Путь Орла. Книга 5. Угроза возвращения
- -
- 100%
- +
Немного прокрутив в памяти прошедшие события, искин обнаружил подходящий для темпорального внедрения исторический прецедент:
Древние фрески на стенах кабинета монарха эльрусов.
Вот он способ – минуя бессловесность Олега воинственно настроить страдающее от инопланетного геноцида население. Нужно только доходчиво изобразить на стенах первобытный комикс, и ушастые сами смекнут, куда идти и что делать.
Вооружившись ритуальным «кинжалом» и увесистым булыжником, человек пришел под свод «главной пещеры», которая представляла собой скорее «транспортный коридор», чем холл. Там, кое-где на стенах местами уже разместилась выставка-вернисаж произведений местных художников в излюбленной технике «50 оттенков черного» углем по камню.
Творцы в основном писали в стиле «реализма», повествуя о трудной жизни охотников в дикой среде. По художественному содержанию «старинные полотна» относились либо к жанру ужасов, либо к боевику.
Главного героя на изображениях обычно или разрывали на сотни маленьких кусочков, или наоборот. Он, как великий нагибатор, утыкал своим деревянно-каменным копьем все живое, оставляя за собой штабеля перевернутых вверх лапами животных. Сюжеты приходили в голову изобразителям на основе собственного натуралистического воображения, кто как видел происходящее. Поэтому оспаривать, критиковать или копировать их ранимое видение было бесполезно, можно и камнем по голове получить. Требовался новый высокоуровневый подход, чтобы поразить неизбалованный ум аборигенов.
Выбрав относительно незагаженную углем стену галереи, методичным постукиванием космонавт принялся наносить изящные линии. Заодно ненавязчиво «творческим перфоратором» оповещать соседей о начавшемся перфомансе.
Первым кадром комикса приступил изображать сцену из его прощания на смертном каменном одре с Лирессиль. В боковой проекции это выглядело как лежащие на валуне друг на друге двое человечков. На заднем фоне степенно возвышался шаман, смахивающий из-за кожаной шапки на Дарта Вейдера с бубном. А по краям композиции летающие вокруг него духи.
К моменту окончания заглавной панели, «на вернисаж» слетелись первые критики-искусствоведы, притащив зажженные факела, и принялись оценивать труды нового коллеги.
Презентованный новый жанр в стиле постельных битв сразу заинтриговал многих ценителей. Их примитивная культура пополнилась новаторской техникой изображения любви и целым неизведанным до селе ЛыР-направлением3 для дальнейших повествований в наскальных историях.
Особенно понравилась миссионерская позиция молодым замужним дамам, уставшим ублажать мужей однообразными «скачками на носороге». Им сразу захотелось попробовать и ощутить на себе энергосберегающую позу «дятел долбит упавшее дерево». Поэтому, до завершения показа часть зрителей была силой утащена многочисленным «слабым полом» обратно по домам для испытания ноу-хау.
Изначально нанит не планировал добиваться подобного эротического воздействия на неокрепшие умы населения. Появилась необходимость изображения различий между мужчиной и женщиной, в процессе реализации задуманного.
Ему ничего в электронную башку не пришло другого, кроме как схематично обозначить первичные половые признаки у человечков.
А что Олег?
Был бы Олег в добром здравии, то выявив допущенные косяки, назидательно процитировал бы любимые строчки из песни В.Высоцкого:
«Теперь позвольте пару слов без протокола:
Чему нас учит семья и школа?
Что жизнь сама таких накажет строго.
Тут мы согласны, скажи, Серега».
Ведь прежде чем браться за творение доброго, вечного, светлого, необходимо десять раз подумать. Как это, и каким местом аукнется потом.
Короче, чисто человеческие заморочки на ровном месте… Заставил бы все стирать и перерисовывать заново.
Смоделировав предполагаемый внутренний диалог с виртуальной матрицей сознания хозяина. Искин в ответ припомнил в свое оправдание другую земную поговорку:
«Цель оправдывает средства».
И, посчитав себя правым, решил прекратить спор. Что означало: и так сойдет, переделывать не будем.
Тем временем, страсти вокруг шедевра не утихали. Бурные прения среди холостых (вдовствующих) обывателей вызвали изображения «Касперов – дружественных приведений», послуживших художественной аллегорией и подражательным образом местным духам.
– Это мой прадедушка прилетать. Его нашептывать волю духов. – Утверждал один проницательный заведующий кафедрой наскальных рисунков.
– Твой быть не такой круглый и короткий. Тут моя прабабушка ворожить туман судьбы. – Опровергал его оппонент, декан из факультета первобытной каменной скульптуры.
Спорщики не унимались и дошли до рукоприкладства. Беркутов не обращал на них внимания, пока один случайно не толкнул его под руку, тем самым удлинив на картине до неестественных размеров половой признак схематичного изображения его аватара, смазав намечавшийся достойный фламандских мастеров штрих.
Оценив неправдоподобный результат, теперь уже не удержался от проявления эмоций сам кибернетический мозг. Пригрозил вшивой (в буквальном смысле) интеллигенции зажатым в правой руке булыжником, чем немного притушил страсти.
В целом картинка публике понравилась. Эльфы из всего увиденного сделали для себя правильные выводы. Если хочешь жить хорошо и иметь большое достоинство как у орсамена? Нужно дружить с орсаменом, нужно ходить за орсаменом, нужно смотреть, что делает орсамен.
Он сильный воин и большой колдун. Тут, как говориться, с ним будешь и сыт, и… нос в табаке.
Посчитав, что первое графическое обращение их побратима заключалось в популяризации новых способов получения удовольствия. В этот оставшийся день, да и впрочем, всю следующую ночь, население четко выполняло его инструкцию.
Надавав себе виртуальных подзатыльников, кибер осознал, что прав все же был хозяин, а не он. Кроме того, выяснилось – больше одного нарисованного послания в сутки электорат просто не сможет воспринять. Мозг первобытного эльфа недостаточно развит. Поэтому оставил продолжение наскального творчества на другой день.
Землянин вернулся и помог убитому горем отцу похоронить бренную оболочку покойной супруги в землю. Изначально такой его план вождя не устраивал, и тот ни в какую не давал это сделать. Потом, правда, уже опосля, он объяснил с «яркими выражениями» Беркутову, что мертвых они по обычаю сбрасывают в расселину за пещерой. Там лесные твари их не достанут.
Но не знавший об этом космонавт твердо настоял на своем ритуале погребения, введя в обиход будущего эльруского народа очередной новый обычай, и открыв на окраине деревни кладбище.
Вернувшись к поляне, где давеча отпустил зайчиху, мужчина застал ту жующей траву на прежнем месте. Она даже не думала убегать, позволила взять себя на руки, настойчиво подставляя голову под поглаживание. Так человек и пролежал с ней в обнимку в осиротевшей пещере остаток темного времени.
На другой день с первыми лучами Адриера Олег принялся дальше разъяснять задачи окружению. За ночь он тщательно продумал наполнение следующего рисунка, и тот значительно отличался от первого деталировкой.
Тут еще к утру из лесного похода возвратился живым шумный шурин. Он гордо и, не стесняясь, расписывал свои моноподвиги в борьбе с врагами и зверями, а также приукрашивал возможности нового стрелкового вооружения. К смерти сестры ублюдок отнесся равнодушно, даже не вспомнил и не побеспокоился о ней. Такие уж царили нравы среди пещерных жителей. Вменяемый полковник просто придушил того, как виновника ее гибели, но пока инвалиду везло. Впрочем, болтун своим хвастовством добавил градус интереса у населения, сыграв на руку человеку.
Следующей поучительной настенной панелью стало изображение «фрагмента Бородинской панорамы». На него ушел весь светлый период суток. Пришлось выдалбливать целые ушастые полки с копьями и луками надвигающиеся на кучку «смешариков с зубами». Так, по мнению искина, выглядели орки в доспехах.
Тощие эльрусы стреляли с луков, выпуская тучу стрел по врагу, а их собратья по колющему оружию ощетинившись мешали подступиться к стрелкам горстке неуклюжих колобков. Позади военной формации, на «лихом» валуне стоял командир и указывал направление удара своим войскам.
По количеству участвующей массовки подобное не снилось даже художникам видео трилогии «Властелин колец». Данная картина в текущий доисторический век легко обогнала и индийский Болливуд с эпическим фильмом «Бахубали: Рождение легенды». Разве что боевых слонов там не было.
Этот факт озадачил нанита. Удар с помощью хищников был бы более эффективен и выгоден стратегически. Конечно, для реализации анимальной4 части плана можно ассимилировать любое крупное плотоядное, но без разрешения хозяина на данном функционале стоял строжайший запрет.
Поначалу туземцы застыли в немом удивлении с открытыми ртами. Только их острые глаза пробегали строчку за строчкой, словно сканер, загружая информацию в слабенький компьютер. В конце концов, их процессор безнадежно завис в виду отсутствия возможности идентификации изображенных героев. Каждый пытался найти среди этой толпы себя, но не мог.
Произошло то, чего искин не ожидал. Аккурат после полуночи, когда ушастые, наконец, проявили признаки жизни и выдали вывод на-гора.
После долгого анализа участники решили, что нарисованный персонаж одинокого командующего на валуне это – персонально каждый из них.
Глава 7
Чем закончились прения, нетрудно догадаться – всеобщей дракой. Никто не хотел уступать в признании истинности в первой инстанции именно своей точки зрения. Разборки не утихали, пока нанит, наконец, не вник в суть спора, и не догадался добавить к командиру такой же удлиненный штрих как на предыдущей картине. И все стало на свои места. Драться с Орса за право лидерства ни у кого не было ни сил, ни желания, ни размера.
Еще битый час до отбоя Олег неистово показывал пальцем на очередного задумчивого охотника и на его изображение в строю. До дикарей потихоньку начало доходить, что предстоит большой флэшмоб по разборке с зеленопузыми, и кто из них, и где должен стоять во время его проведения.
На другой день, с помощью управленческих способностей вождя (метание каменной утвари) человек выгнал на свежий воздух всех аборигенов на репетицию боевого построения.
В качестве условного противника были назначены россыпь больших валунов, которым землянин нарисовал мерзкие зубастые ухмылки. Повтыкал в землю палки и разжег вокруг факела. Издали и впрямь диорама – «Враги сожгли родную хату». Схожесть с оркастрами сильно впечатлила эльфов, а полученные накануне ссадины и синяки дополнительно придали ненависти к учебным агрессорам.
Приняв учение за чистую монету, наивные новобранцы принялись кричать для порядку самые ужасные в этом мире оскорбления (например: моя в твой пещера какал). Затем неорганизованной толпой ринулись со своим примитивным оружием наперевес в каменоломни. Полчаса там неистово рубились, и даже умудрились несколько глыб расколоть, огласив окрестности радостным победным ором. Вздымали над собой как отрубленные головы камни с нарисованными рожицами.
Искин, недовольный тем, что все идет не по учебному плану, взял в руки подопечного бамбуковую палку. И принялся ей охаживать рядовых, загоняя обратно всех в строй.
Добившись приемлемой формации, поднапрягшись, приспособился издавать определенные резкие энергичные звуки (Ху, Хо, Йя), которые едва-едва удалось воспроизвести, используя неслушающиеся голосовые связки Беркутова. Под их выкрики научил эльрусов связке из трех классических движений работы с копьем.
Это угрожающий (обманный) выпад с шагом вперед, отражение удара противника (блок), и добивание глубоким уколом (атака). Незнакомым с фехтованием в строю аборигенам като стало откровением, демонстрацией примера великого передового боевого искусства в единоборстве.
Через час муштрования, войдя в коллективный транс, движения подопытных уже сносно напоминали тренировку монахов шаолиня с шестом.
– Ху! Хо! Йяяяя! – грозно разносилось над притихшими джунглями.
Лучники тоже не теряли времени. Самые активные из них, с шилом в одном месте, получив несколько раз «воспитательной указкой» по голове, перестали бежать вперед линии копейщиков. А в целом стрельба из допотопных луков пришлась ушастым по сердцу. Они очень быстро учились попадать в цель на средней дистанции благодаря своему природному зоркому зрению.
Нетерпеливые дикари не только безропотно копировали движения за учителем. Они тоже внесли свою лепту в тактику стрельбы из-за спин непрерывного построения пехоты.
Умея высоко прыгать «Леголасы» как зайцы подскакивали вверх и за короткое время успевали выпустить по паре деревянных болванок, каждый раз приговаривая понравившуюся фразу на русском: «Минус один».
То ли подслушали умники, когда сам искин случайно пробурчал ее во время показательной стрельбы, то ли повторяли за ушастым оболтусом Салнирином, без конца твердившим ее как мантру-заклинание для удачной стрельбы.
Следующую атаку на камни провели в более-менее приличном строю. Возвращенные обратно покоцанные с прошлого раза булыжники уже не так ехидно улыбались. Ведь против них набралось около ста обученных копейщиков и столько же стрелков.
Согласно плану, лучники осыпали стрелами, а копьеносцы медленно наступали на условного противника. Достижения в обучении аборигенов были налицо, но перфекционизм, с которым они реализовались, стоил колонии нанопомощника множества миллиардов загубленных наноботов.
В тренировках на «плацу» прошел не один день, пока вечером из зарослей по случайности на шум не набрел вечно голодный «Колтыраун». Просто так его повстречать было затруднительно. Все живое заранее уходило с его пути. А тут отвлеклись, расслабились. Это чудовище напоминало ходячую плотоядную семью арахнидов, с шестиногим гигантским пауком в центре. Глава «выводка родственников», «онажемать» покрытая жесткой, колючей щетиной достигала в холке четырех метров. Имела когтистые длинные лапы, вытянутую зубастую крокодилью пасть, и такой же удлиненный бронированный ударный хвост. Вся облепленная множеством отпрысков размером с собаку, такими же голодными и неудержимыми как прорыв городской канализации.
Для флоры и фауны этой планеты, и уж тем более для слабозащищенных гуманоидов это был большой ходячий писец (вершина пищевой цепочки). Встреча с кровожадной многочисленной семейкой не несла пользы для дальнейшего развития даже крупного поселения Адриеров. Потому, что в нем после нашествия, никого не оставалось.
Всех живых, кому не посчастливилось оказаться рядом, обычно догоняли, закусывали до предсмертных судорог, и стаскивали сердобольной мамаше для дальнейшей консервации и учета. У нее, как у опытной хозяйки, обработка тушек происходила очень быстро. Пойманная «консерва», пропитанная ядом во время укусов, запакованная в коконы, могла висеть под брюхом монстра длительное время, но из-за прожорливости мелких едоков долго не хранилась.
В другой раз при виде ужастика племя со страху бы разбежалось кто куда. А тут в охотников, словно бес вселился. Все злые, накрученные и голодные поперли вперед без приказа строевой «свиньей» как учили. В свой последний и решительный бой. И рати сошлись…
Сначала, еще на подступах, большинство мелких животинок залпами утыкали стрелами как ёжиков. Остальных гаденышей взяли плотным строем на копье. Затем остроухие снайперы дистанционно лишили зрения щелкающую клювом маманьку, сильно напугав ее своим напором. И когда та от страха начала пятиться и запутавшись в ногах упала на бок, с радостными криками отперфорировали не оставив ни одного живого места.
Не помогли ей ни острые когти, легко пронзавшие тела эльфов, ни пилообразная пасть, ни сокрушительная дубина хвоста. Запинали, как говорится, на одном дыхании.
Сеча с тупыми животными, до этого момента не встречавшими отпора, вышла жесткая. Множество трупиков паучков устилало площадку, обилием мяса радуя глаза членов племени. Да, некоторым бойцам тоже пришлось несладко. Они сильно пострадали от ран, нанесенных зазубренными конечностями монстров, и ночью ушли в мир духов, но остальные даже не обратили на это внимания.
Воодушевленные победой весело разделывали добычу, и бесстрашно жарили куски мяса на кострах вне пещер на открытом пространстве. Их поведение уже резко отличалось самоуверенностью, хотя недавно ими скорее двигала бы осторожность и желание укрыться.
Пирушка и шумный праздник захватили всю деревню. Герои осознали, как можно объединившись сообща завалить любого врага. Искин же для себя сделал вывод, что их тренировкам пришел конец. Армия созрела и получила первое боевое крещение. Пора было приступать к поиску противника и его уничтожению.
Олег достал из сплетенной сумки раббитшу, потрепав за ушки по голове, посадил на траву. Та, принюхавшись, выбрала курс на северо-запад. Проскакав немного, остановилась и посмотрела на своего хозяина. Как бы приглашая следовать за ней.
Человек подошел и, поглаживая, забрал животное обратно на руки. Направление движения он запомнил, теперь оставалось только собрать поутру всех боеспособных и двинуться в путь.
***
Астральное тело погибшего полковника российских ВКС, во всяком случае, так Беркутову самому себе казалось (физического тела поблизости нет, значит, произошло непредвиденное) свободно перемещалось по иным измерениям. Новый мир куда оно угодило ничем не удивляло, скорее, нагоняло апатию.
Изначально заданный жизнью быстрый темп постепенно сходил на «нет». Стали куда-то незаметно улетучиваться важность проблем, данные ранее обещания и обязательства. Совсем не волновали забота о ближних, сожаление о потере и воспоминания о былых славных днях. Плавно наступало равнодушие, умиротворение и забвение.
Окружение ощущалось какими-то энергетическими сгустками, плавающими в сером мареве пространства. Кому или чему принадлежали эти флуктуации, было непонятно, да и не очень хотелось это узнавать.
Если сначала было горькое сожаление о неудаче, повлекшей гибель, как самого человека, так и его подруги, теперь эти чувства полностью ушли на задний план.
Теплилась лишь одна цель и надежда: о встрече с Богом. Душа по заложенной в ней программе стремилась к высшему существу, чтобы познать себя, мироздание и предназначение.
Сколько так пришлось скитаться – неизвестно, потому что время тут было не властно над пространством и материей. Однако серый пейзаж не менялся, и переходы в другие измерения не открывались.
Складывалось впечатление, что вокруг Олега была огромная замкнутая сфера чистилища, в котором он обязан был провести некоторый отрезок своего бытия.
Пока же серая мгла бессовестно выкачивала вместе с энергией из него все эмоции и воспоминания, охлаждая пыл когда-то очень активного и деятельного человека.
Вдруг на грани уровня восприятия туманность подсветилась едва уловимым всполохом. Определив направление, душа встрепенулась и, мгновенно сориентировавшись, начала перемещаться к месту необычного явления.
Чем ближе было это нечто, тем отчетливее ощущались забытые чувства осязания телом реального мира, а также обоняния спектра запахов и палитры вкусовых ощущений. Внезапно, похожие на удар в сознание ворвались как гром в тишине звуки и яркий свет. Перед мысленным взором зарябили события встречи в лесу с эльфийкой и ее обидчиками.
Какая-то высшая сила на короткое время мягко впихнула его душу в собственное тело, но ненадолго, не прижилось. Попытка снова повторилась. И снова неудача. Возникала некая несовместимость, отторгающая астральное тело обратно вовне.
Хотелось разобраться в проблеме, найти пути решения. И как это обычно бывает в жизни, не хватает ни времени, ни ума.
Снова серая мгла потемнела и заклубилась вокруг, продолжая вытягивать обновленные силы в себя. Олег почувствовал, что на него сконцентрировали внимание. Кто-то очень могучий и властный. Словно просканировал, перебрав, перещупав каждую составляющую его энергетического сгустка. Затем из пустоты возник зов. Зов, которому невозможно было сопротивляться.
Будто невидимый пылесос грубо потянул всю атмосферу пространства в себя вместе с плавающими в нем облачками душ. Потоки искривились, закрутились спиралью и вытянулись к неизвестному поглотителю.
Вскоре проявилась, подсвечиваемая зеленым флуоресцентным светом воронка, угрожающе нависающая, и сковывающая холодом любые протекаемые процессы внутри эфемерных объектов.
Последнее, что почувствовал перед окончательным забвением землянин, это ободряющие, согревающие мысли любимого существа.
«Держись дорогой, не сдавайся! Мы идем за тобой!», – мелькнуло в сознании обращение Сэссилии.
Глава 8
Человек, он же по местному – орса, вел за собой неполный батальон остроухих туземцев. Скромную по земным меркам боевую единицу, но огромную по масштабам первобытного мира Адриера.
Даже хищники старались поскорей уйти с дороги, не говоря про других животных. В этой команде чувствовалась сила и настрой. Битва с колтырауном сплотила, подняла боевой дух и дала веру в себя.
Искину приходилось сканировать все пространство впереди, чтобы случайно не вывести отряд на засаду. С орков станется, они большие любители такой тактики.
Каждых пять часов останавливались на отдых. Олег давал знак, и охотники отлучались для сбора «фуража» с местных лесных угодий. Пока с окрестностей вычищалось все живое и вкусное, мужчина доставал своего питомца, выпускал на траву. Зайчиха указывала азимут дальнейшего движения, путем выедания травы в нужном направлении.
Затем короткий сон и снова поход длинной змейкой по зарослям. Двести гуманоидов протоптали широкую тропинку – от поселения до окраин. Теперь путь обратно можно было найти без карт и компаса.
Ответственность за доверившихся ему первобытных эльфов давила на симбионта тяжким грузом. Виной тому было очеловечивание его алгоритма хозяином еще при наличии прежней головы. Нынешняя продолжала «молчать», не отвлекаясь на сантименты и «телячьи нежности». Те редкие всплески, что происходили во время кратких битв с магически заряженными оркастрами, лишь ненадолго обнадеживали на счастливый финал, чтобы затем снова заставлять сомневаться в оном.
Прогноз предстоящей битвы был не богат вариантами. Либо, воспользовавшись неожиданностью, маленькая армия разгромит вторженцев, либо потом они легко догонят оставшихся по протоптанным следам и помножат на ноль. В этом случае история поменяется для всех жителей галактики.
Пока воины благополучно забыли о проклятье, таящемся в любом металлическом оружие противника. А что будет, если во время схватки они массово начнут замирать от соприкосновения с ним? Фронт быстро дрогнет и может обратиться вспять. Одна надежда на дистанцию, не подпускать на близкий бой.
«Не хотел, но все же придется переть на острие атаки, чтобы обезвреживать заговоренные железяки, заодно и подкрепляться. Как всегда, и тут хозяин оказался прав», – после раздумий решил для себя нанит.
Его острый слух различил ритмичное позвякивание в зарослях. Кто-то облаченный в сталь двигался навстречу. Понятно, что других обладателей костюмов «железных дровосеков» кроме протооркастров на планете не было.
Покружив над головой палкой, землянин подал знак рассредоточиться и затаиться. Дикари бесшумно, все же жизнь в лесу учит этим элементарным методам выживания, растворились за насаждениями, полумесяцем охватывая узкую прогалину.
Впереди показался отряд зеленокожих рыцарей в составе двадцати вооруженных клыкастых рыл. Они ничего не боясь, и как кабаны перли напролом через бурелом, создавая задолго до себя доходчивую звуковую информацию. По силе, каждый из них легко справился бы с пятерыми щуплыми охотниками Адриера.
Если впереди идущие «Урукхаи» и сохраняли сосредоточенное молчание, лишь прорубая топорами мелкие кусты, то последующие в колонне легкомысленно трепались, не приглушая голоса. Изредка недовольно взрыкивал командир, но лишь для порядку, чтобы подчиненные ненароком не перешли на распевание во все глотки боевых гимнов племени.
Беркутов подпустил агрессоров поближе на расстояние полета стрелы с учетом плотности лесопосадки и взмахнул палкой. Конечно же, это движение не укрылось от острых на зрение глаз уродцев. Они всполошились, подав тревогу и, не перестраиваясь, ринулись в сторону Олега. Добежали не все, а те, кто добежал, перед тем как рухнуть удивленно пялились на появившиеся в их телах деревянные палочки.
Залп стрелковой линии, охватившей вокруг фланги врага вышел на славу. Забыв осторожность, ушастые принялись громкими возгласами выражать свое удовольствие. Человеку пришлось немедленно пробежать по кустам и легким постукиванием по макушкам навести дисциплину и порядок в «эльфийских танковых войсках». Заодно напомнить, чтобы никто не дотрагивался до опасного металла.