Любовь и драконья неопределенность

Любовь и драконья неопределенность

Больше всего в жизни Миранхард Дьелльский не любил неопределенность. Дракону, которого воспитывали как будущего правителя буквально с пеленок, все, кто только можно, внушали одну очень простую мысль: «Политические уловки – не для драконов. Оставь эти игры играм и фениксам. Слово дракона закон, и в нем всегда должна звучать конкретика». Так вот, в данном конкретном случае, как бы это ни звучало, никакой конкретики не было. Одна сплошная неопределенность по имени Любовь.

Началось все достаточно невинно, с простого танца на балу у Леграна. Сестричка Нади явно чувствовала себя не в своей тарелке, и, стоя в стороне, пока все вокруг танцевали, казалась невероятно хрупкой и одинокой. Ключевое слово казалась. Когда Феникс утащил Надежду из зала, чем немало шокировал всех собравшихся, Миранхард решил пригласить ее сестру на танец. Знал бы, чем это все кончится – лучше бы сам себе на ногу наступил. Или лишний раз наведался на балкон, воздухом подышать и ментальные крылья расправить.

– Не хотите ли составить мне пару в этом танце, Любовь? – крайне вежливо осведомился Дьелльский, еще не зная, на что идет.

– Если только в танце, то можно, – отозвалась сестра Нади.

Уже тогда стоило заподозрить большой подвох, но девчонка выглядела так очаровательно: светлые волосы, лишь подхваченные сверху тонкими заколками с небольшими камушками, струились по плечам и спине. Глаза зеленые-зеленые, большие, в тон платью. Вообще-то она была младше. Значительно. Его никогда не интересовали совсем молоденькие девочки, Миранхард предпочитал женщин опытных. Не старше себя, но и не совсем мелких, как эта. Впрочем, в том танце он всего лишь отдавал дань вежливости Надежде и ее семье. По крайней мере, ему так казалось.

На этой мысли он и опустил глаза ниже, совершенно случайно. И тут же услышал:

– Вы на свое отражение в моем ожерелье любуетесь? Пожалуйста, скажите, что это так.

Миранхард и рад был бы сказать. Тем более что смотреть в декольте Надеждиной сестры он точно не собирался, но…

– Так и я знала. Все мужчины извращенцы. А в США, между прочим, вас за такое посадить могли бы. Или стрясти кругленькую сумму.

Танец перестал быть скучным. То есть обычным. Кружить ее по залу мгновенно расхотелось, а еще Миранхард почувствовал совершенно нелогичное желание ответить женщине резко. Которое с трудом подавил.

– Во-первых, внимание к женской красоте называть извращением само по себе нелепо, – прокомментировал он. – А во-вторых, приличные девушки о таком не говорят. Это куда как более непристойно, чем то, на что вы сейчас намекаете.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.