Международная академия ЗВЕЗДЕЦ 5: Каникулы в Кристане

Фабиан

Настроение было не к гоблинам. Валяться на восстановлении в родительском замке (после случившегося отец настоял, чтобы Фабиана забрали из Алузии) было скучно. Тоскливо. Да вообще ужасно!

Тем более когда Брина осталась там с этим смазливым белобрысым хлыщом, которому Фабиан с удовольствием засунул бы в зад один из тех факелов. Иногда (крайне редко) за такие мысли мучила совесть, потому что хлыщ все-таки был братом Тьеррины, которая… спасла ему жизнь. Опять.

Но потом он вспоминал тот танец, и совесть махала на прощание ручкой. Как он ее хватал! А она как к нему прижималась! А ему, конечно, нужно было читать стихи! С выражением! Можно было даже провыть, как тому оборотню!

Отец орал как рожающая драконица. Ему, видите ли, не понравилось, что он рисковал жизнью, подставился «как младенец». Ничего себе, как младенец! Если за ним прислали метаморфа, чья магия вообще под запретом. Метаморфы – это аномалия человеческой магии, менять внешность запрещено законом во всех странах и на всех континентах.

Если рождается ребенок-метаморф, его ставят на учет, а когда он взрослеет, ему вживляют артефакты-блокираторы магии. Официально. Неофициально… метаморфы работают на правительства. Один из них руководит ТРНДой, которую в Кристане все называют ТРыНДой, но это детали. И, конечно же, у него стоят блокираторы (ха!), и, конечно же, он никогда не участвовал в секретных операциях на благо Кристана (трижды ха!)

На самом деле, если бы не Тьеррина, об это бы никто не узнал. Она мало того, что оказалась драконицей, так еще и из рода Нодарских! Который считался полностью погибшим, предполагалось, что их уничтожили как раз из-за особой силы распознавать иллюзии и иллюзорные облики.

Но вот, видимо, детей спасли. То ли родители узнали о готовящемся против них заговоре, то ли просто успели вывезти, когда все началось… И да, ее бесючий братец тоже дракон из того самого рода! А что это значит? Правильно! Что ему светит династический брак с Бриной Алузийской.

Чтоб его гоблины др-р-рали!

Из состояния тихого бешенства Фабиана вывел тихий треньк «банана». Переписываться ему запрещали целители, он только недавно снял повязку, хотя зрение еще восстановилось не полностью, глазам нужно было обратно привыкать к тому, что происходит вокруг. А вот общаться ему, конечно, никто запретить не мог:

– Как вы себя чувствуете, ваше высочество? – звонок был от Тьеррины.

– Чудесно я себя чувствую, ваша светлость, – соврал Фабиан. Хотя физически он в самом деле чувствовал себя хорошо и бесился от того, что ему прописали постельный режим.

Стал бы он его соблюдать в Алузии? Да гоблина с два!

А здесь приходилось. Отец пригрозил, что пропишет ремня, несмотря на возраст (если не станет соблюдать предыдущие предписания), и, зная его, Грорн вполне мог такое учудить. Особенно в гневе. А в последнее время он каждый день был в гневе.

Были подозрения, что именно на это и был расчет: благодаря оплошности «Артуана» на сцене Фабиан должен был погибнуть. Точно так же, как он должен был погибнуть, когда его похитили вампиры, а потом – в горах, когда Грошек, рискуя собой, спас его и всех остальных. Все это накладывало ответственность на Алузию и ее первых лиц, так что…

– Я рада, – искренне призналась Тьеррина.

Голос у нее был красивый, Фабиан привык его слушать в последнее время. И, признаться честно, ему очень нравились эти уютные разговоры с… теперь уже герцогиней Нодарской.

– Мы собираемся к вам в гости, – продолжила она, – Артуана полностью оправдали, и теперь он едет восстанавливать дипломатию. Я еду знакомиться с твоим отцом и остальными, и заодно думать, что делать дальше. Сириан…

– Говоришь, знакомиться с отцом? – перебил Фабиан.

– Да. Я вроде как теперь… с гражданством Кристана. Хотя отец Брины считает иначе, в общем… мне тоже, кажется, предстоит налаживать дипломатию.

– Ну, это все очень просто решается, – хохотнул Фабиан, – выходишь за меня замуж – и никаких проблем.

– Очень смешно, – фыркнула Тьеррина. – Особенно учитывая, что я понятия не имею, как общаться с драконами такого уровня.

– Господина ректора ты отлично строила, – возразил Фабиан, – и даже его мать укротила. Хамелекотом.

– Откуда…

– Все, что произошло в Академии ЗВЕЗДЕЦ, известно всей Академии ЗВЕЗДЕЦ. Смирись.

Тьеррина вздохнула.

– Ладно, я сейчас не об этом. Сириан…

– Давай лучше говорить про хамелекота.

– Нам придется про него поговорить, Фабиан. Так уж получилось, что он тоже едет в Кристан.

– Налаживать дипломатию? – получилось язвительно.

– И это тоже. Но вообще-то он сопровождает ее высочество Брину, – Тьеррина понизила голос, как будто шепот мог смягчить саму суть этой фразы. Дракон Фабиана яростно зарычал, а он сам сдавил «банан» с такой силой, что ему грозило стать бесполезным хламом. – Которая едет…

– Налаживать дипломатию? – уточнил Фабиан. Теперь это звучало с особым подтекстом.

– Да, и я бы очень хотела тебя попросить о помощи, думаю, я имею на это право. Пожалуйста, помоги мне освоиться в Кристане и не ударить в грязь лицом, и…

– В смысле: помочь тебе освоиться? Разве у тебя нет мастера этикета по имени Артуан?

– Мы не разговариваем! – яростно, вот они, драконьи гены, выдохнула Тьеррина. – То есть разговариваем, но только по делу! И никак иначе!

– Понятно, – быстро сообщил Фабиан, пока ее внутренняя драконочка не успела раскочегариться.

Благодаря тому, что сила Тьеррины долго спала, сейчас она проходила все этапы – начиная от малышкового и заканчивая подростковым и взрослым за считанные недели. Такое кого угодно раскачает и вштырит.

– И второе: пожалуйста, не убей моего брата. Он тоже растерян, на него все это свалилось как снег на голову, а еще сила в нем категорически не хочет просыпаться, так что пока непонятно, что и как.

– Хорошо, – процедил Фабиан.

– Хорошо? – с облегчением вздохнула Тьеррина.

– Только ради тебя.

– Спасибо! Ты лучший!

На этой оптимистичной ноте она отключалась, а Фабиан натурально зарычал. В том, что Сириан – дракон, теперь не оставалось никаких сомнений. Иначе с чего бы его собственному дракону обычного мальчишку воспринимать как соперника? Зато теперь все становилось понятно!

– А идея хорошая, – голос отца заставил резко повернуть голову. Король Грорн собственной персоной торчал справа от его кровати… вопрос только в том, когда он вошел. Боковое зрение было вообще никаким, поэтому Фабиан ничего не заметил.

– Давно ты здесь? – хмуро уточнил он. – И какая идея?

– Наследники короны с кровью герцогини Нодарской, – хмыкнул отец. – Так что после того, как мы проведем все необходимые анализы и тесты, когда все окончательно подтвердится, ты сделаешь Тьеррине Нодарской предложение. На зимнем балу мы объявим о вашей помолвке.

Артуан

– Я не для того в муках два дня рожала вас, ваша светлость, чтобы вы сейчас требовали от меня… подобное, – ее светлость вдовствующая герцогиня была так возмущена, что сжимала и разжимала кулаки – крайняя степень ярости в материнском исполнении.

– Мама, я не прошу тебя заменить меня на посту ректора, этим займется Ша’алун: король уже подписал приказ о его временном назначении. Я лишь попросил тебя…

– Взять к себе это исчадие из Преисподней!

– Всего лишь присмотреть за хамелекотом, – вздохнул Артуан, теряя терпение.

– Мы не подружимся!

– Это не проблема. Я с ним тоже не дружу. Никто с ним не дружит! Просто корми его вовремя и выгоняй гулять.

Вдовствующая герцогиня поджала губы:

– Словно у меня есть время на все это…

– Ничего, у тебя как раз освободилась пару-тройку часов, которые ты тратила на поиски моей невесты.

Ректор поставил последнюю подпись и поднялся из кресла в собственном кабинете. Все, на ближайшие две недели он больше не управляет ЗВЕЗДЕЦОм. Впереди у него отпуск, первый за много лет. И не где-нибудь, а в стране горнолыжных курортов в разгар зимы. Еще и с женщиной, которая сводит его с ума.

С женщиной, которую он долго искал, ждал. Которую он назовет своей! После того как завоюет, соблазнит, вскружит ей голову. Которая, как только перестанет на него дуться, поймет, что их встреча была предрешена.

Артуан подхватил с вешалки пальто и перекинул его через локоть: в Алузии зима напоминала осень, вяло перетекающую в весну. Разве что на зимние праздники на площадях маги устраивали волшебные катки или небольшие снежные горки. На территории академии, в парке, тоже была такая инсталляция с видом на белые горные вершины, на фоне которых можно было запечатлеть себя в снегу. Теперь там круглосуточно наблюдалась очередь из студентов.

Не все любили зиму, Артуан же любил снег. Теперь он даже понимал почему: потому что его пара была оказалась северной драконицей. Со светлыми волосами, пронзительными, как чистое зимнее небо глазами и пьянящими, как зимний горячий глинтвейн, губами. Плюс Тьеррина умела заморозить взглядом или, как в последнее время, игнорированием его.

– Ты уверен, что хочешь связать свою судьбу с одной из Нодарских? – выдернула его из мыслей вдовствующая герцогиня, которой Артуан помог подняться из кресла и проводил ее в приемную.

Он приподнял брови и посмотрел на мать:

– То есть еще недавно ты отчаялась найти мне супругу, а теперь хочешь отговорить меня жениться?

Мама даже закашлялась от такого предположения.

– Я не отговариваю тебя жениться. Я хочу спросить, уверен ли ты в своем выборе?

Уверен ли он в том, что хочет провести остаток своей жизни рядом с Тьерриной Нодарской? Да. Уверен ли он, что хочет от нее детей? Да. Двоих минимум, а можно даже троих. Уверен ли Артуан, что будет добиваться ее любыми способами и делать предложение столько раз, сколько понадобится? Снова да!

– Если бы я знал, что она драконесса, то был бы уже женат, – уверенно заявил ректор.

В этом была самая большая загвоздка и самый главный прокол Артуана. Его тянуло к Тьерре с первой встречи. Он чувствовал это притяжение, сродни гипнотическому. Ему бы догадаться, что это драконья истинность: когда дракон встречает свою пару. Как у оборотней, только в случае с ящерами встречается реже. Его дракон чувствовал, он знал все с самого начала. Артуан же доверял фактам, разуму, списал все на простое желание. Предложил ей короткую интрижку.

Вернуться бы во времени и дать себе по морде за подобное! Увы, таких артефактов не существовало в их мире. Либо он не знал об их существовании. Потому что предложить непродолжительный роман гордой драконессе – это было настоящее фиаско. Предложить интрижку своей паре… Артуану все еще хотелось вернуться во времени и дальше по списку.

Герцогиню его слова не убедили.

– Но она росла среди людей, Артуан, и сама считала себя человеком. Магом. Не знакома с дворцовым этикетом. Она даже работает у тебя секретарем!

– Мама, я влюблен, – отрезал ректор, обнимая мать за плечи. – Влюблен в герцогиню Нодарскую из рода драконов исключительной магии. Она умна и красива, разберется с любым этикетом на раз. Я готов подарить тебе внуков, как только она скажет «да».

Против последнего аргумента вдовствующей герцогине нечего было возразить, а когда она что-то там придумала, Артуан уже сунул в руки матери объемную плетеную корзину с крышкой.

– Держи котика! Найдешь ему хозяина среди своих друзей, разрешу устроить мою свадьбу!

– То есть как разрешишь? – мигом переключилась герцогиня. – А кто еще сможет устроить твою свадьбу?

– Все, пока. У меня вылет через пять минут.

Артуан «вышел» с балкона приемной прежде, чем мама вспомнила про котика или отсыпала еще с дюжину сомнений по поводу его союза с Тьерриной. Тем более что сам герцог даже заручился благословением его величества. Правда, король спал и видел, как заполучить подданных с уникальнейшим даром, считавшимся исчезнувшим навеки.

Ректор опустился на открытую площадку Восточной башни академии и снова обернулся мужчиной. Здесь уже собрались все участники их дипмиссии, но его интересовала только одна участница. Тьеррина стояла в компании брата и Брины, кутаясь в тонкий плащ. Учитывая, что на башне было прохладно, а кое-кто еще не стал полноценной драконицей, она мерзла под пронизывающим ветром.

Артуан подошел сзади и галантно набросил на ее плечи свое пальто с меховой оторочкой. Ух, как его проткнули злым взглядом. Пронзили, будто сыр шпажкой! Попытались тут же вернуть пальто.

– Оставьте, – пресек он. – Это приказ, Тьеррина.

– А я в отпуске! – прорычало его сокровище. Тьеррина все-таки стянула пальто, аккуратно свернула в несколько раз и большим кулем вручила ему, мощно толкнув в грудь. – Можете называть меня «ваша светлость».

– Хорошо, ваша светлость, – миролюбиво согласился Артуан. – Готовы к путешествию?

Тьеррина ответила ему царственным кивком. И почему мама считала, что она не подходит на роль герцогини? По его мнению, у его пары это в крови. А дар у нее так и вовсе сильный.

Кстати, о даре.

– Я хотел бы снова поблагодарить вас, ваша светлость. За свое спасение.

– Я спасала не вас, а Фабиана.

– Вы дали показания тайной службе в мою пользу.

– Не выношу несправедливости, – пожала плечами Тьеррина.

Артуана задержали на конкурсе талантов старост по подозрению в госизмене и нападении на принца Фламенского. Запись с единственной уцелевшей камеры показала, как он пытается остановить Фабиана на сцене, и происходит несчастный случай. Хотя Артуан в это время разбирался, что вообще происходит, за кулисами. Вся эта история грозила ему большими проблемами, но еще большими проблемами это грозило миру между Кристаном и Алузией. После показаний Тьеррины стала понятна истинная цель заговорщиков. В ЗВЕЗДЕЦе месяцами «работал» метаморф, который должен был разрушить дружественный договор между их государствами. Но вмешалось провидение в образе его прекрасной истинной. Она увидела истинную личину ассасина и предотвратила убийство принца, которое бы положило конец миру между странами.

Впрочем, дружественный договор по-прежнему висел на волоске, потому что Фабиан пострадал. Потому что его величество Алузии не сообщил о том, что на его сына, возможно, готовится атака его величеству Кристана. Поэтому они сегодня летели в зимнюю державу. Наладить отношения.

Артуан же собирался наладить отношения с одной единственной женщиной, поэтому поинтересовался у Тьеррины:

– Ваша светлость уверены, что хотите лететь самостоятельно? Например, у вас по-прежнему есть опция, как у вашего брата – верхом на драконе.

Их делегация насчитывала более двадцати драконов, и все они собирались добраться до Кроны, столицы Кристана, примерно за семь часов. Из ЗВЕЗДЕЦа на родину Фабиана лететь было меньше, поэтому было решено взлетать отсюда, а не из столицы. Было предложено отправиться на дракозах, учитывая, что Тьеррина начинающая драконица, а Сириан – дракон со спящим даром. Но новоявленные герцоги Нодарские воспротивились такому раскладу. Если все летят своим летом, то и они полетят. Артуан даже знал, кто автор этого решения, и откуда у него крылья растут.

– Тьеррина, ты не обязана мне ничего доказывать, – он склонился к ее уху, пока они шли к краю площадки. – Я знаю, что ты драконица.

– Да ты что? – скептически вскинула бровь его истинная. – Мне казалось, что я человек и достойна разве что короткого, но запоминающего романа.

– Я уже извинился.

– А я приняла извинения.

– Я же о тебе забочусь! – прорычал ректор, вот не умел он по мягкому. – Перелет тяжелый для твоей маленькой драконочки. Мы вообще-то летим на север!

– Тогда я найду себе дракона, на котором полечу, – Тьеррина действительно развернулась, чтобы выбрать, а дракон Артуана ревниво взревел.

– Ты полетишь только верхом на мне!

– Я на тебя верхом не сяду, – рыкнула его пара. – Никогда!

– Я не позволю тебе сесть верхом ни на кого другого!

– Занимательные у вас отношения, – прокомментировала Брина, подошедшая сзади. – Но почти все стражники повезут мои чемоданы, так что тебе, Тьерра, придется лететь либо на одном драконе с Сирианом, либо на Артуане. Я понесу Тэдди.

– Справлюсь сама! – выпалила Тьеррина. – Мисси меня подстрахует.

И первой перекинулась в малышку-драконочку.

Драконочка с первого своего обращения серьезно так подросла, но все равно недотягивала до взрослого дракона. Тем не менее активно работала крыльями, взяв направление на север. Драконов сопровождали их фамильяры, при наличии связи «хозяин-слуга» они могли присоединяться к своему хозяину и питать магией. Окдон Брины не умел летать, поэтому она тащила его в лапах, а Одуванчик так и не стал полноценным фамильяром Артуана, поэтому отправился на передержку к матери ректора.

Несмотря на климат, который с каждым часом пути менялся на более холодный, дорога до Кроны была не самой трудной, а перелет не самым долгим изо всех, что когда-либо приходилось преодолевать Артуану. Но совершенно точно самым нервным! Потому что драконья пара решила прибавить ему седых волос!

Первые пару часов Тьеррина летела бодро, но потом стала отставать. Сначала немного, потом много… И вот они уже летят вдвоем, а делегации вовсе не видно – они вырвались вперед. Дракон Артуана летел с драконочкой рядом и большую часть этого полета уговаривал ее обернуться и полететь с комфортом.

На что слышал лишь рычание:

– Я дракон! Я все могу!

Не помогали даже короткие посадки-передышки. В какой-то момент он плюнул на все, схватил драконочку за загривок и забросил на себя, а Тьеррина слишком устала, чтобы сопротивляться.

Как потом написали в кристанских и алузийских новостях:

«Герцог Альдгорьерр появился во дворце короля Грорна на два часа позже. С его дракона скатилась драконица, герцогиня Нодарская».

Тьеррина

– Холодно у вас тут, – сказала я и поежилась.

Вместо ответа Фабиан подхватил лежавший на кресле плед и накинул мне на плечи. После теплой зимы Алузии Кристанские морозы воспринимались особенно остро. Я точно смогу здесь жить?

– Вообще-то, как драконица, ты можешь согреваться изнутри, – напомнил он, – пламенем.

Я вздохнула:

– Временами я забываю, что я драконица.

– Окружающие этого точно не забудут. Особенно после того, как ты свалилась с Арту…

– Еще одно слово про ректора, и я подпалю тебе хвост! – пообещала я принцу.

– Точно не забудут, – повторил он, а я вздернула нос и отошла к окну.

Прекрасно понимая, на что намекает Фабиан. Да, после оборота у меня усилилось все то, что было до: вспыльчивость, желание дышать огнем и кусаться! Все потому, что моя драконица проходила ускоренную трансформацию, из маленькой драконочки до половозрелой особи за пару-тройку месяцев. По крайней мере, мне давали такие прогнозы. Все потому, что у меня так поздно проснулась драконья магия, и теперь развивалась сумасшедшими темпами. Из-за этого были и перепады настроения, и все остальное.

– У меня к тебе деловое предложение, – неожиданно произнес Фабиан, приближаясь ко мне.

Теперь мы стояли рядом, почти касаясь друг друга, и могли лицезреть заснеженные пейзажи окрестностей королевского замка: высокие горы, разлапистые ели и бесконечную нетронутую зимнюю красоту сверкающих на солнце сугробов.

– М?

– Давай поженимся.

– Что? – У меня натурально отвисла челюсть.

– Смотри, отец хочет, чтобы мы с тобой продолжили род Фламенских и Нодарских драконами с уникальной магией. А если отец чего-то хочет, и ему этого не дать, он будет очень зол. Нам же это не нужно, правильно?

Я развернулась и в упор посмотрела на принца:

– То есть ты хочешь, чтобы я не злила твоего отца? Он в курсе, что сейчас опасно злить меня?

Помимо спонтанных оборотов, во время которых я могла дохнуть огнем, я все еще оставалась свободным существом! Женщиной! Личностью! И должна была сама выбирать… наверное. Не знаю, как там у этих герцогов-королей происходит.

– Ты не поняла, – весело сказал Фабиан, – давай изобразим, что мы согласны. Позлим Брину и ректора.

Мне послышалось «козлим Брину и ректора», и мне это понравилось. Не то чтобы я была очень мстительной… хотя вру, была! Эти алузийские снобы достойны того, чтобы их козлили! Или позлили. Что Альдгорьерр, герцог, чтоб ему другой дракон в окно пукнул, что эта принцесса-вышла-из-леса! Которая использовала моего брата в точности так же, как ректор использовал меня!

Конечно, теперь все по-другому! Коне-е-е-е-чно! Я же теперь драконица, а драконице можно предлагать серьезные отношения! Не Тьеррине, а драконице! Чтоб ему… два дракона в окно пукнули, а третий на голову наложил!

– Пока мы будем изображать будущую пару, отец будет добрый, – продолжил свою речь Фабиан, – переговоры пройдут проще, мир вернется на наши земли… и бла-бла-бла.

– Диплома-а-ат, – восхитилась я. Почти без сарказма.

Фабиан пропустил сарказм мимо ушей, а комплимент принял:

– Благодарю, моя герцогиня, – это было сказано тоже почти без сарказма.

Я фыркнула. С Фламенским мне сейчас было проще всего общаться: во-первых, при виде него мне не хотелось дышать огнем и не надо было думать, что говорить (над каждым словом), как двигаться (над каждым шагом), куда девать руки, ноги и себя всю (над каждым жестом!). А во-вторых, мы с ним, как это говорится, были на одной драконьей волне.

Он рассказал мне, во что слепо поверила Брина, читай, из-за чего они поссорились, а я ему – что мне предложил Артуан. Я ни с кем так откровенно раньше не разговаривала, как с Фламенским. Что ни говори, а спасение жизни сближает.

Из-под кровати вылезла Мисси и принялась обнюхивать Фабиановы ботинки. После чего начала с наслаждением тереться о принцевы ноги, и это стало последней каплей в принятии решения: моя фамильярочка ни к кому, кроме меня, так не ластилась.

– Идет, – я протянула ему руку.

– Отлично, – Фабиан ее пожал.

– Остался только один вопрос: как мы потом будем расставаться?

– Эмоционально и громко. Или тихо и мирно – все как ты пожелаешь.

– Тебе придется мне изменить.

– Или тебе мне.

Я открыла рот:

– С кем?!

По лицу Фабиана поняла, что он собирался сказать то, о чем потом пожалеет. Принц это тоже понял, поэтому быстро сказал:

– Ладно. Сам изменю.

Мы посмотрели друг на друга и расхохотались.

– Спасибо за поддержку, – искренне произнесла я, отсмеявшись, – что бы я без тебя делала…

– Валялась бы где-то кверху лапками и пузиком. Как и я без тебя, – полусерьезно сообщил принц.

Дверь резко распахнулась, в комнату вместе с ней залетели сквозняк и Артуан, раздувающий ноздри. Что он здесь делает, я понять не успела, зато успела схватить принца за рубашку, притянуть к себе и поцеловать в губы.

– Тьер-р-рина! – взрычал герцог, шагая к нам.

Фабиан в грязь лицом не ударил, резко отодвинул меня за спину и произнес:

– Герцогиня Нодарская, ваша светлость! Вы сейчас разговариваете с моей будущей женой.

– С чьей женой?! – еще громче взрычал Артуан.

– С моей, – крайне вежливо ответил Фабиан.

– Не с вашей же! – не удержалась я. – Хотя с вашим характером жена вам не светит! Будете жить с мамой и с хамелекотом!

Артуан щелкнул челюстью, Фабиан закатил глаза и поправил на мне плед.

– Моя дорогая, успокойся.

– Дорогая? – донеслось из коридора. В комнату заглянула Брина.

В этот момент Фабиан, оплот спокойствия в этом островке драконьего хаоса, сгреб меня в охапку и поцеловал. Страсти в этом поцелуе было не больше, чем в моем, но получилось вполне натурально.

«Ры!» – возмутилась моя драконочка.

«Молчи, животное», – мысленно ответила я и оплела ладонями широкие плечи принца.