Ключи

Эта история могла произойти с кем угодно, или не происходить вообще. Кто знает, может быть, это просто бред человека, пережившего страшный шок, но вдруг это правда, и судьба иногда играет с нами в такие игры? Как знать…

1

Лиза проснулась в приподнятом настроении. Этого дня она ждала очень долго. Сегодня ее заслуги на работе должны были, наконец, оценить по достоинству. Она это знала. Сегодня должны были объявить нового главного редактора журнала, и Лиза была уверена – новым руководителем будет именно она.

Девушка смотрела на проникающие в комнату солнечные лучи и не верила своему счастью – наконец-то это свершится. Конец этим бессонным ночам, которые она проводила, готовя статьи для журнала, чтобы написать всегда чуть больше, чем другие. Конец вечным ссорам с мужем из-за того, что она столько времени посвящает работе. Все это теперь изменится. Лиза уже представляла, как будет сидеть в своем новом кабинете и вместо того, чтобы целыми днями писать для других, будет заниматься тем, к чему всегда стремилась – вершить судьбы.

Да, она очень хорошо представляла себе все свои дальнейшие шаги: как она изменит график работы, как сдвинет сроки, чтобы их журнал всегда был впереди, как немного скорректирует штат, хватит уже терпеть всякую посредственность, нужно оставить только тех авторов, которые двигают журнал к вершине, таких, как она сама.

Лиза услышала аромат кофе, доносившийся с кухни. Наверное, муж решил сделать ей приятное в этот особенный день и приготовил завтрак. Потянувшись, девушка встала с кровати и пошла в сторону столовой.

Солнце ярко светило в окна, день обещал быть прекрасным, таким, как и следовало быть такому важному дню. Но к ее разочарованию, завтрака на кухне не было. Равно как не было и мужа. Возле кофеварки она нашла записку: «Буду поздно. Хотя тебе без разницы, тебя же никогда нет дома, когда я прихожу». Эти слова немного расстроили Лизу, но не слишком. Не то, чтобы она не любила мужа, напротив, ей очень хотелось прекратить их вечные размолвки из-за ее работы, но муж не понимал ее стремлений, не разделял их, никогда. Лиза знала это, а потому всё, что ей оставалось – это переключиться на то, что дарило ей радость. Сегодня это было предвкушение головокружительного успеха. А эта записка, да к черту ее. Ведет себя, как обиженная девочка, которой не уделяют внимания, а мог бы и помочь, знает ведь, какой сегодня день. Ну да ладно, думала Лиза, к вечеру забудет об этом и придет, как ни в чем не бывало, так было всегда. Так она думала, допивая кофе.

На часах было почти 9, когда Лиза подошла к зданию, в котором располагалась редакция журнала, в котором она работала. Рядом со входом располагалась небольшая беседка. Обычно она пустовала, поскольку находилась здесь совершенно не к месту. Для шумного дневного кофе она была слишком маленькой, для вечерних посиделок – место слишком тихое. Непонятно, зачем вообще она была там нужна. Как бы то ни было, обычно Лиза просто проходила мимо, но сегодня ей этого сделать не удалось. Из беседки она услышала голос:

– Красавица, хочешь, погадаю?

Лиза обернулась и увидела старую цыганку. Она не помнила, чтобы видела ее прежде. Вид женщины смутил девушку, она даже не понимала, чем именно, но эта растерянность прошла столь же быстро, как и появилась:

– Не нужно, я сама всё про себя знаю, – бросила Лиза, ускоряя шаг.

– Это ты про сейчас знаешь, а что будет, хочешь, расскажу?

Цыганка вышла из своего укрытия и, казалось, была готова пойти за ней следом. Девушка машинально достала из кармана смятые купюры, не понимая, сколько именно, и протянула их гадалке. На удивление, та отказалась их брать, а вместо этого ухмыльнулась и пошла прочь, приговаривая:

– Придешь еще, все приходят…

Лиза была удивлена поведением женщины, но бой часов на здании отвлек ее от этих мыслей. Было уже 9, она заторопилась в редакцию, не хватало еще опоздать в день назначения.

Внутри, в редакции, царили беспокойство и суета. Не успела Лиза войти, как к ней тут же подбежала секретарша директора:

– Ты уже слышала? Про назначение? – сбивчиво говорила девушка.

– Про нового главного редактора? Еще нет. А что, уже объявили? – Лиза не могла скрыть радости в голосе.

– Еще нет, но они уже заканчивают совещание, сейчас, наверное, будет объявление. Ой, что теперь будет.

– Ничего плохого, милая, – улыбнулась Лиза. Казалось, она одна знает, что должно произойти.

– Ничего плохого? – возмутилась девушка, – да ты вообще знаешь этого Егора? Откуда он взялся на нашу голову?

– Егора? – Лиза почувствовала слабость, – какого Егора? Ты о назначении главного редактора или еще о чем-то?

– Об этом, конечно. А ты что, не знаешь? – девушка села поближе и продолжила полушепотом. – Директор привел на эту должность какого-то новенького, зовут Егор, больше пока ничего не известно. Говорят, у него большой опыт и он полон свежих идей. Но ты же понимаешь, что для журнала это, может, и неплохо, но с нами что будет? Новая метла и всё такое.

– Подожди, – Лиза не могла оправиться от шока, – но я думала, что назначат…

– Кого-то из наших? – подхватила фразу секретарша, – конечно, мы все так думали. Между собой даже были уверены, что тебе предложат, ну или Катьке на худой конец. А тут такое… Что теперь будет, он же нас совсем не знает, он …

Лиза не слышала, что продолжала тараторить ее собеседница. В голове шумело, казалось, если она встанет, то земля уйдет из-под ног. Это назначение, которого она так долго ждала и которым грезила, оно было так близко. И что теперь? Лиза не понимала.

Открылась дверь кабинета, и в зал вышел директор в сопровождении молодого парня лет 30-и. Приятной наружности, опрятно одет, но взгляд его девушке не понравился – хитрый и оценивающий. Было видно, что Егор намерен установить свои порядки, а не поддерживать существующие.

Директор взял слово:

– Уважаемы коллеги! Без лишних предисловий хочу представить вам всем нового главного редактора нашего журнала, Егор Константинович Симонов, прошу любить и жаловать. – С этими словами он сделал жест руками, чтобы все поприветствовали нового руководителя аплодисментами. – Егор Константинович – высококлассный специалист, и я уверен, что он приведет наш журнал на первые строчки рейтингов. Скажете что-нибудь новым сотрудникам? – директор повернулся к Егору.

– Конечно. Спасибо за оказанное мне доверие, я давно уже слежу за этим журналом, и поверьте, для меня его благополучие станет личным делом. – На лице Егора сияла улыбка. – Я пока еще не готов рассказать о своей политике, но в ближайшее время я обещаю, что ознакомлюсь с работой каждого автора и лично переговорю со всеми. Надеюсь, что вы учтете все мои рекомендации к работе.

С этими словами директор и Егор вновь удалились в кабинет. Как только за ними закрылась дверь, по залу пробежал тревожный шепот. Все понимали, что новый редактор не сулит им ничего хорошего. Новый человек в коллективе – это всегда сложно, а новый руководитель и подавно. Все переглядывались, отовсюду можно было поймать обрывки фраз и понять их смысл – всеобщая тревога.

Но только не у Лизы. Она ощущала пустоту. Она чувствовала, как в одночасье рухнули все ее надежды и планы. Она ясно осознавала, что в этом месте, которому она посвятила 10 лет своей жизни, ей больше ничего не предстоит достичь. Что колонка, которую она вела – это теперь ее возможный максимум. Если Егор вообще оставит эту колонку. Кто знает, какие у него взгляды, которые «надо учесть».

С этим мыслями Лиза провела весь день. Сегодня новое руководство не нашло времени с ней поговорить, что очень радовало, ведь она совершенно не была уверена, стоит ли ей теперь оставаться работать в журнале. Это было слишком болезненное падение с вершины собственных иллюзий, и нужно было время, чтобы осознать его и принять решение, что делать дальше.

На счастье, рабочий день закончился и Лиза, вопреки своему обыкновению, вышла из редакции одной из первых. Обычно она задерживалась, чтобы закончить статью или сделать какие-нибудь заметки, но сегодня она не смогла написать ни строчки, и каждая минута пребывания на работе причиняла ей боль. Выйдя на улицу, Лиза поняла, что идет дождь. Сильный. Чтобы достать зонт, девушка спряталась в беседке, возле которой утром встретила ту странную женщину.

– Вот ведьма, – вслух бросила Лиза, ковыряясь в сумке, – вот и думай, правда она что-то знала, или просто сглазила, потому что я ей не понравилась.

Зонт нашелся, и девушка быстрым шагом направилась в сторону дома.

Возле квартиры она поняла, что ключей в сумке нет. Похоже, обронила их. Наверное, когда искала зонт. Вот невезение, придется менять замки, если ключи не найдутся. Позвонила в дверь в надежде, что ее муж, Олег, уже вернулся, хоть и написал утром в записке, что будет поздно. Олег был дома. Хоть в этом повезло, подумала она.

Зайдя внутрь, Лиза без сил опустилась на стул, стоявший в прихожей. Ей не хотелось даже говорить о случившемся, но в гостиной она увидела огромный букет цветов. Наверное, муж решил всё же сделать ей приятное и поздравить с повышением, подумала Лиза:

– Приятно, конечно, жаль, что не с чем, – подумала она, не осознавая, что говорит это вслух.

– О чем ты? – удивился Олег.

– Я не получила эту работу, – со злостью произнесла Лиза, – представляешь, они взяли какого-то парня со стороны, возмутительно.

– Ты серьезно? – Олег, казалось, расстроился.

– Конечно, я серьезно, – Лиза начинала злиться, – по-твоему, такими вещами шутят?

– Нет, – Олег грустно ухмыльнулся, – «такими» не шутят. А еще знаешь, чем не шутят? Годовщиной свадьбы не шутят, или, хотя бы, о ней не забывают.

С этими словами Олег резко направился в сторону спальни и вернулся оттуда с собранной сумкой:

– Я предвидел это, – говорил Олег, обуваясь, – я надеялся, что ошибся. Я надеялся, что ты вспомнишь. Надеялся, что тебя волнует еще что-то, кроме этой чертовой работы. Надеялся, что тебя волнует что-то, связанное со мной. Но нет, откуда, тебя интересуешь только ты и твой успех. Это главное, да?

– Куда ты? – Лиза смотрела на мужа и не понимала, что происходит.

– Я ухожу, Лиза, – Олег повернулся к ней, чтобы сказать это в лицо.

– Куда? Ты что, нашел кого-то? – она не понимала, что нужно говорить в этой ситуации, измена – первое, что пришло на ум.

– Нет, милая, никого я не нашел.

– Но куда ты уходишь?

– Не куда, а откуда, Лиза. – Олег поднял с пола собранную сумку. – Я ухожу от тебя. Поживу у друзей, там видно будет. Остальные вещи заберу позже.

Олег вышел, хлопнув дверью. Лиза некоторое время сидела молча, глядя в одну точку, а затем вдруг разрыдалась. Она жалела.

Она жалела себя. Жалела, что в один день рухнула вся ее налаженная жизнь, что ее мечты разбились о реальность, что ее муж – человек, которого она всегда считала только своим, бросил ее на произвол судьбы. Да как он мог так поступить, и это вместо поддержки. Годовщина, ну вспомнила бы она об этой годовщине, если бы не весь этот сумасшедший дом в редакции. Зачем было горячиться и уходить? Лиза плакала от всех этих мыслей.

И оттого, что Олег прав, и она не вспомнила бы, незачем себя обманывать. Успех – это действительно было главным для нее. Лиза привыкла всего добиваться сама, и каждая новая ступень была для нее неким символом, стимулом к дальнейшим действиям. А сегодня символ получил кто-то другой, и стремления двигаться дальше – не было.

И ключей от квартиры не было, поймала себя Лиза на новой мысли. А ведь Олег хотел вернуться за вещами, значит, свои ключи забрал. Лиза осмотрела прихожую, где муж обычно оставлял свои ключи, их не было. Отлично, одной заботой больше. Нужно их найти, мелькнуло в голове у девушки, нужно найти их прямо сейчас, потому что сейчас поздно и дождь, и вряд ли их кто-то найдет, и есть шанс.

Лиза вышла из дома, оставив дверь незапертой. Зонт она в спешке забыла, но ливень и возможные проблемы с простудой совершенно ее не занимали. Она машинально шла в сторону редакции и вспоминала всю свою жизнь, вспоминала всё то, почему она стала именно такой, как говорит ее муж.

Она вспоминала свою жизнь в детдоме. Она попала туда совсем крошкой, родителей не помнила, нянечки на вопросы о родных не отвечали, и Лиза быстро поняла, что это не тема для обсуждения. Она была смышленой девочкой, мало играла, предпочитала читать. Из-за этого друзей у нее не было. Зато в дурную компанию она тоже не попала.

После детдома ей дали комнату в общежитии, там творился настоящий ад. Чего там только не было – наркотики, разврат, но только не с Лизой. Эту ступень она также обошла стороной. Поступила в институт, училась на вечернем, а днем подрабатывала. Не было ни сил, ни свободного времени, зато была возможность не смотреть по сторонам и не видеть того, что происходило вокруг с ее сверстниками.

А однажды она подумала, что хочет быть любимой. Просто хочет, чтобы ее любили. Очень хочет. И появился Олег. Как прекрасный принц, ниоткуда, пришел и забрал ее в новую жизнь. Никогда ни в чем не отказывал, дарил подарки, цветы, красиво ухаживал. После свадьбы вся эта идиллия продолжилась, но Лиза уже не была в этом счастлива.

Вернее, она никогда не была в этом счастлива. Ей хотелось вырваться из старого мира и старого окружения, и Олег был ее спасителем, но какого-то по-настоящему сильного чувства не было никогда. Олег был не тем человеком, которому она была готова посвятить себя полностью. А он любил ее, продолжал любить, всегда. И в тот момент, когда он объявил, что уходит, внутри что-то сломалось. Лиза не понимала, что именно, но знала, что потеряла единственного человека, который много лет принимал ее такой, какой она была.

И редакция, ее редакция. Место, которому она посвятила практически всю свою сознательную после институтскую жизнь. Она пришла туда совсем молоденькой, научилась там всему, что знала, добилась признания среди коллег и любви читателей. Она потеряла и ее. Она знала, что это место никогда не будет прежним, и что придется начинать сначала. Но сначала она не хотела, ведь это означало падение с пьедестала, на который она сама себя поставила. Она была готова только к восхождению на вершину, но не к падению с нее.

И ключи, надо найти ключи.

Внезапно Лиза увидела яркий свет где-то сбоку, обернулась и всё, что смогла понять – это то, что она стоит посреди перекрестка, и к ней на огромной скорости приближается автомобиль.

2

Лиза открыла глаза. По всему телу разливалась боль. Яркий свет не давал сосредоточиться. Оглядевшись, она поняла, что находится в больнице. Авария, Лиза вспомнила этот приближающийся свет фар.

Увидев в приоткрытую дверь, что девушка пришла в себя, в палату вбежала медсестра:

– Пожалуйста, только не вставайте, – тихо проговорила она, – Вы подключены к капельнице, и Вам нужно отдыхать. Сейчас я позову доктора, и он с Вами поговорит, хорошо?

Лиза не смогла ничего ответить, только слегка кивнула головой, но медсестре этого оказалось достаточно. По естественному освещению в комнате Лиза поняла, что наступило утро. Интересно, Олег уже одумался и вернулся, или всё еще изображает из себя мученика. Ей хотелось думать, что вернулся. Что не нашел ее дома и очень испугался, что пожалел обо всем, что ей наговорил, и что после её возвращения домой всё станет как раньше, а может быть, даже лучше. Он станет еще более внимательным, будет испытывать чувство вины.

Да, Лизе хотелось, чтобы он чувствовал, ощущал ту боль, которую он ей причинил. Ведь Олег был только ее, все эти годы. Это не должно было измениться.

Эти мысли полностью отвлекли девушку от аварии. Она уже не испытывала столь сильной боли, как в первые секунды после пробуждения, ей было легко. Она даже начинала думать, что снова видит какую-то перспективу в своей жизни и вполне может найти в себе силы на ещё один рывок.

Через некоторое время пришел врач. Мужчина средних лет, приятные черты лица, добрый взгляд, Лиза сразу почувствовала себя еще спокойнее.

– Здравствуйте, – начал доктор, – рад, что Вы очнулись. Вы уже поняли, что находитесь в больнице?

Улыбка пробежала по лицу доктора, и это еще больше успокоило Лизу. Она снова кивнула, хотя чувствовала, как дар речи постепенно возвращается к ней.

– Хорошо, – продолжал врач, – давайте познакомимся. Меня зовут Иван Сергеевич, я – Ваш лечащий врач. А Вас как называть?

– Лиза, – медленно проговорила девушка, – Лиза Аверина.

Выражение лица доктора резко изменилось. Он изобразил улыбку, но видно было, что ответ его удивил, или даже напугал:

– Я сейчас отойду к другому пациенту, Вы пока отдохните, хорошо? Вы еще слишком слабы, чтобы говорить, отдохните, я скоро вернусь.

Доктор резко поднялся и вышел из палаты, оставив Лизу в легком недоумении. Она не понимала столь резкой перемены, но вскоре списала это на атмосферу больницы и шок. Слабость победила, и она погрузилась в сон.

Следователь Дмитрий Киреев как раз собирался покинуть больницу, когда к нему быстрой походкой подошел лечащий врач Лизы, Иван Сергеевич. Мужчина был явно взволнован, казалось, ему не терпится сообщить что-то важное:

– Дмитрий Андреевич, правильно? – сбивчиво начал доктор, – хорошо, что застал Вас. Пациентка из 8-ой палаты пришла в себя. Мне кажется, что она может что-то знать по Вашему делу.

– Почему Вы так решили? – спросил следователь. Дмитрий Киреев был очень спокойным по виду человеком, и понять эмоции, которые он испытывал в определенный момент, можно было только по глазам, но для этого нужно было хорошо разбираться в людях.

– Дело в том, молодой человек, – продолжил доктор, – что, когда я спросил ее имя, она произнесла имя Лизы Авериной.

Лицо следователя выражало явный интерес. Не теряя времени, он попросил проводить его к девушке.

Лиза пыталась бороться с собой, чтобы не спать, но сил было очень мало. Постепенно волнение вернулось. Она очень хотела понять, что с ней произошло, но вокруг не было никого, с кем она могла бы поговорить. Медсестры забегали лишь на секунду, проверить капельницу, этого времени Лизе было мало для того, чтобы привлечь их внимание вопросом. Поэтому появление доктора вместе с каким-то незнакомцем обрадовало ее. Она решила, что сейчас все прояснится.

Незнакомец вежливо поздоровался, сел рядом и достал блокнот:

– Добрый день. Меня зовут Дмитрий Андреевич Киреев, я – следователь прокуратуры, расследую ночное происшествие, наезд, Вы знаете что-то об этом?

Лиза слабо покачала головой.

– Скажите, Вы назвали имя Лизы Авериной, почему? – Дмитрий смотрел на нее, не отрывая взгляд.

– Это я, – тихо проговорила Лиза.

– Что Вы? – переспросил Дмитрий, – Вы виновны в этом наезде?

– Нет, я – Лиза Аверина, это мое имя, – Лиза начинала сильно волноваться. Речь начинала повиноваться.

– Понятно, – Дмитрий резко закрыл блокнот и поднялся с места, – извините, что отнял Ваше время.

– Но почему Вы уходите, – Лиза не понимала, что происходит, – это ведь я жертва наезда?

– Извините, но нет, – Дмитрий направился к двери.

– Что? Почему нет? Что Вы такое говорите? – Лиза разволновалась так сильно, что врачу пришлось вызвать медсестру, чтобы дать девушке успокоительное.

– Потому что Вас нашли ночью во дворе одного из жилых домов, без сознания. А Лиза Аверина, жертва ночного наезда, умерла сегодня ночью на операционном столе. Честь имею.

Лизе казалось, что она вот-вот потеряет сознание. Медсестра торопилась сделать ей укол, а Лиза сквозь пелену, застилавшую ее разум, пыталась убедить себя в том, что это просто сон, и что когда она в следующий раз откроет глаза, этот кошмар закончится.

Врач Лизы пошел проводить Дмитрия к выходу:

– Извините, Дмитрий Андреевич, – смущенно говорил он, – я думал, что эта бедняжка может что-то знать.

– Ничего, доктор, спасибо за помощь, – в дверях Дмитрий протянул доктору руку.

Выйдя на улицу, он оглянулся в сторону палаты и спросил:

– Скажите, доктор, это вообще нормально? Такая реакция? То есть я понимаю, что не совсем нормально, но вообще так бывает?

– Всякое бывает, молодой человек, – грустно ответил врач, – Разум часто играет с нами. Но не расстраивайтесь, вполне возможно, что это не совсем клинический случай.

– Как это, доктор? – парень явно выражал заинтересованность судьбой девушки.

– Понимаете, она ведь получила травму головы. Вполне возможно, что у нее временная амнезия. И возможно, что, пока она была без сознания, мозг уловил обрывки фраз персонала об аварии, услышал имя жертвы, и вложил эти временные «воспоминания» как истину. Но когда она придет в себя, то вполне сможет всё вспомнить.

– Спасибо, доктор, Вы меня успокоили, – видно было, что Дмитрия такой ответ удовлетворил. Он попрощался с врачом и направился к воротам.

Врач смотрел ему вслед и думал о том, что, скорее всего, только что соврал этому человеку. За всю его практику не было ни одного подобного случая. Ни одного случая, который не означал бы психическое расстройство. А значит, и эту милую девушку могла ждать незавидная доля.

3

Ни следующее пробуждение, ни все остальные не решили проблему, вставшую перед Лизой. Она находилась в больнице уже неделю. Физически она чувствовала себя хорошо, но морально пребывала в глубочайшем шоке. Сколько она ни пыталась доказать окружающим, что она – Лиза Аверина, ей никто не верил. На нее смотрели с жалостью, качали головой, пытались объяснять, что этого не может быть. Ее лечащий врач сказал ей, что скоро она будет чувствовать себя совсем хорошо, и ее переведут в другое отделение, где ей обязательно смогут помочь разобраться в себе. Но Лиза понимала, что ничего хорошего из этого перевода не получится. Она понимала, ЧТО это за отделение, и какие там врачи. Все время, что она находилась наедине с собой, она думала лишь о том, как доказать, что она не сумасшедшая, и что все они ошибаются.

Единственное, что приходило в голову – это уйти из больницы, когда самочувствие ей позволит, и вернуться домой. Просто вернуться к своей прежней жизни. Она уже не делала попыток кому-то что-то доказать, просто старалась не привлекать к себе внимание, при этом делая вид, что ей всё еще физически плохо, чтобы доктор не думал о переводе. Она просто ждала того самого дня, когда сможет всё это прекратить. И вот этот день наступил.

Лизу не считали опасной, не держали взаперти, она могла свободно гулять по территории, и в тот день она решила, что, наконец, пойдет домой.

Она уже направлялась к выходу, как ее окликнул незнакомый мужчина средних лет. Вид у него был явно не пациента, и, что было самое удивительное – он окликнул ее по имени:

– Лиза, здравствуйте, собираетесь уйти отсюда? – именно этой фразой незнакомец привлек ее внимание к себе.

– Вы знаете меня? – в голосе девушки звучали одновременно надежда и страх, что этот человек – кто-то из врачей, и что ее попытка уйти не увенчается успехом.

– И да, и нет, – ответил мужчина, – я просто хотел спросить Вас: Вы действительно хотите этого?

– Чего именно? – диалог казался Лизе очень странным.

– Вернуть прежнюю жизнь, – пояснил собеседник.

С одной стороны, этот вопрос был очень странен, и Лиза хотела просто быстро уйти от этого человека. С другой – ее одолевал интерес к происходящему, и появилась надежда, что этот загадочный незнакомец может ей как-то помочь:

– Конечно, – немного помявшись, ответила Лиза, – ведь это моя жизнь, конечно, я хочу ее вернуть.

– Я могу в этом помочь,– мужчина достал из кармана сигару. Повертел в руках и продолжил, – но для этого Вам нужно будет сыграть в мою игру.

– Какую еще игру? – Лиза была в замешательстве. Она смотрела на незнакомца и подумала уже, что, может быть, он сам – пациент из того, другого отделения, в которое ее так хотели «перевести». Но он слишком аккуратно выглядел для больничного обитателя, и это вызывало явное сомнение.

– Нужно собрать мои ключи, – продолжал незнакомец, – когда соберете все, то сможете открыть дверь, за которой будет Ваш приз – всё то, чего Вы захотите. Хотите снова быть Лизой Авериной – будете ею.

На секунду девушка задумалась, но здравый смысл быстро взял верх:

– Ну уж нет, извините, конечно, но всё это попахивает каким-то бредом, – Лиза снова засобиралась к выходу, – ключи, исполнение желаний, Вы случайно не пациент одного из отделений? – С этими словами Лиза резко отвернулась и пошла в сторону от собеседника.

– Если передумаете, – услышала она вслед, – приходите вечером в парк, к фонтану, часов в 5. Я буду там.

Лиза замедлила шаг, обернулась, чтобы посмотреть, куда пошел ее странный новый знакомый, но никого не увидела. Галлюцинаций не хватало, подумала она и резко пошла к выходу с территории больницы. Она собиралась домой.