показывает, как в этой ранней версии Кант разрабатывает свою классификацию суждений, которая станет основой для аналитико-синтетического различия. На стр. 84–85 приводится важное наблюдение: именно в лекциях (а не в опубликованных работах) Кант наиболее подробно обсуждает "модальные" формы суждений, что позже повлияет на логику XX века.

– Влияние "Logik Dohna-Wundlacken" (с. 120–125)

На стр. 121–123 анализируется, как в этой версии Кант развивает учение о "логическом содержании" понятий, что предвосхищает фрегевскую теорию смысла и значения. На стр. 124–125 Ханна показывает связь между кантовским анализом общих понятий в лекциях и более поздними дискуссиями в аналитической философии о природе универсалий.

Этот список и анализ позволяют проследить эволюцию кантовской логики от ранних вольфианских влияний до зрелой трансцендентальной философии.

1. Kant, I.

– Kant’s gesammelte Schriften (AA), Bd. XXIV (Vorlesungen).

– Logik Blomberg (AA XXIV, S. 25–30).

– Logik Philippi (AA XXIV, S. 45–50).

– Logik Pölitz (AA XXIV, S. 500–520).

2. Pinder, T.

– Kants Logikvorlesungen als Gegenstand der philosophiehistorischen Forschung (1986).

– Анализ Logik Blomberg (с. 90–95).

– Сравнение Logik Dohna-Wundlacken и Logik Wiener (с. 110–115).

– Критика издания Яше (с. 150–155).

3. Hinske, N.

– Kants Weg zur Transzendentalphilosophie (1970).

– Logik Herder (1760-е) (с. 60–65).

– Logik Busolt (1788) (с. 130–135).

4. Hanna, R.

– Kant and the Foundations of Analytic Philosophy (2001).

– Logik Blomberg и теория суждений (с. 80–85).

– Влияние Logik Dohna-Wundlacken (с. 120–125).

Логика Гердера

( Точная дата написания «Логики Гердера» (или точнее, его лекций по логике) неизвестна, но она относится к периоду о преподавания Иммануила Канта в Кёнигсбергском университете, то есть к 1760-м годам).

Всё происходит по правилам: камень, вода движутся так же, как и человек в своих механических действиях. Действия разума – это определённые явления в природе. Человек следует этим правилам либо бессознательно, просто по привычке, без осознания – то же самое и с проявлениями разума, часто даже без правил. Осознание через опыт весьма достойно уважения. Однако поскольку не всё может быть познано через опыт, требуется более высокое применение, даже в движениях, например, в танце: там правила должны применяться в научном познании. Это и есть логика. Λόγος (логос), ratio (разум), instrumentum (орудие) – всё это, так сказать, модель логических правил.

§ 2

Логика должна быть написана для людей. Люди должны уметь распознавать и соблюдать логические правила; следовательно, логик, который её пишет, должен знать человеческую душу, равно как и те, кто её преподаёт. Не обойтись без психологии.

§ 3

Учёная форма отличается от других. Учёность – это лишь в высшей степени здравый смысл. Учёные по профессии – это ремесленники. Бывают учёные без профессии, так же как бывают учёные по профессии без учёности.

История:

Греки: свобода, честь, здоровье, богатство.

Мудрецы, у которых сорвалось доброе слово:

– Солон – хороший законодатель.

– Фалес – путешествовал и был учёным.

– Пифагор – тоже путешествовал, основал Италийскую школу; требовал подчинения разума через молчание и скрытность, но испортил это, излагая свои немногочисленные мудрые учения в эмблематических выражениях.

– Демокрит – первый натурфилософ, его система была дикой: он объяснял творение механическим движением и случаем. (Левкипп и Демокрит из Абдеры.)

– Эпикур довёл мораль до высшей степени, возвышая удовольствие души настолько, что даже в величайших страданиях можно найти сладость, поскольку добродетель их преодолевает. Принцип: сумма счастья – это сумма удовольствий, а добродетель способствует ему.

Из Сократа возникла школа киников. Поскольку авторитет и приличие накладывают много ограничений, они считали, что от этого нужно избавиться. Принцип удовольствия вреден: то, что позволено делать всем, можно делать и в самом большом обществе.

Пиррон, сам по себе достойный человек, основал школу, избрав другой путь – разрушать всё. Пиррон утверждал, что всеобщие догматы (кроме математики) ненадёжны. Его последователи пошли ещё дальше. Сократ, кажется, был немного пирронистом: он считал, что нужно принимать лишь то, что делает счастливым. Он был практическим философом.

Платон почитал Сократа. Очень тёмный (неясный). Академическая школа – благородная мудрость.

Аристотель был обвинён Платоном в неблагодарности. Гений высшего ранга: обширные взгляды, естественная история, политика, риторика – хороши, но логика и метафизика – величайший вред. Перипатетики.

Зенон Элейский: стоические философы не занимались спекуляцией, они были практическими мудрецами, преувеличивали добродетель: нужно любить добродетель ради её ценности, а не ради хороших последствий. Вредный пример – Брут. Много великих людей.

Римляне всё заимствовали у греков: когда свобода уже сталкивалась с рабством, тогда возникли науки. Раньше они были просто патриотами и сопротивлялись наукам, как Катон Цензор – врачам. Потом греческие школы – пока переселения народов не смешали всё. До Аверроэса и Авиценны. Все искусства были под запретом.

Реформация стала очень заметной с середины XVII века. Декарт был особенно известен, его метод очень хорош. Он – образец самостоятельного мышления (если бы мы мыслили самостоятельно, мы были бы методичными философами). Однако после него снова всё стало картезианством, та же порча авторитета! Так что до 1728 года не принимали Ньютона. Лейбниц распространил своё учение. Он улучшил метафизику своим методом. После него всё стало лейбницианством. (Католики, однако, любят схоластику, объясняя тонкости.)

Вольф был как Али против Магомета. Крузий полностью отошёл от метода.

Вообще, ни один философ не может быть вольфианцем и т. д., потому что он должен мыслить самостоятельно. Вольф и Крузий должны всё определять, доказывать и т. д. И хотя перед ними были примеры таких ошибок, они всё же утверждали собственные заблуждения.

Мы возьмём хорошее, откуда бы оно ни пришло – благородная гордость мыслить самостоятельно, первыми обнаруживать свои ошибки.

Логическая история:

Всякая логика приносила вред. Кестнер, ведь в логике нужно иметь собственную логику.

Аристотель, сам создавший такую жалкую философию, мог писать о правилах. Изучать схоластическую логику – пытка. Мальбранш: логика через физику. Чирнгаузен абстрагировал правила из математики. Локк – настоящий метафизик. Абстрагировать правила из обыденного познания – для логики; из учёного познания – относится к философии.

§ 6.

Вероятность (диалектика) сложнее, потому что вероятность…

§ 30.

Практически направлена на управление волей: до сих пор теоретически.

Это главное совершенное познание. Но это совершенство не в логике, а в морали – телематология Крузия.

§. 32

От разума в сравнении с эстетикой требуется логическое совершенство:

1) Поскольку по нашей природе мы не чистые духи – поскольку больше половины познания смутно, нужно использовать и смутное, то есть прекрасное. Как чистые духи – только ясные в понятиях, основательные в умозаключениях, обширные и практические, без красоты – поэтому мы требуем во всём познании также красоты (хотя не во всём, например, в высшей степени ясном познании), иначе оно вызывает отвращение. Однако сначала нужно искать истину, а не красоту: сначала добродетель, а не учтивость, сначала прочность в зданиях.

2) Прекрасное часто служит практике больше, чем логика. Страсти побеждаются только страстями. Между красотой и логической ясностью – разная точка зрения, поэтому нельзя сравнивать, что лучше. Мужчина с женщиной.

§ 36.

Несовершенство:

1) Противоречивые высказывания: недостаток (невежество).

2) Противоположные высказывания: лишение, ошибка. Первое – логическое: А и не-А. Второе – реальное: А и В.

§ 37.

При всяком сравнении я должен ставить вещи в одинаковые условия. Сравнение исторического и философского познания. Историческое познание должно давать данные для философского.

§ 38.

Поскольку ясное познание:

1) предотвращает путаницу,

2) делает познание более общим,

3) доставляет особое удовольствие.

Раздел II.

Основное стремление человеческой души – расширять поле идей (Зульцер пытался сделать это первичным стремлением). Это отличается от других видов познания. Оно не формальное, а материальное. Формальное познание очень зависит от материального. Чем меньше у кого-то материала, тем меньше он может сделать, и ему не хватает важных различий. Поэтому при прочих равных нужно стремиться и к обширности.

§ 41.

Противоположность – частичное невежество. Полное невежество – это даже недостаток исторического познания (историческое познание – самое низкое, поэтому его преподают детям).

§ 42.

2) Кеплер познал закон исторически, Ньютон – философски.

§ 43.

1) Либо исторически. Пример: древние знали о солнечных пятнах без телескопов. Либо философски: нам не хватает философского познания о солнечных пятнах на полюсе, потому что мы не так близки к Солнцу и не видим первоначальных основ и движущих сил природы.

2) Некоторые мелочи.

§ 44.

Автор рассматривает логику с точки зрения долга. Он ставит средства выше цели. Горизонт обыденного и учёного познания.

§ 45.

Необходимость физическая – из-за степени своих сил, не моральная. Пример: знать будущее – тоже за горизонтом исторического познания. Первое движение горизонта – над философским познанием.

Правила:

1) Многие существующие вещи возвышены над горизонтом исторического познания:

– из-за слабости памяти,

– потому что вещи никогда не доходят до нас (пример: звёзды).

2) Ещё больше вещей возвышено над философским познанием. Тот, кто признаёт здесь своё невежество, не становится от этого невеждой. Противоположность – шарлатаны.

3) Так же, как мы открыли многое, что было за горизонтом древних, так и нам (детям) что-то за горизонтом, что для будущих (мужей) потомков не будет таковым.

4) То, что за нашим горизонтом, не обязательно за горизонтом других способностей разума.

5) Не без нужды ставить что-то за горизонт, чтобы не подавлять способности.

Логика Бломберга

Все наши познания приобретаются:

1) через опыт,

2) через собственные упражнения,

3) через наставление.

Через обучение возникает дух подражания. Это обучение происходит в детстве; действительно, некоторая ловкость достигается через подражание, но тот, кто подражает, проявляет наименьшую степень способности.

Первое начало наших знаний – эмпирическое. Многие вещи возникают через подражание, и многие познания – через имитацию. Мы видим, что сделали другие, и повторяем это.

Второй способ – упражнение наших приобретённых навыков. Через частое применение наших взглядов и талантов мы приходим к большему познанию и новым взглядам, и они могут быть ещё более расширены собственным опытом.

Последнее – достижение познания через общие правила, которые выводятся из разума.

Первый метод достижения познания должен быть отброшен, как только способности получат возможность развиваться самостоятельно. Нужно самому мыслить, самому пытаться судить.

Этот вид упражнения способностей достигает той же степени, даже если думаешь противоположно тому, что думали другие.

Естественный разум имеет свои собственные законы, по которым он действует. Они называются естественными законами.

Помимо естественных законов, существуют ещё предписания, предназначенные для искусственного разума. Первое – действовать вовсе без законов, не пользуясь ни естественными законами, ни предписаниями. Если затем хочешь развить собственный разум, то начинаешь пользоваться естественными законами разума. Это происходит, когда часто размышляешь, или через упражнения и частые попытки, когда рассматриваешь предмет как по особенным, так и по общим законам.

Третий способ применения разума происходит по искусственным правилам или предписаниям, и из этого возникает искусственный разум.

Сначала учишься ходить, будучи ведомым, так же учишься мыслить, сначала подражая, затем начинаешь пользоваться своими ногами самостоятельно. Точно так же мы начинаем сами судить и применять свой разум через частые и самостоятельно повторяемые попытки.

Чисто естественные законы развиваются через опыт, но для искусственного применения нужны другие правила. Сначала нужно подражать, затем упражняться самостоятельно, и, наконец, получать предписания.

Через подражание мы можем овладеть ремёслами, но через предписания – наукой. Стихосложение можно сравнить с ремеслом.

Красиво судить мы учимся по правилам, но красиво писать стихи – через частые упражнения.

Всякое познание происходит по правилам: они либо чисто естественные, либо искусственные.

Естественные правила относятся к обычному и здравому рассудку и к здравому разуму.

Искусственные правила – это правила учёности, первое применение которых мы приобретаем не через подражание, а через частое использование нашего разума, благодаря чему обычный рассудок развивается.

Обычное применение рассудка – это применение к предметам опыта.

Искусственное – это применение по предписаниям и правилам.

Сейчас много говорят о здравом рассудке, превознося его слишком высоко. Некоторые полагали, что здравый разум отличается от наук только по степени. Но это не даёт чёткой границы, где одно кончается, а другое начинается. Здравый разум и учёность различаются не только по степени, но и по виду; это два особых источника каждого рода.

Учёным называют того, чья учёность не основывается на обычном опыте. Всякий рассудок в обычном словоупотреблении называется обычным, поскольку он встречается у большинства в одинаковой степени.

Но рассудок является здравым, если он правилен. Он здоров не по степени, а по правильности, то есть рассудок и разум судят по таким законам, которые согласуются с опытом. Однако если нет других принципов, кроме опыта, то здравый разум остаётся обычным разумом.

Существует также наставленный разум, который не мог быть приобретён через обычный опыт, и это – наука. Есть логика обычного рассудка и здравого разума и логика учёности. Она служит для обогащения обычного и здравого рассудка и для развития этого здравого разума до учёности.

Логика здравого разума будет иметь своим принципом собственный опыт и, следовательно, будет эмпирической; она будет содержать не правила, как должно мыслить, а правила, по которым обычно мыслят.

Есть разные правила:

А) Правила, по которым действуют, – это законы явления и субъективные. Эти субъективные законы – законы разума, по которым он обычно действует в суждении и мышлении.

В) Объективные законы, по которым должен действовать рассудок. Они называются догматами.

Субъективные законы допускают ошибки. Здравый разум расширяется тем, что обращают внимание на правила, по которым должен действовать рассудок.

Объективные законы мы расширяем через доктрины, но чтобы развить здравый разум, не нужно давать общих правил и предписаний; учёный разум не основывается на эмпирических принципах.

Обычный рассудок – это рассудок, судящий по законам опыта; обычный разум – это разум, делающий выводы по законам опыта. Этот разум называют обычным, потому что это наименьшая степень, встречающаяся у всех предметов, которые нам так представляются.

При случае опыта у нас всегда есть мерило, с которым мы сравниваем большие величины. Так мы поступаем, когда хотим найти среднюю величину: мы берём то, среднюю величину чего хотим найти, например, человека; мы измеряем рост каждого человека по мерке, складываем их и делим на количество людей, которых мы никогда не видели в нашей жизни, и тогда получается средний рост, подходящий каждому человеку.